Гостья

С тех пор, как Сириус и Джеймс вновь помирились, их дружба, если это вообще возможно, стала ещё крепче. Два друга ни на шаг не отходили друг от друга, обсуждали предстоящую вторую половину учебного года, уже успели придумать бесконечное множество шуток над слизеринцами, и иногда они настолько вовлекались в процесс, что даже забывали о существовании Лили и Мари. К счастью, миссис Поттер оказалась понимающей женщиной и старалась не давать подругам сына заскучать. То она поделится с ними рецептом своего фирменного яблочного пирога, то попросит помочь с уборкой. Мистера Поттера застать дома оказалось гораздо сложнее, чем его жену. Он на протяжении всех зимних каникул с утра до ночи оставался на работе в Министерстве Магии. На все вопросы сына по этому поводу он категорически отказывался отвечать, лишь изредка говорил миссис Поттер, мол, грядут темные времена.

***

— И что вы думаете на этот счёт? — встревоженно спросил Джеймс, по-привычке запустив одну руку в волосы и тем самым превратив их в настоящее гнездо. Сириус, Джеймс, Мари и Лили сели в небольшой круг на полу в комнате Джеймса. Час назад переполошенный Поттер, чудом умудрившийся подслушать разговор отца с его коллегой из Министерства, поочередно зашёл в спальни своих друзей и созвал всех на так называемое «собрание». — Брось, Сохатый, — отмахнулся Блэк. — Если бы действительно случилось что-то серьезное, то об этом бы уже давно написали во всех газетах. — Сириус помахал перед ним раскрытым «Ежедневным Пророком», доказывая, что там нет ничего интереснее новости о смерти очередного волшебника-долгожителя, имя которого читатель забудет к концу статьи. — Но Сириус, — удрученно протянула Лили. — Если ты считаешь, что ничего серьёзного не произойдёт, то почему мистер Поттер стал допоздна задерживаться на работе, говорить только шёпотом. Помнишь, когда мы вместе с ним выбрались в город за покупками, он постоянно озирался по сторонам и сжимал в кармане свою палочку? Слова Эванс звучали убедительно, но Сириус никак не хотел признавать тот факт, что скоро всем им придётся повзрослеть. Скоро для них настанут проблемы гораздо серьёзнее, чем куча домашней работы по Зельеварению или серьезный разговор с Макгонагалл из-за очередного проступка. Блэк в глубине души знал, что все переживания его друзей обоснованы, но ему не хотелось в это верить. Верить в то, что может настать настоящая война, которая унесёт не одну жизнь.

***

Даже убаюкивающие звуки поезда не смогли погрузить купе Мародеров в сон. Гриффиндорцы не виделись всего несколько недель, а для них они тянулись целую вечность. Эту купе за шесть лет обучения стало для всех таким родным. Гриффиндорцы никогда не уступали своей традиции и каждый раз, когда наступало время возвращаться в Хогвартс, они занимали именно это купе. За всю дорогу Мародеры не провели ни секунды в тишине. Они делились друг с другом абсолютно всем, что произошло у них за каникулы. — Моя матушка хоть и не работает в Министерстве, — начал Питер писклявым голоском, — но даже она говорит о предстоящей войне. Джеймс уже было хотел сказать Сириусу, что об этом он и говорил, но повернувшись, он увидел, что Блэк громко выдохнул и нахмурил брови. — А может поговорим о чем-нибудь более веселом? — предложил Бродяга. Поттер тут же начал свой рассказ о придуманных шутках и тем самым разрядил обстановку в купе. Один только Римус не смеялся с друзьями. Он, как никто другой, понимал всю серьезность ситуации.

***

Январь пролетел так же быстро, как и начался, а за ним пришёл холодный февраль. Погода будто захотела порадовать снегом под конец зимы, и теперь огромные белые сугробы окружали Хогвартс. Больше всего этому радовались младшекурсники. В перерывах между уроками они выбегали на улицу, строили снежные крепости и играли в снежки. После такого «снежного» месяца Больничное крыло кишело учениками первого и второго курса, которые после своих игр на свежем воздухе слегли с простудой. Мадам Помфри хоть и ворчала на безрассудных детей, но втайне радовалась, что у неё наконец появилась хоть какая-то работа помимо перекладывания старых пыльных карточек. За февралем пришёл и март, а это означало, что наступила долгожданная весна. Снег потихоньку таял, а к середине месяца от него и следа не осталось. Лили и Мари шли к кабинету Зельеварения, обсуждая новую сложную тему по Трансфигурации, которую на прошлом уроке им дала Макгонагалл на самостоятельное обучение. Эванс так увлеклась разговором, что не заметила как столкнулась с кем-то и выронила все учебники на пол. — Следи, куда идёшь, грязнокровка, — желчно сказал слизеринец и уже хотел было идти дальше, но вдруг он остановил свой взгляд на Мари. — Стюарт? Не думаю, что тебе стоит общаться с таким отребьем. Гриффиндорка осмотрела стоящего перед ней слизеринца и сразу опознала в нем Регулуса Блэка. Ранее ей не приходилось общаться с ним, Мари лишь иногда бросала на него короткие взгляды во время матчей по квиддичу против Слизерина. Регулус, как и его брат, имел темные волосы, ровные черты лица, но его глаза совсем не походили на глаза Сириуса. Было в его взгляде что-то холодное и мрачное. Младший Блэк был немного ниже старшего и выглядел более худым, несмотря на то, что он уже не первый год играет в квиддич. Мари, осматривая Регулуса, не сразу заметила, что стоящая рядом Эванс уже готова зарыдать на месте от сказанных слов. — Вроде аристократ, а манерам так и не научился, — хмыкнула Стюарт. Лили, услышав это, улыбнулась краешками губ и одобрительно посмотрела на подруг. — Зря ты подражаешь Сириусу, — ответил Регулус и скрылся за дверью слизеринской гостиной.

