Кричи задыхаясь

      Перелет, сбитый режим, усталость, всё это дико давило на психику. Народа собралось в зале столько, что начинало немного потряхивать. Лишние глотки алкоголя были точно лишними. Да и вообще эта традиция явно не идет мне на пользу. Концерт уже начался, а люди всё прибывали и прибывали. Песни должны были зажечь, но зал явно не торопился биться в эйфории с разогрева. Перехватывало дыхание и не хватало кислорода. Я глотал слова и не вытягивал местами…       На Breathless появилось какое-то дебильное чувство неуверенности. Но в середине песни, Х-Клан начали жечь фаеры. Потрясающее зрелище. Это было так вовремя и необходимо сейчас. Фаеры зажгли огонь в моем сердце. Грудь стала вмещать, наконец-то, необходимое количество воздуха. Внутри себя, я мысленно поблагодарил каждого из этих безбашенных ребят.       И следующая песня Страх. Рина, услышь, сейчас я пою ее для тебя, малышка. Почему-то именно в этот раз действительно не хотелось думать, что эта песня о ментах, политике и подобном. Эта песня о барьере, моей и её дистанции. Как сорваться в её мир, как там оказаться? Стал более сконцентрирован. Глазами выцеплял людей в зале. Толпа была похожа на лаву. В медленном, но постоянном движении, с отдельными вырывающимися языками пламени в виде рук, поднимающихся вверх.       На этом празднике жизни я уже не чувствовал себя гостем. Потихоньку кайф вошел и в меня. Вечер что надо. Выжато было всё, что можно.

***

— Эй, соня. Смотри, что у меня есть для тебя.       Приподняв голову над подушкой, я увидел милое рыжее чудо. Которое мирно сидело на привычном подоконнике и держало в лапках какие-то вещи. — Что это, Рина? — Я решила, что ты должен это видеть, поэтому взяла шмотки брата. Тебе должны подойти. На улице всё-таки зима. — Мы пойдем на улицу? — Да. Одевайся быстрее.       Рина кинула мне одежду, спрыгнула с подоконника и быстро стала одеваться сама. Я стоял в прихожей и смотрел, как она быстро застегивает сапожки, натягивает шапку с черными ушками. Схватила меня за руку, и мы уже неслись по коридорной лестнице вниз. Я то и дело ударялся об стены темного подъезда. — Рина, что ж ты меня так не бережешь то? - сквозь наш смех спрашивал у нее я.       Мы выбежали на улицу. Свежий, чистый воздух ударил мне прямо в лицо. Небо черное, ясные звезды и абсолютно белая земля. Всё было покрыто пушистым, легким снегом. В воздухе кружили редкие, крупные снежинки. Рина смотрела на меня так восторженно, как смотрят, когда дарят подарок кому-то близкому. Глянув вверх, она приоткрыла ротик, кончиком языка поймала снежинку и довольная, снова посмотрела на меня. — Снег выпал сегодня. Посмотри как его много. Он засыпал всё вокруг. Я так ждала, чтобы показать это тебе. — Ты сумасшедшая, Рина.       С затейливой улыбкой, смотря прямо в глаза, она сильно толкнула меня в грудь. От этого я стал падать спиной вниз. Пушистый, белый снег подхватил меня. Передо мной открылось бесконечное черное полотно неба с мерцающими точками.       Рина, с детским смехом, упала в снег рядом со мной и тоже стала смотреть на небо. — Скажи, Рыжик, как убежать от всего? Как замедлить время? Как всё успеть? Где взять сил? — Кричи... - она сказала это очень тихо. — Что? — Кричи, я знаю ты можешь!!!       Она пела песню и кричала одновременно. — Свободу, свободу!!! - поддержал ее я. — Кричи задыхаяяяясь!!!!!! — уже орали мы вместе.       Впервые я пел звездам. Они не заплатят за этот концерт, не оставят комментов. Но этого и не надо. У них иная в данную минуту роль. Услышать мои крики. Очистить мой разум.       Я нашел ручку Рины в варежке, сжал ее. Она сжала мою в ответ, словно этим жестом хотела вселить в меня уверенность в себе. Было так хорошо и спокойно. Словно я пуст. Не опустошен, а просто ещё не наполнен. Но потихоньку здравый смысл брал верх. Маленькая Рина спиной на снегу лежит уже довольно долго. — Ты простынешь, быстро вставай - сказал я с тревогой в голосе.       Она шустро вскочила и с задорным смехом кинула снег мне в лицо. — Ах ты засранка!!!       Моментом поднявшись я устремился за ней. Рина смешно убегала, сверкая только каблучками сапожек.       Догнал я ее быстро. Но мы оба споткнулись и покатились в обнимку по снегу. Шапка упала с ее головы и снег облепил золото волос, попал на лицо. Я крепко обнял ее. Рукой провел по лицу убирая снег. Коснулся ее холодной, нежной щечки своей, согревая. Она часто и глубоко дышала, но не вырывалась из моих рук.       Я держал ее так сильно, словно она была моей последней надеждой, ответом на все мои вопросы. Как я боялся сейчас за нее. За хрупкость этого создания и этого сна. Ее дыхание стало ровнее. Она расслабилась в моих объятиях. — Жива? — Да. — Глупышка. Пойдем греться домой скорее.