darkness exists to make light truly count

Акт четвёртый

      — Итак, над чем ты работаешь в последнее время?       Вэриан задумался над вопросом, переведя взгляд на вид из окна кабинета доктора Моррисона.       Солнечный свет отражался от чистых вод гавани, огромный зелёный лес расстилался по всему горизонту. Даже отсюда Вэриан мог видеть, как весь город был украшен золотистыми и фиолетовыми вымпелами и баннерами. Завтра приезжают много важных гостей, и Корона хочет произвести хорошее впечатление, особенно после катастрофы на первой репетиции коронации.       — Изучаю серные реакции, — рассеянно ответил Вэриан, не спуская глаз с окна. — Эм, ну, то есть, его свойства. Такого рода занятие.       Доктор Моррисон, кажется, понял, о чём он задумался, и решил сменить тему:       — А что ты думаешь по поводу грядущей коронации?       — Да не особо думаю, — Вэриан моментально поморщился от своего кроткого тона и спешно добавил. — То есть, уже много воды утекло. Знаете, мы уже успели свыкнуться за этот период. Коронация не стала такой внезапной новостью. Т-так что, я думаю, что всё будет в порядке.       — Приятно слышать, — воодушевлённо произнёс доктор Моррисон. — А что ты чувствуешь по поводу того, что должен там быть?       Вэриан удивился, как быстро он успел привыкнуть к таким нейтральным, открытым вопросам. Он думал, что вечные расспросы о его самочувствии будут его раздражать. Однако он осознал, что ему по душе было такое постоянство, что он всегда знал, чего ожидать от встреч с доктором Моррисоном. И это значило, что Вэриан смог двигаться по своему желанию, сам мог решать, что стоит или не стоит рассказывать ему.       Он стучал пальцами по подлокотнику стула:       — Ну, эм, наряжаться к такому мероприятию не самое весёлое занятие, но я могу потерпеть. Раз это важно для Рапунцель, то и для меня тоже. К тому же, мне, эм… мне сказали, что я могу пойти в своих перчатках, — промычал он, указывая на свои руки. — Так что… это хорошо.       Доктор Моррисон кивнул:       — Я рад, что они пошли на такой компромисс. Для нас всех важно, чтобы тебе было комфортно.       Вэриан думал, что все они скорее всего пошли на такой уступок, чтобы силы его случайно не выбрались наружу, а не чтобы ему было хорошо. Но доктор Моррисон постоянно так говорил: «Это нормально, что ты так чувствуешь, твоя точка зрения важна, твоё самочувствие — моя основная задача». Вэриан не знал, были ли эти слова отчаянной попыткой вывести его на серьёзный разговор или доктор Моррисон надеялся, что, если он будет это повторять всё время, то скоро и сам Вэриан в это поверит. В любом случае, он понятия не имел, как на такие высказывания ответить, поэтому просто не придавал этому значения.       — Ага, — Вэриан начал теребить кожу перчаток. — Т-так или иначе, паниковать я в этот раз не собираюсь, так что не о чем переживать. Эта была… просто случайность.       Доктор Моррисон скрестил руки:       — Вэриан, то, что произошло с тобой на репетиции, — это вполне естественная реакция на произошедшее, — мягко произнёс он. — И мы даже не берём в расчёт твои силы. Но моя главная задача — это, чтобы ты больше не оказывался в таких стрессовых ситуациях, а не то, как ты на них отреагируешь.       К горлу Вэриана будто бы ком подступил:       — Мы… можем сменить тему? — слабо спросил он, опустив взгляд.       Одним из главных принципов встреч с доктором Моррисоном было то, что Вэриан был абсолютно уверен, что они смело могут поговорить о чём-нибудь другом, что Вэриана не будут заставлять обсуждать то, что ему неприятно. Они так уже делали пару раз без серьёзных последствий, но Вэриану всё равно было не по себе.       — Разумеется, — с лёгкостью ответил доктор Моррисон. — Ты начал больше времени проводить с Квирином с нашей последней встречи?       Вэриан только немножко расслабился. Это тоже была одна из самых непростых тем для разговора.       — Немного. Мы, в основном, видимся за обедом, но, эм, пару дней он попросил меня провести экскурсию по моей лаборатории.       — И как всё прошло? — поинтересовался доктор Моррисон.       Вэриан пожал плечами:       — Да… нормально. Не думаю, что он сильно разбирается в науке, но было ощущение, что ему было интересно.       Правильнее сказать, что он просто цеплялся за каждое сказанное Вэрианом слово. Не потому, что ему была интересна наука, а просто потому, что это всё рассказывал Вэриан. И это чувство всегда нагнетало каждую их беседу. Как будто мужчина до сих пор не мог поверить, что Вэриан в любой момент не исчезнет. Казалось, этого стоило ожидать после четырнадцати лет неуловимых поисков. Однако всё равно было не по себе.       — Просто… Хотелось бы, чтобы не было так напряженно — находиться рядом с ним, — нахмурившись, продолжил Вэриан. — Просто не покидает вечно нагнетающее чувство, что мы обязаны подружиться, и от этого всё только хуже.       Он не привык, чтобы к нему было направлено всё внимание, а предпочитал находиться в тени. И это не было похоже на его беседы с Рапунцель или даже с Юджином. Они все могли просто сидеть в одной комнате, ничего не делать, часами не разговаривать, и это было для него нормально. С Квирином же, однако, Вэриану казалось, что он обязан был сделать или сказать что-то нужное, будто бы каждое его действие оценивали.       Он уже потихоньку начал понимать, каково поначалу было Рапунцель, и был совершенно уверен, что совсем ей не завидовал.       Доктор Моррисон задумчиво кивнул:       — Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Просто помни, что вы оба пока ещё привыкаете друг к другу, потребуется время, чтобы между вами разрушалась стена недопонимания.       Вэриан не мог сдержать скромную улыбку. Рапунцель сказала ему то же самое, когда он поделился с ней своими переживаниями:       — Да, я… я в курсе.       — Однако имей в виду, что ты всё равно должен дать ему понять, если он делает что-то, от чего тебе неприятно, — добавил доктор Моррисон. — Даже если он и делает это неосознанно. Это будет весьма трудный разговор, но скорее всего это из-за того, что он пока ещё не так хорошо тебя знает, чтобы понять, что тебе по душе, а что — нет.       — Пока что всё довольно неловко идёт, — быстро ответил Вэриан. Он знал, что Квирин старался изо всех сил, и не хотел, чтобы доктор Моррисон его неправильно понял. — Но… Но, да, я учту это.       — Хорошо, — доктор Моррисон улыбнулся. — Хочешь о чём-нибудь ещё поговорить?       — Нет, не сейчас, — Вэриан старался скрыть своё ярое желание уйти, но, похоже, у него не вышло.       — Тогда не смею задерживать, — добродушно сказал доктор Моррисон. — И помни, что ты всегда можешь прийти ко мне и вне наших встреч. Если хочешь поговорить с кем-то на выходных, то я всегда готов выслушать.       Вэриан кратко ему улыбнулся, вставая со стула:       — Хорошо, спасибо.       