Откровение

Ночные сумраки миновали, и вскоре утро открыло перед путниками город. Восхищённый взгляд Сергея то и дело цеплялся за фасады оживлённых улиц или за тихие дворы. Аня шла рядом и взволнованно озиралась кругом. - Была когда-нибудь в Питере? - неожиданно спросил Маврин. - Ну, только один раз, когда маленькая была, - смутилась поэтесса. - Я тоже в детстве был. - Ты, по-моему, из него и не выходил, - попыталась пошутить Балашова. Маврин просиял. - Хорошее чувство юмора. - А разве я шутила? - Аня наконец набралась смелости, чтобы заглянуть ему в глаза. Гитарист смутился, но виду не подал. - Тогда, получается, я ребёнок? - с той же комичной пытливостью спросил Сергей. - Почти. Просто все свободные от чего-либо люди выглядят счастливыми безумцами в глазах окружающих. А тебе это очень даже идёт. - Свобода, говоришь?... Опять же, смотря от чего и как. - Но ты ведь занимаешься любимым делом, твоя группа популярна, ты путешевствуешь, да и по жизни ты как батарейка, которая никогда не садится. Разве это не свобода от строя и будней? Я думала, что это и есть счастье настоящих музыкантов, - Аню окончательно смутил настолько откровенный разговор с Мавриным, но общение с ним было интересным и таким уютным, что ей хотелось буквально обнять этого человека и никуда от него не уходить ни за какие сокровища мира. С ним ей было удивительно хорошо, и страх девушки постепенно исчез. Глубоко задумавшись, она и не заметила, что при её словах Сергей на секунду изменился в лице. - Ну, знаешь, не так уж всё и радужно... Опять же, популярность и деньги не главное. Выступления - это тяжело. Каждый раз думаешь, как примут, что вынесут с концерта; каждый раз волнуешься, боишься подумать, в какой тональности это соло, так ли здесь палец стоит...Ещё организаторы разные, фанаты сумасшедшие, безумные переезды и условия жизни... - Но ты ведь счастлив? Вопрос, по видимому, застал Маврина врасплох. - На концертах да, - коротко ответил он, будто что-то скрывая. Взглянув на Маврина, Аня смутилась. Его лицо было хмурым, взгляд задумчивым и потухшим. Балашова вмиг испугалась. Поздновато она поняла, что с собеседником что-то не так. - Прости, пожалуйста.. - забеспокоившись Аня остановилась и дотронулась до плеча мужчины. Тот выглядел потерянно. Сергей поднял взгляд и привычно улыбнулся. Правда, выглядело это так, будто он долго искал в себе силы для этой улыбки. - Ничего, Анют, плохие воспоминания просто. Заметив упавший с плеча девушки рюкзачок, гитарист поймал его и взял в свободную руку. - Дай понесу - обратился он к ней. - Тебе ведь тяжело будет, - удивилась Аня. - Мы почти пришли уже, сейчас гитару оставлю и пойдём в город. Хорошо? В ответ Балашова кивнула, а память не хотело покидать тёплое "Анют"... Так любила называть девушку погибшая крестная, которую та очень любила.

