Золотая пора

Холодный промозглый ветер, уже не осенне-тёплый, а прохладно-морозный, подул с новой силой, и Кассандра невольно напрягла тело, стремясь сохранить остатки тепла. Вязанный шарф, подаренный Рапунцель пару лет назад, укрывал шею и трепыхался позади от порывов. Несмотря на тёплую одежду — спортивную куртку, джинсы, ботинки и шапку, на улице было очень холодно. День выдался морозным. Иней, точно корочкой, покрывал траву, кору деревьев и листья, из-за чего территория, окружающая больницу, серебрилась в свете бледного солнца. Лёд растекался по асфальту, словно кривое зеркало, и Кассандра порой с трудом удерживалась от неловкого падения. Рапунцель, без сомнения, понравилось бы на улице. Ещё одно напоминание о подруге закружилось в мыслях, и девушка стиснула зубы, чувствуя, как беспокойство и злость наполняют мышцы силой. В сердце что-то натягивалось струной, а желания Кассандры становились абсолютно полярными: она хотела крепко прижать подругу к себе и в то же время не разговаривать с ней неделями. Обида жгла изнутри, подобно вулкану, смешивалась с яростью и затихала где-то уставшим равнодушием, чтобы через несколько минут вновь затеплиться обжигающей горечью. Эмоциональное состояние Кассандры больше походило на адский замкнутый круг или американские горки — внешне она оставалась такой же спокойной и хладнокровной, как раньше, но она чувствовала, что одна малейшая деталь способна взорвать всё окончательно. Кассандра сжала кулаки в карманах куртки сильнее, чувствуя, как коротко подстриженные ногти впиваются в ладони. Небо было дымчато-серым, смешанным с пеплом и золой, словно отражая её настроение. Девушка глубоко вдохнула холодный воздух, ощущая, как внутренности наполняет ледяной кислород, оставляя на органах морозные узоры, словно на окнах. Спокойствие было с Кассандрой те несколько секунд, когда она вдыхала воздух, а на выдохе все негативные эмоции, бурлящие внутри, как в котле, остались, разъедая изнутри. Кассандре иногда казалось, что жизнь пытается проверить её на прочность. И она могла справиться с тем, что ей встречалось — она выжила в детдоме, в прошлой школе, справилась с проблемами после вечеринок и до сих пор остаётся в здравом рассудке. Но она знала — ей не получится пережить лишь одно в этой жизни. Если с Рапунцель что-либо случится. Она бросится в могилу вслед за ней. И осознание этого ужасного факта — зависимости от кого-то настолько сильно, — лишь сильнее обжигало и заставляло сворачиваться в тугой комок, надеясь, что она схлопнется и исчезнет хотя бы на короткое время. Небо разбивалось над головой Кассандры туманными осколками и било по лицу, громыхая и разрываясь на части. Кассандра отводила взгляд от больницы и смотрела на серое полотно над собой, пытаясь разглядеть хотя бы самый маленький солнечный луч. Ноябрь был жесток и скрывал солнце, как мог. Ливень обрушивался на землю всё сильнее с каждой секундой, и девушка ощущала, как лицо бьют тысячи капель. Кассандра вдыхала и выдыхала, но жжение внутри не переставало гореть огнём — нехорошим, мрачным огнём, не греющим, а обжигающим. Кассандра слишком зависима от мнения одного человека. И ничего не может с этим поделать. Небо рыдало, не прекращая, в то время как девушка ощущала, как её собственные ногти впиваются шипами в ладони.

