Причуды богатых и знаменитых

Кагами решился выйти из студии спустя много времени после того, как погас свет в спальне. Аомине спокойно спал на его кровати, брезгливо оттолкнув одеяло к самому краю, и крепко сжимал подушку. Тайга тихонько опустился рядом, не спуская с него глаз. Сейчас Дайки был совсем не таким, каким привык показывать себя на людях. Не было той заносчивости, самоуверенности, завышенного самомнения и жестокости. Обычно упрямый и бескомпромиссный, сейчас он выглядел, как обычный человек, не занимающий высокую должность, не владеющий несметным богатством. Музыкант как-то подсознательно понимал, что синеволосый ломается под тяжестью навалившихся проблем. И так же он понимал, что начальнику не к кому обратиться за советом. Не было у него и человека, который бы просто посидел рядом, выслушал и понял. У рыжего тоже не было такого человека. Странное и незнакомое чувство, желание стать таким человеком для Аомине, овладело Кагами. Он мягко провел пальцами по виску, задев челку. Тайга опустился рядом на кровать, прижавшись спиной к спине, чувствуя странную легкость и спокойствие. Говорят, противоположности притягиваются. Только тут наоборот. Музыканта тянуло к Дайки именно потому, что они были так похожи, и он чувствовал, что им есть о чем поговорить. Он не заметил, как уснул. Разбудили его веселые солнечные лучи, заскочившие в комнату через незанавешенное окно. Зажмурившись, рыжий приоткрыл один глаз и приподнялся. Начальник все еще спал, только легкая тревога касалась его безмятежного лица. Кагами прикрыл окно, чтобы солнце не разбудило гостя, и пошел умываться. Но вскоре выскочил оттуда, услышав звонок мобильного. Чуть не выронив телефон, парень поспешно вырубил звук, поглядев на синеволосого, но тот даже бровью не повел. - Какого черта? – раздраженно прошептал в трубку Тайга, закрывая дверь в ванную. - Хотел разбудить тебя первым, - послышался радостный голос с того конца. - Кисе, у меня выходной, что тебе надо? - Я соскучился! Когда я вернусь, сходишь со мной на свидание? - Катись колбаской, пельмень недоваренный! – проворчал музыкант первое, что пришло ему в голову, с опозданием поняв, что сморозил какую-то ерунду. Смутившись, рыжий нажал на кнопку сброса и включил воду, предварительно вырубив мобильный. Меланхолическое настроение, присущее ему по утрам, сменилось бодростью, когда он опустился в прохладную пенистую воду. Пришла пора подумать. Он притащил Аомине, не задумываясь о последствиях. Но ведь он не сделал ничего плохого, даже наоборот, уберег начальника от возможного скандала. Увидь кто Аомине Дайки в таком состоянии, мало ли чем это могло закончиться. С другой стороны, что ему скажет синеволосый, когда очнется? Даже представить сложно. Музыкант не так хорошо знал Дайки, чтобы строить какие-то предположения, поэтому просто решил быть готовым ко всему. Разумеется, Кагами забыл взять одежду. Пришлось довольствоваться махровым халатом, висящим на двери. Тайга понадеялся, что Аомине еще спит, но и тут его ждало разочарование. Смуглокожий стоял у окна, глядя куда-то вдаль, и не сразу заметил хозяина комнаты. - Доброе утро, - кивнул он вышедшему юноше. - Доброе, - несмело ответил тот. - У тебя сегодня есть репетиция? - Нет, выходной, - Кагами не удивило, что первое, о чем поинтересовался Дайки, была работа. - Тогда отлично. Закажи завтрак в комнату, нам обоим, только не говори, что я здесь. Я буду блины с вишневым сиропом и жасминовый чай. Где мои вещи? Рыжий указал на аккуратно сложенные серые брюки и белую рубашку на стуле, поражаясь, насколько буднично звучит голос начальника. Неужели он привык просыпаться в незнакомой комнате? Аомине хмуро поглядел на свою одежду, а затем полез в шкаф с вещами музыканта. Тот лишь из-за его спины наблюдал, как копошатся в дорогих шмотках. Наконец, Дайки выбрался из кучи вешалок, держа в руках легкую синюю футболку и свободные джинсы. - Я одолжу, - бросил он и, подхватив свое нижнее белье, скрылся в ванной. Кагами, теряясь в догадках, позвал прислугу и попросил приготовить завтрак. Продиктовав заказ синеволосого и попросив для себя ветчину с глазуньей, он вернулся в комнату переодеваться. Подозревая, что день сегодня не задался с самого утра, парень поспешно натягивал одежду, оглядываясь на ванную: с его счастьем, из нее в любую минуту мог выйти начальник. Но тот проторчал в ванной комнате добрых полтора часа, прислуга уже успела принести завтрак, и Тайга голодными глазами глядел то на свою ветчину, то на дверь ванной, не решаясь начать есть. Наконец, начальник соизволил выйти и, заметив свои блины, поспешил сесть за стол. - Вкуснотища! – похвалил он, уплетая завтрак за обе щеки. – Ты