Второй шанс

После той ночи и падения в пропасть Арен очнулся и открыл глаза и ничего не увидел, лишь слабое пятно света в вязкой и плотной темноте. Тело так болело, что казалось, каждая его клеточка живет своей собственной жизнью и болит, соответственно, отдельно, добавляя болезненных ощущений и навязчивости. От этой боли нельзя отгородиться, забыться или спрятаться. Парень тихо застонал, когда попытался поднять руку, чтобы потереть глаза и проверить на ощупь, что же случилось с его зрением. Боль от движения руки отдавалась в плечо, шею и позвоночник, а то, что он ощутил, вообще повергло его в шок. Лицо все было вздуто и изранено, и прощупывались несколько шрамов, а левого глаза вообще не было. «Значит, я потерял зрение?! Тогда где я? Привычных лесных звуков и запахов нет, получается, что я в доме? Тогда возникает следующий вопрос: как я сюда попал?» – Очнулся? Как же ты меня напугал, парень. Когда я тебя нашел, ты был мертвым, ну, мне сначала так показалось. Холодный, не дышишь, только я догадался пощупать твой пульс, прежде чем уйти и оставить твой труп там, на берегу реки на прокорм хищным животным. Пульс был только очень слабый, да и ты, почувствовав мое прикосновение к руке, зашевелился и закашлялся, а значит, задышал. Силен ты. Спрыгнуть вниз с такой высоты и не умереть, разбив голову об острые камни, которые непрерывно обтачивает река своими быстрыми потоками. – Ммм, – прохрипел Арен. – Не пугайся. Если бы я тебя хотел убить, то убил бы прямо там, а не тащил тебя через лес на себе в свою пещеру, не выхаживал бы две недели, отпаивая травными эликсирами и промывая и перевязывая раны. Меня зовут Таймир, я целитель и шаман–одиночка. Живу тут почти с пяти лет один. И как слышишь, жив и здоров. Научился выживать в дикой природе, да и остальному сам научился. С детства слышу и вижу духов, разговариваю с ними, ну а они мне помогают советами и своей мудростью. Так что не расстраивайся, если очнулся, то жить будешь, – сказал невидимый незнакомец. – АаММм? – промычал Арен, ведь говорить у него почему-то не получалось. – Голос вернётся и зрение, возможно, на правый глаз тоже. Нужно продолжать лечение, хорошо питаться и слушаться меня во всем. – Уууг! – разочарованно промычал бывший король Шакалов. – Радоваться нужно, что живой, а что до красоты, так мужчине–альфе она ни к чему. Женат, вон гляжу, брачный браслет имеешь. Омега, дети, наверное, дома ждут, ищут тебя, так что лечись быстренько и домой иди, раз Судьба дала тебе второй шанс. – Ох! – вздохнул альфа и махнул рукой, а потом еще и от боли застонал. – Все будет с тобой хорошо! Верь! Так духи говорят, а они меня еще ни разу не обманули, – подбодрил раненого парня незнакомец. Прошел месяц. Голос к Арену вернулся, и альфа мог уже понемногу ходить, раны затянулись на теле, оставляя после себя следы–рубцы. А вот зрение на правом глазу так и не вернулось. Вместо лица шамана он видел лишь расплывчатое светлое пятно, но и это было уже немало. На лице остался шрам, который начинался ото лба и пересекал глаз и всю правую щеку. Ну а левого глаза он лишился еще в ту ночь, и теперь на его месте была кожаная повязка, сделанная Таймиром. – Болен ты, – сказал ему как-то шаман, когда они вместе сидели у костра в его пещере. – Знаю. Ощущаю эту боль физически. – Нет, я не эту боль имел в виду. Тьма у тебя внутри. Не знаю и не хочу знать, почему ты очерствел, только свет держит тебя на этом свете и не дал тебе умереть в ту ночь. Ты ухватился за него, когда падал, и держался, пока поправлялся. Пропадешь ты без этого света, пропадешь! Зачем отталкивал его, когда повстречал? Спасти тебя он хотел, а ты уперся, как баран, и стоял на своем. – Это ты про что, шаман? – спросил Арен и повернул голову на звук голоса спасителя. – Ангел был дарован тебе Судьбой. С чистой душой и верой, что спасет тебя от черствости, растопит лед, и станет твое сердце горячим, теплым. Только не принял ты дар, оттолкнул, вот и поплатился… Не поздно еще ошибки свои исправить, прощения попросить, измениться. – Поздно, шаман. Кому я нужен теперь такой, безглазый и слепой калека? Зря ты меня спасал, надо было мне тогда еще умереть. Смерть принесла бы облегчение не только моему белому Волку, но и мне. Обидел я