Бывший сотрудник

Когда смартфон подал голос и разбудил дремавшего Пса, Таня, задрав подбородок, рассматривала потолок в салоне «форда». На дисплее высветилось «Дима». Бывшему мужу не терпелось поговорить по видеозвонку. Таня понадеялась, что выглядела не очень загнанной, и ткнула на экран. — Привет, Танюх. Видел, ты звонила. Прости, не мог говорить. Случилось чего? Ты куда пропала? Когда вернешься? — бодро закидал он ее вопросами. — Привет. В командировке я. Срочно нужна твоя помощь. Картинка немного притормаживала. Дима почесал прямой нос с довольно заметным шрамом на кончике и с готовностью кивнул. Таня отметила, что он загорел, обзавелся густой щетиной и даже, кажется, чуть потолстел. Хотя для Димы, всегда худого и жилистого, наверно, больше подошло бы «в кои-то веки набрал пару килограмм». А может, это видеосвязь его слегка исказила? — Хочу найти одного человека по фотографии примерно пятнадцатилетней давности. — А что есть кроме фото? — присвистнул и спросил Дима. — Ничего. — Таня развела руками, не удержалась и полюбопытствовала: — Тебя же на работе всегда бриться заставляли. С чего вдруг такие перемены? — Так это как раз для работы, — с хитрой ухмылкой ответил он. Таня не стала уточнять, по какому именно поводу и надолго ли. Зачем? Она и сама не любила, когда лезли с вопросами. Да и научилась за несколько лет жизни с фээсбэшником под одной крышей не спрашивать лишнего. — Сможешь? — Таня просительно похлопала глазами. — Ну… А что за тип? Злодей? — Скорее всего. Дима удивленно вскинул брови, а Таня поняла, что сейчас повалят вопросы — и придется отвечать. — Ты где вообще? — снова спросил он. — Я в родном городе. Шеф взвалил на меня одно гнилое дельце. Не раскрою — пойду на биржу труда, — четко, с расстановкой и даже немного нудно объяснила она. — Я бы сама поискала, но у меня времени уйдет в десять раз больше и не факт, что удачно. А ты наверняка за пару часов справишься. Таня посмотрела на него печальными глазами и понадеялась, что это сработает — и ни притормаживающая видеосвязь, ни огромное расстояние не помешают. Дима несколько секунд смотрел на нее, медленно пожевывая губы и потирая подбородок, а потом ухмыльнулся и сказал: — А я тебе давно говорил, давай к нам. У нас и дела интереснее, и масштаб. — Если уволят — только к вам, — вполне серьезно кивнула Таня. — Пришли фото, сделаю, что смогу, напрягу своих, — быстро согласился Дима: то ли решил помочь «младшим братьям», то ли хотел чего-то взамен — Таня так и не разобрала и для верности, чтобы не мучиться догадками, спросила: — Какой-то ты сговорчивый сегодня… — Так день хороший, — бывший обворожительно улыбнулся. — Я теперь подполковник. — О как! Поздравляю! — порадовалась за него Таня, хотя лично для нее день был откровенно паршивым, по крайней мере, пока. — Слушай, а что это за звуки? — насторожился Дима. — Дышит кто-то тяжело. Ты не одна? — Он вытянул шею и вытаращил темные глаза. — Не одна, — Таня слегка улыбнулась и показала ему Пса, который сидел с важным видом на соседнем сидении и дышал, вывалив розовый язык. — Ты и собака, причем такая здоровенная?! — воскликнул Дима. — Охренеть! Ты же даже этих, как их… ну, лохматых и пучеглазых, с кошку размером, боишься! — А этого не боюсь, — довольно сказала Таня. Дима хотел спросить что-то еще, но его окликнули, и он быстро свернул разговор, пообещав нарыть по полной программе. Тане оставалось ждать. И радоваться, что пару лет назад у них с Димой хватило и ума и сил расстаться без войны. Иначе что бы она делала?