Маловероятно, что у него нашлось бы время с кем-нибудь просто поболтать, учитывая, что королевский график вечно полностью забит. Но всё же было мило с его стороны. И было приятно знать, что, если грядущее мероприятие окажется настоящей нервотрёпкой, а у Вэриана было предчувствие, что так всё и окажется, то необязательно было ждать целую неделю, чтобы поговорить.       Когда он вышел из кабинета, Рапунцель всё ещё сидела в коридоре на лавочке, как и десять минут назад, когда он входил внутрь. Она подпрыгнула навстречу ему, широко улыбнувшись:       — Привет!       — Ой, привет! — Вэриан удивился, что Рапунцель ещё не успели забрать для важных королевских дел. — Ты, эм, не обязана была тут сидеть и меня ждать, — пробубнил он, опустив голову.       — Для меня это пустяки, — честно ответила Рапунцель. — К тому же, я тут подумала… учитывая, что в последнее время дел у нас было невпроворот, может, стоит попросить на один день прогуляться по городу?       Вэриан поднял обнадеживающий взгляд:       — Да? Думаешь, стоит?       — Да, я… думаю, что уже можно, — решительно сказала Рапунцель. — И я точно знаю, что мне сейчас очень нужен перерыв. Папа изо всех сил старается произвести хорошее впечатление на гостей с этой приветственной церемонией, и фестивалем, и банкетом перед коронацией… что очень хорошо! — быстро добавила она. — Просто мы все выходные будем сильно заняты, поэтому это будет наша единственная возможность немного отдохнуть.       Вэриан одобрительно промычал, встав рядом с Рапунцель, пока они шли по коридору:       — Ты… Ты уверена, что на сегодня у тебя нет важных дел?       — Уверена! — кивнула Рапунцель, взмахнув волосами. За несколько месяцев они уже успели немного отрасти, но всё равно были на парочку сантиметров выше плеч. Ей так больше нравилось. — Я уже освежила в памяти список гостей, а все остальные приготовления уже завершены. Всё… всё стало куда легче во второй раз, — сказала она, тихонько хихикнув.       Вэриан взял её за руку и заботливо сжал:       — По крайней мере, хоть что-то хорошее.       Они оба прекрасно знали, что в этот раз на коронацию приедут куда больше людей. Соседние королевства сильно заинтересовались, когда предыдущую коронацию неожиданно отменили, а это значило, что за Рапунцель будут наблюдать куда более внимательно.       Поэтому у них не было право на ошибку. И хоть они уже всю неделю готовились, а Рапунцель даже во сне могла произнести: «Я торжественно клянусь», это мало успокаивало Вэриана.       Так что да, перерыв ему не помешает.

***

      Рапунцель беззаботно раскачивала их с Вэрианом переплетённые руки, пока они шли по двору, сдерживая себя, чтобы не подпрыгнуть на радостях.       — Ну так, куда сначала хочешь пойти? — радостно спросил он, пытаясь догнать её.              Рапунцель промычала, поднимая взор на яркое, дневное солнце.       — Ну, не знаю даже. Давай просто прогуляемся, посмотрим на достопримечательности.       К их удивлению, папу не пришлось долго уговаривать (вероятно, это из-за того, что ему всё ещё было совестно по поводу Квирина, но что есть, то есть). Единственным его условием было, чтобы Кассандра сопровождала их, на что Рапунцель охотно согласилась.       Юджин не смог к ним присоединиться из-за своей программы по перевоспитанию преступников, а это значило, что сегодня Рапунцель не придётся играть роль посредника в чужих ссорах. К тому же, ей нравилось проводить время с Кассандрой, особенно, когда это не было связано со скучными, утомительными и стрессовыми королевскими делами. Она была в предвкушении просто прогуляться с ней, без всяких обязательств.       Кассандра взяла Рапунцель за локоть, когда они начали спускаться по изгибающейся лестнице, пока она свободной рукой прошлась по мраморным перилам.       — Да, я могу показать вам самые горячие туристические точки. Например, кучи одинаковых зданий, или фонарные столбы, или улицы, — в тоне её голоса слышался лёгкий сарказм, который Рапунцель поняла как шутку, а не как истинное раздражение.       — Ох, ну да, улицы мы никак не можем пропустить, — ответила Рапунцель полусерьёзным тоном, пока они шли вниз. Мрамор под её босыми ногами был всё ещё холодным, поскольку он не успел нагреться под лучами утреннего солнца. — Давненько я не гуляла по настоящим улицам.       Кассандра смягчилась после её слов:       — Точно. Ну… Наверное, я уже просто привыкла к этому городу, — она оглянулась на толпу на рынке вдалеке. — Извини.       — Эй, всё нормально! — быстро сказала Рапунцель. — Я правда ценю, что ты решила пойти с нами. Я знаю, что у тебя наверняка были на сегодня более важные дела, чем просто гулять по городу.       Кассандра фыркнула:       — Не совсем. С приближением коронации моя главная задача — не отходить от тебя ни на шаг.       — Оу, — Рапунцель покраснела. — Ну… что ж, спасибо.       — Ты уже чувствуешь себя привилегированной нянькой? — вмешался Вэриан, прильнувшись вперёд, чтобы с любопытством осмотреть всё вокруг.       Кассандра сдержала смех:       — Только когда ты рядом, малец, — пошутила она в ответ.       Вэриан драматично ахнул:       — Ох, обижаете меня, миледи! Да я само воплощение зрелости!       — Окей, ты от Фитцерберта понабрался? — спросила Кассандра, закатывая глаза. — Потому что ты уже говоришь, как он.       Рапунцель сдержала смешок, когда Вэриан ухмыльнулся:       — Сочту это за комплимент, — гордо заявил он, — хочешь ты этого или нет.       — Ведите себя хорошо! — с улыбкой отругала их Рапунцель. Вот тебе и никаких ссор.       — А что я? — изумились они оба.       От такого ответа Рапунцель вновь рассмеялась, когда они дошли до последней ступени. Гладкое, отполированное каменное покрытие двора вело их к мощенным улицам, перед ними расстилалась рыночная площадь. Было совершенно неудивительно, что в ней бурлила жизнь: толпы людей кружились под яркими баннерами, висевшими между зданий. Дружелюбная болтовня вперемешку с постоянным грохотом колес вагонов и цокотом копыт лошадей заполняла всё вокруг.       Рапунцель задержала дыхание и взглянула на Вэриана, её всю переполняло волнение:       — Не отходи далеко, хорошо?       Во взгляде Вэриана читалось беспокойство, но он всё равно улыбнулся:       — Без проблем, — уверил он.       Кассандра пошевелилась, всё ещё придерживая локоть Рапунцель, и сказала шепотом, прильнувшись поближе:       — Эй, заранее предупреждаю, что, возможно, вас ожидают…       — Это принцесса!       Рапунцель не увидела, кто именно крикнул, но было уже неважно, поскольку люди начали уступать ей дорогу, спешно спотыкаясь о собственные ноги. Все взгляды были уставлены на неё, пока мужчины ей кланялись, а женщины — приседали. Внезапная смена обстановки поразила девушку, все люди на рыночной площади резко и бесшумно застыли на месте, как на картине.       