его, был жестоким. Даже будь я красавцем, таким, каким был раньше, не простил бы он меня, в морду плюнул бы и прав был бы. Я один во всем виноват и все потерял. Мужа, сына, королевство. Поделом мне. Буду жить тут с тобой, если не прогонишь. Прятаться от всех. Нет мне дороги назад… Ну а коль прогонишь, заново с того моста прыгну, зачем калекой по свету блукать да людей пугать? – спросил Арен у всезнающего Таймира. – Дурак ты, парень! Шанс второй и последний тебе дарован! Чтобы ты покаялся, признал свои ошибки и себя в первую очередь простил, чтобы твердо на ноги встать и прощение у обиженных тобой выпросить. Упустишь его, жалеть потом будешь, себя потеряешь, тьма поглотит. Богов благодарить должен за ангела, он добрый, простит тебя и поможет. Смысл найдешь, счастливым станешь. Тебе решать… – Я не знаю, Тай, как мне дальше жить? Запутался, потерялся. Знаешь, пока падал в пропасть, жизнь, прожитая перед глазами, пролетела, многое понял и переосмыслил за те мгновения. Прав ты был, когда сказал, что выжить хотел, чтобы домой вернуться, на колени перед Кайлином встать, сына нашего домой вернуть… не простит... А теперь и посмеется над слабым и немощным калекой, не простит. Не стоит даже и пытаться. Пусть живет без меня, может, и правда, счастье свое встретит, а меня, калеку, забудет. Так лучше для всех… – Сказать тебе хотел раньше, только слаб ты был. Ищут тебя по всему лесу, ищут. Людей опрашивают, в каждый уголок леса заглядывают, могут и пещеру мою найти, если маг сильный с ними будет, снимет иллюзию и вход найдет, – рассказал новости шаман. – Спас ты меня однажды, умоляю, второй раз спаси! Сделай так, чтобы не нашли пещеру твою, пожалуйста. Хочешь, на колени, перед тобой встану? Слов таких, какими тебя заклинаю, сроду никогда не говорил, а перед тобой унижаюсь, пожалуйста! Не могу я таким калекой ко двору явиться… хуже смерти позор этот… – Ладно, парень, помогу я тебе. Вылечишься, сил наберешься сам, потом решишь - уходить или остаться, а пока скрою нас от любопытных глаз.

***

Арен стоял на мосту и пытался увидеть реку. Только его единственный глаз по-прежнему не выдавал четкую картинку, но видеть стал намного лучше после лечения. Только шум бегущих волн погрузил его в воспоминания о той ночи, когда он спас Кая, а сам поскользнулся и сорвался в пропасть. Жалел ли он, что спас Волчонка? «Нет! Парнишка должен жить ради сына и ради себя самого. Теперь, когда в королевстве Шакалов объявили о моем исчезновении, Кайлин поедет к отцу, и они с малышом будут вместе. Я им тем более такой не нужен. Встретит достойного себя альфу и будет счастлив, он единственный, кто его заслужил, это счастье. Поздно я это понял, но так получилось. Не слушал Ноя, когда тот мне об этом говорил…» – АААААААреееееееен! – этот крик вывел Арена из собственных мыслей, и он повернулся на знакомый голос, пытаясь увидеть лицо белого Волка. Только смутный силуэт. «Оставаться здесь больше нельзя, надо бежать, пока мальчишка не увидел его таким страшным и искалеченным. Бежать прочь, не простит, испугается! Не простит» – подумал бывший король Шакалов и быстро, насколько мог, стал удаляться от моста. Только что-то не отпускало его от этого места, останавливало, удерживало. Внутреннее чутье подсказывало, что мальчишке грозит опасность, и если он уйдет, бросив его, тот погибнет в лесу. А Кай все звал и звал его. Потом стало тихо-тихо и такая жуткая тишина. Небо словно рухнуло на плечи альфы, и он побежал назад, не видя, но чувствуя дорогу так, словно видел ее своими собственными глазами. Чуть не упал, споткнувшись о лежащее на земле тело ангелочка. Ощупав тело парня, убедился, что тот без сознания и лежит лицом на мосту. Приподнял его, положил голову себе на колени и, гладя по голове, тихо заговорил: – Малыш, очнись, пожалуйста, не умирай… ты нужен мне… пожалуйста, очнись. – Арен… – прошептал Кай и открыл глаза. – Не смотри на меня! – зарычал Арен и закрыл лицо руками. – Испугаешься, я страшный и уродливый. Парень и правда испугался того, что увидел, но виду не подал. Теперешний старший супруг мало чем напоминал того альфу, каким был раньше. Младший супруг бывшего короля взял себя в руки и сказал, стараясь, чтобы голос его не дрожал, хотя его давили