Хотя бы раз

      Ван Со стоял в просторном, как положено, богато украшенном троном зале. По левую сторону от него находился Наследный принц, скрестив руки у живота. Чуть поодаль от них, у тронного помоста, склонив голову, стоял Чжи Мон. А на самом троне гордо восседал сам Император, Тхэджо Ван Гон. Мужчина поглаживал бороду двумя пальцами, вторая его рука покоилась на расписном подлокотнике. Все присутствующие в комнате молчали, лишь Император иногда грудным низким голосом задумчиво мычал. «Происшествие» случилось лишь вчера, но Четвёртому принцу казалось, что прошло не меньше недели. Так сильно он устал от погони, расследования и переживаний. Он глубоко вздохнул и прикрыл глаза, вновь вспоминая вчерашний день…       …Утро началось, как и всегда, с первыми лучами солнца, казалось, совершенно обычно. Он занимался привычными делами, планируя вздремнуть после утренних занятий со старцем-ученым. Но у него не вышло. Двое каких-то чиновников низкого ранга поймали его аккурат по окончании урока и увели ближе к Императорскому дворцу, что-то тараторя о женитьбе. Ещё тогда ему показался странным такой бурный интерес этих уважаемых господ к его свадьбе. Но отослать их подальше, куда-нибудь за пределы Шинджу, он не мог. Всё ещё слишком шатко было его положение во дворце, а потому Ван Со с безразличной скучающей гримасой на лице, заведя руки за спину, смиренно отвечал на вопросы и даже порой улыбался в такт их бестолковым шуточкам. Но потом произошло то, что он и сейчас едва ли мог адекватно описать.       Было жарко, хоть он в компании чиновников и стоял в тени ханока, солнце нещадно палило, а стрекот цикад лишь раздражал, не позволяя отвлечься от духоты ни на секунду. Брюзжание «собеседников» тоже не облегчало ситуацию. В один момент, совсем устав от этого шума, Ван Со тихо вздохнул и отвел взгляд в сторону. Секундная радость при виде её, сменилась тревогой и страхом. Она окликнула его. Он сам не мог объяснить, как понял, что она звала его, но был уверен, что это так. Тонна вопросов спутанным комком навалилась на его голову, но среди этой тёмной чащи он чётко видел дорогу — к ней. Происходящее сохранилось в памяти лишь вспышками, между которыми — лишь тьма. Несвязность и неясность событий. Но Четвёртый принц помнил, как блестели от слёз её глаза, какое выражение застыло на её лице, и как стрела с жутким звуком пронзила её спину. Он не помнил, как оказался подле неё, как успел подхватить на руки и не позволил упасть. Помнил только свой же громкий голос кричащий её имя. Помнил её ладонь, сжавшую его плечо, словно она пыталась укрыть его, защитить. И помнил печаль в её глазах. А после — ничего.       Как он добежал до Дамивона, распугал всех служанок, как истошно кричал, не помня себя от волнения. Су на его руках обмякла, но была тёплой — единственное, что оставляло в реальности — или это солнце так сильно палило? Он рычал, словно зверь, а девушки в жёлтых юбках лишь шарахались от него. Может, он впрямь говорил нечеловеческим языком в тот момент? Он сам не знал. Благо, Дама О прибежала на шум и сумев успокоить придворных дам, приказала подготовить комнату и звать лекаря. Четвёртый принц был отважно выставлен за двери ею же, по причине своего беспокойства. Будучи чересчур возбужденным, он наматывал круги по помещению, каждую секунду окликая лекаря, тем самым не давая ему как следует позаботиться о пострадавшей, да и порядком пугал бедного старца. У несчастного аж руки дрожали, и он никак не мог полноценно и спокойно взяться за лечение. Дама О тоже волновалась за Хэ Су, и искренне сопереживала принцу, но в то же время понимала, что такими темпами толку не выйдет, потому находчиво изменила ход мыслей принца, перенаправив его излишние эмоции и волнение в другое русло. Она подошла к юноше и лишь тихо спросила: «Кто это сделал?». Большего принцу не требовалось. На секунду он замер, казалось, только сейчас осознавая, что чуть не забыл о том, что какой-то «бессмертный» посмел совершить покушение во дворце Императора, на его женщину. Право, он никогда даже про себя не называл так Хэ Су, «своей розовой соображалкой» — да, но никак не «своей женщиной», хоть и говорил Су не раз о том, что она принадлежит ему. Но