Золотая пора

Десятый дом на Тёмном бульваре встретил нежданной тишиной и мягким желтоватым светом на седьмом этаже. На улицу уже опустились поздние сумерки. За тёмными и плотными тучами не было видно ни луны, ни звёзд — небо оставалось беспристрастно-холодным и мрачным. На дом падала длинная тень, окутывая его в ещё большую тьму. Ветер уже поднимался и пробирался под одежду, из-за чего стоять на одном месте было невозможно — хотелось подвигаться и разогреться. В воздухе стояла сырость — днём шёл ливень, из-за чего Рапунцель переживала, что вечеринка отменится. На улице было ужасно некомфортно, и только к ночи обещали спад ветра. Кассандра обводила неприятно знакомый дом недовольным взглядом и, была бы её воля, уже давно бы развернулась и зашагала домой, но стоило бросить взгляд на счастливое и воодушевлённо-взволнованное лицо подруги, как это желание приходилось подавить. Глаза Рапунцель даже в темноте блестели от восторга, и в них отражался свет желтоватых фонарей, тускло освещающие улыбчивое лицо. Девушка повернулась к Кассандре и сказала звонким и радостным голосом:  — Взбодрись! Самое время повеселиться. Подруга неопределённо пожала плечами, подавив тяжёлый вздох. Она ужасно не хотела приходить на вечеринку одноклассника и сделала это только из уважения и чувства долга перед Рапунцель. Несколько дней назад, в парке, Кассандра сорвалась и обидела подругу, и теперь она чувствовала, что обязана загладить вину. Такое мероприятие — плохой способ, но теперь девушка была научена горьким опытом и знала, что, если что-то хоть немного выходит из-под контроля, следовало тут же брать под руку Рапунцель и сразу же выходить из дома, что бы там не затевалось. Они обсудили это около часа назад, и подруга согласилась, пусть и было видно, что она не была до конца согласна с такой позицией. Как Фредерик отпустил дочь, Кассандра не знала. Она только надеялась на то, что, если Рапунцель сбежала, то сможет вернуться незаметно — это было главным. Безопасность подруги — превыше всего, и никакие мероприятия в кругу её друзей не стоили возможной ссоры с отцом. Девушки подошли к подъезду, и Рапунцель без колебаний набрала пин-код, который ей заранее сообщил Юджин — а может, она запомнила и с прошлого их визита. Подруга крепко взяла Кассандру за руку и повела внутрь, и той ничего не оставалось делать, как покорно последовать. В нос тут же ударил запах сырости и алкоголя, похоже, никогда не выветривавшийся из этого подъезда, и Кассандра недовольно сморщилась. Рапунцель же, кажется, не чувствовала никаких неудобств, и даже если запах был ей неприятен, не подавала виду: её лицо озарялось всё той же приятной улыбкой, искренней и радушной. Её наивность одновременно трогала и волновала Кассандру, однако ни то, ни другое, показывать она не собиралась. Когда девушки поднялись на седьмой этаж, подруга заправила светлый локон за ухо и дёрнула ручку двери, но та не поддалась, как в прошлый раз. На вечеринке по случаю конца первого учебного месяца входная дверь была раскрыта нараспашку, и треть гостей, Кассандра уверена, Юджин даже в жизни не видел. Но сейчас та была крепко заперта, что выглядело весьма надёжно, и в голове мелькнула быстрая мысль, что, возможно, одноклассник не солгал и решил не приглашать полгорода на праздник. Рапунцель потянулась к звонку и три раза позвонила. Звук получился немного тихим, раздражающе-неровным, как чириканье птиц. В коридоре через пару секунд раздались шаги, и дверь открыл Юджин в непривычном для себя образе: в чопорном чёрном костюме, красной рубашке, с прилизанными к вискам волосами и покупными накладными клыками с нарисованной на них кровью из хэллоуинского магазина. Он удивлённо осмотрел Рапунцель, но широко улыбнулся ей, проигнорировал Кассандру и пригласил проходить внутрь. Как бы то ни было, но прихожая сильно отличалась от той, что была месяц назад. Вместо горы верхней одежды и разбросанных тут и там обуви на крючках аккуратно висели куртки, а на обувных полках расставлены ботинки. Теперь помещение освещалось белым светом нескольких лампочек, из-за чего стал виден тёмный, хорошо установленный паркет, серые обои с узором из ломанных линий, добротная мебель. Прихожая резко контрастировала с той, что была у Рапунцель с дорогими украшениями или с советской обстановкой квартиры Кассандры, однако не была лишена вкуса. Подруга осмотрела убранство и улыбнулась:  — У тебя здесь мило. Мне нравится.  — Спасибо, — почесал затылок Юджин. — Мы затеяли здесь с отцом ремонт ещё тогда, когда я пошёл в третий класс. Мне, кстати, нравится твой костюм. Из тебя вышла хорошая вампирша. Кассандра вновь бросила взгляд на подругу и теперь поняла, почему поначалу удивился одноклассник: ведь их костюмы совпадали. Рапунцель перебирала множество вариантов и даже в какой-то момент хотела нарядиться феей (Кассандра, услышав до этого уйму странных предложений, охотно закивала), но потом подумала, что на Хэллоуин следует нарядиться в каком-нибудь классическом образе и остановила свой выбор на вампире. Она надела чёрное с длинными рукавами, красную накидку, купленную впопыхах, тёмные колготки и туфли на тонком каблуке, которые носила очень редко. Основа образа, однако, состояла не в одежде, а в гриме. Рапунцель призвала все свои художественные навыки для того, чтобы расписать своё лицо: оно теперь было неестественно-бледным, с кровоподтёками на щеках, висках и шее, с вызывающей красной помадой, больше похожей на смесь с кровью, с нарисованными, но оттого не менее живыми клыками и мешками под глазами. Благодаря удачному макияжу Рапунцель походила на вампира больше, чем Юджин, однако комплимента от подруги по поводу своего вида она так и не получила: Кассандра лишь закатывала глаза и говорила, что это детские глупости. Рапунцель на похвалу одноклассника смущённо улыбнулась и сказала:  — А из тебя вышел классный Дракула.  — Классика, — довольно протянул Юджин, а потом всё же обратил внимание на Кассандру и едко спросил. — А ты кого косплеишь? Девушка окинула его мрачным взглядом и, не ответив, прошла широким шагом в гостиную — на ней была привычная рубашка и брюки. Никакой костюм, разумеется, она не собиралась носить, как бы Рапунцель не уговаривала её. Подруга, конечно, настаивала, но Кассандра была непреклонна: ей никогда не нравилось заниматься такими глупостями, и спустя несколько попыток Рапунцель всё же сдалась, пока подруга не решит вовсе отказаться от посещения вечеринки. Краем уха Кассандра услышала что-то о «двух сапогах — парах», но не обратила внимания и зашла в гостиную. Комната тонула в полумраке, даже шторы оказались плотно задвинуты, но вместо светодиодных диско-шаров на подоконниках и столешнице стояли небольшие тыквы с горящими внутри электронными огнями. Гостиная почти не изменилась, но всё равно ощущалась сильная разница в атмосфере — вместо толпы курящих и пьющих незнакомых подростков было максимум пятнадцать человек, и каждое лицо, освещаемое неествественно-оранжевым светом, оказалось знакомым: на полу, полукругом, прямо напротив телевизора, сидела часть одноклассников и некоторые ребята из параллели, все — разряженные в странные и нелепые костюмы. С ними Кассандра почти не общалась, но они были знакомцами; девушка невольно успокоилась, хотя всё равно осталась настороже. Её поприветствовали короткими словами или кивками головы, и Кассандра села чуть поодаль, в стороне, скрестив ноги. Тут же зашли в комнату Рапунцель и Юджин, и подругу встретили с большей теплотой: несколько человек подскочило и пошло обниматься, другие остались на своих местах, но громко поприветствовали. Взглядом подруга отыскала Кассандру и уже хотела пойти к ней, но пару ребят взяли её под руки и повели в центр к другим. Рапунцель посмотрела обеспокоенно, но Кассандра ободряюще кивнула — в конце концов, это подруге надо развеяться, а не ей.  — Она весьма популярна, — раздался знакомый голос за спиной, и, обернувшись, Кассандра увидела сидящего Вэриана. На удивление, он тоже пришёл без костюма — парень был в вязаном свитере и потёртых джинсах. В свете оранжевых огней его лицо напоминало жуткую маску, но от этого не теряло своё добродушие. Девушка кивнула в знак приветствия.  — Верно. В этом вся Рапунцель.  — Тебе не обидно, что она в компании, а ты сидишь без неё? — в лоб спросил Вэриан и тотчас смутился бестактному вопросу. Кассандра же не поменялась в лице.  — Нет. Мне не нравится большое скопление людей. Одноклассник кивнул и, кажется, хотел ещё что-то спросить, но промолчал, и вместо этого сказал:  — Мне тоже. Кассандра не ответила — она уже смотрела на экран с начившемся незнакомым фильмом. Вэриан больше ничего не говорил. В их стороне образовалась спокойная тишина, в то время как в центре полукруга во всю шло обсуждение фильма, сопровождающееся постоянными смешками и взрывами хохота.