И сама Рапунцель тоже застыла. В какой-то мере она ожидала, что её появление вызовет переполох. В конце концов, последний раз она выходила в город полгода назад, во время фестиваля по случаю своего возращения. Но это было… слишком, и она была совершенно не готова к подобной реакции.       Кассандра отпустила Рапунцель, сложив руки за спину и наклонив голову:       — Реверанс, — тихо подсказала она сквозь натянутую улыбку.       Точно! Рапунцель пригладила юбку платья, отведя ногу назад, поклонившись. Кажется, сработало, потому что все выпрямились, на лицах их образовались удовлетворённые и выжидательные улыбки, пока они все внимательно и восторженно смотрели на неё. Рапунцель тоже выпрямилась, протяжно выдохнув.       Ладно, она справится.       Рапунцель прочистила горло, попытавшись широко улыбнуться:       — Оу, вау! Эм… спасибо вам всем, большое спасибо за такое… радушное приветствие! — она не привыкла так повышать свой голос и внутри себя скривилась из-за того, как её речь пронеслась по всей площади. — Но всё в порядке, просто… продолжайте заниматься своими делами! Считайте, что меня здесь и нет.       Удивлённый шёпот пронесся сквозь толпу. Некоторые горожане вернулись к своим делам, на месте спотыкаясь и неуверенно оборачиваясь назад, пока остальные просто толпились на месте. Это уже не было похоже на ту шумную рыночную площадь, которую она видела вначале, но она не собиралась просто развернуться и уйти. Они просто… попытаются не обращать внимание.       Рапунцель рукой искала запястье Вэриана: он спрятался позади неё в ту же секунду, как образовалась шумиха.       — Всё нормально, — прошептала она, заботливо ведя его вперёд и воодушевленно улыбнувшись. — Они… скоро привыкнут к этому, верно?       Взгляд Вэриана тревожно бегал по толпе:       — Верно… — неубедительно произнёс он.       Однако ничего не изменилось.       Куда бы Рапунцель ни пошла, горожане останавливались и уходили с её пути, с широкими глазами наблюдая за каждым её шагом. Что бы ни привлекло взгляд Рапунцель, любой торговец незамедлительно пытался ей это продать, не взимая платы. Некоторые прохожие пытались привлечь её внимание, хотели пожать или поцеловать её руку, пока остальные соблюдали дистанцию с неким благоговением.       Всякий раз, когда Рапунцель хотела просто насладиться свежим воздухом, тёплым солнцем или ощущением прохладной гальки под босыми ногами, как и все обычные люди, кто-то всё равно напоминал ей о её статусе.       — Моё почтение, Ваше Высочество!       — Расступитесь перед принцессой Рапунцель!       — Всё, что пожелаете, принцесса!       — Ваше Высочество, для меня это большая честь!       И тому подобное.       Кассандра проделала хорошую работу, чтобы никто не вторгался в личное пространство Рапунцель, быстро отмахивая всех рукой. Вэриан также хорошо вжился в роль тени Рапунцель, не встревая в её разговоры.       У Рапунцель уже лицо начинало болеть от постоянных натянутых улыбок. Душа её в пятки ушла, когда она осознала, что её идеальный, беззаботный день с Вэрианом превратился в настоящую катастрофу. Как бы инфантильно это ни звучало, ей казалось, что это было несправедливо: даже во время заслуженного перерыва она никак не могла забыть о том, что она принцесса!       Но кое-что ещё сильно напрягло Рапунцель.       По всему городу было… очень много стражи. Куда больше, чем на Фестивале Фонариков. Они стояли на каждом углу, патрулируя каждую улицу. Куда бы она ни повернулась, она видела хотя бы парочку гвардейцев. А их острый, как нож, взгляд был устремлён на неё.       Это всё же… успокаивало, что она была в безопасности. И всё же было логично, что с прибытием важных гостей на коронацию, охрана государства усилилась. Но всякий раз, как она ловила на себе суровый взгляд гвардейцев, у неё мурашки по спине бегали.       Быть может, именно поэтому папа запросто позволил Рапунцель прогуляться по городу без охраны, за исключением Кассандры. От этой мысли во рту стало как-то горьковато.       Но Вэриан, кажется, всего этого не заметил, и она не хотела ещё подливать масла в огонь, поэтому изо всех сил старалась их игнорировать. Если же она просто поднимет голову вверх, переключив свой взгляд на красочные крыши зданий, то можно с легкостью забыть о том, что все уставились только на неё. Это бы хоть немного напомнило ей о том замечательном первом дне в городе, когда она чувствовала себя такой незначимой, беззаботной и свободной.       Их прогулка продолжалась ещё пару минут, пока внимание Рапунцель не привлекло бульканье фонтана. Оглянувшись вокруг, она быстро нашла источник шума и потянула Вэриана и Кассандру за собой. Лёгкий туман окутал её, камни под её ногами были прохладными и мокрыми. В тот момент, когда она закрыла глаза в наслаждении, в голове всплыло воспоминание.       Открыв глаза, Рапунцель поняла, что уже видела этот фонтан раньше. Она вспомнила и окружающие его здания, и мозаику на земле с изображением Солнца Короны, и огромную фреску с ней и её родителями на стене. На этой самой площади они провели больше всего времени во время Фестиваля Фонариков.       Рапунцель радостно схватила Вэриана за руку:       — Ох, ой, Вэриан! Ты узнаешь это место?       Вэриан настороженно поднял голову и затем встряхнулся, узнав своё окружение:       — О-оу, да! Смотри, вот там библиотека.       — Да! — Рапунцель засияла, таща Вэриана за собой сквозь быстро рассеивающуюся толпу. — А вот там мы разукрасили площадь мелками…       Они оказались посередине бесцветной, каменной площади, не было видно ни одного следа от мелков.       Рапунцель смущённо остановилась. Прошло уже полгода, понятное дело, что рисунок тут не останется надолго. Его уже давно смыло дождем, или куча народу уже вытоптала его. Только потому что она одна цеплялась за воспоминание об этом дне, не означало, что весь остальной мир останется жить в прошлом.       Она проглотила ком в горле, с силой натянув улыбку:       — Боже, было так весело, не так ли? — она чувствовала на себе сочувственный взгляд Кассандры, но сама избегала прямого зрительного контакта с ней.       Вэриан выглядел расстроенным, но через секунду воспрянул:       — Э-эй, мы же можем ещё один нарисовать, — предложил он.       Рапунцель оживилась от его слов:       — Наверное, можем! Уверена, что можем найти где-нибудь здесь мелок…       По улицам пронесся крик.       — Принцесса требует мелок!       — Уже бегу, Ваше Высочество!       — Прошу, позвольте мне…       Рядом стоящие горожане бросились врассыпную, убегая в ближайшие лавки и переворачивая вверх дном свои повозки в поисках мелков. Улыбка на лице Рапунцель стала более напряженной, пока Вэриан вновь спрятался за ней, а Кассандра просто стыдливо закрыла рукой лицо.       «Всё будет хорошо», — отчаянно напоминала себе Рапунцель.       Ведь так?

