Второй шанс

Как добрался домой, Кайлин не помнил, только пришел грязный и лохматый. Наверно, терял силы, падал, но упрямо шел. Прочь от сомнений, бушующих внутри, воспоминай и вины за ту роковую ночь. Арен жив, а это снимает груз вины с его плеч, и пусть об этом, кроме него, никто не знает и не отменяет решения членов десяти благородных домов, зато совесть мальчишки чиста. Но горький осадок от встречи со своим прошлым остался, и что-то внутри Кая подсказывало, что что-то должно случиться и случиться именно здесь. Странное предчувствие удерживало его в этом лесу, да и вообще в жизни. Когда шел домой, белый Волк принял решение пока не уезжать в столицу и отдаться на волю Судьбе – плыть по течению. Ведь хуже, чем есть, наверное, уже не будет. Мартина не оказалось дома, он обычно даже у Волков всегда поджидал Кайлина с прогулки на крыльце, беспокоился, что очень удивило Кая, и он опустился на ступеньки, понимая, что больше нет сил, чтобы дойти до своей комнаты, а Ринна или бета–слуг он звать не стал. «Ничего, посижу здесь, чуть-чуть отдохну и поднимусь к себе в комнату. Может, как раз и кузен вернется» – подумал парень. Мартин не заставил себя долго ждать и появился из леса, улыбаясь. – Малыш, тебе плохо? Может, позвать Коррина, чтобы он тебя осмотрел? – взволнованно спросил кузен. – Нет, спасибо, я справлюсь сам, а если что, ты поможешь мне дойти. Знаешь, я не могу пока уехать в столицу, и как бы ты меня ни уговаривал, ослушаюсь даже приказа… – сказал Кайлин и умоляюще посмотрел на Мартина. – Хорошо, – на удивление быстро согласился король. – Только мне придется через пару дней уехать, сам понимаешь: дела королевства, скучающий супруг и сын. Все это ждет меня, и я не могу здесь дольше оставаться. Если ты согласен жить тут, как раньше, с Коррином, то я, пожалуй, не буду возражать. Не бойся, он не причинит тебе больше боли и страданий, Ной хорошо его обработал, и вряд ли он посмеет ослушаться короля, когда на кону висит его жизнь и дети Арена. Однако, ты должен слушаться его во всем, как целителя, и помнить, что угроза выкидыша все еще существует. Ты должен больше отдыхать, хорошо есть, не переутомляться и заботиться о себе и своих будущих малышах. Обещай мне! – Обещаю. Там в замке короля в столице я не смогу все хорошенько обдумать, быть относительно свободным, постоянно вращаясь у всех на виду. А здесь даже лесной воздух пахнет свободой, и осознание близкой казни не так страшно, когда последние месяцы живешь только для себя, не оглядываясь на других, словно живешь под стрелой лука или болтом арбалета, каждый миг осознавая, что жизнь скоро оборвется, так и не успев как следует начаться, – попытался оправдаться Кайлин. – Я понимаю. Может, Ною все-таки удастся снять с тебя все обвинение в смерти мужа, не теряй надежды, помни, малыши все чувствуют и, так же как и ты, волнуются, а это может плохо сказаться на их здоровье. Пойдем наверх, тебе надо вымыться и отдохнуть, а затем позволить Ринну тебя осмотреть и подлечить. Возражения не принимаются, я и так слишком часто иду на уступки твоим капризам. И если что-то случится с моими племянниками, никогда ни тебе, ни себе этого не прощу. Кайлин молча кивнул в знак согласия и позволил кузену позаботиться о себе. Послушно исполнял все его приказы, а когда его голова коснулась подушки, тут же уснул. Слишком тяжелым был день, слишком много эмоций пережил, да и усталость взяла свое. Мартин отдал указания слугам и Коррину и ушел в лес. Перед тем как уехать, предстояло решить один и самый главный вопрос. Слишком неожиданно он возник, но радовал сердце короля и прогонял все сомнения прочь. Теперь все наладится, обязательно наладится, и у Кайлина, и у всего королевства. Оставалось найти и уговорить самого упрямого и строптивого альфу во всем королевстве Шакалов. А точнее, живого Арена. Мартин с первых шагов кузена по лесу не спускал с него глаз и очень тихо и незаметно следовал за ним. И то, что он увидел живого кузена Ноя, его сильно обрадовало, только… Почему Кай ушел, а Арен не попробовал остановить младшего супруга, осталось неясно. Их разговора он не слышал, был далековато, да и говорили они тихо, но видел, как они оба смотрят друг на друга. Такой огонь в глазах супругов трудно не заметить даже с такого расстояния. Словно два маленьких костра подползли друг к другу и стали одним целым костром, который мог своей силой и страстью спалить весь лес. Мартин ждал тихо, чтобы увидеть, как эти двое в порыве любви накинутся друг на друга, и их унесет порывом ласк и нежности от долгого ожидания встречи. Так всегда было у них с Ноем. После долгой разлуки ласки и радость лились рекой, не обращая внимания на происходящее вокруг, они сгорали в этом огне без остатка, чтобы потом вместе воскреснуть с рассветом и продолжить жить и дарить самому близкому и родному человеку счастье, себя и часть своей души. Но эти двое вели себя странно… Мартин дождался, пока Кай скроется из виду, а альфа пойдет прочь, затем проследовал за ним до самой пещеры. И каково было удивление, когда бывший король прошел там, где не было входа, и скрылся с той стороны. Получается, что Арен жил здесь все это время и не один. Тот, кто ему помог, вылечил и спрятал, похоже, является очень сильным магом или шаманом, чтобы наложить на вход в пещеру такую сильную иллюзию. Вот почему все поиски короля