Золотая пора

Небо над головой уже давно почернело, и тонкий ломоть луны закутался в ночную шаль, скрываясь за кудрявыми облаками. Начало декабря было холодным — ледяной ветер продувал сквозь одежду; бил то в спину, подгоняя к движению вперёд против воли, то в лицо, заставляя морщиться и отворачиваться от снежинок, оставающихся на ресницах; даже пальцы под перчатками коченели, и их не спасало ни тепло одежды, ни карманы. На появляющиеся сугробы падал свет от ярких завлекающих вывесок различных магазинов и уличных фонарей, заставляющий снег золотиться и мерцать под вечер. В этом году зима наступила поздно, почти точь-в-точь, как по календарю, но её холод и северный ветер были злыми, колючими и кусачими. Кассандра шла по длинной улице мимо витрин, оставляя на сверкающем снегу вереницу из следов от подошвы. На плече привычно болталась спортивная сумка, и девушка сжимала её ручку ладонью, несколько жалея, что она заканчивает тренировки поздно, когда зима наполняется вечерней энергией и морозит всё, что только попадётся на глаза — эта самая ладонь, казалось, скоро отвалится или покроется чистым льдом. Было холодно, и всё тело Кассандры продувалось под напором северного ветра — её куртка, купленная на распродаже в прошлом году, не отличалась стойкостью к морозам и была скорее осенней, чем зимней. За неимением ничего более нового, девушке приходилось отмораживать конечности каждый раз, когда она возвращалась с тренировок. Последние пару дней для Кассандры были непростыми — почти как и все дни в последнее время. Пусть Рапунцель и выписали из больницы — чему девушка была рада, — жизнь практически не улучшилась, а, наоборот, стала катиться лишь дальше по наклонной, хотя казалось бы, что дальше некуда. После побега подругу точно подменили — она уже даже не пыталась делать вид, что всё в порядке, и напоминала мертвеца — посеревшее лицо, мутные тёмно-зелёные глаза, слабое истощённое тело и полное отсутствие энергии и эмоций. Рассматривая Рапунцель по видеосвязи и слыша её безразличный, сухой голос, Кассандра едва могла побороть себя и затолкать обилие чувств куда подальше, потому что последнее, чем она поможет подруге — своим срывом. Кассандре было невыносимо смотреть на Рапунцель. Она и раньше переживала за подругу, когда та скрывала свои проблемы за улыбкой и искрилась тёплым солнцем, а сейчас, когда она напоминает горстку пепла, вот-вот готового разлететься на ветру, отчаяние вкупе с другими негативными эмоциями бурлили внутри и требовали выхода. Кассандре было больно, тоскливо, грустно, а шею и сердце стягивала собственная клятва сделать всё для того, чтобы Рапунцель была счастлива. Девушка не справлялась со своим обещанием, и понимание этого придавливало её. Казалось, что подруга больше не реагирует на что-либо. Она мало ела, много спала, не занималась никакими хобби, даже рисованием, и только училась с приглашёнными преподавателями — крайне вяло и непродуктивно. Рапунцель говорила, что она в порядке, но Кассандра видела — девушка едва ли жила, и лишь следовала установленным правилам. Ей ничего не хотелось, и осознание того, что самое яркое и оптимистичное солнце смогло погаснуть под натиском жизненных проблем, отзывалось в душе мучительным отчаянием. Кассандра была бессильна. Она не могла поддержать подругу или как-то помочь ей, потому что помогать было нечем. Рапунцель была взаперти, в несвободе, наедине с её собственным кошмаром — с разваливающейся вдребезги семьёй, и бороться с этим у неё уже не было сил — ни улыбками, ни плачем. Девушка сорвалась в пропасть апатии, и Кассандра не могла спасти её. И даже в школе всё было не очень хорошо. Слухи о Рапунцель расползались со скоростью света, и она была самым обсуждаемым человеком, несмотря на то, что находилась на домашнем обучении. Она была родственницей директрисы, дочерью богатого и влиятельного предпринимателя, была просто популярным человеком, который мог