Причуды богатых и знаменитых

После ужина Кагами засел в студии репетировать новую песню, чтобы Аомине не смог ни к чему придраться. Немало времени он уделил тексту, который Тайга считал то великолепным, то полным бредом, и никак не мог решить, примет ли его Дайки. Когда на циферблате высветилось 04:00, парень устало побрел в душ, чуть не забыл надеть пижамные штаны и рухнул на кровать с опустевшей от мыслей головой. Рыжий не помнил наутро, что ему снилось, но снов точно было несколько, и все какие-то интересные, напоминавшие динамичные фильмы. - Проснись и пой! И пой в прямом смысле слова, Кагами! Громкий голос ворвался в один из снов музыканта вместе с резкими лучами солнца. Кагами что-то недовольно проворчал и перевернулся на другой бок, отказываясь смириться с мыслью, что новый день ждет его. - Если не встанешь, я тебя изнасилую, - послышался рядом насмешливый голос. - Отстань, Кисе, - сонно пробормотал Тайга, чувствуя, что снова проваливается в сон. - Разве я на него похож? – удивленный вопрос, после чего кто-то опустился рядом на кровать. Теплые руки перевернули музыканта на спину, и что-то заслонило собой яркое солнце. Мягкие пальцы прошлись по открытой шее музыканта, но тот не придал этому значения, потому что Рёта по утрам частенько так делал. За этим последовал легкий поцелуй в губы, от которого Кагами только отмахнулся. - Свали, Кисе, я спать хочу. - Кагами, до завтрака осталось два часа, а тебе еще надо успеть убедить меня, что твоя новая песня хорошая. Тайга медленно переварил услышанное и еще не раскрыв глаза почувствовал, как вспыхнули щеки. - Аомине?.. – мрачно спросил он. - Угадал, - хмыкнули рядом. - Черт… Рыжий скатился с кровати, не оглядываясь, подхватил с пола скинутую вчера одежду и бросился в ванную. Часы на стене указывали на семь утра, и парень разрывался между злостью на себя за то, что проспал, и злостью на непрошеного гостя за ранний визит. Все его тело было мягким и непослушным, как бывает, когда не выспался, и пальцы отказывались повиноваться. Кагами шатало по всей небольшой комнате, и он только чудом не свалился в саму ванну. Чтобы скорее прийти в себя, он сунул голову под струю прохладной воды и, резко выдернув ее, яростно заматерился. Отступив назад от раковины, музыкант ударился мизинцем ноги об джакузи, и ругань стала громче. Спустя 15 минут рыжий вышел из ванной растрепанный, с мокрой головой, в помятой одежде и невероятно злой. Он исподлобья зыркнул на мирно сидевшего на его кровати Дайки, который, заметив его, прыснул со смеху. В отличие от Кагами, он был одет в чистую выглаженную белую рубашку и прямые брюки песочного цвета. И выглядел вполне свежим и выспавшимся. - Готов? – отсмеявшись, спросил он, и Тайга кивнул, направившись за гитарой. Он сделал несколько аккордов, пытаясь совладать с непослушными пальцами, и вдохнул поглубже. Не трави эту землю оттенками прошлого. Звуки расцветают с тобой? Ведь ты выглядишь, Как цветущий сад мин. Просто сделай шаг, один за другим. И ты, кажется, Ломаешься, как время. Такая хрупкая внутри, Ты взбираешься по виноградным лозам. Погляди только Ты на павшего на землю меня. И ты пробираешься через них, Взбираешься по виноградным лозам. Венам... Играя проигрыш, музыкант осмелился поднять глаза на начальника. Аомине сидел, скрестив руки на груди, внимательно слушал, закрыв глаза. Это придало Кагами уверенности, и он с большим энтузиазмом продолжил. Я говорю это тебе, чтобы гордиться, Что не перевернул свою жизнь вверх дном. Сказал человек с... С золотым, готовым планом этой неполной жизни. Словно с кандалами на ногах, Ступай осторожно, шаг за шагом. И ты, кажется, Ломаешься, как время. Такая хрупкая внутри, Ты взбираешься по виноградным лозам. Погляди только Ты на павшего на землю меня. И ты пробираешься через них, Взбираешься по виноградным лозам. Чтобы знать, Чтобы чувствовать, Чтобы сыграть со мной еще раз Ты запоминаешь наши чувства? Разве ты не знаешь, Что я вижу твою игру. Ты запоминаешь?