свелись к нулю. Да, тут было о чем задуматься. Сидеть и ждать, пока Арен опять выйдет, было плохой идеей, он мог и вовсе не выйти. Оставалось только дождаться того самого мага и уговорить его дать возможность поговорить с кузеном Ноя. Был риск, что тот не согласится, откажется, но попытаться стоит. Ведь оставить все как есть нельзя. Кая после рождения детей казнят за то, что он не совершал, если ничего не предпринять, а Арен мог его спасти хотя бы только тем, что объявится живым и почти здоровым во дворец. Ждать пришлось долго. Весь лес в округе окутала тьма, и близилась полночь. Луна, дразнясь, то появлялась из-за туч, то снова пряталась, поэтому почти не освещала вход в пещеру. А звезды по очереди, как бы нехотя, зажигались то тут, то там и не торопились поделиться с Мартином своим тусклым светом. Мужчина на вид лет сорока пяти–пятидесяти, невысокого роста, со светло-русыми волосами, заплетенными во множество тонких косичек, осторожно оглядываясь, приближался к входу и походил на человека, который явно не хочет, чтобы его обнаружили. Мартин только и ждал удачного момента, чтобы выйти и не испугать своим внезапным появлением незнакомца. Только тот, похоже, сам почувствовал чужое присутствие и остановился, принюхался и осторожно вытянул из-за пояса кинжал, понимая, что бежать поздно, проще вступить в бой и не выдать тайное место своего дома, в котором он прожил почти сорок лет. Мартин понял, что прятаться бесполезно, и вышел из-за дерева на маленькую полянку возле пещеры. – Не пугайтесь, прошу вас. Я не собираюсь нападать или убивать Вас. Мне просто нужна помощь, пожалуйста, помогите мне, – сказал Мартин как можно мягче, добавляя в голос нотки мольбы. – Я не работаю за деньги. Что я, по-вашему, похож на наемника? И какая помощь Вам бы ни потребовалась, я не стану Вам помогать. Одеты Вы не бедно, выглядите, как король, хотя откуда в этом лесу может быть король? Вот уже несколько месяцев как король Шакалов не появлялся в своем охотничьем замке, да и появится ли вообще? Говорят, что он погиб, упав в реку. Только это не поменяет моего решения. Уходите, я не намерен терять с Вами свое время, – грозно сказал незнакомец, все так же не убрав в ножны кинжал, а наоборот, встал в боевую стойку и был готов отразить любой удар. – Хотя бы выслушайте меня, умоляю. А уже потом решайте, стоит помогать мне или нет, – потянул за последнюю возможность убедить незнакомца король. – Мне нет дела до Ваших проблем. Кроме того, я не хочу ни во что вмешиваться, и пусть Ваши дела останутся Вашими, уходите, или я вынужден буду напасть на Вас и как следствие убить, – сопротивлялся до последнего хозяин пещеры. – От Вашего решения сейчас зависит судьба и жизнь одного омеги и его неродившихся детей. Вы откажетесь помочь беременному омеге? Пожалуйста, хотите, я перед Вами на колени встану и заплачу за Вашу помощь любую цену. Я не имею ввиду деньги, а вообще любую, которую может дать человек в обмен на жизнь своих близких. Незнакомец замешкался, задумался, словно мысленно с кем-то пообщался и тихо произнес: – Говорите, выслушав, буду решать, стоит эта история моего внимания или нет. – Я знаю, что в Вашей пещере живет черноволосый парень и живет уже давно. Так вот. В его смерти обвиняют беременного омегу – его младшего супруга, и как только он родит, его казнят за то, что он не совершал. Мне очень нужно поговорить с Ареном и попытаться его уговорить снять все обвинения с мальчишки, ну и если получится, вернуть его в семью к еще не родившимся детям. Пожалуйста, разве я так многого прошу? – Его супруг – это белый Волк? – Да, его зовут Кайлин, и он мой кузен. Кай очень юн и в своей короткой жизни видел лишь жестокость, разочарование, предательство и обман. При этом он не сломался и продолжает жить, цепляясь за прошлое, и с опаской смотрит в будущее, думая, что у него больше нет шанса на новую и счастливую жизнь. Я должен ему помочь или хотя бы попытаться… – Если Арен откажется, обещаете ли Вы уйти и больше никогда не возвращаться, сохранив от других местоположение моего дома? – Обещаю! Они оба прошли в пещеру тем же странным способом, что и до этого Арен. А сам бывший король сидел к вошедшим спиной, но Мартин мог точно сказать, что он почувствовал его и заговорил: – Я не вернусь! – Арен, выслушай меня, пожалуйста. А уж потом принимай решение, – попросил Мартин. – Нам не о чем говорить, уходи. Шаман тихо вышел из пещеры, дав им возможность поговорить наедине, понимая, что разговор будет долгим и тяжелым для них обоих. И зная, каким Арен бывает упрямым, не верил, что тот согласится вернуться, чтобы спасти Волчонка, пожертвовав своей репутацией альфы. Слишком большая цена – признать свою слабость перед другими, хуже нее бывает только смерть. А ведь и жизнь ему, калеке, тоже не нужна! Что же он выберет? Позор или избавление от тьмы, что в его душе? Сможет перешагнуть через себя и осознанно спасти того, кого когда-то ненавидел всем сердцем и хотел отомстить за все утраты и всю боль, что причинили ему Волки? Станет ли слабым, чтобы осознать силу своей слабости? Силу, что заставит по-другому взглянуть на мир и свое счастье? Сможет ли он простить себя, чтобы другие смогли простить его? Примет ли он второй шанс, дарованный ему Богами, чтобы все исправить, вымолить прощение у тех, кого обидел, и осознает ли, что был не прав во всем?