ранним утром раздавать в холле школы печенье и радовать каждого улыбкой. Рапунцель либо любили, либо издалека интересовались её яркой фигурой, наполненной живительной энергией, и поэтому произошедшее почти неделю назад потрясло каждого. Кассандра видела, какими взглядами обменивались ученики, когда мимо них проходили Вэриан и Юджин, и невольно не могла не посочувствовать одноклассникам — их безмолвно травили, пытаясь навязать им вину за преступление, которое они не совершали. Девушка не была удивлена — она знала, что дети и подростки бывают особенно жестоки, но справедливость внутри жгла, и Кассандра не одобряла всеобщей неприязни к ребятам, несмотря на то, что Юджина она до сих пор недолюбливала. Особенно сейчас она не одобряла его поступков, пусть и осознавала, отчего Юджин так делает. Кассандра себя чувствовала слишком измотанно, чтобы ненавидеть одноклассника, и в то же время не ощущала ни капли чего-то дружеского к нему. Девушка тяжело вздохнула, и ледяной поток ударил в горло, холодным пожаром обжигая лёгкие изнутри. Кассандра слегка кашлянула и сморщилась от резкого холода. К счастью, она была близка к теплу, а время на экране телефона подсказывало привычные семь часов. Впереди замаячили знакомые окна с мягким жёлтым светом, и Кассандра остановилась напротив двери, стряхивая с шапки тонкий слой снега. Потоптавшись у порога, чтобы немного очистить подошву от грязи, девушка открыла дверь, и её встретил тонкий звон колокольчика. «Млечный путь» вновь запятнал лицо теплотой, и Кассандра с удовольствием вдохнула аромат крепкого кофе и свежей сдобы. Девушка ещё немного отряхнулась от прошедшего снега и подошла к стойке, заказав двойной эспрессо и булочку с сыром. Кассандра бросила быстрый взгляд на то самое отдалённое место напротив двери, и там уже сидел знакомый, несколько сгорбившийся силуэт Вэриана. Парень наклонился над какой-то книгой и спокойно читал, не замечая её, а рядом с ним стояла чашка чая и пампушки. Девушка забрала свой заказ и бесшумно подсела к однокласснику, в то время как он вздрогнул от неожиданности и поднял взгляд на Кассандру — на дне затуманенных учёбой зрачков искрился страх, который практически сразу же сменился узнаванием и спокойствием. Одноклассники кивнули друг другу, и Вэриан убрал книгу в рюкзак, придвинув ближе к себе чашку чая. Кисловатый запах лимона и крепкого кофе знакомо перемешались друг с другом. Они встречались в этом кафе уже третий раз, в одно и то же время после окончания тренировок Кассандры. Вэриан именно в это время обычно и возвращался домой после библиотеки, а низкий градус их загонял в кафе ненадолго погреться. Кассандра, сидя на знакомом месте под успокаивающую классическую мелодию, вновь несколько расслабилась, чувствуя, как отогревается замёрзшее тело. Один глоток кофе заставил всё внутри затеплиться тёплым огнём, и девушка почувствовала долгожданное умиротворение. Сидящий напротив Вэриан был с привычным румянцем — вероятно, как бывает после нахождения на морозе, — и время от времени кидал быстрые взгляды на одноклассницу. Они разговаривали мало — у них не было каких-то тем для бесед, — но от этого эти молчаливые встречи и дарили покой. Когда Кассандра выпила кофе наполовину, она посмотрела на Вэриана и привычно поймала его долгий взгляд, который не могла объяснить для самой себя. Обычно примерно в этот момент между ними затягивается короткий диалог, и в этот раз девушка решила начать сама:  — Хочешь узнать, как Рапунцель? Вэриан вздрогнул и как-то смутился, покрывшись ещё сильнее красными пятнами и отворачиваясь к окну. Он глубоко вздохнул, а после обернулся к недоумённой Кассандре и коротко кивнул:  — Да, мне было бы интересно. Она не отвечает на сообщения. Опять.  — У неё нет на это сил, — помрачнела девушка. — Она вообще… не словоохотливая в последнее время.  — Похоже на тебя, — ляпнул Вэриан, и сразу же бросил испуганный взгляд на Кассандру, давая понять, что сказал это случайно. Сказывалось ли прошедшее напряжение за последние дни или расслабленная атмосфера кафе, но девушка тихо прыснула и на короткую секунду скривила губы в улыбке. Но после её глаза потемнели, и Кассандра неосознанно сжала ручку чашки с особой силой.  — В общем, она себя неважно чувствует, — быстро закончила девушка. Вэриан тяжело и устало вздохнул.  — Кажется, всем в последнее время нехорошо. Даже Юджин… совсем изменился. Кассандра мрачно фыркнула.  — Он изменился? По сравнению с Рапс? Он всё такой же бездельник и нарушитель порядка. Одноклассник тяжело покачал головой.  — Я знаю, что ты думаешь о нём, Кассандра. Но он правда ведёт себя совсем иначе. Больше не шутит, не ходит по вечеринкам, не флиртует с девочками… Совсем вспыльчивым и драчливым стал. Кассандра несколько нахмурилась, услышав описание одноклассника, но никак не отреагировала на него и произнесла:  — Драчливым — это уж точно. Каждый день какая-то драка, если не больше. В следующий раз его дело никто не будет терять. Вэриан отвёл взгляд.  — На самом деле, я не думаю, что его сейчас как-то заботят дела с полицией… У него тяжёлый период общения с отцом. И эти слухи про Рапунцель… Ты сама слышала. Некоторые из них отвратительны.  — И это повод бросаться на людей? — приподняла бровь девушка. Вэриан не ответил, только остановил взгляд на чашке с чаем и залпом допил её. Кассандра и не ждала ответа на свой вопрос, поэтому сделала глоток кофе и случайно, задумавшись, бросила взгляд на рюкзак Вэриана, наполненный книгами до такой степени, что их острые уголки выпирали из-под жёсткого материала. Скорее для себя, чем для собеседника, девушка слабо усмехнулась:  — Так странно, что вы двое дружите.  — В смысле? — нахмурился отвлечённый на свои собственные мысли Вэриан. Кассандра пожала плечами и перевела взгляд на парня.  — Ты и Юджин. Вы такие разные, — девушка слегка прищурилась. — Удивительно, что вы находите вместе общий язык. Вэриан слегка улыбнулся каким-то своим далёким воспоминаниям, но после несколько помрачнел.  — Нам многие такое говорят, на самом деле. Ты не первая. Мы знаем друг друга очень давно, со второго класса… Я знаю, о чём говорю, когда утверждаю, что Юджин — хороший человек. Он спас меня. Кассандра вздрогнула и замерла, словно её ошпарили. Она перевела изумлённый взгляд на Вэриана, замерев с чашкой кофе у рта, и её саму словно швырнули в омут воспоминаний, который тотчас девушка подавила в глубине сознания. Кассандра поставила чашку на стол и, чувствуя на себе недоумённый взгляд одноклассника, кашлянула и спросила:  — Как это — спас? Вэриан несколько замешкался, но ответил:  — Я учусь в этой школе с первого класса. И… поначалу меня не особо любили. Точнее, и сейчас я немного не свой в коллективе, но раньше было хуже. В начале первого класса мы только знакомились друг с другом, были совсем глупыми малышами, но ты знаешь… — Вэриан внезапно помрачнел и как-то сжался. — Дети бывают жестокими. Кассандра нахмурилась в ответ и стиснула зубы, но ничего не ответила.  — В общем… В первом классе со мной никто не дружил, но и не обижал. Но с начала второго ко мне начали лезть — задираться, вещи отбирать, глумиться, знаешь… — парень кашлянул и быстро добавил, — хотя, конечно, не знаешь. Такая, как ты, никогда не дашь себя в обиду. Кассандра сжала чашку в руках до побеления костяшек, но Вэриан этого не увидел — он смотрел в свой недопитый чай и уже предался воспоминаниям.  — Я был маленьким, тихим и не мог постоять за себя совершенно. Молчаливых не особо любят, особенно тех, кому не повезло по жизни. Кассандра отчего-то бездумно кивнула, а после, спохватившись, переспросила:  — «Кому не повезло по жизни»? Вэриан слабо кивнул и замолчал, почему-то покрывшись красными пятнами от смущения. А после он робко выдавил:  — У меня мама погибла рано, когда мне было около четырёх. Она после родов была совсем слабой, с большим количеством осложнений, и вот… Организм не справился в итоге. Я её очень плохо помню. Кассандра замерла, растеряв все слова, которые говорят в таких случаях, но Вэриан, кажется, и не ждал ничего — он полностью погрузился в себя и выглядел отрешённым.  — Мой отец долгое время не мог прийти в себя после смерти мамы. Потерял работу. Я… Парень, совсем погрузившись в прошлое, казалось, даже не замечал присутствия Кассандры и говорил для себя. Его голос дрогнул.  — Я помню времена, когда у нас отключали электричество и воду за неуплату. Еда не всегда была в холодильнике. Иногда соседи давали тарелку макарон. Кассандра неотрывно глядела на одноклассника и тихо слушала.  — Но, знаешь, мне повезло больше, чем Юджину, — почему-то ляпнул Вэриан. — Мой отец быстро, за несколько месяцев смог собраться с силами и найти работу. Мы живём не особо богато, как ты видела по нашей квартире, но базовые потребности можем удовлетворить. И электричество не выключают больше. С минуту парень молчал, прежде чем продолжил.  — В общем, мой отец тянул на себе всё — работу, хозяйство, дела по дому, воспитание маленького ребёнка… Ему это тяжело давалось. А одноклассники узнали о том, что я из неполной семьи. И просто… почему-то начали смеяться надо мной. Я не мог дать отпор. Вэриан отхлебнул глоток чая, всё ещё не глядя на одноклассницу.  — Но где-то ближе к зиме второго класса к нам пришёл учиться Юджин.  — Он раньше учился в другой школе? — поинтересовалась Кассандра. Вэриан замялся с ответом.  — Он… был не в лучшем месте. А потом перешёл учиться к нам, да. Юджин уже тогда отличался своей болтливостью, и мне казалось, что он, как и остальные, станет меня задирать. Но он… он не стал этого делать. Он стал защищать меня перед одноклассниками. Он даже дрался с обидчиками за меня. Юджин… как-то умудрялся подружиться с ребятами, но не давал меня в обиду. И меня со временем оставили в покое. Больше ко мне не лезли. Наверное, потому что считают Юджина крутым, а Юджин ко мне хорошо относится. Вэриан неловко кашлянул.  — В общем, как-то так мы и подружились. Кассандра какое-то время молчала, стараясь до конца переварить услышанное, а после спросила несколько неуверенно:  — С чего бы такому, как Юджин, защищать… такого, как ты? Вэриан посмотрел на одноклассницу и честно пожал плечами.  — Я не знаю. Но помнишь, однажды я сказал тебе, что он справедливый. Он может делать не самые хорошие поступки… но благородство в нём есть. Это то, что я могу утверждать без всякого сомнения. Кассандра не ответила. Она была нахмурена и смотрела на остатки кофе по краям чашки. А после девушка подняла взгляд на Вэриана, но в её глазах не было ни капли сочувствия. Но было нечто другое, то, что парень не смог понять — как не могла понять и сама Кассандра.  — Люди бывают тем ещё дерьмом, — просто сказала девушка без каких-либо эмоций. Вэриан почесал затылок и пожал плечами.  — Бывает, что да. Но всё плохое, что с нами происходит, в итоге сталкивает нас с нужными людьми. Значит, так надо.  — Значит, так надо, — эхом повторила Кассандра. Вэриан бездумно кивнул, а после встрепенулся, посмотрел на одноклассницу, покраснел и как-то нервно сказал:  — Наверное, зря я так разговорился… У тебя наверняка есть дела более важные, чем выслушивать скучные истории о детстве кого-то вроде меня. Я не знаю, почему я так разоткровеничался… Парень замолчал и стушевался. Кассандра покачала головой и медленно встала из-за стола, думая о чём-то своём.  — Нет, на самом деле, это было интересно. Не переживай. Но сейчас, я думаю, нам стоит расходиться. Девушка бросила взгляд на окно, за которым едва ли можно было что-то разглядеть из-за темноты.  — Уже поздно. Вэриан послушно закивал, быстро оделся, закинул рюкзак на плечи и вместе с одноклассницей вышел на улицу. Кассандра попрощалась с парнем, и они разошлись по своим домам, тая в зимнем мраке и оставаясь один на один со своими воспоминаниями.