сейчас именно мысль о том, что кто-то посмел навредить «его женщине» плескалась фонтаном ярости внутри. После недолгого замешательства Четвёртый принц лишь бросил: «Позаботьтесь о ней» и кинулся за двери Дамивона…       …По словам Дамы О, они с лекарем сделали всё возможное, и жизни Хэ Су ничего не угрожает, однако с тех пор она всё ещё не пришла в себя. Это заставляло нервничать ещё сильней. Лекарь объяснил это осложнением, вызванным из-за сердечной болезни девушки. Словом, сказал всё то же, что и лекарь поместья Ван Ука: «Лишь Богу известно, сколько ей отведено, и лишь ему решать, когда позволить ей вновь открыть глаза».       Всё словно происходило во сне, ощущалось таким нереальным и невозможным. Четвёртый принц сомневался, испытывал ли такие чувства ранее. Он так переволновался, что так и не смог уснуть, всю ночь проведя на скаку, в поисках сбежавшей Хэ. Сейчас он в компании Наследного принца, вызвавшегося помочь в поисках, доложил обо всём Императору. Юношам удалось выяснить, что наёмника наняла Хэ Чан Ми, исчезнувшая из дворца, словно её никогда здесь и не было. Ни на территории Дамивона, ни в поместье Восьмого принца от неё не осталось ни следа. Поначалу, узнав, что в его поместье рвёт и мечет Волк, переворачивая всё вверх дном, Ван Ук бросился на брата, но, когда Со с горем пополам сквозь крики и ругань сумел как-то донести смысл произошедшего, Восьмой брат сам велел всей прислуге немедленно кинуться на поиски пропавшей девчонки. — Значит, говорите, что это сговор? — Император всё ещё был очень угрюм.       Он не был уверен в том, как стоит трактовать произошедшее. Видел, как его сыновья, не раздумывая бросились искать Чан Ми, организовавшую покушение. И опираясь на свою мудрость, Ван Гон понимал, в чем их интерес, едва ли ему хотелось, чтобы братья ссорились, да ещё и из-за женщины. Но также ясно, как видел, он осознавал, что всё не так просто. А Ван Со — его, вероятно, самый непростой сын — видел таким впервые. Юноша немигающим взглядом смотрел перед собой, кулаки его были крепко сжаты, на шее пульсировала вена, он явно был очень взволнован, и хотел бы прямо сейчас броситься к этой сироте Хэ. Вероятно, проверить, вдруг та пришла в себя. Или желал отправиться найти сбежавшую несостоявшуюся невесту и перерезать той горло. Возможно. Слишком сложным был Ван Со. Сложным и неоднозначным. Или Ван Гон просто так плохо знал собственного сына? Вероятно, это так. Но как же ему сохранить жизнь этой девушке? Как помочь своему драгоценному сыну? Она, как никак, часть семьи предателей. — Верно, — подал голос Ван Му, — Ук всё ещё допрашивает старейшин Хэ. Однако, от наёмника нам удалось узнать, кто организатор покушения, и мы уже выяснили, что вся свадьба лишь для отвлечения внимания и получения силы клана Ю и семьи Кан из Шинджу. Хэ планировали объединиться с киданями и захватить власть, Ваше Величество. — Если так, я не буду снисходителен, — после очередной длинной паузы, изрёк Император, — Хэ должны понести наказание и будут изгнаны. Старейшин казнить с рассветом. — Ваше Величество, но… — отмер Ван Со, — Хэ Су, она… — Эта девушка тоже будет изгнана, как принадлежащая к семье Хэ. — голос Ван Гона был холоден. Он не впервой обрезал нити надежды родных людей, не в первый раз чувствовал эту боль, ножом режущую по сердцу. Всякий раз он убеждал себя в том, что он обязан, ради блага страны — это его долг. — Хэ Су не виновата, — ранее слегка дрожащий, голос Четвёртого принца окреп, и он сделал шаг вперёд, — Она давно не живёт в семье, к тому же её родители умерли много лет назад. Она пыталась защитить меня и потому пострадала. — Защитить?! — Император повысил голос. Он не любил, когда ему перечили, особенно в такие моменты. Особенно потому, что порой сам был не уверен, а верно ли он поступает. Но не мог колебаться, — Откуда она тогда оказалась в Императорском дворце?! Девица явно знала, что произойдёт, а значит — соучастница. — И поэтому бросилась под стрелу?! — выкрикнул Со. Он не должен был себе позволять излишней эмоциональности, особенно здесь, в тронном зале, да ещё и грубить Императору посмел… Но просто не мог промолчать. — Как ты смеешь! — Император ударил ладонью по столу, но Ван Со даже не дрогнул.       