***

      Когда Юджин только вернулся в замок, солнце уже садилось за горизонт.       И дел у него было невпроворот, учитывая, что свой день он начал раньше обычного. Ноги болели, желудок отказывался переваривать быстро съеденный обед, а голова уже несколько часов гудела.       Сегодня был достаточно тяжёлый день. Договаривался об оплате аренды витрины для будущего цветочного магазина Тора, встречался с духовными наставниками насчёт проблем Брюса с контролем гнева, по несколько раз объяснял Фангу, что нельзя воровать чужое нижнее белье для своих тряпичных кукол; и, конечно же, также следил за остальными разбойниками и бегал за ними по всему городу, как угорелый.       Как оказалось, заставить местного кондитера Монти начать сотрудничество с Атиллой была нелёгкой задачей, особенно когда Атилла напрочь отказывался снимать свой грозный, рогатый шлем. Соглашение было, в итоге, достигнуто только благодаря дружелюбной натуре Монти и выдающемуся вкусу кексов Атиллы (а ещё также и лести со стороны Юджина).       Уже в миллионный раз Юджин спрашивал себя, как его угораздило взяться за эту идею. Он чувствовал себя неким послом для преступников. Разумеется, он сам первым это предложил, и он сам предложил помочь ребятам обустроиться в королевстве. Но это не значило, что он был обязан решать каждую маломальскую проблему и разрешать любые конфликты, которые вставали на пути.       Честно говоря, он не совсем подходящий человек для такой работы. Его самой главной квалификацией было только то, что он сам являлся исправившимся преступником. Это как стать доктором, только потому что у тебя идеально работают все органы. Да и исправился он сам только благодаря Рапунцель и Вэриану.       Но, эй, никто же не говорил, что исправлять кучу грозных преступников окажется пустяковой задачей. И, если Юджин не станет следить за происходящим, то любая оплошность окажется на его совести, поскольку он лично за них всех поручился. А он не хотел давать королю, капитану и Кассандре ещё одну причину его ненавидеть и не доверять ему.       В связи со всем этим, он был в предвкушении от встречи с Рапунцель.       К счастью, Кассандра по настоянию Рапунцель всё же смягчилась со своим правилом насчёт «парней в спальне принцессы» до тех пор, пока он будет возвращаться к себе в приемлемое время. Поэтому это позволило им наверстать упущенное, учитывая, что они оба были в этот день очень заняты.       Он знал, что сегодня она решила прогуляться по городу, решив воспользоваться своим шансом исследовать его в первый раз после своего возвращения и немного расслабиться. Судьба в тот день была к ним крайне жестока, не позволив им хоть раз пересечься друг с другом, хоть он и бегал весь день по всему городу. По правде говоря, он немного переживал за Рапунцель, так как не мог пойти с ней, но, благо, Кассандра и Вэриан были рядом, поэтому она не была одна. Да и если кто-то и планировал напасть на принцессу, то ему пришлось бы вначале столкнуться с яростью всего населения Короны.       Королевство обожало свою пропавшую принцессу.       Что… для такого человека, как Рапунцель, это может быть или хорошо, или плохо. Однако Юджин надеялся, что, так или иначе, Рапунцель смогла насладиться спокойным днём в городе, не обращая внимание на пристальные взоры горожан. Она же любит новые знакомства, верно?       Но как только Юджин открыл дверь в спальню Рапунцель, он сразу понял, что она была подавлена.       Во-первых, она сидела у окна, свернувшись калачиком и уставившись на вид из балкона. Угасающий свет заходящего солнца отбрасывал тени на её лицо, ярко подчёркивая её мрачный вид. Нигде не было Вэриана поблизости, а фонарики, свисающие с потолка, были зажжены.       Небольшое скопление оранжевых и жёлтых светильников, свисающих с потолка и украшенные солнцами и спиралям, — дело мастерских рук Вэриана. Они все были связаны некой системой шкивов, спрятанных сверху, внутри стропил, чтобы с помощью рычага на стене можно было опустить и зажечь фонарики. И хоть они и были сделаны из более прочного материала, нежели чем бумажные фонарики, и по схеме только висели, а не летали, визуальный эффект оставался прежним.       При любом другом раскладе это казалось бы романтичным, но Юджин знал, что Рапунцель зажигала их только тогда, когда хотела поднять себе настроение. Учитывая остальные доказательства, сегодняшний день выдался не из лучших.       Юджин прокашлялся и постучался, объявив о своём присутствии, и осторожно вошёл в комнату.       — Юджин, привет! — Рапунцель расшевелилась, оставив ему место, чтобы он смог подсесть рядом. Хоть по виду она и была рада ему, её довольно подавленный взгляд только подтвердил догадки Юджина.       Юджин сел рядом с ней, поцеловав её в лоб:       — Привет, солнышко. А где Вэриан?       — Ксавьер хотел обсудить с ним некоторые дела в лаборатории. Ну, а ты чем был сегодня занят? — в голосе её была слышна эта фальшивая беспечность, будто бы она пыталась сразу не омрачать их обыкновенный разговор своими проблемами.       Юджин понимал, что она предпочитала непринуждённо начинать серьёзные разговоры. Он начал подыгрывать ей, натянув беззаботную ухмылку:       — Обыденные дела с преступниками, как ты помнишь. Серьёзно, было бы всё куда проще, если бы Корона во фразе «бывшие преступники» заостряла своё внимание на первом слове.       Рапунцель поджала губы, отводя взгляд:       — Надеюсь, они всё ещё не расстроены из-за того, что их… не пригласили на коронацию.       Очень вежливо завуалировала она то, что капитан гвардии просто напрямую запретил им вход в замок, а Рапунцель никак не могла найти в себе силы обсудить это с ним, переживая, что просто сделает всё только хуже. Юджин был всё ещё недоволен тем, что капитан поставил Рапунцель в такое неловкое положение. Но он был готов на всё, чтобы коронация прошла гладко ради её же благополучия, поэтому не стал спорить.       — Не переживай, — уверил он. — Они с предвкушением ждут завтрашнего фестиваля, дабы наверстать упущенное. Это больше в их духе. То есть, ты себе можешь представить Владимира в одном помещении с этими высокомерными снобами?       Рапунцель выдохнула, слегка посмеявшись, тем самым немного сняв напряжение:       — Да, ты прав. Будет здорово их всех потом увидеть.       Юджин кивнул. Его действительно тронуло то, что она смогла найти со всеми ними общий язык благодаря одному музыкальному номеру.       — Ну так, — беспечно начал он, — как прошёл твой первый большой день в городе?       Рапунцель пыталась улыбнуться, но её зелёные глаза всё равно были печальны:       — Довольно… интересно, — мягко ответила она.       Юджин сочувственно поморщился:       — Всё настолько плохо, да?       