***

В холле больницы было теплее, чем на улице, но запах спирта действовал на нервы сильнее, чем холод. Кассандра рассматривала белые блестящие стены в свете прохладных светильников одной из самых дорогих больниц в городе. Всё вокруг кричало о миллионах, которые вложили в это заведение — дорогие медицинские стойки, огромные чистые окна, аккуратно выложенный плиткой пол и слепящий белый свет. Такие места не были Кассандре по вкусу — она всегда чувствовала себя не в своей тарелке, хотя и привыкла к определённой доле богатства, когда находилась рядом с Рапунцель. Сейчас она сидела на мягком диване из светло-голубой обивки и время от времени посматривала на часы холла. Вода стекала по мокрым кудрям и за воротник, но эти неудобства казались чем-то далёким и неважным сейчас. Отец почти как час назад зашёл в больницу и в палату Рапунцель, чтобы узнать причину произошедшего на правах полицейского. Время тянулось для Кассандры вечностью — она даже не знала, пришла ли в себя подруга, и могла только догадываться. Запрос в полицейский участок пришёл практически сразу после произошедшего на лестничной клетке Вэриана. Отец изначально хотел оставить Кассандру дома, но в итоге решил взять с собой — пусть их отношения после прошедшего Хэллоуина покрывались трещинами, мужчина знал, насколько дорога дочери подруга. И Кассандра была ему за это безумно благодарна. Но благодарность потопилась в беспокойстве и обиде на Рапунцель, которые смешивались в гремучую смесь, не давая возможности разобраться в собственных чувствах. Всё внутри Кассандры жглось от одной только мысли, что Рапунцель — практически сестра, — сбежала не к ней, просила помощи не у неё, а у какого-то зауменного мальчишки и раздолбая Юджина, из-за которого они постоянно попадали в серьёзные передряги. Горло сжималось и саднило, а девушка пыталась выровнять сбившееся от злости дыхание. Сейчас оба одноклассника были в полицейском участке и давали показания. Кассандра была уверена — произошедшее замнут и ребят отпустят. Фредерик тот ещё негодяй, но он слишком сильно заботится о своей репутации, и какие-то проблемы и слухи насчёт разбирательств в полиции ему точно не нужны. Девушка понимала, что он пытался оклеветать одноклассников, чтобы скрыть семейные проблемы, но всё грозилось стать лишь хуже, если Фредерик продолжит настаивать на своей версии, и мужчина это тоже осознавал. Кассандра вздохнула, ощущая отлив ярости и приход усталости, как это было всегда после злости. Опустошение наливалось свинцом, и девушка откинулась на спинку дивана, рассматривая медицинские постеры в блестящих рамках из серебристого пластика. Ей хотелось высказать всё, что она думала про новых друзей Рапунцель, но понимала, что это всё бессмысленно. Она вновь зашла в тупик. Она злилась на одноклассников из-за того, что к ним пришла подруга за помощью, но подсознательно понимала, что в этом их вины нет. Злиться на Рапунцель же Кассандра просто физически не могла. И поэтому всё накопленное раздражение и усталость выливались лишь на одного человека — на неё саму. Кассандра сцепила зубы крепче, ощущая, как тяжёлые мысли сгущаются вокруг неё лишь сильнее, обещая новую волну негатива. Всё вновь повторяется по кругу. Кассандра взаперти.

***

Ещё через двадцать минут послышались знакомые тяжёлые шаги, и Кассандра открыла глаза, глядя на то, как к ней приближался отец. Девушка встала, чувствуя, как к щекам прилипают мокрые пряди, и вытянулась по струнке на рефлексе. Лицо Майкла было усталым, но не мрачным, и это сулило хорошие известия.  — Что-нибудь узнал? — в нетерпении произнесла Кассандра, не замечая, как ускорилось сердцебиение.  — Твоя подружка в порядке, — кивнул мужчина. — Есть небольшое сотрясение, и она останется на пару дней в палате, но после её заберут домой. Кассандра почувствовала, как сердце куда-то сорвалось.  — Домой?  — Она практически здорова, поэтому да, именно домой. Кассандра невольно закусила губу и с трудом заставила себя не отводить взгляда от карих глаз отца.  — А что насчёт… дела? Майкл устало вздохнул и сам отвёл взгляд — по всей видимости, именно это его и измотало так сильно.  — Твоя подруга настаивает на том, что сама сбежала, в то время как подозреваемые в похищении об этом в общем и не знали. В её крови нет ни алкоголя, ни веществ, но и на благоразумный поступок это не похоже, поэтому возможно она это сделала в состоянии шока. Так как у её отца нет доказательств похищения — никаких физических воздействий не обнаружено, жертва отрицает на пару с подозреваемыми, — и, конечно, есть доказательства самого побега — видео с камер, то дело закрыто. Кассандра замялась.  — Так… и какой итог? Майкл вздохнул.  — Простой подростковый побег и несчастный случай в виде падения. Кассандра нахмурилась и незаметно для себя самой сжалась, чувствуя отцовский авторитет. И в то же время — прочное ощущение неправильности происходящего.  — Но ты ведь понимаешь, что дело может быть глубже простого побега? Я имею ввиду… на него должны быть причины. Отец вновь встретился взглядом с дочерью, и она наконец поняла, почему он выглядит так изнеможённо.  — Подростковый бунт, Кассандра. Ничего более. Идём, я должен вернуться к работе. Кассандра медленным шагом направилась за Майклом, чувствуя всю безвыходность своего положения. Им не тягаться с Фредериком, и девушка это знала. Ей оставалось лишь надеяться, что с Рапунцель в итоге всё будет хорошо.

