Гостья

По правде говоря, учебные недели тянулись скучно и однообразно, не предвещая впереди себя ничего интересного. Погода за окном становилась всё холоднее и холоднее. Уставшие и обессиленные ученики сидели на самом сложном для них предмете в этом году — Трансфигурации. Профессор Макгонагалл, по мнению всех шестикурсников, словно совсем с катушек слетела. Женщина не проявляла никакой жалости по отношению к ученикам своего факультета и всё чаще и чаще стала задавать сложнейшие задания, для решения которых приходилось не один час проводить за пыльными книгами в заполненной до отвала библиотеке. Прозвенел долгожданный звонок, и сидевшие в классе ребята принялись убирать со своих столов письменные принадлежности и исписанные до конца пергаменты обратно в сумку. — Прошу послушать меня внимательно! — громко обратилась декан факультета Гриффиндор к студентам, заставляя их отвлечься и поднять глаза. Никто даже не намеривался ослушаться строгого профессора. Когда Минерва увидела томное ожидание в глазах своих учеников, она продолжила. — В воскресенье состоится первый матч в этом году по квиддичу между Гриффиндором и Слизерином. С задних парт послышался восторженный голос Джеймса, который даже не пытался скрыть своего счастья от глаз Макгонагалл. Поттер начал что-то судорожно нашептывать на ухо внимательно слушавшего Сириуса, но когда услышал недовольный оклик профессора, сразу перестал и поспешил извиниться. — Мистер Поттер, я понимаю, что вы рады больше всех присутствующих вместе взятых, но вам следует дальше слушать меня, а не отвлекать мистера Блэка бездумной болтовней, — на секунду серьезный взгляд Макгонагалл стал более добрым и мягким, когда она услышала в ответ слова Джеймса. — Профессор, я обещаю, что мы их порвём! — гордо заявил юноша. — Я в этом не сомневаюсь, мистер Поттер. А теперь записывайте домашнее задание на завтра. Когда класс услышал очередное задание в виде ненавистного эссе на несколько свитков, в адрес Макгонагалл послышались самые нелестные эпитеты, которые только можно подобрать, но она этого не услышала или просто закрыла глаза на недовольство своих учеников. — Нет, ну ты слышал? — возмутился Джеймс, догоняя Сириуса в переполненном коридоре. — Говорит, что скоро важный матч, а сама задаёт кучу заданий! И как мы теперь будем тренироваться? — Ты будто бы сам их выполняешь, а не списываешь всё готовое у Римуса, — послышался сзади смешок Сары. — Между прочим, — начал Джеймс, сделав вид, что слова девушки его оскорбили до глубины души. — Чтобы списать, мне требуется много сил. Нельзя же списывать слово в слово, а то Макгонагалл накинет сверху ещё пару эссе. Сириус, Джеймс и Сара уже почти дошли до входа в Большой Зал, когда на шею к Блэку кинулась счастливая Марлин. Сара схватила Поттера за локоть и потащила в Большой Зал, дабы не стать свидетелями очередного страстного поцелуя влюблённой парочки. — Ты чего так за меня схватилась? — рассмеялся Поттер. — Есть хочу, — недовольно буркнула Сара, занимая место около незнакомого для неё первокурсника. — Или Бродягу ревнуешь? — хитро прищурился Джеймс, наливая в стакан тыквенный сок. — Ещё чего, — резко отрезала девушка, и первокурсник, сидевший рядом, поспешно встал и пересел на другой конец стола. — Ты уже детей пугаешь своим постоянно недовольным лицом. Кстати, где ты потеряла Лили и Мари? — поинтересовался юноша. — Уже по своей ненаглядной соскучился? — колко ответила девушка. — Рядом с ними ты ведёшь себя более менее сносно, — ответил Джеймс и помахал рукой зашедшему в зал Сириусу, который вскоре присоединился к друзьям. — Они заболели, — сказала Сара, потупив взгляд. — Лили подхватила простуду ещё в Хогсмиде, а Мари заразилась от неё, но меня-то им сломить не получилось! Без них даже как-то непривычно стало, — разочарованно