Рапунцель вздохнула и сбросила с себя маску, теребя локон волос:       — Не знаю… Я, наверное, ожидала лишь чуть-чуть внимания к себе, когда я пришла. Но целый день все не спускали с меня глаз, кланялись, шли за нами по пятам или… или просто… отходили в сторону… это было странно.       Юджин глубоко вдохнул:       — Ну, солнышко, во многих местах к членам королевской семьи относятся как к божествам, — ласково объяснял он. — В больших королевствах многие люди ни разу за всю свою жизнь не видели в глаза своих правителей, поэтому для них всех это огромная честь — находиться рядом с тобой. И… И, в твоём случае, тебя не было восемнадцать лет. Для обыденного человека, ты как бы… нечто мифическое.       — Оу, — Рапунцель только сильнее помрачнела.       — Прости, — промолвил Юджин, убрав с её лица прядь волос. — Я понимаю, что тебе не совсем приятно подобное слышать.       Рапунцель прильнула к нему, закрыв глаза.       — Всё в порядке, ты не виноват, — нежно сказала она, вновь посмотрев на него. Её губы образовали слабую улыбку. — Думаю, что я надеялась, что… проведя всю свою жизнь взаперти, у меня будет шанс почувствовать себя… нормальной.       У Юджина сердце кровью обливалось:       — Рапунцель…       — Но я не должна ни на что жаловаться, — Рапунцель откинулась назад и взяла его руку, её нежные пальцы гладили его костяшки. Улыбка её стала тоскливой. — Мне… мне действительно очень сильно повезло. Я уверена, многие готовы на всё, чтобы стать частью королевской семьи. И у меня всё же был один этот прекрасный день с тобой и Вэрианом во время Фестиваля Фонариков, — когда они встретились взглядом, в её глазах была видна искренняя радость. — Я бы ни на что его не променяла.       Юджин нежно сжал её ладонь. Она явно заслуживала большего, чем один день истинного, беззаботного счастья.       — Эй, нет ничего плохого в том, что ты хочешь нормальной жизни. Особенно учитывая, что тебя саму лишили этого.       И в этот самый момент Юджин остановил себя, чтобы не сказать: «Знаешь, моё предложение о том, чтобы ты, я и Вэриан сбежали, всё ещё в силе». Потому что было абсолютно неважно, был ли настроен Юджин серьёзно или нет (он сам не был до конца уверен): это было неправильно взваливать ещё больше груза на хрупкие плечи Рапунцель. К тому же, у них бы вряд ли это получилось до коронации в связи с усилением охраны.       … не то, что бы Юджин долго и упорно размышлял над этим.       Нет, он был точно сосредоточен на их жизни здесь, в Короне. На жизни, которую они оба выбрали. Хоть они и не осознавали, как резко всё, в итоге, изменится, но всё же! И, несмотря на все тяготы, были у такой жизни и свои преимущества.       Во-первых, он не голодал. Он не просто ел, что попадалось под руки, а ел больше и сытнее, чем за всю свою жизнь. Он жил в надёжно защищённом замке и наслаждался всеми современными благами и удобствами. Стражи, служанки, писари, портные, смотрители конюшен, личные повара: у каждого была работа, от мелкой до большой. Это всё, о чём каждый мог только мечтать.       Куда больше, чем сам Юджин мог себе позволить.       Рапунцель промычала:       — Просто… Юджин, именно так ты себе всё и представлял?       Ну, несмотря на все трудности, этот вопрос оказался довольно лёгким. Юджин чувствовал, как уголки его губ образовывали нежную улыбку:       — Рапунцель, ты моя мечта. Пока ты со мной, мой ответ всегда будет «да», — он принял более серьёзный вид. — Но я понимаю, что пока всё довольно тяжело и запутанно, поэтому если ты думаешь иначе…       — Нет! — быстро ответила Рапунцель, пылко схватив его ладонь. — Я люблю тебя всем своим сердцем. Быть рядом с тобой, жить вместе с Вэрианом вне стен башни — это самое лучшее. Но… всё оказалось куда сложнее, чем я изначально предполагала, и… — она умолкла и беспомощно пожала плечами, опустив взгляд.       Юджин наклонил голову, посмотрев ей в глаза:       — Эй, всё нормально, — успокаивал он. — Просто нужно время.       Рапунцель скоромно улыбнулась ему. Солнце наконец-то село за горизонт, голубой лунный свет падал на её лицо, пока он сам в её глазах сверкал.       — Время, — нежно повторила она. — Верно. У нас… полно времени.       — Всё время мира, — согласился Юджин, прильнув вперёд, чтобы сократить расстояние между ними.

***

      Когда подъехала первая карета, Кассандра выпрямилась, решительно сжав руки в замке.       Рядом с ней стоял Вэриан, который нервно теребил свои перчатки и ни на что не обращал внимание, поэтому Кассандра легонько ткнула его локтем. Вздрогнув, Вэриан посмотрел на неё, а затем — на карету, и до него наконец-таки дошло. Он быстро спрятал руки за спину, повторив позу Короля Фредерика. Очень сильно повезло, что он также сумел хорошо спрятать и свои перчатки.       После того инцидента на репетиции Вэриан настоял на том, чтобы он оставался в своих перчатках, даже несмотря на то, как сильно его старые, громоздкие кожаные перчатки не сочетались с любым его нарядом. С другой стороны, он начинал привыкать носить обувь. За это можно поблагодарить Ксавьера, который принял правило, что в лаборатории нельзя работать босиком.       В лаборатории, где полно опасных химикатов, хрупкого стекла и острых металлических предметов.       Даже Вэриан не стал с этим спорить.       Поэтому в лаборатории он носил обувь, и из-за этого он начинал также привыкать их носить во время важных церемоний. Однако это всё равно была не совсем подобающая обувь: он предпочитал надевать на ноги кожаные плотные сапоги, доходившие чуть не до колен. Как оказалось, эластичность кожи помогала Вэриану к ним быстрее привыкать. Да и сам материал был достаточно толстым, чтобы защитить его ступни, поэтому сапоги идеально подходили по всем стандартам Ксавьера.       Однако они не совсем подходили для официальных мероприятий, но, если не всматриваться, то их можно принять за обычные чёрные ботинки. Да и они хорошо сочетались с его перчатками, так что всё было не настолько безнадёжно.       Поскольку Вэриан не был частью королевской семьи, он по правилам не был обязан присутствовать на приветственной церемонии. Это было больше дело принципа. Всякий раз, когда у Рапунцель намечалась важная встреча или мероприятие, Вэриана также звали, в надежде, что он не будет больше чувствовать себя обделённым. Но, по правде говоря, если бы не его желание поддержать Рапунцель, то парнишка бы выбрал дома остаться. На всех мероприятий он выглядел, как мученик, даже больше, чем Рапунцель.       Но им было куда лучше вместе, чем порознь. Так что вот так обстояли дела. Все надеялись, что это им поможет.       Рапунцель стояла впереди них, между своими родителями. Все три члена королевской семьи имели подобающе формальный вид: ну, в случае с Рапунцель, ещё и довольно комфортный для неё самой. Она всё ещё предпочитала не наносить макияж и не прокалывать уши, совершенно не думая об украшениях. Но она хотя бы согласилась надеть туфли, так что Кассандре не на что было жаловаться.       