Гостья

Перепуганная Мари, получившая предложение от профессора Макгонагалл пройти вместе с ней в больничное крыло, быстро сменила ночную рубашку, на незамысловатую футболку, одолженную у старшего брата около двух лет назад и обыкновенные маггловские джинсы. Своим присутствием Минерва сумела поставить на уши почти всех студентов своего факультета, включая соседок Стюарт, которые намеривались пойти вместе с девушкой разбираться с произошедшей ситуацией. — Мисс Макнейр! — грозно произнесла Макгонагалл, обращаясь к Саре, готовой прямо из постели кинуться в больничное крыло. — На сегодняшнем разговоре будут присутствовать только сами виновники ситуации, свидетели и мисс Стюарт, чей брат сейчас лежит у мадам Помфри со сломанным носом. Услышав слова декана, сердце Мари ушло в пятки. Она попыталась задать пару вопросов уставшей женщине, но та качала головой и отвечала, что ей самой хотелось бы знать ответы на все вышеперечисленные вопросы. Зайдя в палату, окутанную запахом разных трав и настоек, взгляд Стюарт сразу же упал на Николаса, которого мадам Помфри поила неизвестным зелёным зельем. Юноша недовольно поморщил нос, пытаясь подловить подступивший рвотный рефлекс, когда сделал первый глоток зелья. По спине Мари пробежали миллионы мурашек, когда темные глаза брата встретились с её собственными. Его взгляд казался таким добрым, тёплым и полным любви — Блэк? — удивленно воскликнула девушка, когда заметила Сириуса, лицо которого не выражало никаких эмоций. Он пил зелье без посторонней помощи, как будто на вкус оно было схоже со сливочным пивом. Массивная дверь с грохотом распахнулась и в больничную палату зашёл Дамблдор, Римус, Джеймс и Питер, волочившийся позади своих друзей. Старый директор кивнул Мари в знак приветствия и что-то шёпотом сообщил Макгонагалл. — Мисс Стюарт, вы знаете, что могло послужить причиной для драки вашего брата с мистером Блэком? — спросила женщина, но получила отрицательный ответ. — Что же, мы надеялись, что хотя бы вы откроете нам глаза, а то, к сожалению, молодые люди наотрез отказываются нам что-либо сообщать. Минерва окинула строгим взглядом всех присутствующих, задерживаясь на Римусе, который из всей компании был самым бледным. До их прихода в больничную палату, Дамблдор и Макгонагалл успели знатно отчитать Мародеров. В большей степени их удивил поступок Люпина, так как он не решился сразу сообщить о неприятном инциденте им, а попытался вместе с Поттером решить спор самостоятельно. Никто не удивился, узнав что Поттер стал свидетелем очередной драки, наоборот, их удивил тот факт, что Джеймс не полез вступаться за друга и не получил никаких травм. В случае с Римусом, Минерва даже хотела отобрать у него почетный значок старосты школы, но Дамблдор поспорил с деканом Гриффиндора, решив, что это будет слишком серьезное наказание за маленький проступок. Макгонагалл не оставались ничего, кроме как согласиться с директором. — Поппи, как долго мистер Блэк и мистер Стюарт пролежат в больничном крыле?— спросила Минерва, обращаясь к школьной медсестре. Мадам Помфри на секунду задумывалась, прикидывая в голове, насколько серьёзны травмы двух гриффиндорцев. — Я думаю, за неделю смогу срастить их кости, — ответила она, заставляя Ника проглотить сваренное зелье, а не держать его во рту. — Тогда поговорим с ними позже, Альбус. Думаю, сегодня они точно ничего нам не скажут. А вы, мисс Стюарт, — обратилась Минерва к Мари, — останьтесь и поговорите с молодыми людьми наедине. Может быть, они признаются хотя бы вам. Макгонагалл жестом позвала всех присутствующих освободить помещение и, услышав недовольные споры Джеймса, отняла у Гриффиндора ещё пять баллов, хотя за сегодняшнюю ночь её факультет потерял почти все заработанные во время