Хотя бы раз

      Ван Со довольно быстро добрался до дома Восьмого брата и теперь ютился в тёмном уголке комнаты Хэ Су, наблюдая за умелыми движениями лекаря, осматривающего девушку. Волк, ещё только прибыв в поместье, распугал всех слуг, оставив в комнате лишь одну, как ему казалось, самую близкую Су – Че Рён. День уже близился к вечеру, и яркие лучи солнца едва ли пробивались сквозь плотную рисовую бумагу на окнах. Четвёртый принц не мог сказать, сколько времени прошло с тех пор, как он прибыл в поместье. Сам от себя такого не ожидая, он переживал так сильно, что, казалось, прошло уже несколько часов, а лекарь всё продолжал «колдовать» над девушкой, Су всё никак не приходила в сознание.       И вот, спустя ещё какое-то время двери комнаты распахнулись и в комнату вбежал взъерошенный и растерянный, что ему, кстати, вовсе не свойственно, Восьмой принц. Скалясь, словно зверь, Ван Ук окинул взглядом помещение, пытаясь сложить все факты, что он знал и понять, что здесь происходит. Ван Со про себя подумал, что таким он Ука никогда раньше не видел и лишь удивленно пялился на брата, крутящего головой по сторонам. Отчасти Четвёртый принц мог понять его состояние. Ну, чего ему могли наговорить слуги там, за дверьми комнаты Су? Страшный Волк прискакал в дом с бездыханной девушкой на руках, распугал всех и заперся у неё в комнате с лекарем? Да сам Со, наверное, уже бы молнии метал, вернись он домой, а тут подобное… Однако, Ука в таком состоянии видеть было крайне странно. — Ты! — наконец, придя более-менее в себя, Ван Ук шагнул к брату и зашипел, схватив того за грудки. — Что ты с ней сделал?!       Четвертый принц лишь хлопал глазами, удивленно уставившись на брата. Чей взгляд сейчас буквально искрился злобой и яростью, он напоминал сейчас зверя, не меньше, чем сам Волк. Однако, совсем другого. Ван Со не стал долго терпеть такие странные выпады брата и уже в следующий миг схватил его руки и с силой оторвал от своей одежды. — С чего бы мне причинять ей вред?! — огрызнулся юноша, хмурясь и не моргая смотря в глаза Ука. — Ты!... — снова начал было свои нападки Восьмой принц, но из-за спины послышался голос. — Кхм! Прошу прощения, что осмеливаюсь прервать вас, Ваши Высочества, — начал старец-лекарь, что до этого осматривал Су. — Однако, должен отметить, состояние госпожи вызвано вовсе не внешними физическими повреждениями.       Лекарь был старым и мудрым человеком, он отлично чувствовал ситуацию и настроения людей, и сейчас был уверен в том, что его слово многим весомее любого другого. Уж слишком эта молодая госпожа была дорога Их Высочествам. Ван Ук на этой фразе в последний раз кинул сомнительный взгляд на брата, после чего повернулся всем телом к старику, разрешая тем самым ему говорить. А Со за его спиной лишь тяжело вздохнул, решив подумать о странном поведении брата как-нибудь в другой раз. — Боюсь, леди потеряла сознание по причине того, что испытала какое-то сильное потрясение, быть может, что-то напугало её? — лекарь перевёл взгляд на Четвёртого принца, — Или кто-то обидел её словом?       Со сначала напрягся, но к своему удивлению не заметил во взгляде этого старика и намека на то, что причиной страха мог оказаться он. Нет, этот мужчина совершенно точно спрашивал его как свидетеля, не как виновника. Сначала он, непривычный к такому, слегка опешил и замялся, но после секундного сомнения отрицательно мотнул головой. — Хммм, — старик пригладил длинную седую бороду двумя пальцами, отводя взгляд в сторону. — Должен сказать, что жизнь госпожи находится в опасности. И, боюсь, я здесь почти бессилен. Да и едва ли найдется лекарь, что сможет помочь. — В каком смысле? — оба принца нахмурились пуще прежнего, а Ван Ук шагнул чуть ближе к старику. — Смею предположить, что у госпожи врожденная болезнь... — после тяжелого вздоха продолжил мужчина. — Болезнь сердца. А в наше время едва ли есть лекари, что смогут излечить подобное. Госпоже следует как можно меньше переживать, потрясения не пойдут ей на пользу. Я выдал список лекарств служанке, пусть госпожа принимает их по рецепту. Однако я не могу гарантировать её излечения. Более того, я даже не смогу сказать, как долго леди сможет прожить. Быть может - десять лет, быть может - год. А возможно, ей осталось не больше месяца. Её судьба в руках Бога, и лишь он решает, сколько ей отведено.       