***

Тридцатое ноября отличалось нулевой температурой и свежестью, предвещающей скорое начало зимы. Прошло несколько дней после случившегося на лестничной клетке, и уже завтра утром Рапунцель выпишут обратно домой. Кассандра шла по тёмным городским улицам, ощущая на своём лице яркие жёлтые пятна от фонарей. Коричневые листья под ногами, перемешиваясь с грязью, практически не хрустели, только рвались и булькали от мелких луж. Ветер крепчал, набухал северным холодом и обрушивался лавиной — Кассандра невольно не могла думать ни о чём другом, кроме как о том, чтобы погреться. Стоял вечер — уже давно стемнело, и только свет от вывесок и фонарей разгонял мрак. Людей было довольно много — многие возвращались с работы и после школ, встречались с друзьями, отдыхали после тяжёлого дня. Кассандра шла по мокрому асфальту со спортивной сумкой наперевес, думая сразу о нескольких вещах — о Рапунцель, о предстоящих соревнованиях в январе и о том, чтобы согреться. Холод пробирался даже сквозь слой тёплой одежды, и после того, как изо рта Кассандры повалило облачко пара, она, глотая внутрь себя раздражение на неприятную погоду, осмотрелась и всё же решила зайти в какое-нибудь заведение, чтобы отогреться. Она была после тренировки, вся мокрая и потная, и последнее, что ей было нужно — заболеть перед важными соревнованиями. Около спорткомплекса совсем недавно открылась новая кофейня с ласковым названием «Млечный путь». Кофейня была небольшой, и Кассандра после каждой тренировки проходила мимо неё, время от времени поглядывая на помещение за запотевшими стёклами. Девушке не особо нравились людные места или есть на глазах у кого-то, но холод дразнил и кусал за щёки, а свалиться с температурой и пропускать тренировки не хотелось от слова совсем, поэтому она свернула с привычной дороги и открыла двери кофейни. Звякнул маленький колокольчик, и долгожданное тепло дыхнуло в лицо Кассандре, тёплыми пятнами оставаясь на щеках. Девушка облегчённо вздохнула и несколько расслабилась — ароматный запах кофе и пряных булочек действовал успокаивающе на расшатанные в последнее время нервы. Кассандра расстегнула куртку, сняла шапку и медленным шагом подошла к барной стойке, чувствуя, как голова слегка кружится от обилия запахов. Девушка ела только утром перед школой, поэтому аромат выпечки притягивал, а кофе она любила всегда. Людей было мало — лишь пару небольших компаний, поэтому в помещении было довольно тихо и спокойно — слышались негромкие разговоры и спокойная классическая музыка, играющая из проигрывателя. Кассандра подошла к барной стойке и, с наслаждением вдыхая тёплый воздух, греющий замёрзшее тело, заказала двойной эспрессо и пампушку с чесноком. Кофейня успокаивала одним лишь своим видом — небольшие столики на четверых, укрытые бело-красной скатертью в полоску, словно головки мухоморов, блестели в свете желтоватых ламп. Бледно-коричневые стены выглядели так, словно на них опрокинули чан с кофе — казалось, именно от них и исходит головокружительный аромат. Светло-зелёные занавески слегка укрывали морозные окна и привлекали взгляд своей ненапыщенной яркостью. Казалось, вся кофейня дышала весной в этот холодный вечер, и Кассандра невольно почти полностью успокоилась, отдаваясь размеренным звукам классики, шуршащим тихим голосам и сладким запахам. Ей подали кофе, и девушка села в отдалённое место, чтобы сполна насладиться одиночеством. Кассандра позволила себе расслабиться и не думать о своих проблемах — ни о Рапунцель, ни о соревнованиях, ни об отце. Впервые за долгое время она дала себе время сделать передышку и отдохнуть. Угол, в котором девушка сидела, находился прямо напротив двери, поэтому, когда колокольчик вновь звякнул, Кассандра невольно уронила взгляд на пришедшего, и с изумлением узнала своего одноклассника Вэриана. Парень казался отрешённым, ушедшим глубоко в себя, но