квиддичного матча очки. Когда дверь захлопнулась, Стюарт села на кровать к брату, смерив того озлобленным взглядом и спросила: — И что между вами произошло? Девушка прекрасно понимала, что послужило поводом для драки со стороны Ника, присутствие которого она заметила в гостиной ещё в самом начала вечеринки, но о мотивах Сириуса оставалось строить лишь предположения. В какой-то степени она считала виноватой себя в этом происшествии, ведь она знала, что Ник сидит где-то рядом и услышит этот разговор, но в тот момент эмоции взяли над ней верх. — Этот придурок накинулся на меня, — прошипел Ник, не смотря ни на сестру, ни на Сириуса. Блэк попытался подскочить со своей кровати, но голову пронзила резкая боль и ему пришлось снова принять горизонтальное положение. — А тебе нечего лезть не в своё дело, — ответил Бродяга, когда осознал, что вторую драку и ещё несколько сломанных костей за один день он не осилит. — Нечего было так поступать с моей сестрой! — воскликнул Николас, все-таки посмотрев Блэку в глаза. Его взгляд стал совершенно спокойным. Он больше не горел тем энтузиазмом, с которым он заносил руку, чтобы нанести очередной удар. — Не лезь не в своё дело и не будешь больше получать по лицу, — повторил Блэк. За окном уже давно стемнело, и больничную палату освещал лишь свет небольшого факела, висевшего в самом углу большой комнаты. — Если я уйду, вы пообещаете мне, что не подеретесь второй раз? — спросила Мари, поднимаясь с кровати брата и окидывая того вместе с Сириусом выжидательными взглядами. — Не могу обещать, — честно признался Блэк, уже забравшийся под тёплое шерстяное одеяло и готовившийся ко сну. — Если вы устроите ещё одну драку, то я лично убью каждого из вас, — напоследок сказала девушка, стоя у самых дверей, но в ответ последовала только тишина.

***

Утро понедельника обещало быть тяжелым. Сам по себе этот день считался трудным, но именно сегодняшний день вызывал бурю негативных эмоций. Хельга, получившая письмо от Дамблдора, обещала приехать в Хогвартс сразу после обеда, и Мари совершенно точно была уверена, что мать захочет с ней увидеться. Ещё несколько дней назад встреча с матерью бы показалась девушке подарком судьбы, но сейчас ей не хотелось разговаривать с ней о произошедшей драке и делать вид, будто бы она совсем не в курсе о её причинах. Стюарт вместе с Лили, Сарой и тремя Мародерами сидела в Большом Зале. Еда никак не лезла в горло, поэтому девушка отодвинула в сторону свою порцию постной овсянки и принялась за томительное ожидание. Сара всё утро пыталась выяснить у Джеймса о событиях минувшей ночи, но тот старательно хранил эту тайну, как самое ценное, что было у него в жизни. На множество вопросов, посыпавшихся на него от гневной девушки, он просто отвечал, мол, если Сириус захочет, то расскажет ей всё сам. Сразу после уроков Мари решила наведаться в больничное крыло, чтобы проведать брата и узнать о его самочувствии, но когда девушка зашла в палату, в ней оказался один Сириус, сидевший на краю своей кровати. На несколько секунд взгляд девушки задержался на его невозмутимом лице, которое «украшали» небольшие синяки, царапины и запекшиеся кровоподтеки. В голове пронеслась нескромная мысль, что от этого его лицо выглядело ничуть не хуже, а наоборот, ссадины придавали ему более мужественный и серьезный вид. — Останься здесь, — попросил юноша. — Джима не пускают ко мне. Скоро я здесь умру от скуки и одиночества. Девушка, невольно залюбовавшись состроенными ей глазками, уселась на кровать около гриффиндорца. — А где Ник? — спросила Мари, прервав неловкую тишину. — Ваша матушка приехала, и они вместе с Дамблдором допрашивают его. Надеюсь, этот кретин не расколется, — недовольно буркнул Сириус. — Ты первый полез в