продолжила девушка. —Кстати, ты можешь сходить к ним. Думаю, если ты очень хорошо попросишь мадам Помфри, то она точно смилуется над твоим полным любви сердцем и разрешит ненадолго зайти к Лили. Аппетит у Поттера моментально пропал и он, проигнорировав предложение подруги, принялся в голове продумывать план, с помощью которого ему не придётся несколько дней вымаливать у мадам Помфри посетить Эванс. Очередной день заканчивался льющим, как из ведра, дождем за окном. Пришлось отменить тренировку по квиддичу, на которой Джеймс, выступая в роли капитана, должен был сообщить игрокам своей команды тактику на предстоящий матч. Поттер сидел в гостиной в полном одиночестве, не обращая внимания на шумных младшекурсников, которые увлечённо играли в волшебные шахматы, но к десяти часам в его голову пришёл гениальный план. Юноша со скорость гепарда забежал в мародерскую спальню, преодолев препятствие в виде медлительный однокурсников и, схватив Сириуса вместе с картой Мародеров и мантией-невидимкой, выбежал обратно в гостиную. — Что, черт побери, снова взбрело в твою голову? — недовольно спросил Блэк, пытаясь отогнать от себя уже наступившую сонливость. — Мы пойдём навещать Лили и Мари в Больничное крыло, — засиял гриффиндорец, бережно поправляя свои очки. — Сейчас? — возмутился Сириус. — А если мадам Помфри ещё не спит? Она же нас заживо загрызет за попытку проникновения к её больным. — Брось, Бродяга, — отмахнулся Джеймс. — Мы же сотню раз лежали в Больничном крыле. Ты и сам прекрасно знаешь, что мадам Помфри ложится спать сразу же после ужина. Сириусу не оставалось ничего, кроме как согласиться с убеждениями друга и два Мародера, спрятавшись под мантией, пошли осуществлять план, по пути наведавшись на кухню к счастливым домовикам за угощениями. Единственное, что могло выдать двух друзей — скрип массивной двери, когда они открыли её с помощью заклинания, но громкий храп мадам Помфри означал, что женщина уже крепко спит и не подозревает о незваных гостях. На двух рядом расположенных кроватях сидели Мари и Лили. Девушки о чем-то приглушенно разговаривали, стараясь не разбудить других пациентов. Зрачки Лили резко расширились, когда её взор пал на широко улыбающегося Джеймса и слегка недовольного Сириуса. Второй делал вид, что его очень заинтересовали его ботинки и не поднимал глаза. Мари увидела замешательство своей собеседницы и обернулась, выронив с громким звуком книгу, которую она до этого держала в руках, на пол. — Стюарт, умеешь ты всё испортить, — сказал Блэк, недовольно закатывая глаза. Руки двух Мародеров были полностью заполнены различными сладостями: шоколадными лягушками, лакричными палочками и конфетами разных вкусов. Лили смущенно улыбнулась, когда Джеймс сел на кровать рядом с ней и вручил ей порцию сладостей. Сириусу не оставалось ничего иного, кроме как сесть на кровать рядом с Мари и молча наблюдать вместе с ней за этой картиной. — В воскресенье состоится наш первый матч со Слизерином, — довольно заявил Джеймс, окидывая взглядом раскрасневшуюся Лили. — Вы же сможете на него прийти? — Нас как раз в воскресенье выписывает, — ответила Мари, чтобы не заставлять Эванс раскраснеться ещё больше под пристальным взором Джеймса, не сводившего с неё глаз ни на секунду. — Вот и отлично! — просиял Поттер. Джеймс с Сириусом ещё порядком получаса рассказывали девушкам о новостях за прошедшие два дня, но стрелка часов пробила одиннадцать, и пришло время им возвращаться в свою спальню, чтобы дать двум девушкам отдохнуть. На прощание Поттер крепко обнял уже совсем красную Лили, а затем Мари и получил недовольный взгляд Сириуса, о котором, пожалуй, знал только он сам. Мародеры скрылись за дверями Больничного крыла, оставляя девушек, которые ещё долго не могли уснуть, наедине со своими разговорами и мыслями.