чего не ешь? - А, сейчас, - рыжий никак не мог отойти от шока. Не таким он представлял сегодняшнее утро. Были предположения, что синеволосый, гордо вздернув подбородок, пригрозит ему расправой, если он проболтается, и удалится в свое имение, или просто проигнорирует то, что произошло. Но чтоб Аомине вел себя, будто он тут уже в сотый раз ночует… - Как голова? – осторожно спросил Кагами. - Нормально. Что важнее… Дайки пристально посмотрел на Тайгу, и у того кусок застрял в горле. - Я же тебе ничего не сделал ночью? Музыкант закашлялся, пытаясь пропихнуть кусок ветчины, и запил чаем. - Конечно, ничего! Только скинул на пол мое одеяло. - Одеяло переживет, - пожал плечами начальник. – Ясно… Хорошо. - А что, ты мог что-то сделать? – с подозрением спросил рыжий. - Мало ли, - неоднозначно ответил мужчина. Рыжий думал, что странный гость уйдет после завтрака, но сюрпризы продолжались. - У тебя должна быть игровая приставка, я заказывал их во все комнаты общежития. Где она? Кагами, предчувствуя неладное, тыкнул пальцем на низкий шкаф под телевизором. Аомине полез туда, но вскоре выглянуло его разочарованное лицо. - У тебя нет ни одной игры! - Мне некогда было… Дайки вздохнул так горько, словно его только что отшила самая красивая девушка на планете, а затем врубил плазму, сев смотреть канал с новостями. Понимая, что начальник никуда уходить не собирается, а выставлять его как-то неудобно, Тайга просто пошел в свою любимую домашнюю студию и сел писать текст к новой песне, которую они с ребятами вчера закончили. Когда была готова половина, в студию заглянул синеволосый. - Работаешь? В выходной? – приподнял он бровь. - Мне в удовольствие, - нахмурился рыжий, чувствуя, что закончить ему не дадут. - Я ведь, - Аомине уселся напротив, - не слышал твоих песен. Это новая? - Она еще не закончена. - Сыграй мне. - Я же сказал, что еще не закончил. - Значит, сыграй, что есть, - серьезно сказал Дайки. – Я хочу знать, насколько талантлив или бездарен мой товар. Музыкант, оскорбленный этим заявлением, вытащил гитару и умостился на стул, поставив перед собой ноты. Текст он заучил, пока писал его. Я так быстро находил, кого винить, Не понимая, что продолжаю стоять на своем собственном пути. Никогда не думал, что буду достаточно сильным, пробы продолжить… продолжить эту ночь. Прощение в твоих глазах и нам нечего скрывать. Все, что я знаю – ты показал мне этот Прекрасный мир* Кагами исполнил отрывок из новой песни и с вызовом посмотрел на начальника. Тот, подперев рукой голову, сидел молча. - Слабо, - мрачно подытожил он. – Это не станет хитом. Надеюсь, на концерте ты играл песни лучше? Тайга сидел, как ошпаренный, еле сдерживаясь, чтобы не ударить синеволосого гитарой. - Я понял, - опустив голову, сказал он дрожащим голосом. – Я напишу новую песню. Аомине поднялся, и, подхватив рыжего под локоть, потащил из студии. - Сегодня у тебя выходной, никакой работы. Пошли-ка кино посмотрим. Он насильно усадил музыканта рядом и включил какой-то фильм. Но Кагами почти не смотрел на экран. В его голове все еще крутились упреки начальника, и ему было до слез обидно. Дайки скосил на него глаза, хмуро глядя на дрожащие кулаки, и вздохнул. - До чего же ты ребенок. Мужчина притянул к себе музыканта, проскальзывая языком в приоткрывшиеся от удивления губы. Поцелуй получился глубоким и грубым и прекратился только тогда, когда этого захотел синеволосый. - Что ты делаешь? – выпалил Кагами, отползая. - Хватит думать о том, что я сказал, - Аомине придержал его за руку. – Пойми просто, что ты работаешь слишком много, твои песни становятся банальными. Ты балуешь своих фанатов. Куроко говорил мне, что ты каждый день торчишь то здесь, то в центральной студии, и строчишь, как на конвейере, эти чертовы песни. Отвлекись. Откуда возьмутся свежие идеи, если ты не живешь, а только работаешь. - Ты сам говорил мне, чтобы я усердно работал, - пытаясь высвободить руку, закричал Тайга. - Мне нужна качественная работа, - вздохнул Дайки, выпуская руку музыканта. – Ты мыслишь, как ребенок. - Я не ребенок! - Тогда веди себя соответственно. Начальник недовольно посмотрел на пыхтящего негодованием рыжего и поднялся. - Спасибо, что приютил. Мне уже пора. Но не думай, что мы закончили. Я запрещаю тебе работать по выходным и писать больше одной песни в неделю. Следующее свое творение ты исполнишь мне, и только после моего одобрения, начнешь репетировать ее с другими. Советую хорошенько потрудиться, потому что я буду закрывать все твои песни, пока ты не напишешь достойную. Подхватив свои вещи, Аомине вышел. - А сам-то… - пробормотал Кагами, со злостью глядя на закрывающуюся дверь. *Westlife – Beautiful world