На этих словах старец глубоко поклонился, сложив руки в молитве. — Я очень надеюсь, что госпожа сможет прожить как можно дольше. Сейчас ей нужен покой и отдых…       Оба принца ошарашенно глазели на старика, открыв рты. В подобное сложно поверить. Ведь Су всегда была улыбчивой и эмоциональной, всегда чем-то занималась, бегала за младшими принцами и почти не думая бросалась в авантюры. Ван Ук наблюдал за подобным со стороны, а Ван Со как никто другой знал, какой жизнерадостной и сильной могла быть эта леди. А теперь им ни с того ни с сего говорят, что она может уйти навсегда. Восьмой принц едва ли оправился от потери своей жены, ему подобную новость было принять крайне тяжело. — Как? Как такое может быть? — приложив ладонь ко лбу, прошептал Ук. Он вдруг тяжело задышал, а в следующий момент вновь бросился на брата. — Что?! Что там произошло?! Отвечай!       Ван Со, разозленный и ошарашенный не меньше Восьмого брата, вцепился в него в ответ, скалясь, точно волк. Он только было хотел что-то сказать, как двери комнаты с грохотом распахнулись и в дверном проёме показалась девушка. — Как вы можете?! — на пороге стояла Чан Ми, обливаясь слезами, — Вас беспокоите только вы сами! Едва ли вы думаете о состоянии моей сестры!       Девушка решительно зашагала к принцам. Подойдя к ним вплотную, Чан Ми глубоко вздохнула и угрожающе сощурилась, продолжая заливаться слезами. — Лекарь сказал, что ей нужен покой! Но вы решили устроить тут разборки! Да разве вам обоим есть дело до Су?! — девушка ткнула пальцем прямо в грудь Восьмому принцу, совершенно не беспокоясь о манерах и последствиях. Она действительно была крайне обеспокоена состоянием кузины и буквально разгневалась от такого отношения принцев. — Уйдите вон!       Тяжело дыша, она указала рукой на дверь, отведя глаза, выказывая своё полное негодование. Принцы на мгновение словно потерялись. Ну разве кто-то мог разговаривать с Их Высочествами в подобном тоне? Однако возразить язык не поворачивался, оба понимали, что были неправы. Виновато склонив головы, молодые люди скрылись за дверьми ханока. Следом, низко поклонившись, вышел и лекарь. — Подготовь лекарство, — уже подуспокоившись, ровным тоном приказала Чан Ми служанке, помогающей ранее лекарю. Девушка коротко кивнула и поспешила покинуть помещение, тихонько закрыв за собой дверь.       Чан Ми ещё раз глубоко вздохнула, окончательно приходя в себя. Девушка прикрыла глаза, потирая виски. Она подвинула стул ближе к кровати кузины и мягко опустилась на сидение. Сначала она долго, с сожалением, разглядывала лицо Су. Бровки её были нахмурены, а губы плотно сжаты. Кажется, спалось ей совсем несладко. Чан Ми было совершенно понятно, что что-то странное происходит с её дорогой лучшей подругой. — Эх, Су… моя дорогая Су… — девушка наклонилась чуть ближе, мягко поглаживая щеку девушки, пальчиками отодвигая прядь волос, упавшую на лицо. — Почему же мне кажется, словно ты совершенно другой человек?       Чан Ми ещё в самом начале заподозрила, что с Хэ Су что-то не так. Однако, поначалу списала всё это на удар головой. Но сейчас она не узнавала свою подругу вовсе. Добросердечная и улыбчивая? Нежная и заботливая? Едва ли. Хладнокровная, упрямая и эгоистичная. Хотя и тихоня. Как говорится, не буди лихо, пока тихо. Вот такой была её любимая подруга. Но та Су, что она встретила в столице, была совершенно не той Су, что знала Чан Ми. — Кто же ты? — Чан Ми мягко гладила Су по волосам, подперев подбородок одной рукой. Однако лицо её более не отражало того выражения искренности и заботы, что каждый день. А глаза угрожающе поблескивали в свете свечей. — И где моя дорогая Су?..