он также заметил девушку и несколько удивлённо приподнял брови, а потом кивнул в знак приветствия. Кассандра тоже кивнула и отпила ещё один глоток кофе. Из-за спокойной тишины в кофейне девушка услышала заказ Вэриана — простой чай и булочку с вишней. Когда парень забрал свой заказ, он осмотрел наполовину пустующий зал и как-то неловко заковылял к Кассандре, на ходу будто съёживаясь от чего-то. Парень встал напротив сидящей однокласснице и брякнул, отводя взгляд:  — Можно к тебе… подсесть? Казалось, голос Вэриана подрагивал, но девушка лишь спокойно кивнула и отвернулась, глядя на промозглый сумрак за окном. Парень неуклюже отодвинул стул с мягкой светло-зелёной обивкой, из-за чего раздался неприятный резкий звук, и присел, ставя на стол чай и тарелку с булочкой. Они ели молча. В этой тишине, разбавленной чужими негромкими разговорами и Шопеном, не было какой-то напряжённости или неловкости, не было чувства единения или понимания, но была какая-то внутренняя гармония и спокойствие, из-за чего всё вокруг становилось чуть лучше и приятнее. Безмолвие нарушалось хлюпаньем напитков и пошмыгиванием отогревающихся носов. Кассандра не глядела на одноклассника и переводила взгляд с окна на чашку, а Вэриан, казалось, ни на минуту не отрывал взгляда от девушки из-под отросшей тёмной чёлки. Молчаливых собеседников, казалось, всё устраивало.  — Ты знаешь, как Рапунцель? — спросил тихо Вэриан спустя пару минут. Кассандра всё же посмотрела на одноклассника и медленно кивнула, совсем слегка напрягаясь.  — Её завтра выписывают из больницы, — протянула девушка и отхлебнула последний глоток кофе. В глазах парня отразилось настоящее облегчение.  — Я очень рад. Она не отвечала на сообщения и звонки. Кассандра сморщила нос.  — Ей запретили пользоваться телефоном на время пребывания в больнице. Вэриан понимающе кивнул, и над столиком вновь повисла слабая, струящаяся тишина. Кассандра с удовольствием растворялась в расслабленности и отдалённости этого места — после нервотрёпки, которая преследовала её в последнее время, это уединение казалось спасительным и необходимым. Сердце вернулось в привычный ритм, подгоняя отогревающуюся кровь, и тёплый румянец прилил к щекам девушки. Мир на какое-то время приостановился и замер, оставляя сотни проблем в прошлом и будущем. Настоящее же наконец позволило сделать передышку, и этот редкий момент расслабленности казался от этого ещё более ценным. Девушка откинулась на спинку стула и коротко вздохнула — нос защекотал приятный аромат булочек и чая с лимоном, — и её лицо приняло умиротворённое выражение. Сладкая тишина убаюкивала, но спустя десять минут Кассандра и Вэриан встретились взглядами и как по сигналу оба стали собираться — неторопливо и размеренно. Они застегнули куртки, надели шапки и также молчаливо вышли из кофейни, слыша сзади себя прощальный звон колокольчика.  — Хорошее местечко, — негромко, скорее для себя, сказала девушка, и одноклассник коротко кивнул в ответ. Тишина и умиротворённость кофейни осталась за закрытыми дверьми, и ребят встретил холодный северный ветер, бьющий прямо в лицо. Кассандра слегка сморщила лицо, чтобы ветер не попал в глаза, и спросила у парня:  — Как ты тут оказался? Ты же живёшь не в этом районе.  — Вообще я живу довольно близко, — откликнулся Вэриан. — Но я здесь, потому что шёл из библиотеки, она совсем недалеко. Помнишь, мы там встречались, когда ты Карамзина брала?  — Помню, — кивнула Кассандра. Девушка отвернулась от одноклассника и вдруг замерла, разглядывая улицу, укрытую сумраком. В свете слабых фонарей что-то заблестело, и Кассандра вытащила руку из кармана, протянув вперёд себя раскрытой ладонью. На ладонь медленно опустилось пару снежинок, холодя кожу слабым морозом. Кассандра и Вэриан, не сговариваясь, подняли выше голову и увидели, как в темноте уходящей осени мерцает первый снег.