***

Утро воскресенья подарило Саре долгожданную улыбку и счастье на лице, которых не наблюдалось в отсутсвие подруг. Девушка в долгих объятьях сжала каждую и начала пересказывать прошедшую без них неделю. — Я ни одной ночи не могла заснуть без вечных разговоров Марлин о Сириусе! — возмутилась гриффиндорка. — Каждый раз, когда я уже почти засыпала, мой сон прерывала она со своими розовыми соплями! Видите ли, Блэк стал ей меньше внимания уделять, — фыркнула Сара, кинув короткий и полный презрениях взгляд на Маккиннон, сидящую на кресле возле камина. — Ей просто надо с кем-то поделиться, — попыталась оправдать соседку Лили и получила ещё больше возмущения Сары. — Нам пора выходить на стадион, — сообщила брюнетка, когда девушки только успели сменить тему. Трибуны стадиона были заполнены громкими криками и воплями болельщиков разных факультетов. Слизеринцы в этот раз были в ударе. За неделю они успели придумать нелестные кричалки в сторону соперника и нарисовали множество красочных банеров. На трибуне Гриффиндора также отличились. Какой-то третьекурсник нарисовал плакат с большим величественным львом, на голове которого красовалась золотая корона. Лев, широко открыв пасть, откусывал голову тонкой зелёной змее. Прозвучал свисток мадам Трюк, и игроки по сигналу поднялись в воздух. Игра шла достаточно напряжённо. Пару раз Слизерин успевал вырываться вперёд, но ловкие охотники Гриффиндора забрасывали мячи во вражеские ворота и делали невероятные трюки в воздухе, изменяя ситуацию в свою пользу. — Видишь ловца Слизерина? — спросила Сара, пальцем указывая в небо на фигуру худощавого юноша с бледной кожей и темными, отросшими почти до плеч, волосами — Это брат Сириуса. — Я не знала, что у него есть брат, — удивилась Мари, глазами ища в толпе болельщиков Блэка, который сидел на трибуне рядом с Римусом и Питером. — Его Регулус зовут. Мрачный тип, — закончила девушка и принялась снова следить за ходом игры. Комментатор, который вёл рассказ о матче, говорил всё монотонно и уныло. От его голоса веки наливались свинцом и так и норовили погрузить своего хозяина в сон. Рядом с трибуной Гриффиндора мелькнул маленький золотой мячик, который не укрылся от зоркого взгляда Джеймса. Поттер быстро спикировал в воздухе и погнался за снитчем. На хвосте у него уже летел Регулус, пытавшийся обогнать соперника, но отставал от него на приличное расстояние. Шансов у ловца Слизерина совсем не осталось. — Игра закончена! Гриффиндор победил! — раздался громкий голос мадам Трюк, когда Джеймс крепко сжал в руке желанный мячик и победно поднял его вверх. На вражеской трибуне послышались недовольные возгласы слизеринцев. Сара быстро схватила обеих подруг за руки и потащила их на поле к торжествующим спортсменам. Девушка тут же накинулась с объятиями на Поттера, оставив позади себя Эванс и Стюарт. — Тише, а то ты меня сейчас задушишь и некому больше будет выигрывать слизеринцев, — сказал Поттер и получил шуточный подзатыльник от Сары. — Не зря, Сохатый, закупались, — рассмеялся Сириус, чудом прошедший через толпу галдящих студентов. — Закупались чем? — с нотками недовольства в голосе поинтересовалась Лили, наблюдавшая со стороны за этой картиной. — Да мы... — начал Джеймс. — Лилс, ты же не будешь против, если мы отпразднуем в гостиной нашу победу? — перебил Блэк, состроив рыжеволосой старосте щенячьи глазки. — Вы опять будете подавать плохой пример детям! — воскликнула девушка. — Да брось, я лично проконтролирую, чтобы все, кто младше третьего курса, отправились в свои спальни, — заверила Сара и принялась получать благодарности от двух друзей. — Только если всё пройдёт тихо, — согласилась Эванс и направилась вместе со всеми в гостиную своего факультета. После того, как Макгонагалл ушла, лично пожав Джеймсу руку за победу, Мародеры, конечно, не сдержали своего обещания и включили в гриффиндорской гостиной громкую музыку, которую было не слышно за её пределами, благодаря заклинанию Римуса. Большинство учеников младше третьего курса послушали гневный голос Сары и отправились по своим спальням, но не которые таки соврали о своём возрасте и праздновали победу вместе со всеми. На письменных столах Мародеры расставили запечатанные бутылки сливочного пива, которые им любезно предоставила мадам Розмерта и несколько бутылок огневиски, за которыми ребятам пришлось идти аж до Кабаньей Головы и долго уговаривать продать хозяина крепкое пойло. Студенты во всю веселились, танцевали и поздравляли победителей с заслуженной победой, вырваной прямо из-под носа слизеринцев. Лили, не желавшая показаться другим плохой старостой, сидела в уголке гостиной вместе с Мари, пока к ним не подошёл улыбающийся Поттер. — Лилс, пойдём танцевать с нами, — пригласил Джеймс и, не дожидаясь ответа, подхватил девушку на руку и понёс в самый центр гостиной. В кресле осталась сидеть одна Мари, которая не знала, чем себя занять. Сливочное пиво и, тем более, огневиски девушка пить не хотела, а танцевать