*      *      *

      Хэ Су пришла в себя стоя. Глаза её были закрыты, она слышала приятный шелест листвы и шум воды неподалёку. Где-то вдали раздавалось пение птиц, а вокруг, буквально окутывал, приятный запах трав. Не открывая глаз, девушка повела головой, прислушиваясь к звукам и запахам. Глубоко вдыхая приятные ароматы, она крепко сжала кулачки. «Озеро Донгджи…»       Она не могла не узнать это место. В любое время, в любом состоянии, всегда. Она всегда сможет узнать его. Простояв так ещё с минуту, Су, наконец, глубоко вздохнула и распахнула глаза. От ослепительного света солнца она чуть пошатнулась, прикрывая рукой лицо. Чувствовала она себя сейчас крайне нехорошо. Совершенно также, как когда услышала имя своей дочери из уст незнакомой нищей девочки. Сердце всё также болело, а все тело словно какой-то силой тянуло вниз. Ноги леди дрожали, и она едва стояла, согнувшись, словно тонкое дерево под сильным ветром.       Оглядевшись, Су заметила знакомую светящуюся фигуру вдали. Только сейчас «её» нечто окончательно стало похоже на человека. У светящейся сущности появились очертания рук, ног и головы. Девушка моргнула пару раз и заметила, как рука этого создания поднялась, словно призывая её подойти. Приблизившись Су смогла заметить, что это неизвестное создание всё ещё источает светло-голубой свет, а тоненький, словно священный звук, звучит вокруг. Более он не скрипуч, а очень мелодичен и мягок. «Снова… снова я здесь, когда мне тяжело…»       У Хэ Су больше не оставалось сомнений, это нечто – определенно её драгоценный принц. Неужели кто-то ещё мог о ней так заботится, так переживать, так волноваться? Разве от кого-то ещё она могла ощущать такую же нежность и заботу именно тогда, когда она нуждалась в этом больше всего? Конечно, странно было то, что помимо этого места внутри снов она встречала Четвёртого принца и в реальной жизни, но сейчас её с ног до головы захватили эмоции и думать о посторонних вещах она совершенно не могла. — Ваше Величество! — воскликнула девушка, бросаясь к ногам сущности. — Простите меня! Я не заслуживаю прощения, но буду просить его до конца своих дней! Я искуплю свою вину! Даже если Вы не сможете меня простить, я буду верна Вам, я сделаю всё! И больше никогда… Никогда не оставлю Вас.       Из глаз Су брызнули слёзы, она крепко прижимала кулачки к груди, буквально сотрясаясь от истерики, которая захватила её целиком. Она плакала навзрыд, но всё равно продолжала говорить. — Хотите… я останусь здесь? Навсегда, с Вами, и мне неважно, настоящий ли это мир, или лишь сон… Если это Вы, я больше… — на этой фразе она подавилась собственными слезами и перестала говорить, продолжая лишь громко плакать. С каждой секундой боль в сердце лишь нарастала, казалось, ещё немного, и оно просто сгорит, расплавится, не выдержит чувства вины и перестанет биться. Но Хэ Су не могла этого допустить. Потому крепче впивалась ноготками в ладошки. — Не плачь, — нечто мягко опустилось рядом с Су, нежно проводя рукой по её щеке, призывая поднять голову.       Су подняла заплаканные глаза, однако, едва ли могла разглядеть то, что находилось перед ней – глаза её успели уже опухнуть, а слёзы всё не переставали. — Ты ошибаешься, — сквозь свои громкие всхлипы смогла услышать Су. — Я не тот человек, за которого ты меня принимаешь. Я вовсе не тот, кого ты называешь «Ваше Величество».       На этих словах рыдания Су затихли, она часто-часто заморгала глазами и обхватила себя руками, чувствуя себя совершенно беззащитной. — Ты не оставляла меня во дворце в одиночестве, и не обещала мне быть всегда рядом, — продолжило нечто. — Потому тебе не зачем извиняться передо мной за это.       