Карета, запряжённая двумя белыми лошадьми, остановилась перед ними. Прочистив горло, королевский глашатай вышел вперёд.       — Ваше Высочество, — начал он, открыв дверцу кареты, — я представляю Вам госпожу Элизабет ван Хоскинс из Рочестера.       Из кареты вышла изысканная пожилая женщина, собрав своими слабыми руками края платья, как только она поклонилась.       Рапунцель поклонилась в ответ:       — Королевство Короны приветствует Вас, госпожа Элизабет, — идеально повторила она, доказывая, что многочасовые уроки по этику приветствия с Кассандрой не прошли даром.       — Благодарю, Ваше Высочество, — вежливо ответила госпожа. — Для меня большая честь познакомиться с Вами!       Кассандра чувствовала, как тяжелая ноша потихоньку спадала с её плеч. Как фрейлина принцессы, её главная обязанность — подробно объяснить Рапунцель, будущей королеве, все нюансы протокола и общественного этикета. Любая оплошность будет на совести Кассандры, поскольку она не справилась со своими прямыми обязанностями.       Ладно, допустим, она изначально не просилась на эту должность. Но, поскольку назначили лично её, то Кассандра была настроена выполнить свою работу безупречно. Больше всего ей не хотелось, чтобы отец нашёл к чему ещё придраться или чтобы все в замке начали смотреть на неё свысока.       Но всё хорошо начиналось, и то, что Юджину пришлось наблюдать за всем вместе с остальными горожанами, ещё больше придавало ей уверенности. Как бы сильно Рапунцель его не любила, его легкомыслию не было места на таком важном мероприятии, а он обожал постоянно её отвлекать в самое неподходящее время.       Дальше всё шло, как обычно: один и тот же диалог между глашатаем и Рапунцель с торжественными представлениями гостей.              — Я представляю Вам генерал-лейтенанта Джеймса Руферфорда Карвера Третьего!       — Королевство Короны приветствует Вас, генерал-лейтенант Карвер!       — Я представляю Вам герцога Эрлинга Бергезена Варавского!       — Королевство Короны приветствует Вас, герцог!       — Я представляю Вам принца Николая Южных островов!       — Королевство Короны приветствует Вас, принц Николай!       И как раз в этом и состояла главная трудность приветственной церемонии: скука смертная. Она была необходима только, чтобы гостям было приятно, чтобы они почувствовали себя важными и почтенными. Но для всех остальных было уже невероятно утомительно — слушать подряд одно и то же.       Данное однообразие помогало немного унять тревогу Вэриана. Он нетерпеливо начал раскачиваться на пятках и безразлично уставился на толпу. Кассандра лица Рапунцель не видела, но понимала, что она справлялась со своей тоской лучше: она лишь изредка хваталась за локон волос, чтобы успокоиться.       — Я представляю Вам герцогиню Розали Делакроикс Квинтонии!       Женщина, вышедшая из кареты, выглядела откровенно нелепо.       Юбка её розового платья была чрезмерно пышной и плиссированной, слишком сильно украшенной безвкусными бантиками. Её лицо всё было в белоснежной пудре, что слишком контрастировало с ярко-накрашенными алыми губами и чётко-подведёнными глазами. И ко всему прочему на её голове был высокий, белый парик, весь в локонах.       За все эти года, живя в замке, Кассандра повстречала много изысканных аристократов. Видимо, у знати было определённое правило, что, чем более замысловатый и непрактичный наряд, тем лучше. Поэтому к такому она давно привыкла.       В отличие от Вэриана. Его глаза расширились то ли от недопонимания, то ли от полного изумления, а изо рта вырвался тихий смешок.       Кассандра только слегка удивилась подобной реакции. Рапунцель как-то говорила, что Вэриан был более общительным, до того…       Ну. До того, как их матушка оказалась лгуньей и похитительницей, угрожала Вэриану ножом и напала на него. Учитывая всё это, Кассандра понимала, почему Вэриан был таким замкнутым и тревожным.       Но иногда она замечала, когда он вёл себя, как обычный ребёнок. Это одновременно и радовало, и удручало, потому что, с одной стороны, это значило, что он уже делает успехи. С другой стороны, это также напоминало, через что ему пришлось пройти.       Поэтому Кассандре было больно от того, что пришлось толкнуть Вэриана в ребро локтем, чтобы он помолчал. Хоть она и понимала его реакцию, было бы непростительно, если бы он оскорбил представителя высшей знати. Вэриан сумел превратить свой смех в сносный кашель, избежав конфликта.       Рапунцель же держала всё в себе:       — Королевство Короны приветствует Вас, герцогиня, — поздоровалась она, поклонившись. Затем она подняла взгляд, голос её стал слегка выше на радостях. — Ого, хочу Вам сказать, что мне нравятся Ваши волосы! У меня раньше тоже были очень длинные волосы и…              Герцогиня посмеялась, прикрыв ладонью рот:       — Ох, вы, Коронианцы, такие очаровательные, — сказала она с наигранной вежливостью в голосе и с фальшивой улыбкой на лице. — Он был соткан вручную из самого изысканного шёлка и шерсти викуньи. Ох, простите, я совершенно забыла, что островные государства не поспевают за современной модой.       Она явно извинялась не от чистого сердца, в голосе её читались откровенное самодовольствие и грубое пренебрежение.       Кассандра сжала зубы. Корона хоть и была меньше и обыденнее других королевств, но она всё равно была славным королевством, и девушка терпеть не могла, когда какие-то высокомерные снобы принижали Корону и её жителей.       Рапунцель промолчала на секунду:       — Ну, Ваша причёска изумительна, — ответила она нежнее, но также искренне. — И я рада с Вами познакомиться.       Герцогиня моргнула:       — …да, спасибо, — сказала вскоре она, сбитая с толку. — Взаимно, Ваше Высочество.       Она ушла, открыв изысканный кружевной веер, и помахала им перед своим лицом. Кассандра прям сияла от гордости: Рапунцель не только ловко и быстро отреагировала на грубое поведение герцогини, но и сделала всё по-своему. Кассандру всегда поражало, насколько великодушна Рапунцель, она всегда давала людям второй шанс. Хоть она ещё и чувствовала себя, как не в своей тарелке, но в чём-то она действительно была превосходна.       Перед тем, как подъехала следующая карета, Рапунцель обернулась к ним, ища их взглядом. Вэриан с улыбкой на лице показал ей палец вверх, а Кассандра одобрительно кивнула. Удовлетворение читалось в глазах Рапунцель, она улыбнулась им в ответ, а затем повернулась обратно, готовая поприветствовать следующего гостя.       Кассандра чуть-чуть расслабилась, осознавая, что их принцесса сможет справиться абсолютно со всем.