Тогда в разговор вступил Чжи Мон. — Посмею вмешаться, но в какой-то мере слова Четвёртого принца имеют смысл. Даже если мы не знаем, почему Хэ Су оказалась на территории дворца, ей всё же не за чем подставляться самой, желай она навредить принцу. Если же она знала о сговоре и наёмнике, то тем более не пришла бы сюда. На мой взгляд, всё сложнее, чем кажется.       Ван Со удивлённо смотрел на Чжи Мона, он был уверен, что Звездочёт будет на стороне Императора, но тот поддержал принца. А Ван Гон после его слов в очередной раз задумался. — Ваше Величество, — откликнулся на этот раз Му. — Эта девушка, Хэ Су, по слухам очень добра ко всем, несмотря на свой недуг. Она открыта и дружит почти со всеми принцами. Она добра к Ыну и Чжону, Ук переживает о ней, потому тоже бросил все силы на помощь в поисках Хэ Чан Ми. — казалось, Император немного смягчился. Ван Му слегка повернул голову к брату и едва заметно улыбнулся, — Она смогла не оставить безразличным даже Со. Я не думаю, что все братья ошиблись в ней, и она за глаза строила козни по захвату власти. Подумайте ещё раз, Ваше Величество.       Ван Му глубоко поклонился, озвучив свою просьбу. Ван Со, секунду замешкавший, потому что не привык получать поддержки от окружающих, спохватился и тоже последовал примеру старшего брата. — Прошу Вас, Ваше Величество, смилуйтесь.       Чжи Мон, тоже слабо улыбнувшись, поклонился, как и принцы. — Гммм, — Император недовольно отвернулся, — А если вы ошиблись? Я оставлю эту девушку в Сонгаке, она вновь отправится в поместье Ука, и он станет следующим? Что, если она совсем не та, за кого себя выдаёт? — Я уверен, что это не так, — возразил Со. — Я знаю, что не она организовала покушение, и о сговоре ей не было известно.       Юноша осмелился смотреть в глаза отца, не моргая, а тот испытующе смотрел в ответ. Император в очередной раз отметил, что эта девушка слишком дорога его сыну, и ему не следует так явно это демонстрировать. Ван Гон сощурился. — И что с того? А если ты не прав и случится непоправимое? — Тогда отдайте Хэ Су мне, — Четвёртый принц чуть мотнул головой, с той же уверенностью во взгляде воззирая на Императора, — Я прослежу, чтобы ничего не произошло. Если эта девушка – предательница, я не буду колебаться. Но до тех пор, пока у нас нет доказательств, позвольте ей остаться во Сонгаке. — Это действительно вариант! — Чжи Мон вскинул указательный палец вверх, — Насколько мне известно, Четвёртый принц получил благословение от покойной жены Восьмого принца, Хэ Мён Хи. Именно она была опекуном Хэ Су.       У Ван Со в очередной раз округлилось лицо. И откуда только Звездочёту это известно? Принц не рассказывал об этом никому, кроме самой Су, и ему слабо верилось, что она время от времени болтала с Чжи Моном на дружеских посиделках. — Свадьба? Вы не нашли ещё прошлую невесту, сбежавшую после покушения на жениха, но уже предлагаете новую? — Император смягчился, но всё ещё был насторожен и категоричен. — Я не прошу Вас о свадьбе, — откликнулся Со. — Но пусть Су живёт со мной. В доме, что я получил от Вас в качестве подарка к свадьбе. — Насколько мне известно, ты там не часто появляешься, — изрёк Ван Гон.       Он хотел, чтобы у его сына, изгнанного много лет назад, появилось своё место в столице, собственный дом. Словно он так замаливал свои грехи за то, что бросил одного маленького мальчика заложником вдали от семьи. Неужели он был слишком жадным? А Четвёртому принцу невыносимо было находиться в том ханоке. Он словно был очередным напоминанием тому, что он изгнанный, брошенный и ненужный сын, достойный только этого одинокого ханока, до которого просто никому нет дела. Ван Со не стал отвечать, лишь склонил голову. — Почему бы Вам не принять просьбу Ван Со? — поддержал брата Му, — Думаю, это никому не навредит. — К тому же, это было бы неплохим вариантом, чтобы избежать слухов, — кивнул Чжи Мон.       Все трое королевских особ повернулись к Звездочёту. — Ты прав, — Император нахмурился пуще прежнего. — Невеста Четвёртого принца организовала покушение на жениха и сбежала без следа… — Я найду её, в Корё ей не скрыться, она ответит за своё преступление, — Со шагнул вперёд. — Слухи – не то, что можно остановить, наказав виновного. Злословие так нравится людям, что очень трудно удержаться от того, чтобы не сделать приятное своим собеседникам: не осудить человека.