***

Урок Зельеварения, на удивление всех, прошёл без происшествий. Джеймс и Сириус даже не попытались подкинуть в котёл Снейпа лишний ингредиент. Профессор Слизнорт спокойно проверял письменные задания, в то время как ученики заканчивали работу над своими зельями. Прозвенел колокол. Студенты Гриффиндора и Слизерина поспешили наполнить колбы зельем и сдать их профессору. — Мисс Стюарт! — позвал Мари Слизнорт, когда она поставила зелье ему на стол. — Я попрошу вас немного задержаться. Гриффиндорка нервно сглотнула, но кивнула в ответ преподавателю. Когда ученики разошлись, и класс почти полностью опустел, Слизнорт продолжил: — Думаю, вы не забыли о том неприятном инциденте на Рождественском балу. Хочу обрадовать вас. Я много читал про это зелье, и мне таки удалось приготовить антидот. Профессор указал рукой на небольшую колбу с нежно-розовым зельем у него на столе. — Я понимаю, что прошёл уже не один месяц и, возможно, вы захотите оставить все так, как есть сейчас, поэтому я не настаиваю... — Да, профессор, я готова вернуть эти воспоминания, — перебила Слизнорта Мари. Она много раз в голове прокручивала этот разговор. Вот Слизнорт зовёт ее к себе в кабинет, вот сообщает, что противоядие готово. Но что делать дальше? Сириус стал для Мари почти чужим человеком. Они общались как обычные однокурсники и ничего большего, а теперь вдруг появляется шанс это изменить. А захочет ли этого сам Сириус? Захочет ли он снова вернуть отношения с девушкой, в которую он был влюблён несколько месяцев назад? Возможно, что больше он не испытывает к Мари никаких чувств. Этого Стюарт и боялась. Что если к ней вернутся былые воспоминания, а Блэку это уже станет не нужно? Проведя несколько ночей за размышлениями над этим вопросом, Мари все же решила, что те отношения с Сириусом — это часть ее жизни. Стюарт вовремя осознала, что не вернуть эти воспоминания будет огромной ошибкой. — Что же, мисс Стюарт, — Слизнорт взял колбу со стола и протянул ее девушке. — Тогда выпивайте до дна. Мари выпила все зелье до последней капли. Оно оказалось довольно приятным на вкус. Стюарт простояла на месте, вглядываясь в лицо профессора, около минуты. Ничего не произошло. Она уже было подумала, что зелье не сработало, но вместо Слизнорта перед глазами начали мелькать воспоминания: Сириус сбивает ее с ног в Косом Переулке; они с Сириусом впервые пошли прогуляться ночью вдоль озера; Сириус крепко прижимает ее к себе, не давая вылезти из-под одеяла; и самое последнее воспоминание: Сириус нежно обнимает ее руками за талию и приглашает на Рождество к Джеймсу. От вернувшихся воспоминаний на глазах Мари образовались слёзы. Она вновь почувствовала то же, что чувствовала три месяца назад по отношению к Сириусу. В душе сразу стало так тепло и уютно. Гриффиндорка едва успела поблагодарить профессора за оказанную помощь и побежала из слизеринских подземелий по направлению к гостиной Гриффиндора. Стюарт, как и ожидала, нашла Блэка в гостиной, сидящего на диване рядом с Джеймсом. Они, ничего не подозревая, играли в маггловские карты с Питером, который не понимал, как эти двое обыгрывают его уже в четвёртый раз подряд. — Сириус? — неуверенно позвала Мари. Юноша поднял голову и сказал: — Да? Ты что-то хотела? — Можешь отойти? Нам нужно поговорить. Блэк удивленно вскинул брови, но оставил своих друзей и пошёл за девушкой к портрету, ведущему к выходу из гостиной. Сириус нервно кусал губы, но ждал, что скажет ему Мари. Гриффиндорка внимательно смотрела в его глаза, стараясь узнать, что он сейчас чувствует, но решила не медлить, собрала всю смелость, встала на носочки и... Блэк понял, что намеривается сделать Стюарт и решил взять инициативу в свои руки. Он нежно коснулся губами ее губ, а затем почувствовав, что Мари охотно отвечает ему, он углубил поцелуй и прижал девушку к себе ещё сильнее. Увлечённые друг другом, гриффиндорцы не услышали ликующих криков Джеймса. Казалось бы, для них сейчас не имеет значения ничего, кроме их самих.

***

Наконец Мари осознала, чего ей не хватало эти месяцы. Лёжа в объятиях гриффиндорца, она закрыла глаза и уткнулась ему носом в грудь. Сириус уже мирно спал, а Стюарт была на все сто процентов уверена, что днём она сделала правильный выбор.