***

      Рапунцель в очередной раз пожелала гостю спокойной ночи, помахав его уходящей спине.       Мероприятие после банкета шло хорошо, учитывая всё происходящее. Хоть Рапунцель и не до конца понимала смысла в дальнейшем общении с гостями. О чём именно им всем следует говорить, о сегодняшнем ужине? Зачем нужно это обсуждать, если они все были там? Звучало это крайне нелепо.       Однако ничего сложного в этом не было. В отличие от вчерашнего дня, сегодня она была в хорошем расположении духа. Приветственная церемония прошла на «ура», так она ещё и успела побывать на городском фестивале до банкета. Хоть там и было полно охраны, атмосфера всё была такой же беспечной и радостной, пока жители праздновали её грядущую коронацию.       Горожане всё так же поражались при виде неё, но из-за шумного празднования это не было так заметно. А ещё было хорошо, что все разбойники из «Сладкого Утёнка» были там. Встретив их, Рапунцель вновь вспомнила свой самый первый день за стенами башни: никто из них не относился к ней, как к принцессе, и они только выражали свою любовь к девушке, которая вдохновила их следовать за своими мечтами.       Слушать о том, как сильно они все преуспели, благодаря Юджину, действительно воодушевляло. И было достаточно легко игнорировать напряжённые взгляды гвардейцев и беспокойство родителей, наблюдавших, как она общалась, смеялась и танцевала с бандитами.       Это была одна из тех вещей, над которыми Рапунцель так голову не ломала: бывшие ли они теперь преступники или нет, они всё равно были её друзьями. Ей и так было неловко перед ними, поскольку им запретили появляться на коронации, а так она хоть как-то проведёт с ними время.       К тому же, Юджин был рядом, а его присутствие всегда помогало ей унять нервы. Танцуя с ним, она чувствовала, как огромная ноша упала с её плеч. Кассандра своё презрение оставила при себе, позволив им хоть раз насладиться компанией друг друга.       Даже Вэриан успел поразвлечься во время фестиваля, хоть он и провел большую часть времени в библиотеке. Несмотря на то, насколько обширной и роскошной была библиотека в замке, он никогда не упускал возможность изучить что-то новое, поэтому он, в основном, провёл время в компании книг.       По итогу, именно это и нужно было Рапунцель, чтобы пережить эту сумасшедшую неделю подготовки к коронации. Практически никто из важных гостей не стал принимать участие в фестивале, решив остаться в замке. Поэтому это позволило ей отдохнуть от их пристальных взглядов.       Хоть банкет и прошёл без происшествий, Рапунцель всё это время чувствовала на себе их любопытные взоры. А после трапезы каждый из них пользовался своим шансом завести с ней разговор.       Рапунцель не была наивной: она прекрасно понимала, что почти все они приехали сюда, чтобы оценить её как будущего правителя. Сможет ли она стать для них достойным союзником. Или же просто изображали дружелюбие, а на деле им плевать было на королевство и на то, кто им будет править.       Но это не значило, что она не будет стараться завоевать их доверие. Тем более, настойчивое присутствие Кассандры рядом с ней заставляло всех вести себя рядом с принцессой подобающе. Даже не произнеся ни слова, Кассандра может быть очень устрашающей, когда захочет.       Вэриан держался рядом с Юджином в далёком углу комнаты, подальше от всей суматохи. Поскольку он сел рядом с ней во время ужина и тем самым тоже стал жертвой пристальных взглядов иностранных гостей, он решил, что на сегодня ему достаточно внимания. Рапунцель была рада, что, если кто-то начнёт беспокоить Вэриана, то Юджин будет рядом, чтобы спасти его от чужих взоров и разговоров. Его большой опыт в общении и невероятная харизма помогут ему привлечь на себя всё внимание людей.       И говоря о тех, кого тяжело проигнорировать…       — Ваше Высочество, — поприветствовал её принц Николай, преклонившись, как подобает людям равного социального статуса. — Я могу поговорить с Вами наедине?       Рыжеволосый принц тоже не спускал с неё глаз во время банкета с этой скромной улыбкой на лице, которую Рапунцель никак не могла понять. Из-за этого она стала переживать, что у неё что-то в зубах застряло.       — Оу, здравствуйте, — сказала она, поразившись его смелости. Она посмотрела на Кассандру. — Не против, если я отойду на минутку? — спросила она, не желая пренебрегать мнением и советам Кассандры. Хоть на банкете она была больше как её фрейлина, но Кассандра всё равно также была её подругой.       — Совершенно, нет, Ваше Высочество, — чопорно ответила Кассандра, однако её суровый взгляд остановился на принце Николае, будто бы она оценивала его.              — Превосходно, — принц Николай даже и не заметил Кассандру и протянул Рапунцель руку, тепло улыбнувшись девушке.       Рапунцель взяла его руку с более сдержанной улыбкой на лице, позволив ему довести её до нужного места.       — Ну, как Вам Корона, принц Николай? — поинтересовалась она, пока он вёл её к более уединённому месту. Она надеялась, что такой разговор поможет избежать дальнейших неловкостей и недопониманий.       Принц Николай остановился, задумчиво посмотрев из окна банкетного зала:       — Её причудливое обаяние полностью контрастирует с невероятной энергичностью, радостью и красотой, — он направил свой взгляд в сторону Рапунцель, глаза его были полуприкрыты, а голос мягкий, как шёлк. — Прямо как Вы.       Внезапный комплимент сбил Рапунцель с толку. Она только нервно рассмеялась:       — Что?       — Ваше Высочество… — принц Николай взял её руку и прильнул вперёд, чтобы легонько и нежно поцеловать костяшки её пальцев. — Для меня будет большая честь, если Вы сохраните для меня свой первый танец на Вашей завтрашней коронации?       У Рапунцель дыхание перехватило.       А.       Кассандра предупреждала, что на мероприятии могут присутствовать несколько… заинтересованных лиц. О её отношениях с Юджином практически никто не знает, особенно за пределами Короны. Всё равно было странно думать, что некоторые из этих изысканных принцев и дворян будут заинтересованы в ней в таком плане.       Хотя это, скорее всего, было связано с тем, что она «будущий правитель».       Рапунцель смущенно ему улыбнулась:       — Принц Николай, я… польщена, но я уже обещала свой первый танец другому, — нежно отказала она. — Но всё же огромное спасибо за предложение.       Принц Николай застыл, будто бы не до конца понял смысл её слов.       — Разумеется, я всё понимаю, — вскоре произнёс он, хотя лицо его слегка дрогнуло. Он добродушно посмеялся и махнул рукой. — Я не удивлён: у такой прекрасной дамы, вроде Вас, наверняка кавалеры в очередях стоят у замка.       Щёки Рапунцель покраснели сами собой:       — Оу, ну, я… я бы так не сказала…       — И скромная к тому же, — промолвил принц Николай. — Ну, если передумаете, то я буду ждать. Спокойной ночи, принцесса.       — Спокойной ночи, — растерянно повторила Рапунцель вслед уходящему принцу.       Ого. Так вот как выглядел флирт не от Юджина. Рапунцель не была уверена, что ей это понравилось. Не то, что бы она думала, что никто никогда в жизни не попробует пофлиртовать с ней. В конце концов, она же принцесса. И как она знала, есть несколько иностранных герцогов, которые всё ещё пытаются завоевать её маму.       