Су чувствовала, как рыдания вновь подступают к горлу. Разве она могла ошибиться? Как она могла ошибиться? Но сущность крепко обняла её, поглаживая по голове. И боль внезапно отступила. Хэ Су почувствовала, как тело становится легче, а сердце больше не жжёт, слёзы больше не норовят хлынуть из глаз, а внутри её обволокло так давно забытое ей спокойствие. — Тот человек, которому ты должна это сказать – там, по ту сторону сна, — продолжила сущность, — И у тебя есть шанс, сказать ему всё, что пожелаешь. Тогда, когда сочтешь нужным. — Но… кто тогда ты? — спустя несколько минут молчания спросила Су. — Не сейчас, — после этих слов сущность отстранилась, словно заглядывая в глаза Су. — Придет время, и я всё расскажу тебе, ты узнаешь. Но не сейчас. — Но… почему ты помогаешь мне? Всегда?... — Потому что ты очень мне дорога, — казалось, на этих словах сущность улыбнулась, пусть этого и не было видно, ибо разглядеть получалось только внешние очертания.       После этих слов Су ещё раз тяжело вздохнула и уткнулась носом в плечо сущности, обхватывая её руками. Какое-то время они сидели в молчании, слушая шелест листьев, раскачиваемых ветром и шум волн, бегущих по водной глади. Но спустя какое-то время нечто вновь заговорило. — Ты слишком много переживаешь. Тебе нужно открыть своё сердце и простить себя. Простить себе все обиды. Иначе, ты покинешь этот мир раньше положенного.       Су, напуганная таким неожиданно серьёзным тоном сущности, отпрянула от неё, поднимая голову. — К сожалению, болезнь, из-за которой ты умерла в прошлой жизни, никуда не делась. Она была врождённой у леди Хэ. Здесь у меня нет сил, что-то изменить. Не принимай так близко к сердцу что-то столь незначимое. — Незначимое? — Су нахмурилась. Сейчас она уже стала чувствовать себя более-менее хорошо, потому легко подпрыгнула на ноги и уставила руки в бока. — Моя дочь – это нечто крайне важное, а не незначимое! — Действительно, — сущность хихикнула, поднимаясь вслед за Су. Молодая госпожа выглядела сейчас крайне забавно, с возмущенным взглядом и закусанной нижней губой, — Лиён… Ту девочку тоже зовут Лиён? — Да… — Су на мгновение погрустнела и опустила глаза на землю, несколько раз моргнув. — Тогда… Подари этой маленькой девочке ту любовь, что не смогла подарить дочери, — Су подняла удивленные глаза на нечто, а то чуть склонило голову в бок. — Быть может, это знак? Возможно, она не станет заменой твоей дочери, однако, это дитя осталось одно в целом мире. Подари ещё одному лотосу* тепло и ласку, научи добру, защити от страшного мира одиночества.       Су глубоко задумалась, поджав губы, а сущность тем временем продолжала. — А мне пора… Мы и так проговорили дольше положенного, — нечто вновь заключило Су в тёплые объятия. — Ты не представляешь, сколько радости мне доставляет то, что я могу тебя, наконец, обнять. Я всегда буду рядом, знай это, я всегда буду любить и ценить тебя.       На этих словах сон развеялся и Су открыла глаза, увидев знакомый балдахин и светлый потолок. В комнате никого не было, лишь стоящий на столе таз с водой и до сих пор горящие свечи свидетельствовали о том, что ночью кто-то заботился о госпоже. Су крепко зажмурилась и вздохнула. Голос сущности всё ещё звучал в голове. Быть может, это действительно знак? Бог позволяет ей исправить ошибки? Позволяет искупить вину и перед дочерью, которую Су может больше никогда не увидеть.