***

Таня все поняла, когда Макс, стоя на пороге, посмотрел на нее виноватыми, больными глазами. — Тань… — Голос у него надтреснутый. — Иди, — отмахнулась она хрипло, уставившись в пол и сжав кулаки в карманах спортивных штанов. — Мог бы вообще не приходить. Телефоны есть. Макс постоял в нерешительности, хотел что-то сказать, Тане очень захотелось остановить его, обнять, поцеловать, уговорить остаться, но вместо этого она жестко сказала: — И не смей нести всякую ересь: давай останемся друзьями, дело не в тебе и все такое. Не надо. Просто вали. — Дело правда не в тебе, — согласился Макс и ушел. Таня закрыла за ним дверь и тут же сползла по стене. Она знала, что так оно и кончится, ведь Макс ей ничего не обещал, а она и не просила. Ей было достаточно короткого счастья. Только почему же сейчас от боли скрутило внутренности, что даже не вдохнуть? Тане захотелось поплакать, чтобы скорее отпустило. Чтобы слезы обожгли щеки. Но она не смогла. Из горла вырвался только глухой рык. Кулак шарахнулся об пол — резко, больно, чуть не ломая пальцы. Слезы так и не пришли — ни через день, ни через неделю. Но Таня выгорела — молча, по-своему, не в силах отмахнуться от навязчивых воспоминаний с Максом в главной роли. Ночью донимала боль в груди. А днем Таня не чувствовала ничего особенного, даже когда в одиночестве собирала чемоданы, которые должна была разделить с Максом — он ведь вызвался уехать с ней. Ему, как и ей, осточертел этот город. Но, видимо, не так сильно. Она думала, будет зла или обижена. Но чувства будто выключились. Была только пустота. Таня не свернула планы. Уехала, как и хотела, и велела себе забыть Макса, как бы трудно ни было. Однако по ночам в голове картинки сменяли друг друга. Макс смеялся в голос, сидя полуголый на кухне, и рассказывал историю из детства. Таня хохотала до слез. Макс с серьезным видом инструктировал Таню, а она нетерпеливо вцепилась в руль и внимала каждому слову. Вот-вот она сдвинет машину с места. Хорошо бы без приключений — машина чужая, сосед не обрадуется. Макс мешал Тане готовить завтрак, обнимал со спины и лохматил влажные после душа волосы. И лишь иногда Макс ненадолго выветривался у Тани из головы. Она по-прежнему не чувствовала ни особой злости или обиды. Только непроходящую боль, словно сердце покромсали на куски и грубо зашили. Ненависть — и то не к Максу, пришла позже — со звонком приятельницы. Она рассказала, что видела Макса с другой. Видимо, той самой, которая «дело не в тебе». Таня тогда быстро свернула разговор и поняла, что возненавидела эту другую — просто так, заочно, потому что Макс почему-то выбрал ее. Обида на Макса приползла и вовсе месяца через три-четыре, когда Таня обжилась и немного расслабилась. В один миг ее просто накрыло. До тошноты, до слез, до бессонницы. А в голове надолго засел вопрос: почему он выбрал не ее? Ответ она так и не нашла.