* Сыграв последний аккорд, Тайга тихо выдохнул, несмело глядя на Дайки. Тот не поменял позы и продолжал молча сидеть. Тишина затягивалась, и рыжий начал неуверенно ерзать на стуле. - С одной гитарой эффект не тот, конечно, - оправдываясь, пробормотал он. – Я хотел бы добавить хор… - Мне понравилось, - прервал его синеволосый, выпрямляясь и в упор глядя на музыканта. – Эта песня значительно лучше предыдущей. И твое предложение по поводу хора тоже уместно. Думаю, это можно поручить тебе и остальным ребятам из группы? - Да… - Кагами ошеломленно смотрел на начальника. – Так она… подходит? - Разве я не это только что сказал? Губы Тайги растянулись в широкую улыбку, и он радостно сдавил в руках гитару. У него получилось впечатлить Аомине! - С этим разобрались, - деловым тоном, каким он вчера вел совещание после ужина, продолжил смуглокожий. – Теперь я бы хотел поговорить о песнях для акции. Ты вчера так уверенно заявил, что сможешь их написать… Ты хоть когда-то писал песни для детей? Или что-то приближенное? - Нет, - смутился рыжий, понимая, что пошел против начальника вчера чисто на эмоциях. – Но… - Этого я и боялся, - вздохнул Аомине. – И чего ты так ревностно относишься к написанию песен? - Не хочу петь, что попало… - Ладно, раз уж взялся, то будь добр – не подведи. В свободное время, пока идет запись альбома, наведайся в детдом, пообщайся с детьми, может какие идеи придут в голову. Ты, кажется, пишешь песни под впечатлением момента. Или я ошибаюсь? Кагами отрицательно затряс головой, чувствуя слабое тепло в груди. Все-таки Дайки вел себя как профессионал и неплохо знал повадки своих подчиненных. А он-то повел себя, как полный идиот… - Прости, - извинился Тайга. – Не стоило так реагировать. Начальник смерил его спокойным взглядом, говорящим, мол, и не такое выделывали его подопечные, и неожиданно усмехнулся. - Почему ты принял меня за Кисе? Краска снова залила лицо музыканта. Странно, ведь идея свести его и Кисе принадлежала именно Аомине, но признавать, что рыжий повелся на это, не хотелось. Факт очевидный, но сознаваться Дайки, что он спит с Рётой, Кагами не хотел. - Не знаю… просто, - отвел он взгляд. - Мы вчера с Кисе провели частную беседу вечером, - улыбнувшись еще шире, продолжил синеволосый. – Он рассказал, что ты делаешь успехи. Тайга резко побледнел, живот скрутило. Кисе все рассказал? Хотя да, почему ему этого не делать. Только почему Аомине улыбается? Музыкант, разумеется, не рассчитывал на безумную ревность, но лучше бы начальник сказал это с обычным безразличием на лице, чем так… - Наверное, - Кагами потупил взгляд, чувствуя, как земля уходит из-под ног. – Ты же сам просил его… Дайки молчал, а Тайга не решался поднять взгляд. - Но это не значит, - сглотнув, продолжил юноша, - что я буду спать со всеми, с кем ты мне прикажешь. Кисе мне нравится, поэтому я делаю это с ним, но плясать под твою дудку я не намерен. Придется тебе с этим смириться. Аомине резко поднялся, сделав пару шагов к музыканту, и тот невольно сжался. Но начальник только легонько провел рукой по упавшей на лицо алой челке. - Ты бледный. Распорядиться, чтоб завтрак принесли сюда? - Не надо… - Кстати, Кагами… что ты хочешь в награду? - Что? Кагами непонимающе посмотрел на спокойное смуглое лицо, глядящее на него с дружелюбием. - Я же сказал, что получишь награду, если успешно справишься с задачей, помнишь? Чего ты хочешь? В голове Тайги пронеслось небывалое множество вариантов. Он мог попросить что угодно? Даже… поцелуй? Или больше? Или попросить освободить его, чтобы больше не быть товаром Аомине Дайки! - Хочу,- вместо этого сказал парень, - чтобы ты переехал в общежитие. Globus – Orchard of Mines (и мой корявый перевод)