***

Первый звоночек с предупреждением Кассандра не заметила, а потом стало слишком поздно. Уютная атмосфера в доме Юджина её несколько расслабила, и девушка молча смотрела незнакомый ранее фильм с классическим сюжетом страшилок, которых перестают бояться лет в восемь. Конечно, смотреть было бы куда приятнее в компании одной Рапунцель, но через полчаса Кассандра перестала обращать внимания на разговоры. Было нечто особенное — сидеть в темноте под слабым рыжеватым блеском, в окружении знакомых людей и бездумно глядеть ужастик. Наверное, в душе даже на некоторое время появилось спокойствие. Потом Каталине, рыжеволосой однокласснице, кто-то позвонил, и она что-то прощебетала в ответ. На этот разговор Кассандра не обратила внимания, но уже через десять минут в дверь к Юджину постучались. Тот открыл дверь и впустил компанию из десятого класса, человек пять, с которыми тут же заговорила Каталина. Ещё через семь минут зазвонил звонок, и трое подростков с алкоголем вошли в гостиную. Не успела Кассандра и опомниться, как входная дверь перестала закрываться, и в квартиру потоком хлынули десятки незнакомых лиц. Её оттеснили к стенам, полумрак разразился ослепляющими вспышками диско-шаров, и кто-то врубил музыку. Девушку словно выбросило в прошлое, в тот злополучный вечер в конце сентября. Атмосфера была точно такой же: разноцветные пятна, грохот в ушах, алкогольный смрад и бессмысленные танцы. Рапунцель в толпе ожидаемо потерялась, и Кассандра беспрерывно ей писала и звонила, но навряд ли подруга слышала мелодию при таком шуме. Внутренняя умиротворённость сразу же пропала, и о спокойных полтора часах напоминал только всё ещё включенный телевизор с фильмом, которого, однако, не было слышно вовсе. Свет беспрерывно бил в глаза, и Кассандра, прислонившись спиной к стене, бормотала под нос проклятья. Своего голоса, впрочем, она не слышала: даже мысли заглушались музыкой и весёлыми криками. Девушка прижалась к стене, точно хотела с ней слиться, и нервно выглядывала среди подростков знакомую светлую макушку. Однако золотистых волос Рапунцель не было видно, и вскоре Кассандра начала терять терпение. Когда она уже хотела кинуться в толпу и расталкивать локтями танцующих, её саму взяли за руку, и сквозь грохот девушка услышала голос Вэриана:  — Всё хорошо? Он говорил так громко, как мог, но из-за музыки его было едва слышно. Кассандра напрягла слух, а потом повышенным тоном ответила:  — Разумеется. Ты видел Рапунцель?  — Нет. Но давай пойдём в более спокойное место. Девушка вырвала из слабой хватки руку и глянула с подозрением.  — В какое-такое спокойное место?  — На кухню, — честно ответил Вэриан. — Там никого не должно быть. Кассандра хотела отказаться, сославшись на то, что ей нужно искать подругу, но следующий взрыв музыки отозвался в затылке тупой болью. Слышать грохот становилось уже невыносимо, и она в итоге приняла предложение одноклассника, позволив себя провести сквозь скопление танцующих людей.