***

Клуб находился недалеко от центра, но был спрятан в тернях стареньких улочек. Аня стояла в стороне и наблюдала за тем, как музыканты складывали своё оборудование. А через полчаса вся компания уже обошла все окрестности и группа решила направиться в сторону набережной Невы. По ходу движения музыканты болтали, но в основном о пустяках. Саша вдруг оживился и мечтательно улыбнулся. - Проспект Ветеранов... Там же Цой жил! - друзья посмотрели на него, как на последнего придурка, но отвергнуть версию не решились. - Ну и что тебе этот Цой сдался? Жил и жил.. - пробубнил Лефлер, желавший поскорее выйти к легендарным местам, увидеть дворцовую площадь с разводными мостами, или хоть "Ваську", в конце-то концов. - Как что? - оживился басист. - Серёг, помнишь, мы фильм про БГ, Цоя и прочих год назад смотрели? - Ну да.. У тебя дома ещё, - осторожно согласился Сергей. - Помнишь, там кадры были, где они всей компанией по крышам гуляли? - Допустим... Но ты ведь не предлагаешь нам, идти прямо сейчас на крышу и тусить там? - Не прямо сейчас, но предлагаю, - улыбнулся Саша. - И ты так сильно этого хочешь? - не поддержал его идею барабанщик, - С нами вообще-то девушка. Да и не май месяц на дворе. Ещё поскользнуться тебе не хватало перед дебютом альбома. - Риск всегда есть. Да и не упадём мы. Там невысоко и льда уже почти нет - девять градусов вторую неделю. - Льда на него, видите ли, нет... - включился в диалог Лефлер, - А погибнуть раньше своего Цоя ты не хочешь? - Саша хотел было что-то ответить, но Маврин быстро угомонил обоих. После пресечения спора он продолжил: - Так как в планах у нас было выйти на набережную, туда мы сейчас и направимся. Дальше подумаем. Сейчас нам туда, - гитарист указал на поворот. А желающие ходить по крышам могут сделать это в следующий раз, ибо мне и публике вы нужны живыми. "Строго он с ними..." - подумала Аня. Вдруг Маврин посмотрел на Балашову. - А ты куда хотела бы пойти? - Я без понятия, если честно. Достопримечательности я почти все знаю. Главное - это вы. А так, наверно пройтись по Невскому. Но на Васильевский сильнее. Там красиво и живые места из песен Сплин. Они мне очень дороги. Маврин улыбнулся. - Любишь Сплин? - Не так сильно, как Queen, вас или Алису, но лет пять назад много слушала. - Сравниваешь нас с "квинами", что ли?- пошутил подключившийся как всегда внезапно Андрей. - Уж не знаю... - просияла та, - но если честно, вы даже чем-то похожи. Тут Маврин просто рассмеялся. Не ожидавший такого поворота, Лефлер залился заразительным хохотом. Вскоре, уже вся группа заражала своим смехом прохожих. Когда безумие практически затихло они уже вышли к памятнику Петру I. - Неужели я похож на Брайана Мэя?- заговорчески прошептал Маврин на ухо Балашовой. - Не отвечай ему! А то эти батталии по поводу мастрства игры ещё долго не смолкнут, - улыбнулся Андрей. За шутками и возмущениями друзья через Дворцовую площадь добрались до набережной. Весеннее солнце играло своими дерзкими лучами в грозовых тучах. Над волнами Невы гулял порывистый весенний ветер. Аня счастливо улыбнулась и, глядя на эти просторы, погрузилась в свои мысли. Эта поездка отзывалась в ней приятным волнением. Сначала Маврики, теперь Петербург... Сколько всего связано с этими улицами... Тогда, в детстве ей очень хотелось вот так вот постоять здесь, глядя на такую большую воду, и ждать, когда мимо проплывут корабли. Но тогда их сразу повели на скучную экскурсию, а сейчас у девушки было на это время. Её детская мечта увидеть северную столицу именно такой наконец сбылась. - Море нравится?- как всегда неожиданно подошёл со спины. - Ага... Мечта была детская. Сегодня прям все мечты сбываются, - Аня лучезарно улыбнулась и оглядела Сергея. Его медные волосы то и дело сдувало ему на лицо, а из-под банданы торчали уши. - Тебе не холодно? - решилась помочь гитаристу девушка. - Не-а... А тебе? Ты ведь простудишься так, - Маврин закрыл поэтессу от ветра и аккуратно надел на неё капюшон. Балашова замерла, точно вчера в поезде. Но не прошло и минуты, как гитарист отошёл и, копируя Аню, довольно улыбнулся. - Смотри... - он точно ребёнок указал на вышедшее из-за туч яркое солнце над Васильевским островом. - Туда? - заворажённо глядя спросила девушка. - Побежали? - ещё больше обрадовался Сергей. "Юлин, я же на каблуках... Ё-моё!" - Аня уже прокляла всё на свете. И дом, и своё желание покрасоваться и "эти грёбаные туфли". - Эй, ты чего? - открыто смеялся Маврин, - карнавал не ещё не окончен, он только начался! С этим восторженным возгласом он поднял девушку на руки и бережно донёс прямо до стрелки острова. Вмиг все её чувства будто выросли внутри огромным шаром и смешались между собой... Все ощущения загорелись необъятным пламенем и готовы были разорваться, чувствуя на своей щеке его дыхание. Добежали они быстро, за своими чувствами Аня почти ничего не замечала. Сергей, казалось, радовался ещё больше, пытаясь отдышаться. - Теперь идём? - Да... - только и смогла сказать Балашова. - Идём! - и эти двое с довольными улыбками устремились на "Ваську" сквозь северный ветер.