***

Таня не сомневалась, что за много километров от нее Дима — или его всемогущая команда — уже вовсю искал таинственного типа с фотографии. Сама она тоже была не прочь приложить руку к поискам, но вот беда — понятия не имела как. Все-таки в Сочи, давно ставшем родным, Таня чувствовала себя свободнее: были связи, была поддержка коллег — да и не только коллег. Тут же ряды ее союзников оказались куда скромнее: Макс потерялся, Вахтанг едва держался на ногах, но самоотверженно отложил сон на потом, отзвонился полчаса назад и обещал выведать что-то интересное. Леонидов рылся дома в многочисленных фотоальбомах и в ноутбуке — может, все-таки были еще снимки, четче да покрупнее? Таня же не знала, куда приткнуться и недобрым словом вспоминала шефа, который ее во все это втянул. Она сидела как на иголках в пустом кабинете и наблюдала за спящим на диване Псом, а временами поглядывала на дверь. В такие моменты сердце словно рвалось на свободу и больно барахталось в груди с глухим «тук-тук-тук». Только бы не нарисовались Гнездилов или Морозов. Таня даже не знала, чего не хотела больше: слушать слащавую абракадабру Игоря или черт знает чем подкрепленные обвинения Виталика. Оба ей уже надоели до тошноты. Тане хотелось домой. Дождаться Макса. Разобраться с делом. И уехать, чтобы больше не возвращаться. Она повертела в руках молчавший смартфон — ожидание ее душило. А все мысли занимал Макс. Где он? Как он? Знал ли о неисправных тормозах? Много ли выпил? Что творилось у него в голове, когда он сел за руль? А когда ушел — сам или с чьей-то помощью — с места аварии? Таня никогда не понимала его до конца. Только урывками — то здесь, то там. Поэтому огромная часть поступков Макса казалась ей чем-то необъяснимым — за гранью. Вот как этот фокус с пропажей. Будь на месте Макса кто-то другой, Таня, как учили, попыталась бы представить себя в шкуре этого «другого», предугадать поступки. С Максом же такое не то чтобы не работало, скорее работало неправильно — становилось только запутаннее. Будто у него специального для таких «проникновений» стоял мощный непробиваемый блок. От размышлений Таню отвлекла открывшаяся дверь. На пороге показался Вахтанг. Выглядел он так, словно давно не спал и выпил разом очень много кофе. Собственно, так оно и было. Он небрежно пригладил растрепанные волосы, зыркнул красными глазами на пустое рабочее место Гнездилова и спросил: — Этого не видела? — Нет. А что? — Его шеф ищет. Кто-то на него жалобу накатал. Уволить не уволят, но наорать-то надо… — Наорать надо? На кого? На Макса или барбоса его? Конечно, надо, — откуда-то из коридора вмешался в разговор сам Игорь, расслышав только вторую часть фразы. Затем он грубо отпихнул Леонова, грузно протиснулся в дверной проем, чуть не споткнулся на пороге и замер посреди кабинета. Вахтанг лишь закатил глаза и смиренно покачал головой. А заметив, как любвеобильный коллега похотливо таращился на Таню, взял удар на себя: — Ты где был, Гнездо? — Хезал, — с гордостью отмахнулся Гнездилов. — Еле смыл за три раза. — Избавь нас от подробностей, засранец, — попросил Леонов. — На тебя шеф наорать хочет! С фонарями ищет! Иди давай! — Ой, а я… а мне… а как же… Игорь, как подстреленный в самое уязвимое место, заметался по кабинету. Пробежал пару кругов и выскочил в коридор как мячик. Вместе с ним улетучилась атмосфера дурдома. Вахтанг мигом встал на рабочие рельсы и сказал: — Не зря я пожертвовал сном. Есть кое-что любопытное. — Он положил перед Таней пару заключений формата А4, но махнул рукой: — Можешь не вчитываться, сейчас объясню. Я отдал нож на проверку одному надежному человеку, который болтать не станет. Увы, все отпечатки — Макса. Оно и понятно, облапал с перепугу. Он же проверил водолазку. Кровь и там и там совпадает… — Лены? — уточнила Таня. — Да. Но это не главное. Не самое главное. Дальше я отдал водолазку на ДНК, чтобы сравнили с серьгой… — А нож? Отпечатков нет, но что-то другое могло остаться. — Побоялся, Тань. Нож приметный, шеф узнает, что мы такое от него скрыли — все, кранты. Тому эксперту я верю, а остальные могут и растрепать. С одеждой проще, — торопливо высказался Леонов. — Так есть совпадение? — с огромной надеждой спросила Таня. — Да. И на серьге, и на ткани частицы ДНК неизвестного человека. Видимо, убийцы, который посеял серьгу в ванной, а потом побывал в квартире Макса: спрятал нож и приволок его пьяного, наверняка накачанного всякой дрянью. Э-э-э… Свидетельница же говорила, что тот тип практически на себе Макса вынес, вот тебе и следы. Хорошо бы и куртку проверить. — Макс найдется — проверим, — кивнула Таня. Вахтанг с победоносным видом присел на диван. Пес выгнулся, уложил голову ему на колени и довольно заурчал. — Осталось самое сложное, найти того мужика, — уже не так оптимистично добавил Леонов. — Ну, может, это и не самое сложное. Вахтанг глянул на Таню с непониманием, а она рассказала ему о звонке бывшему мужу. — Хорошо, если поможет, — вздохнул Леонов. — Поможет, — уверенно кивнула Таня.