Рапунцель просто не ожидала, что это наступит так скоро. Она вернулась домой только шесть месяцев назад, и она впервые встречает столько людей за раз. Все представители высшей знати такие прямолинейные, или принц Николай предположил, что, раз она прожила всю свою жизнь в башне, её можно будет так легко очаровать?       При объявлении о её возращении были опущены детали её похищения, но, тем не менее, про это все ведали. Все в замке были в курсе, что значило, что и все жители Короны тоже уже всё знали. Рапунцель бы удивилась, если бы все эти иностранные гости не были осведомлены о том, в какой среде она росла.       Но это не значило, что они знали о ней абсолютно всё.       — Задумались о чём-то?       Рапунцель подпрыгнула, услышав незнакомый голос, и, повернувшись, увидела низкорослого мужчину с выдающимся носом — герцог Варавский. Она покраснела, осознав, что она действительно задумалась:       — Да, извините! Здравствуйте, герцог, — быстро сказала она, распрямив юбку.       — Добрый вечер, Ваше Высочество! — поздоровался герцог, поклонившись ей, а затем выпрямился. — Я тут совершенно нечаянно заметил, что один принц Вами сильно заинтересовался.       — Оу, Николай? — начала Рапунцель. Она даже и не догадывалась, что кто-то наблюдал за их разговором, хотя и стоило ожидать. — Эм, принц Николай, верно. Похоже на то, но… ну, я уже состою в отношениях с другим человеком, — не задумываясь, сказала она, играясь с локоном своих волос.       Герцог поднял брови:       — А, Вы уже выбрали своего суженого?       Рапунцель смущенно моргнула:       — Своего… суженого?       Герцог серьёзно кивнул, его редкие седые волосы бились о его лысую голову:       — Своего суженого, наречённого… молодого человека, за которого Вы планируете выйти замуж?       Сердце Рапунцель быстрее забилось:       — Стойте, подождите, замуж?       — Ну разумеется, — сказал герцог. Он наклонился к ней по-заговорщически, откровенное веселье читалось в его глазах, скрытых за очками. — Это давний обычай — начинать сватать будущего правителя после коронации, знаете ли. Извините, что вмешиваюсь в Ваши личные дела, Ваше Высочество, если Вы уже выбрали жениха, то Вам следует в ближайшее время об этом объявить, чтобы не кормить этих бедных парней пустыми надеждами.       Герцог рассмеялся. Но Рапунцель было не до смеха.       — Я… Извините меня, герцог, — заикалась она, — но я лишь… я только встречаюсь с Юджином, но это не значит, что мы планируем пожениться. По крайней мере… не сейчас.       Это то, о чём они все думали? Неужели… Неужели и Юджин так думал? Она… любила Юджина, но она не была готова к замужеству, она же только-только вернулась домой. Он же это понимал, верно?       Герцог промычал, наклонив голову:       — Принц Юджин, а? — промолвил он. — Не могу сказать, что мне знакомо это имя. Из какого он королевства?       — Из… Короны? — Рапунцель сильно пожала плечами. — Он… не принц.       Улыбка герцога стала более натянутой:       — Значит, дворянин?       — И не дворянин, — слабо ответила Рапунцель, чувствуя, как с каждой секундой она теряла свою решимость. Это… Она не обязана была это обсуждать с одним из своих гостей. Какое это имело значение?       Глаза герцога расширились:       — О, ясно. Простолюдин, — он помрачнел во взгляде. — Я крайне… удивлен, Ваше Высочество, что Его Величество одобрил подобный союз, учитывая его… прошлое.       Рапунцель аж побледнела:       — Что? Я… Мы с Юджином не помолвлены, и мне не нужно разрешение отца, чтобы… — она замолчала, на душе стало неспокойно. — А что значит: «Учитывая его прошлое»?       — Приношу свои извинения, Ваше Высочество, это совершенно не моё дело, — сказал герцог, проигнорировав её вопрос. — Это просто неслыханно, чтобы принцесса вышла замуж за простолюдина.       — Но мы не женимся!       Рапунцель произнесла это куда громче, чем она этого хотела. Она слишком поздно закрыла рот рукой, щёки её горели от стыда. Все люди, находящиеся в зале, неловко замолчали и перевели свои многочисленные взгляды на них.       По спине Рапунцель пробежал холодок. Она опустила руку, заметив, как она начала дрожать:       — Т-то есть, это…       Сглотнув огромный ком в горле, Рапунцель принялась осматривать зал. Она быстро смогла найти Вэриана на своём прежнем месте, прислонившегося к стене, а глаза его были огромными и встревоженными. Поймав её взгляд, он наклонил голову в сторону двери, мысленно задав ей один вопрос. Но, когда Рапунцель осознала, что стоял он там один, она никак не могла найти…       — Рапунцель?       У неё сердце в пятки ушло. Обернувшись, она прямо застыла на месте под гнётом глаз Юджина. Ей казалось, будто бы её поймали с поличным, будто бы она попала в ловушку, а выражение его лица было слишком жестоким наказанием для неё. Он выглядел смущённым, но было и что-то ещё: в глазах его читалась боль.       Хоть он и услышал только конец разговора, этого было достаточно, чтобы понять весь контекст. Ни о ком другом она не могла говорить, а одна её реакция не оставила после себя никаких вопросов. Вот она, посреди мероприятия, яро отрицает то, что они ещё даже и не обсуждали. Что-то очень важное и крайне личное.       Мысль о том, что когда-нибудь Рапунцель выйдет замуж за Юджина, она хранила глубоко в своём сердце. Она любила Юджина настолько сильно, что была абсолютно уверена, что хочет провести с ним остаток жизни. Она была в этом уверена даже сейчас. Но это было что-то совсем отдалённое, что-то, о чём она не хотела задумываться ещё долгое время, потому что тогда ей бы пришлось начать размышлять и обо всём остальном, касаемо её будущего.       А этого она сделать не могла. Не сейчас. Она ещё не была готова.       Но то, как она это сказала. То, что первыми её словами насчёт замужества, было полное отрицание. Это… было до ужаса очень похоже на отказ. Нет, ещё хуже.       Это был отказ на вопрос, который он ещё даже не задал.       — Всё в порядке, солнышко? — ласково спросил Юджин, внезапно очутившись рядом с ней.       Этого было достаточно, чтобы довести Рапунцель до слёз. Он не заслуживал этого: всё это время он так сильно старался не давить на неё, даже если он и хотел большего. Но она не могла ему этого дать, не тогда, когда её разрывало во все стороны, не тогда, когда она не была по-настоящему счастлива…       Оу.       Внезапное осознание пришло к ней, как гром среди ясного неба. Рапунцель отошла назад от Юджина, подальше от его протянутой к ней руки. Она не могла ему всё это объяснить. Не здесь, не сейчас.       — Мне… Мне надо на воздух, — холодно произнесла она. — Прости.       Она успела заметить в взгляде его сердечную боль, а затем развернулась и убежала.

we were trying, but we're trying no more it's cold on the floor, cold on the floor this house has never been the same as before it's never felt warm, never felt warm

there's something moving through the windows and walls i've seen it before, seen it before you left me living with a lingering soul how little you know, how little you know