© — Император цокнул языком, обведя взглядом тронный зал. Кто мог знать, что в попытке по-простому решить проблему с кланом Хэ, он всё только усложнит. И сейчас он винил себя в том, что был чересчур снисходителен и слеп к предателям.       А Ван Со в этих словах почувствовал поддержку любящего отца, словно волнение Императора было адресовано ему. Четвёртому принцу казалось, что его отец волнуется о нём, а не лишь о репутации королевской семьи, почувствовал себя сыном. Вновь это редкое, но приятное чувство разлилось внутри. Так оно и было, Тхэджо Ван Гон действительно переживал за судьбу и репутацию своего четвёртого сына. — Но об истинном преступнике знаем только мы и Восьмой принц, — вновь напомнил о себе Чжи Мон, взгляды трёх мужчин снова обратились к нему. — Если выставим всё, как покушение на девушек Хэ, то сможем избежать слухов. Хэ Су ранили, а Хэ Чан Ми сбежала, если сказать людям, что её похитили, репутация Четвёртого принца не пострадает. Мы сможем искать беглянку, как заложницу, у неё не будет возможности опровергнуть слухи. А если она будет так глупа, чтобы выдать себя, то быстро схватим и всё равно опровергнем её слова. — Гм, — Ван Гон в очередной раз потянулся рукой к своей бороде. Несколько минут он молчал, молодые принцы и Звездочёт послушно ждали его вердикта.       По правде говоря, Ван Со сам сомневался в цели покушения. Наёмник как-то слишком просто выдал нанимателя и все подробности. Принцу казалось, что этот инцидент не завершится так быстро, но сейчас ему было необходимо спасти Хэ Су. Не позволить Императору казнить или сослать её, об остальном он подумает позже. — Решено! — громко воскликнул Император, — Позвать писаря!       Напряжение в зале нарастало. Даже обычно спокойный Ван Му крепко сжал ладони, ожидая вердикта отца. Что уж говорить о Ван Со, у которого каждый мускул лица был напряжен так, словно вот-вот лопнут сосуды. — Исходя из представленных доказательств утверждаю этот случай, как покушение на Хэ Су и Хэ Чан Ми с целью помешать королевской свадьбе. Наёмник будет подвержен пыткам для выяснения личности заказчика. Приказываю организовать поисковый отряд и найти Хэ Чан Ми, подвергнуть допросу на предмет причастности к сговору. — Писарь активно работал пером, записывая каждое слово правителя, — Старейшины клана Хэ также будут подвергнуты допросу на предмет сговора с киданями для выяснения подробностей. Клан Хэ будет изгнан из столицы за предательство Императора и своей страны. Хэ Су останется во дворце в доме Четвёртого принца до выяснения обстоятельств её причастности. Завтра утром на собрании чиновников будет поднят вопрос обороны границ государства.       Император замолчал. Присутствующим потребовалось несколько минут, чтобы осознать суть сказанных правителем слов. В тронном зале раздавался лишь скребущий звук пера, пишущего по пергаменту — это писарь спешил закончить текст указа. После чего сложил его на стол Императора, дабы свиток получил печать, а вместе с ней вступил в законную силу. — Благодарю за Вашу мудрость, Ваше Величество! — Ван Му пришёл в себя первым и глубоко поклонился отцу с улыбкой на лице. После него отмер и Ван Со. — Благодарю, Ваше Величество! — радость стала нарастать внутри. Он чуть ли ни скакал на месте.       Таких эмоциональных качель Ван Со не испытывал никогда. Если с волнением, переживанием и страхом, пусть лишь по отношению к себе, но был знаком ещё с детства, то чувство радости, да ещё и не только за себя ему было совершенно незнакомо. Но определённо очень приятно. — На этом закончим. Отправляйтесь по домам, — Император продолжал быть достаточно сдержанным. Хотя внутри всё ещё сомневался, правильно ли поступил, позволив Ван Со так легко получить то, чего он желал. Однако, почему-то проверять, что выйдет, если не позволить этой Хэ Су остаться в столице, а тем более, не сохранить ей жизнь, выяснять не хотелось. Но Ван Гон отметил для себя, что Четвёртому принцу следует научиться сдерживать свои чувства. И девчонка может ещё оказаться полезной для становления Ван Со в будущем.