драку, — констатировала Мари, пытаясь хоть как-то оправдать брата. На самом деле, ещё в детстве Ник очень часто сцеплялся с каким-нибудь соседским мальчишкой, который чем-то ему не угодил, поэтому Хельга будет явно не удивлена очередной дракой, в которую ввязался её сын. Когда-то ей даже пришлось пойти на отчаянный шаг и стереть память всей семье магглов, которые намеривались подать заявление в маггловский суд из-за её непослушного сына. — Если бы он не растрепал всё тебе в первый же день, то не было бы никакой драки, — вспылил Сириус. Мари широко распахнула глаза от удивления. Девушка уже собиралась высказать всё недовольство обнаглевшему гриффиндорцу, которое копилось в ней на протяжении месяца, но Блэк вдруг широко улыбнулся и сказал: — Ладно, признаю, что был не прав, когда затеял этот глупый спор, но заметь, я на первой же неделе отдал эти десять галлеонов Джеймсу и признал своё поражение. — То есть сейчас ты общаешься со мной не из-за вашего паршивого спора, а из-за благих побуждений? — недоверчиво спросила Стюарт, слегка нахмурив брови. — Естественно, — просиял Сириус. — Дружеские обнимашки? — Блэк не дождался ответа на свой вопрос и заключил смущенную собеседницу в крепкие объятия, прислоняя её тело к своей груди. Дверь, громко скрипнув, отворилась, и в комнату влетела разгневанная женщина пятидесяти лет с темными волосами, убранными в аккуратный пучок на затылке. — Сириус Орион Блэк! — закричала женщина, подходя к собственному сыну. — Почему сегодня с утра, вместо министерских дел, я должна на всех парах мчаться в Хогвартс из-за очередной твоей выходки? Мари, заметно покрасневшая, из-за того, что мать Сириуса застала их в такой интимный момент, потупила взгляд и принялась рассматривать деревянную кладку больничной палаты. Стюарт уже несколько раз слышала нелестные красочные рассказы о матери Сириуса от своих соседок, но воочию увидеть эту женщину так скоро она совсем не ожидала. — А это ещё кто? — недовольно спросила Вальбурга, заканчивая свою гневную тираду и осматривая незнакомку с ног до головы. Стюарт таки осмелилась поднять голову и посмотреть в глаза матери Сириуса. Она попыталась сделать максимально спокойное лицо и ответила: — Мари Стюарт. — Стюарт? — переспросила женщина, хотя прекрасно расслышала фамилию новой знакомой. — Ты дочь Хельги и Ричарда? — Да, леди Блэк, мы вернулись ещё летом. Мой отец погиб в шестьдесят восьмом году и маме очень трудно без него, поэтому она решила переехать в поместье к нашему дяде. Вальбурга, успевшая сменить гнев на милость, присела на кровать, принадлежавшую Нику и сказала: — Я видела Ричарда только один раз в своей жизни, но могу поклясться, что он был прекрасным человеком. Сириус, который до этого предпочитал молчать, хотел что-то сказать, но Вальбурга не дала ему это сделать, намереваясь всё-таки дойти до кабинета директора. — Тебе следовало бы поучиться манерам у своей девушки, Сириус, — напоследок сказала леди Блэк, не услышав не согласие со своими словами от Мари. — Скажи своей матери, что мы не пара! — попросила девушка, хмуро осматривая довольное лицо Блэка. — Пусть хоть немного порадуется, — ответил Сириус, хитро улыбаясь. — Я, кстати, даже не догадывался, что ты чистокровная. Оставшиеся полчаса гриффиндорцы обсуждали что-то несущественно важное и смеялись над шутками друг друга, как будто их войны, длившейся около месяца, и в помине не было. На прощание Бродяга попытался обнять смущенную девушку, но та ловко выскользнула из его рук, оправдываясь тем, что ей уже пора идти встретиться с матерью. Когда девушка ушла, Сириус широко улыбнулся мыслям в голове о том, что у него определенно есть второй шанс, чтобы всё исправить. И он намеривался использовать этот второй шанс правильно.