***

Рапунцель сидела на стуле и вертела чашку с чаем в руках, задумчиво выводя узоры по тонкому стеклу. Её взгляд был беспокойным, и рука то и дело тянулась к бедру, где обычно висела сумка. Сумки не было. За стеной гремела песня, но девушка не прислушивалась. Юджин вернулся быстро и только развёл руками.  — Не нашёл. Когда люди неожиданно хлынули в квартиру, в толпе Рапунцель чуть не задавили, а потом и вовсе с плеча соскользнула лямка сумки — и та исчезла. Сейчас она либо затоптана под ногами подростков, либо у вора. И то, и другое, было крайне неприятным фактом.  — У тебя там что вообще было?  — Телефон, кошелёк и паспорт, — неожиданно хмуро ответила девушка. Наверное, впервые за всё их знакомство Юджин видел Рапунцель с таким выражением лица — со складкой на лбу и плотно сжатыми губами. Она злилась, но на кого — непонятно. Девушка сжала чашку в руках, а потом неожиданно резко опустила её на стол, и часть жидкости расплескалась. Выражение лица сменилось на озадаченное.  — Прости, — виновато произнесла Рапунцель. — Но меня дома будут ждать неприятности.  — На карточке было много денег? — без подтекста спросил Юджин и вытер пятно тряпкой.  — Не в этом дело, — откинулась на спинку стула девушка. — То есть, это неприятно, но не катастрофа. А вот за паспорт… И если вдруг отец позвонит, а я не отвечу… Рапунцель не говорила, что в таком случае случится, но о плохом исходе было понятно и без слов. Юджин сел напротив, достал из кармана чёрных брюк пачку сигарет, щёлкнул красной зажигалкой и закурил. Девушка ничего не сказала, всё ещё пребывая в тревожных мыслях, но на рефлексе закрыла нижнюю часть лица ладонью, чтобы как можно меньше дыма попало в лёгкие. Заметив это, одноклассник встал и подошёл к окну — дым светлой струйкой утекал в ночь.  — Мне жаль. Так не должно было получиться. В любое другое время Рапунцель удивилась бы тому, что Юджин извинялся, но сейчас все её мысли крутились вокруг пропавшей сумки. Мама с детства учила её, что духовное всегда должно возвышаться над материальным, и в деньгах, в потерях нет ничего страшного, однако отец был сторонником другого мнения. Да и к тому же, что она ему скажет? Он обязательно спросит, где дочь была, раз так неосторожно потеряла сумку с важными вещами, и всплывёт факт того, что Рапунцель нарушила запрет родителя и всё же продолжила общение с Юджином. Пропажу паспорта скрыть не получится. Девушка глубоко вздохнула и попыталась успокоиться, подумать о чём-то хорошем, и слабо улыбнулась самой себе. Она подняла глаза на Юджина и подошла к нему, чтобы что-то спросить, но замерла, глядя на его левое ухо. Рапунцель ещё не стояла так близко к другу и впервые за всё их знакомство заметила тонкий шрам, тянувшийся через всю мочку.  — Откуда это? Юджин повернулся к ней.  — Ты о чём?  — Твоё ухо. Парень коснулся пальцами мочки и отчего-то усмехнулся — насмешливо или горько, Рапунцель не поняла.  — Да так, с детства осталось. Девчонка одна укусила. Девушка тихонько засмеялась.  — Серьёзно? Тебя?  — Мы с ней не ладили, полагаю, — пожал плечами парень. — Это было давно. Мне было восемь.  — Не все девчонки попадали под твоё обаяние? — пошутила Рапунцель.  — В то время во мне это только зарождалось, — с серьёзным видом сказал Юджин, но его глаза смеялись. — А та девочка, наверное, была… Кассандра первой вошла на кухню и своим появлением перебила одноклассника. За её плечом маячил Вэриан. Ребята переглянулись, и Рапунцель широко улыбнулась.  — Кэсс! Кассандра удивилась встрече, но облегчённо вздохнула и села за стул, подмечая, что кухня намного меньше гостиной. Небольшая комнатка с дощатым полом, нежно-персиковыми обоями, четырёхместным столом была залита тёплым солнечным светом и не была похожа на коридор, ослепляющий холодным белым. В воздухе стоял сильный запах сигарет, и девушка недовольно сморщилась. Вэриан примостился рядом и сложил руки перед собой, посмотрев на друга.  — Всё вышло из-под контроля, да? Мы еле выбрались из гостиной. Юджин отвернулся к окну и сделал затяжку.  — Я не ожидал, что Каталина пригласит своих друзей. А её друзья — своих. А дальше по нарастающей.  — То есть всё же праздник планировался иначе? — не скрывая раздражения, спросила Кассандра. Одноклассник взглянул на неё с неприязнью, и они оба вспомнили о договорённости. Между ними перемирие, поэтому они отвернулись друг от друга, чтобы не разозлиться ещё сильнее, до состояния, когда контролировать свои действия будет сложнее. Повисло напряжение, и Рапунцель сразу же постаралась это сгладить:  — Уверена, Юджин и правда хотел устроить небольшое мероприятие с близкими друзьями, — примирительно сказала она. — Никто не мог знать, что всё так выйдет. Парень хмуро кивнул и погасил сигарету. Он подошёл к холодильнику и достал небольшую бутылку с дорогим алкоголем, поставив её на стол. Кассандра посмотрела на бутылку с явным неодобрением, и Юджин, перехватив этот взгляд, усмехнулся.  — Хочешь выпить?  — Я не пью, — исподлобья взглянула на одноклассника девушка. Парень достал из верхних шкафчиков стопку и уверенным движением заполнил её почти до краёв. Ребята молча наблюдали за этим. Потом Юджин поставил стопку — она жалобно звякнула, — и насмешливо глянул на Кассандру.  — Слабо? Девушка выгнула бровь и сморщилась.  — Даже не мечтай. Юджин усмехнулся и потряс бутылкой почти у самого носа одноклассницы. Она с презрением отодвинулась. Рапунцель уже хотела вмешаться, но не успела.  — А мне кажется, ты боишься. Кассандра внимательно посмотрела на парня и поняла, что игра началась. Юджин затеял это, не спрашивая её мнения, но оно и не было нужно. Вопрос лишь в том, выиграет она или проиграет. А Кассандра проигрывать не любила. Поэтому она перевела взгляд на стопку. Мягкий желтоватый свет отражался на стекле и, будто изнутри, подсвечивал алкоголь. Мысленно проклиная одноклассника, Кассандра взяла стопку и опрокинула её, пока не передумала. Горло резко обожгло, и девушка закашлялась. Юджин с притворной заботой протянул стакан, наполненный водой. Кассандра со злобой взглянула на него.  — Ещё? — насмешливо протянул парень, уже зная ответ.

***

Кассандра не любила проигрывать, но сейчас не могла бы сказать, кто из них оказался победителем. В голове стал скапливаться туман, и пару раз уютная кухня покачнулась. На Юджина она больше не смотрела, но знала, что тот, вероятно, чувствует себя не лучше. Стопка продолжала пополняться, как по щелчку пальцев, но Кассандра не видела, кто подливал. В какой-то момент стаканчик накрыла ладонь.  — Кэсс, думаю, тебе надо прекратить, — мягко сказал чей-то голос. Рапунцель? Было очень похоже, но голос звучал глухо и далёко. В висках заболело, и Кассандра с усилием стала их тереть, поражаясь тому, как руки вдруг ослабли.  — Всё в порядке, — медленно сказала она, чувствуя, с каким трудом произносит слова.  — Тоже хочешь выпить? — сказали напротив, и, подняв голову, Кассандра увидела Юджина. Он не сразу собрался воедино — парень рассыпался, разъединялся и сливался в одно пятно. Только когда девушка напрягла зрение, она смогла чётко разглядеть одноклассника. Его прилизанные волосы отчего-то растрепались, и это было единственное, что в нём она заметила нового.  — А можно? — с опасением произнесла Рапунцель. В её голосе прослеживалось детское любопытство, которое даже сквозь туман не понравилось Кассандре. Она резко закачала головой, из-за чего кухня поплыла, и девушке на миг показалось, что сейчас упадёт.  — Нельзя, — по слогам сказала она, стараясь звучать уверенно и непоколебимо. Кассандра посмотрела в сторону подруги, но та так и не смогла собраться в единый образ, поэтому девушка уронила голову на руки, ощущая нарастающий гул в голове. Рапунцель, рассматривая вдруг ослабевшую Кассандру, не удержалась и всё же взяла недопитую стопку. Она посмотрела сначала на Юджина, ободряюще показывающего большой палец, потом на Вэриана, который не сводил обеспокоенного взгляда с Кассандры, и, вздохнув, сделала несколько маленьких глоточков. В горле ужасно засаднило, и, сморщившись, девушка поспешила запить водой.  — Ну как? — поинтересовался Юджин, по инерции подливая ещё. В этот момент Кассандра вдруг резко выпрямилась, захохотала и, продолжая одной рукой массировать веки, взъерошила другой волосы ошалевшего Вэриана. Он отскочил, как ужаленный, и чуть не свалился со стула, а потом покраснел до кончиков ушей и отвернулся. Юджин прыснул.  — Она впервые что ли пила? — поинтересовался он.  — Думаю, да, — осторожно ответила Рапунцель, наблюдая за тем, как подруга вновь опустила голову на руки и простонала. — С ней всё будет хорошо?  — Разумеется, — фыркнул Юджин. Парень достал из кармана штанов телефон и навёл камеру на Кассандру.  — Соберу компромат на неё.  — Юджин! — возмутилась Рапунцель и сделала ещё один осторожный глоток. Всё ещё смущённый отчего-то Вэриан неодобрительно посмотрел на друга, и под их взглядами парень убрал телефон, закатив глаза.