*      *      *

      На столицу опустились вечерние сумерки, двор готовился к окончанию дня. Едва ли не в припрыжку Ван Со направлялся в сторону Дамивона. Поймав по дороге слуг, он наказал подготовить всё в его поместье для переезда туда госпожи. Выяснять, на каких основаниях Четвёртый принц приказывает слугам дворца Императора никто из них не решился. У проклятого Волка на лице была такая широкая улыбка, что стало ещё страшней, чем обычно: за свою жизнь и своих семей. Потому придворные поспешили в сторону поместья, передать тамошним слугам указ.       Со, окутанный торжественной гордостью победы, на какое-то время и забыл, что Хэ Су ещё даже не пришла в себя. Стоило ему ступить за порог Дамивона, а сильному запаху лечебных трав ударить в нос, как он вспомнил, что его драгоценная «розовая соображалка» вообще-то лежит без сознания в местных покоях с раной на спине. Выражение её лица в момент удара вновь предстало перед глазами. Что она тогда чувствовала? Было столь сложно прочесть, что за эмоции скрыты за жгучей болью от острия стрелы. Помимо прочего, вдруг нагрянули мысли о том, что Су может не захотеть жить с ним, возможно, вовсе не этого она желает? Жизнь во дворце, с проклятым принцем-Волком — явно не мечта любой девы Сонгака. Принц лишь мотнул головой, отгоняя неприятные мысли. Главное — он спас её, Хэ Су сможет жить свободно. А если она захочет уйти… То он подумает об этом в следующий раз.       По пути в направлении комнаты, в которой находилась Су, Ван Со встретил Даму О. — Приветствую Вас, Ваше Высочество, — глава Дамивона и вся её свита учтиво склонили головы. — Хэ Су… Не проснулась? — тихо поинтересовался принц. — Боюсь, что нет, — качнула женщина головой, — А… Каково решение Императора?       На самом деле О Су Ён переживала за судьбу сиротки Хэ не меньше самого Четвёртого принца. В очередной раз чувствуя рядом с ней необъяснимое тепло, она словно рыдала навзрыд внутри себя, видя Хэ Су без сознания лежащую на кровати в покоях Дамивона. Женщина не могла объяснить это чувство, будто внутри помимо её собственной души была чья-то ещё, словно плакала какая-то другая Дама О, и её грусть передавалась телу, пробуждая в ней чувство тревоги. — Хэ Су будет жить в моём доме некоторое время. Дальнейших указаний относительно её судьбы Император не давал. — стараясь оставаться спокойным и не кинуться к покоям Су прямо через свиту прислужниц Дамы О, проговорил Ван Со. — Слава Богам, — женщина приложила ладонь к груди, мысленно благодаря и Императора.       Вслух она произнесла: — Я поняла. Я прикажу слугам подготовить всё к отправлению госпожи, — Су Ён поклонилась и поспешила туда, куда шла.       Ван Со лишь учтиво склонил голову ей вслед, отправившись, наконец, к той, о ком были все его мысли. После встречи с Дамой О, ему отчего-то полегчало, на душе стало спокойней, тревоги немного стихли. Перед дверьми покоев Четвёртый принц остановился и глубоко вздохнул, готовясь встретиться с Хэ Су. Надежда, что она открыла глаза не исчезла, несмотря на слова главы комплекса. Он словно ребёнок надеялся, что за деревянными створками увидит её мягкую, добрую улыбку.       Но все надежды рухнули, когда, отворив двери, Со встретился взглядом со спиной Восьмого брата. Внутри вновь проснулась ярость. Ван Ук держал ладонь Су и гладил ту по волосам, что-то ей шепча. Ван Со сжал кулаки, стараясь сдержать себя, это было крайне трудно. Этот гад посмел прикоснуться к его Су. К его бессознательно спящей Су. Каков наглец! — Разве ты не должен допрашивать старейшин Хэ? — сквозь зубы процедил Четвёртый принц на деревянных ногах подходя ближе.       