***

Целая неделя в Хогвартсе прошла непривычно тихо. В отсутствие второго заводилы компании Мародеров, у гриффиндорцев больше не случались стычки со слизеринцами, никто не шутил над Пивзом и Филчем с его кошкой, а профессора наконец-то могли спокойно проводить занятия, не волновавшись, что их может кто-то сорвать. Всю неделю Джеймс ходил тише травы и даже не пытался очередной раз позвать Лили сходить с ним на свидание, чем вызвал всеобщее удивление. Без лучшего друга Поттер ощущал себя скованным и разбитым, как будто у него оторвали ту частичку души, которые уже годы занимал Сириус. Конечно, он каждую ночь наведывался в палату лучшего друга, не обращая внимания на недовольство Ника, но это всё равно не могло заменить ему тех шалостей и проделок, которые они устраивали почти каждый день. Страданиям Джеймса пришёл конец, когда за завтраком в Большом Зале он увидел Блэка, радостно улыбающегося и машущего ему правой рукой. Поттер тут же встал со своего места и кинулся в крепкие объятия друга, не дослушав историю, которую до этого ему пыталась рассказать Сара. — Бродяга, если ты ещё раз заляжешь в больничном крыле больше, чем на один день, то я попрошу Сару сломать мне руку, чтобы больше не сидеть на скучных уроках одному. Ты уж поверь, она это с радостью сделает. Блэк громко рассмеялся, но пообещал другу, что постарается больше не влезать в драки без его участия. До этого унылое настроение гриффиндорского стола сменилось веселым, с помощью шуточек двух друзей. Даже серьёзный Римус, пообещавший себе больше не вмешиваться ни в какие происшествия, связанные с его друзьями, широко улыбался и радовался возвращению Сириуса из больничного крыла. — И что прямо обнимались? — переспросил Джеймс, услышав рассказ друга о ситуации, случившейся почти неделю назад. — Почему ты не рассказал мне раньше? Два Мародера шли обособленно от остальных однокурсников, чтобы никто не мог подслушать их личный разговор. Сириус решил не просвещать в эту тайну даже Люпина, от которого просто не хотел выслушивать нравоучений, мол, хватит перебирать девушек, а Питер просто бы не смог сказать что-то дельное по этому поводу. — И как ты себе это представляешь? — иронично спросил Блэк. — Джим, представляешь, я тут недавно обнимался с Мари, на которую, кстати, поспорил в начале месяца. А, Ник, ты тоже тут? Этот кретин бы убил меня прямо на месте. Поттер засмеялся над шуткой друга, но улыбка быстро исчезла с его лица, и он сказал уже серьезным тоном: — Я бы тебя тоже прибил, если бы ты так поступил с моей сестрой. Сириус уже давно осознал, насколько ужасно он поступил по отношению к новенькой. Каждую ночь муки совести не давали ему заснуть, заставляя вспоминать первый день этого учебного года, когда его амбиции серьезно задел Джеймс своей дурацкой шуткой. В тот момент Сириус не думал ни о чем, кроме собственного эго. Так уж случилось, что Блэка редко волновали чувства девушек, с которыми он от силы встречался несколько недель, но ещё никогда в жизни ему не приходилось делать этого на спор. Сириус привык пользоваться. Он с третьего курса развлекался с девушками, а потом просто находил им замену, и всё повторялось по кругу. Каждая девушка старалась сделать для него всё, лишь бы задержаться в статусе его спутницы хотя бы на месяц, но ни у одной не получалось добиться поставленной цели. После знакомства с Мари, Сириусу не хотелось даже просто смотреть на какую-нибудь когтевранку, которая так усердно строила ему глазки. Блэк начал встречаться с Марлин, чтобы как-то забыться, но ничего не выходило. Именно тогда он начал задумываться, что пора менять свой привычный стиль жизни и приложить все усилия, чтобы вступить в нормальные отношения, построенные на любви и уважению к друг другу, а не на простом сексе. Погрузившись в свои мысли, Сириус не заметил, когда они с Джеймсом успели дойти до гостиной Гриффиндора, в которой царили тишина и спокойствие. Поттер мгновенно засиял, когда увидел свою возлюбленную Лили в компании Мари и Сары на софе неподалёку от камина. — Чем занимаетесь? — поинтересовался Джеймс, плюхаясь на свободное