***

Влажность одурманивала, ударяя в голову. Жухлая трава, пахнущая дождём после прошедшего вечером ливня, казалась по-летнему свежей. Раскинувшееся над головой тёмное небо множилось и качалось. Только круглая луна золотистой монетой бросала дрожащий свет; звёзд не было видно. Чёрные кучерявые тучи закрывали полнеба, и, если бы не слабый свет фонарей, легко можно было бы потеряться. Вдоль аллеи шелестели листья, с толстых веток и железных крыш невысоких домов скатывалась вода. Где-то каркали вороны и с громким хлопком крыльев улетали. Из мимо проносящихся машин доносились какие-то популярные песни с непотребным содержанием. Людей на Лунной улице почти не было, и только пару прохожих косились на излишне весёлых подростков с неодобрением. Кассандра не помнила, как с Тёмного бульвара оказалась на родной улице — кажется, ещё десять минут назад она хотела найти дома мачете, чтобы сразиться с Юджином. А может, что-то ещё — мысли текли хаотично, сливаясь, витая обрывками. Отчего-то было на душе хорошо и просто — кажется, впервые за много лет. Она хохотала над какой-то шуткой, которую забыла уже через секунду, таскала за уши Юджина и в ответ выдергивала свои волосы из его хватки. Даже если бы они захотели подраться, вряд ли смогли бы — мир раскачивался из стороны в сторону, и в ногах зачастую появлялась такая слабость, что хотелось растянуться посреди асфальта и молча смотреть на круглую луну. Рапунцель рядом беспрерывно болтала заплетающимся языком и часто опиралась то на подругу, то на Юджина. Она морщилась и ощупывала затылок, но каждый раз приветливо махала шедшим навстречу людям и что-то кричала им. Прохожие её сторонились. Вэриан плёлся позади всех и хватался за рот так, словно его сейчас стошнит. Парня шатало сильнее остальных — он раскачивался, как неваляшка, и каждый раз хватался за Кассандру, потому что она была к нему ближе всех. Один раз, запнувшись, они кубарем полетели на асфальт и, кажется, разбили колени. Ночь слилась в одно общее воспоминание — раскачивающаяся длинная аллея, залитая светом фонарей и луны, рвотные позывы, беспричинное веселье и упрямая мысль, что необходимо найти мачете. Юджин затянул какую-то глупую знакомую песню, и Кассандра с Рапунцель бодро её подхватили. Вэриан молча плёлся позади. Наверное, они бы уже через пятнадцать минут завалились бы к Кассандре домой и отыскали бы мачете (хотя никогда этой вещи в её доме не было), но этого не случилось. В конце аллеи, на перекрёстке, рядом с которым стоял тринадцатый дом, их вдруг окликнули какие-то мужчины. Юджин в ответ закричал что-то неприличное, а остальные прикрыли лица — в глаза вдруг ударил яркий свет. Кассандра приоткрыла глаза, когда немного привыкла к свету, и посмотрела на незнакомцев. Они размывались, но девушка, несколько раз постаравшись сфокусировать взгляд, всё же собрала их образ в кучку.  — Кассандра?! — воскликнул один из мужчин тоном, в котором сквозила высшая степень изумления. Веселье как рукой сняло, когда девушка узнала голос своего отца.