она совсем не умела. Подперев голову рукой, она задумалась, пока из своих размышлений её не вывел настойчивый голос Сириуса. — Может поговорим? — спросил он, занимая кресло, где до этого сидела Эванс. — О чем мы можем с тобой разговаривать? — поморщилась девушка, переводя взгляд на лицо Блэка. Он внимательно смотрел на неё своими глубокими синими глазами, как будто пытался запомнить каждую черту её лица. — Почему ты так ведёшь себя со мной? — «Так» — это как? Разговор, состоявший из одних вопросов, начал надоедать Сириусу. Теперь в его глазах вместо прошедшей настойчивости читалось определенное раздражение. — Избегаешь меня, при встрече хамишь. Ты даже с Рудольфусом Лестрейнджем разговаривала приветливее, чем со мной. А мне уж лучше знать, кто он такой. Мари задумалась, пытаясь вспомнить, о каком Рудольфусе идёт речь. В голове всплыл разговор двухнедельной давности, когда незнакомый слизеринец подошёл к ней с целью поинтересоваться делами её кузена. — Наверное, потому что он не самовлюбленные эгоист, — ответила девушка. — Да я на все сто процентов искренен с тобой! — прорычал Блэк. — Я обратил на тебя внимание ещё в Косом Переулке, когда ты убежала, даже не попрощавшись. — Может тогда стоило извиниться за то, что ты сбил меня с ног, а не самодовольно ухмыляться? — спросила Мари, поднимая голову вверх. Никто не замечал разговора на повышенных тонах двух гриффиндорцев. Ученики продолжали веселиться, как будто под самым их носом совсем ничего не происходило. — Нельзя же быть такой злопамятной! — возмутился Сириус. — К чему сейчас этот разговор, если у тебя есть девушка? — уже спокойнее ответила Мари, не обращая внимания на недобрые огоньки, горевшие в глазах её собеседника. — Мы с ней сегодня расстались, — констатировал Сириус, нервно теребя края своей мантии. — Так иди и помирись с ней! Негоже, что у главного красавца школы уже несколько часов нет девушки. — Да иди ты с этой Маккиннон! — закричал Блэк и те однокурсники, которые сидели ближе всего к ним, нервно обернулись. — Ты мне действительно понравилась, а ты ведёшь себя, как настоящая сука! На этих словах громкая музыка остановилась и все присутствующие обратили внимание на двух ругающихся однокурсников, которые не замечали этого изменения. — Действительно понравилась? — иронично спросила Стюарт, вскинув брови и складывая руки на груди. — Так понравилась, что ты решил поспорить на меня на десять галлеонов? Гриффиндорцы покорно молчали, боясь помешать разгневанным однокурсником. Услышавший эти слова Сириус сразу же изменился в лице. Теперь на нем не было никакой агрессии, а лишь одно недоумение. — Столько стоит твоя симпатия, да, Блэк? — продолжала Мари. — Откуда ты узнала? — недоумевая спросил Мародер, переводя взгляд на лучшего друга, который в ответ только пожал плечами. — Свои источники, — заявила девушка и, резко повернувшись на месте, поспешила к лестнице, ведущей в женские спальни. — Да я их давно уже отдал Джеймсу! — крикнул ей вслед Сириус, но девушка сделала вид, что не услышала этих слов и скрылась в темноте лестничного пролёта. Сара, пристально наблюдавшая за стычкой двух друзей, кинулась догонять подругу, по пути кинув на Сириуса озлобленный взгляд: — Какой же ты ублюдок, Блэк, — сказала девушка. Разочарованные гриффиндорцы начали расходиться по своим спальням, оставив в гостиной компанию Мародеров, которой предстояло скрывать следы прошедшего праздника. — Откуда она могла узнать? — Сириус обратился к Джеймсу, убиравшему в трансфигурированный мусорный пакет пустые бутылки. — Нечего спорить на мою сестра, — раздался неподалёку незнакомый голос Ника, на присутствие которого никто не обратил внимания. Блэк вскочил со своего места и ринулся к гриффиндорцу. Тот не успел вовремя отреагировать, и кулак Сириуса угодил ему прямо в нос, откуда пошла небольшая струйка крови. Джеймс попытался остановить друга, но удар Николаса пришёлся Блэку в челюсть. Драка бы не прекратилась, если бы не подоспевший Римус, который помог оттащить разгневанных гриффиндорцев, которые были готовы поубивать друг друга на месте в этот момент.За этим происшествие Мародеры не заметили, когда дверь их гостиной отворилась и в неё зашла ошарашенная Макгонагалл. — Что здесь происходит? — закричала она, увидев новенького и Сириуса на полу в крови. Торт, который она до этого держала в руках, с глухим звуком упал на деревянный пол. На её вопрос послушалось глухое мычание Блэка, которое Ник понял по-своему и попытался ещё раз ударить его, но Джеймс успел перегородить ему дорогу. — Мистер Люпин, потрудитесь хоть вы мне объяснить! — Профессор, здесь произошла драка, — ответил Римус, спрятав глаза от грозного взгляда разъяренного декана. — Я это прекрасно понимаю! — ответила женщина. — Из-за чего произошла драка? — Мы не знаем, профессор, — соврал Джеймс, пока Люпин не успел выложить всё Макгонагалл. — Все живо в мой кабинет! — скомандовала Минерва, и компания Мародеров вместе с Ником последовала за ней.