***

Примерно в полпятого они возвратились к базе. Как оказалось, остальной коллектив всё-таки гулял по крышам, под руководством настырного басиста. Все, усталые и довольные, дошли даже до гостеприимного Фридмана и посетили Невский с окресными бульварами и улицами. За это "Маврики" получили эмоциональный выговор от начальства и вскоре уже полный состав вернулся на площадку. Ане было волнительно присутствовать на саунд-чеке любимой группы... Хотя, не столько группы, сколько Сергея, то и дело задерживавшего на ней взгляд. Честно решив не портить себе предстоящую оценку альбома, девушка вышла на улицу. Весение могучие грозовые тучи казались гигантами, возвышаясь над уголками крыш. Аня вздохнула и отвернулась. К её мыслям будто неслись тёмные поезда; шум и шутливые улыбки, нежные прикосновения и его сбивчивое дыхание... - Чего тут стоишь? Заходи... - приглушённо произнёс голос из-за спины, согревая взглядом, и закрывая за ней дверь. Через час в двери уже заходили шумные и нетерпеливые компании. В этот раз Ане выделили столик за танцевальной зоной, откуда было отлично видно сцену. Через пятнадцать минут действо началось. Сегодня шоу начиналось необычно, а именно - с открывающей новый альбом инструментальной композиции - "вестник", что просто включили как интро. И вот! Зал ликует, свет зажигается и мир разрывает знакомая уже многим "Вольная птица". Аня подпевает. Когда быстрейшее соло закончилось и пальцы Сергея загадочно легли на второй лад, в голове Ани настала тревожная тишина. "А дальше что?" Группа поздоровалась с публикой, ответная искра пронеслась диким импульсом где-то между мыслью и действительностью. Инструменты всех музыкантов в миг зазвучали новой мелодией. А из следующих трёх песен Балашова поняла весь характер альбома. После прекрасной баллады последовала стремительная и динамичная мелодия. Было в ней что-то такое, будто она всё это время незримо находилась в тебе, была рядом... "Здесь за деньги снимают боль, Выкупают любовь и стыд И на каждого будет роль, Кто слезами, кто кровью мыт..." По телу Балашовой будто пустили разряд тока. Она не могла поверить. Слова... Её проклятые, бессмысленные слова, написанные в тот ужасный дождливый день, когда Саши не было рядом преобразились вот в это?! Немыслимо... Андрей старался петь как можно выразительнее и эмоциональнее, хотя обычно предпочитал более мягкие партии. Текст и музыка гармонично сочетались с собой и внутренним миром слушателя. Пальцы Маврина изящно бегали по струнам и разбивали все чувства в осколки. Похожее Аня чувствовала в последний раз на "Химическом сне", но там были совершенно другие краски. Балашова не чувствовала гордости за себя или за песню. Сейчас в её душе открылось что-то неиспытываемое раньше. Строки и звуки сплелись воедино. Буря вытеснила всё былое и эмоции окончательно завладели рассудком. "Чёрт... А ведь текст действительно, идеально сочитается с музыкой... Дополняет," - всё ещё удивлялась Аня. Она подняла глаза на группу. В ту же секунду, Маврин поймал её взгляд, будто спрашивая "ну как?" и с еле заметной улыбкой подмигнул. Следующие песни Балашова встретила уже с готовностью и неподдельными ощущениями. Каждая из них была по-своему уникальна, но вместе они составляли именно то, что люди чаще всего называют откровением. Причём откровением многоликим и едким. Нести такое в жизни определённо нелегко. Альбом девушка приняла с особым трепетом и теплом в душе.