Ук аж на стуле подскочил. Этот подлец ещё и стеснялся своих действий, но так увлёкся, что даже не услышал, как двери в комнату распахнулись, когда вошёл Со. Восьмой принц резко повернул голову и облегчённо выдохнул, увидев брата. — Я уже закончил с ними, потому пришёл сюда. Что решил Император? — юноша вновь потянулся к ладони Су, но Ван Со не позволил ему этого сделать. Ук хотел было возразить, — Что ты?!... — Император отдал Хэ Су мне, — не мигая и слегка прищурившись, Со смотрел прямо в глаза брату, всё ещё сжимая его руку. — Не смеши меня! — попытался огрызнуться Восьмой принц, ему не хотелось верить, что Су больше не будет рядом. Он подскочил на стуле и попытался вырваться из хватки, но это оказалось не так просто, — Твоя невеста совершила покушение, и тебе отдают Хэ Су?! — Печать поставлена, — чувствуя своё превосходство, Ван Со отпустил руку брата и победно, едва заметно, ухмыльнулся. — Завтра ты услышишь его оглашение.       Ван Ук с минуту ошарашено глядел в глаза Четвёртого принца, он всё ещё не хотел верить, думал, что устал и ему привиделось. Но тёмный образ брата никак не исчезал, продолжая так мерзко улыбаться ему в лицо. Он кинулся на Со, хватая того за грудки. — Как ты посмел?! — выкрикнул юноша, — Я доверил судьбу Су тебе. Поверил, что ты защитишь её перед Императором! Но как ты мог?! Жить в твоём доме?! Ты хоть понимаешь, что это будет значить для Хэ Су?! Ты должен был просто добиться для неё разрешения жить в Сонгаке, и она бы осталась в моём поместье, и…       Восьмой принц словно сходил с ума. Расчётливый, спокойный и всегда благоразумный Ван Ук сейчас был похож на сумасшедшего параноика. Ван Со с силой оторвал его руки от своей одежды, сощурившись и со злостью смотря в глаза брата. — Хэ Су не принадлежит тебе, — вкрадчиво проговорил он.       На какое-то время эти слова немного успокоили Ука, но уже спустя минуту он будто бы оскалился. — Тебе она тоже не принадлежит. Что будешь делать, если она не захочет оставаться рядом с тобой?! — Отпущу её, — не колеблясь ответил Ван Со. Он уже не раз обдумывал, что будет делать, если Хэ Су действительно оттолкнёт его. Он пообещал себе, что приложит все силы чтобы она осталась рядом с ним, но, если так произойдёт, что он станет ей ненавистен – он отпустит её. С недавнего времени её благополучие стало для него важнее собственного. А вот как будет жить после этого сам, он ещё не решил. — А ты сможешь отпустить её, если она захочет уйти?       Ук поубавил пыл. Он об этом никогда не думал. Он считал, что то, что Су рядом с ним — это нормально, это что-то само собой разумеющееся, ведь ей больше некуда идти. Но теперь её забирали у него, и он совершенно точно не был готов её отпустить. — Это тебя не касается, — процедил сквозь зубы Восьмой принц. — Что ж, тогда иди и скажи об этом Императору, — Ван Со вскинул бровь, делая шаг в сторону Хэ Су.       Ук хотел было снова броситься на брата, но двери распахнулись и в комнате появилась свита слуг во главе с Дамой О. Она поклонилась принцам и произнесла: — Всё готово для переезда госпожи. Прошу, пройдёмте.       Ван Ук лишь молча крепче сжимал зубы и кулаки, едва ли не трясясь от гнева. А Ван Со мягко перехватил ладонь спящей девушки, проводя большим пальцем по тыльной стороне. — Прости, что помешали тебе, теперь ты сможешь спокойно отдыхать, — мысленно проговорил юноша, после чего кивнул слугам. — Паланкин ждёт во дворе, — кивнула Су Ён, пропуская вперёд мужчин с носилками.       Слуги откинули одеяло и собрались уже было переложить леди, как Ван Со отодвинул их рукой. — Я сам, — изрёк принц и ловко подхватил девушку на руки. — О-осторожно, — воскликнула было Дама О, переживая за рану, но успокоилась, заметив, насколько аккуратно юноша держал Су.       Ван Ук дёрнулся и, кажется, хотел что-то возразить, но Ван Со, проигнорировав его, решительно вышел из комнаты. Поклонившись Восьмому принцу, слуги поспешили следом. Им ещё предстояло сопроводить госпожу до дома Четвёртого принца.

*      *      *