слезы: – Альфу украшают шрамы... Ты должен ими гордиться, ведь ты спас меня. Значит, изменился, стал добрее, лучше. Спасибо, тебе я обязан жизнью. – Я поздно понял, какой клад мне достался… Прости меня, я был эгоистом и дураком. Я должен был умереть, но не смог. Жил до тех пор, пока не попрошу у тебя прощения. Прости! Даже если ты меня не простишь, мне уже будет легче, потому что почувствовал тебя и твой запах еще один последний раз… – Арен, пойдем домой, а? Тебя все ищут, Ной сходит с ума, от того что столько времени нет от тебя вестей. – Кай, я не вернусь. Какой из меня король? Слепой и калека разве может править королевством? Да надо мной будут потешаться короли всех королевств и альфы с бетами, станут считать слабым. Ты не знаешь, что такое, когда тебя, альфу, считают слабым. Это позор, еще хуже смерти! Я не вернусь, даже не проси. – Даже если от твоего решения будет зависеть моя жизнь? Ты должен вернуться ради меня! Меня чуть не казнили, обвинив в твоей смерти, а Ной лишь добился отсрочки приговора. Мне осталось жить месяцев семь… Ты хочешь, чтобы меня казнили? Все это время я был под домашним арестом и не мог покидать свою комнату. Мне никто не смог помочь: ни Ной, ни Мартин, ни отец. А ты можешь… только ты и можешь. – Но я ведь живой! Тебя не могут казнить, – зарычал Арен. – Именно поэтому ты и должен вернуться домой, чтобы снять с меня все обвинения. Я смогу вернуться к Волкам, а ты сможешь вернуться туда, где жил все эти месяцы после своего исчезновения. Тебе не нужно быть королем, ведь король у Шакалов уже есть – Ной, твой кровный родственник. – Кай, ты хочешь вернуться домой к Волкам? – затаив дыхание, поинтересовался Арен, ведь ему было интересно знать, не простил ли его младший супруг. Он так и не ответил. Надежда, что парень захочет с ним жить как супруг, была практически нулевая. А вдруг? Ведь шаман говорил, что этот ангел спасет его, изменив и приручив. – Да, хочу. Сыт я уже по горло всеми Шакалами, а альфами в особенности. И я вряд ли еще раз смогу поверить хоть какому-нибудь альфе, прости, и даже тебе. Хочу домой к отцу и братьям. – И ты хочешь выставить меня на посмешище всего двора, а сам после оправдания сбежать? Не выйдет! – грубо ответил бывший король, осознав, что Кая ему не вернуть. – Знаешь, я и не думал, что ты бросишься меня спасать… Хотя в тайне надеялся, что ты изменился и понял, что мы с тобой пара… Видно, твоя репутация тебе важнее моей жизни. А если это так, то нам не о чем больше говорить. Пришло время поставить точку во всем. Точка невозврата! Прощай, – сказал омега и начал медленно подниматься с деревянного покрытия моста. Парню было тяжело видеть Арена таким, и он прекрасно понимал, что значит быть таким альфой, и все же, его отказ помочь полоснул по сердцу Кая, как острый нож, и оно сжалось и начало кровоточить. Тупик. Вокруг только стены и нет выхода, нет света, нет надежды… Бывший король, оказалось, не готов пожертвовать всем ради спасения его жизни. А что может быть ценнее жизни? Значит, всё-таки не любит, не нужен ему младший супруг и нет у них будущего, раз даже после того, что случилось с ними обоими, за все это время они так и остались чужими, далекими. Ничего не изменилось и не изменится… « Глупо. Если б он только сделал крошечный шаг навстречу… Не раздумывая, согласился мне помочь… Я бы перешагнул через себя и стал прежним, вернул все то, что вернуть казалось уже невозможным. Простил его, и у нас появился бы шанс… Шанс начать все с начала… Нужно попрощаться…» Кайлин развернулся и, глотая горячие слезы, медленно побрел в сторону загородного поместья Ринна, где ждал его Мартин. Сердце бешено стучало и сжималось… Рвалась последняя нить, соединяющая их прошлое и будущее. И ему вдруг захотелось, чтобы супруг его окликнул, остановил и крепко обнял, прижав к своему исполосованному шрамами телу. Было тяжело и больно уходить вот так, словно оставляешь тут на мосту часть своей жизни, часть прошлого и себя самого. Люблю… только эта любовь не нужна ему и мне уже не нужна… Нет пути назад, нет пути, вперед кругом тупики… Да и альфа не торопился его окликнуть и просто молча стоял и чувствовал отдаляющиеся шаги своего счастья… «Все кончено!» – подумали в тот момент оба супруга.