***

За окном, казалась, начиналась вьюга — снежный ветер свистел и рычал, отдаваясь эхом в ушах. Кассандра, укрывшись старым колючим пледом в полоску грязного цвета, чтобы совсем не оконченеть дома, с ногами забралась на кровать и слушала монотонный голос Рапунцель, рассказывающей о прошедшем дне. На экране по видеосвязи подруга выглядела, наверное, едва ли лучше, чем в жизни — она всё ещё была бледной, чахлой и посеревшей. Казалось, что даже светлые золотистые волосы покрылись пеплом и выцвели, и их — Кассандра могла бы поклясться, — стало меньше; наверняка они выпадали от стресса. Лицо Рапунцель начало слегка оживать и приобретать какие-то мимические черты, но всё ещё оставалось по-большей части безразличным и пустым. На душе от этого разговора было болезненно, но прошедший день — учёба в школе, тренировка, откровения Вэриана, — практически полностью отняли силы Кассандры, и девушка сама была похожа на подругу — такая же опустошённая и едва ли способная на эмоции.  — В общем… Родители продолжают ссориться на тему моего домашнего обучения и… того, что недавно случилось. А больше новостей никаких нет, — смазанно закончила Рапунцель и отвела взгляд от камеры, слабо выдыхая. — А какие новости из школы? Кассандра заморгала, с трудом осознавая, что у неё спросили, а после нехотя сказала:  — Всё не очень хорошо. Много разных слухов по поводу твоего побега. Один хуже другого. Твоих двух дружков теперь недолюбливают, — Рапунцель на этих словах чуть вздрогнула, — а Юджин, кажется, совсем умом тронулся — каждый день устраивает драки. Постоянно ходит побитый и в синяках. Подруга на экране стала чуть меньше в размерах и сжалась, нахмуривая светлые тонкие брови.  — Почему он так делает? — слабым голосом спросила Рапунцель, и в её словах впервые за несколько дней Кассандра почувствовала что-то живое — тоску.  — Я без понятия. Вэриан говорит, что у него сейчас какой-то тяжёлый период с отцом, да и слухи, на самом деле, мерзкие. Ты бы не захотела их услышать.  — Ты общаешься с Вэрианом? — тихо поинтересовалась подруга. Кассандра замялась и раздражённо скрипнула зубами, не зная, как правильно объяснить. В голову вновь полез рассказ Вэриана о его прошлом.  — Мы… периодически сталкиваемся друг с другом.  — Вот как, — пробормотала Рапунцель. — Что-то с отцом и слухи в школе?  — Вроде того. Подруги замолчали. Кассандра не знала, что ещё сказать, а Рапунцель странно затихла, погрузившись в какие-то свои размышления. Её лицо, безразличное в последнее время, слегка оживилось — немного нахмурилось, а брови сложились домиком. Когда Кассандра уже хотела хоть что-то сказать, чтобы прервать затяжное молчание, девушка слабо кашлянула и несколько неуверенно посмотрела на свою подругу.  — Кэсс… можешь кое-что сделать для меня? Кассандра вздрогнула, и мысленная пелена, укутавшая её доселе сонной усталостью, сдёрнулась, как стягивают в холодное утро тёплое одеяло для пробуждения. Всё внутри девушки натянулось, и она вновь ощутила внутри себя уверенность и решимость сделать всё то, о чём попросит подруга.  — Конечно, Рапс. Рапунцель неуверенно отвела взгляд и глубоко вздохнула, кажется, обдумывая всё в последний раз. А после она медленно, осторожно и очень тихо, оглядываясь на дверь в свою комнату, спросила:  — Ты можешь привести ко мне Юджина? Кассандру словно окатило холодной водой. Её лицо, обычно принимающее маску безразличия, сейчас скривилось в полном недоумении и абсолютном изумлении и застыло, пока в голове гулял ветер и один-единственный вопрос: «Что?». Заметив замешательство подруги, Рапунцель быстро постаралась всё объяснить, не прекращая поглядывать на дверь, и говорила пониженным тоном:  — Меня беспокоит его поведение. Он мой друг, Кэсс, я хочу помочь ему. Пожалуйста, если он захочет, приведи его ко мне, и мы поговорим. Может быть, я смогу оказаться полезной. Кассандра тряхнула головой и громко зашептала разозлённым голосом:  — Рапс, ты с ума сошла? Во-первых, он… к… к-как… и… ты под домашним арестом!  — Я знаю, — лицо Рапунцель стало умоляющим. — Но я знаю места у забора, которые не попадают в поле видимости камер. Я так и сбежала. Мы можем там встретиться и поговорить через забор. Пожалуйста, Кассандра. Это… это важно для меня. Девушка пыталась побороть отвращение и чувство долга внутри себя, каждую секунду меняя выражение своего лица.  — Почему бы не сделать это по телефону?!  — Кэсс, — прошептала с напором Рапунцель. — Это всё не то. Такие вещи не говорят по телефону. Пожалуйста, позволь мне поговорить с ним вживую. Я буду так благодарна тебе. Кассандра стиснула зубы и затихла, закрыв глаза и стараясь утихомирить бушующие внутри чувства. Подруга молчала и не мешала, и с того провода слышались лишь тихие шуршания о простыни — Рапунцель ёрзала от внезапно обрушившегося на неё волнения. Кассандра открыла глаза и посмотрела на лицо подруги — ожидающее, полное надежды и волнующееся. После всего, что она пережила. После всего, что она сделала для неё. Кассандра глубоко вздохнула и спрятала все свои чувства вглубь. И покорно кивнула.  — Хорошо. Я поговорю с Юджином.

***

Прозвенел звонок, и месье Ксавье, закончив говорить о стратегии на Ледовом побоище, отпустил всех с урока и, добродушно улыбаясь ученикам, сложил тетради в кожаную сумку и вышел из кабинета. Перемена сразу же поглотила тишину урока, и с разных концов класса послышались разговоры, смешки и обсуждения всего, что только придёт в голову. Самая острая тема о похищении Рапунцель всё ещё не утихала, но уже сходила на спад, и через несколько недель могла быть окончательно забыта. Но сейчас она всё ещё звучала из уст разных компаний, и класс галдел, выдвигая новые теории и совершенно не обращая внимания на то, что предметы слухов находились в паре метров от них. Вэриан пытался игнорировать любые выпады в свою сторону и читать учебник, поэтому для тех, кто распускал сплетни, он не представлял интереса, в отличие от Юджина, который остро реагировал на слова в свою сторону и готов был в любой момент начать отвечать. Парень был напряжённым и с нарастающей злобой поглядывал на одноклассников. Кассандра, бегло осматривая класс и ехидные взгляды, поняла, что если она сейчас не спросит Юджина, то после, вероятно, и не сможет, потому что закипит новая драка. Девушка резко обернулась к однокласснику и холодно посмотрела на него. Юджин отвлёкся от напряжённых переглядываний с шепчущимися учениками и, немного удивляясь вниманию к себе от Кассандры, недоверчиво спросил:  — Тебе чего?  — Разговор у нас будет короткий, — быстро выпалила девушка, давая понять, что не испытывает удовольствие от общения. — Рапунцель хочет встретиться с тобой лично как можно быстрее. Мне нужен короткий ответ: «да» или «нет». Прежде чем Юджин успел открыть рот, Кассандра добавила, сузив глаза:  — Но если ты не придёшь — будет замечательно. Юджин скривился и, бросив взгляды по сторонам, прошипел:  — Приеду. Одноклассники смотрели друг на друга напряжённым и вызывающим взглядом, не обращая внимания на то, как удивлённо на них поглядывает Вэриан, а после также резко отвернулись, словно и вовсе не разговаривали.  — Значит, сегодня вечером, — сказала Кассандра пустоте впереди себя.  — Я согласен, — фыркнул позади Юджин. И их молчание потонуло в гвалте учеников и сплетен.