место около Эванс. — Твоё зрение ещё больше упало? — фыркнула Сара, явно не настроенная на компанию кого-то, не включая подруг. — Ой, Макнейр, я с нормальными людьми разговариваю, а не с тобой. Гриффиндорцы бы не перестали дерзить и подкалывать друг друга, если бы не голос Сириуса, оборвавший Джеймса на полуслове. — Мари, я хочу с тобой поговорить. Сара недовольно фыркнула и впилась взглядом в Лили, ожидая поддержи от подруги, но та не прерывала тишину, благодаря сидевшему рядом Поттеру. Стюарт спокойно встала со своего места и последовала за Сириусом к выходу из гостиной, игнорируя услышанные от Сары гневные проклятия, посыпавшиеся в адрес Блэка. — На самом деле я знал, что просто поговорить ты согласишься, а пойти погулять со мной — нет, — засмеялся Блэк и, не давая возможности Стюарт ответить, одним движением подхватил девушку на руки и побежал к выходу из замка, чуть не сбив на лестнице первокурсника. — Немедленно поставь меня на землю! — кричала Мари, пытаясь посильнее ударить маленьким кулачком по широкой спине Блэка, но тому были не страшны такие невесомые удары. Сириус донёс гриффиндорку до полянки около Запретного леса и поставил её на землю. Девушка пыталась что-то сказать улыбавшемуся гриффиндорцу, но тот лишь громко рассмеялся на услышанные угрозы. Блэк сконцентрировался на своих мыслях и окружающей природе. Через мгновение перед кричащей девушкой уже стоял не довольный Сириус, а лохматый чёрный пёс. Мари ахнула от удивления, прикрывая рот ладошкой. Картинки в голове тут же воссоединились, создавая единую картину, и теперь Стюарт поняла, почему обычный пёс живет в лесу около Хогвартса и так сильно прижимался к её груди, когда она приходила несколько раз навестить его после заката. — Ну ты и засранец, Блэк, — попыталась серьезно сказать Мари, но не сдержала улыбки из-за анимага, который стал напрыгивать на неё, пытаясь сбить с ног. После четвёртой попытки у него получилась, и Стюарт упала на траву, едва успев прикрыть голову, чтобы не разбить её во время падения. — Придурок! Пёс залез сверху на девушку и устроился у неё на животе. Мари попыталась несколько раз прогнать Сириуса, но тот слезать совершенно не хотел. Не успела девушка опомниться, вместо собаки на ней уже лежал ухмылявшийся Сириус. — Слезь с меня! — рассмеялась девушка, но близкий контакт с Блэком таки заставил её залиться румянцем. Через несколько минут Сириус решился встать с девушки и, протянув ей руку, поднял её с холодной земли. — Клянусь всем святым, что если бы сейчас был не октябрь, ты бы не отвертелась тремя минутами, — гордо заявил юноша. В полном молчании гриффиндорцы дошли до своей гостиной, где их уже поджидали любопытные взгляды троих Мародеров. Мари решила возложить все объяснения на Сириуса, который, собственно, и виноват во всем. Стюарт поспешила удалиться в свою спальню, в которой встретилась сразу с тремя недовольными взглядами. — И что это было? — фыркнула Сара. — Вы с Блэком разговаривали час? Мари попыталась объяснить подругам ситуацию, утаив секрет Сириуса о том, что он является анимагом, но девушка даже не догадывалась, что Сара уже давно в курсе, а Лили подозревает об этом уже около двух лет. — Тебе лучше снова начать общаться с Сириусом, как с другом, — посоветовала Лили, услышав о небольшой прогулке в окрестностях замка. — Бродяга же меняет девушек, как перчатки, — заявила Сара. — Даже наша красотка Марлин не встречалась с ним и двух недель. — Вообще-то, Сириус просто ошибся. Я уверена, скоро он извинится, и мы снова будем вместе, — откликнулась Маккиннон, которая сидя на своей кровати причёсывала густые волосы деревянным гребнем и презрительно наблюдала за соседками. Мари, разочарованная словами соседок, улеглась в свою постель и начала обдумывать всё услышанное. За небольшой промежуток времени Сириус смог втереться ей в доверие благодаря своим поступкам, но все окружающие твердили девушке, что этот молодой человек совсем не так прост, как кажется. С неприятными мыслями в голове, девушка провалилась в крепкий сон, надумав отложить принятие важного решения на завтрашний день.