***

Большая половина дня прошла для Тани в туманном и томительном ожидании. Потом нелегкая занесла ее в кабинет временного шефа, где ей пришлось долго и нудно рассказывать о ходе расследования. Шаг за шагом, но пока не распространяясь о некоторых нюансах вроде страшного ножа. Едва Таня вышла в коридор с непреодолимым желанием рухнуть прямо на месте, как в сумке раздалась трель смартфона. Макс! Мысль стрелой пронзила разум раньше, чем Таня стала соображать. Она торопливо посмотрела на экран. Не Макс. Дима. — Танюха, спасибо за задачку! — воскликнул он в трубку прежде, чем она открыла рот. — Чего? — Ну, за сегодняшнее. — Уже нашел? — не поверила Таня и мельком глянула на часы: прошло всего ничего, она бы наверняка провозилась в десять раз дольше. — Да. Это было несложно, но познавательно. — Вот как? Таня быстро дошла до кабинета, скрылась за дверью и закрылась. Все это время Дима терпеливо помалкивал, но она чувствовала: его аж распирало от эмоций. Интересно, дело только в любви бывшего ко всевозможным загадкам и трудным задачам или он действительно нарыл что-то важное и даже грандиозное? — Как-то быстро справился… — Ага. А ты бы его ни за что не нашла… Таня беззлобно, но с легким налетом раздражения закатила глаза — Дима обожал хвастаться и дразнить ее. — Не начинай, — попросила она. — Да я не о том, просто этот тип — в прошлом наш внештатный сотрудник. — Повтори, — внезапно задрожавшим голосом попросила Таня. — Принял участие в некоторых наших спецоперациях и был «законсервирован», поэтому он есть в нашей базе, а от посторонних глаз скрыт. — Так кто он? — выпалила Таня. — Илья Харламов. По профессии военный врач. Биография у него забавная. И к нам попал, и за бугром отличился, в Африке врачевал, в организации типа Красного Креста, но поскромнее. И его оттуда поперли где-то год назад за фанатичный интерес к африканской традиционной медицине. Таня будто оглохла на несколько секунд. В ушах зашумело. Бодрый голос Димы отошел куда-то на десятый план. В голове занозой засели только два вроде бы внезапных, но при этом таких ожидаемых факта: врач и Африка. — Короче, тут много: родился, учился и все такое. Могу прислать на электронку. Надо? — предложил Дима. — Еще как надо. Спасибо, Дим. — Возвращайся скорее. Следующий час Таня практически неотрывно глазела в монитор и залпом проглотила все, что прислал Дима на Илью Харламова. Человек он был нетипичный. Родом из соседнего города. Хирург с красным дипломом. С хорошими характеристиками и без особых нареканий. Много лет отдал медицинской организации, которая помогала странам третьего мира. Таня с удивлением задумалась, с чего вдруг Харламов ударился в ритуалы, траволечение, заклинания — такие далекие от доказательной медицины и доигрался аж до увольнения? Умом тронулся? Таня обещала себе еще вернуться к этому вопросу и принялась искать хоть слово о Лене и ее связи с Харламовым. Но так и не нашла. Впрочем, не расстроилась. Скорее всего, они просто встречались некоторое время много лет назад — с какой стати этот факт должен был попасть в личное дело? Среди присланных файлов нашлась фотография уже зрелого Харламова. Таня вгляделась и поискала в сумке старую фотографию из альбома. На ней он был худым, но не тощим, а скорее спортивным, с длинной шеей и с очень короткими волосами. Илья несильно изменился лицом, почти не постарел. Кожа стала темнее, будто африканский загар въелся намертво. Теперь он носил небрежную густую щетину — почти бороду. Нарастил мышцы, стал крупнее и крепче. Брился почти под ноль. Крайне брутальная версия загорелого Макса, вдруг подумала Таня и хотела набрать Вахтангу, но вдруг зацепилась за знакомые фамилию и инициалы в личном деле Харламова: Морозов В.В. Сначала подумала, что ей почудилось. Она проморгалась. Нет, не показалось. Таня придержала всякие догадки и позвонила Леонову: — Хочешь познакомиться с убийцей? — Уже? — поразился он. — Ты где? — У Леши. — Скоро приеду. Ему тоже надо это увидеть.