Золотая пора

Холод кусал за щёки, а ледяной ветер дышал морозным огнём, проникая под куртки и обжигая тело. Сапоги на городских дорогах тонули в слякоти и грязи, расходясь в разные стороны от скольжения по лужам, а здесь, совсем неподалёку от города, сугробы лежали и мерцали в полной темноте, развеянной лишь кусочком луны, набирающей с каждым днём всё большую полноту. Ноги застревали в глубоком снегу, отчего в ботинках хлюпала холодная вода, а ступни, несмотря на толщину шерстяных носков, отмораживались. Начало декабря было свирепым и наполненным льдом — ветер по разные стороны завывал и подгонял их в спину; было даже страшно представить, как они будут возвращаться домой, когда в лицо станут дуть комья снега. Не обращая внимания на тяжёлые условия, Юджин, на удивление Кассандры, совсем не жаловался и смирно шёл по сугробам, не говоря ни слова жалобы. Девушка ожидала какого-то нытья и недовольства погодой, но одноклассник так и не заговорил с ней после того, как они встретились после занятий в холле школы. Было очевидно, что Юджину некомфортно — он подрагивал, у него постукивали зубы и время от времени он протирал глаза, чтобы видеть, куда идти, но делал всё это парень молча, ни капли не показывая внешне, что ему как-то неудобно. Кассандра, ранее составив о нём впечатление нечто похожее на «богатого сынка», который станет хныкать от малейшего неудобства, была неожиданно удивлена, пусть это и не показывала. Где-то на закоулке сознания вспомнился голос Вэриана, когда он говорил, что его друг всё же благороден, несмотря на свои отрицательные черты, и Кассандра, не питающая ничего тёплого к Юджину, как могла отрицала эти слова. Однако её глаза всё видели: одноклассник, пусть и являлся полным раздолбаем и идиотом, отличался крепкостью и выносливостью. Почти как она сама. Мысль потонула в рёве проезжающей мимо дорогой машины. Кассандра проводила автомобиль долгим взглядом, а после сплюнула на сугробы под ноги — ей в рот при попытке как-то нормально вдохнуть попадал снег, хрустя на зубах холодом.  — Мы почти дошли, — на повышенном тоне сообщила девушка, рассматривая ближайшее поместье из тёмно-красного кирпича. Юджин лишь кивнул в ответ и двинулся дальше, стискивая зубы. Находиться на улице едва ли было возможно в такой холод, но обоих подталкивало лишь одно — возможность увидеться и пообщаться с Рапунцель. Девушка жила в паре километров от самого города, в районе коттеджей, где жили или приезжали на время богатые люди, имеющие возможность купить дорогой дом. Доехать до поместья Рапунцель, находящегося на Солнечном проспекте шестым домом, было обычно просто — следовало лишь сесть на нужный автобус, и за час он добирался до района, останавливаясь на одной из остановок, и оттуда лишь пятнадцать минут нужно было пройти до поместья. Но зимой эта недолгая дорога до дома становилась сущим кошмаром — ветер, напоминающий вьюгу, давил на уши, из-за чего голова болела; ноги проваливались в сугробы; руки замерзали даже в перчатках с тёплой подкладкой. Не легче было и из-за темноты, опускающейся на землю уже к четырём часам дня: свет от уличных фонарей тонул в идущем снегу и затмевался зимним мраком. Кассандра щурилась, пытаясь рассмотреть коттеджи, мимо которых они проходили, и лишь знание этой местности позволяло двум одноклассникам не заплутать окончательно. Как только коттедж из тёмно-красного кирпича исчез за спинами подростков, девушка напрягла зрение и с облегчением узнала в следующем поместье дом Рапунцель — привычно светло-серый камень, как его описывал месье Фредерик — «благородный и знатный» — в зимней темноте терял свой цвет, но треугольная черепичная крыша и знакомый высокий металлический забор, похожий на связку копьев из-за острых наконечников, были узнаваемыми. Видимо, приободрение Кассандры отразилось на её лице, и Юджин пошёл ещё усерднее вперёд, обгоняя свою спутницу. Девушка, сузив глаза и ощутив прилив раздражения от такой наглости, двинулась ещё быстрее одноклассника, игнорируя чавкающий снег в сапогах, забитый по самое колено. В полной темноте Кассандра пыталась отыскать хотя бы какой-нибудь сигнал от Рапунцель, чтобы подойти к месту, которое, по словам подруги, скрыто от камер, но ничего не видела, и в душе с каждым шагом поднималось липкое волнение. Если девушка не смогла выбраться из поместья в сад — не беда, а так даже лучше: она не простудится и не станет вести разговоры с Юджином. Но если она попалась кому-то на глаза из-за попытки прокрасться на улицу, Кассандра была уверена — Рапунцель не поздоровится. После того побега и ситуации, произошедшей на лестничной клетке у Вэриана, не оставалось никаких сомнений — отец девушки будет следить за ней, как только можно. И факт этого не мог не волновать Кассандру. Она вглядывалась в беспросветную тьму, и наконец взгляд зацепил небольшой огонёк, горящий у забора в том месте, где в летнее время цвели пышные кусты. Юджин тоже заметил сигнал, и они оба, не сговариваясь, свернули в ту сторону, стараясь с каждым шагом идти всё тише и незаметнее. Но даже если камеры и обнаружили бы их, они бы вряд ли смогли запечатлеть подростков — темнота вокруг глушила собой всё. Когда одноклассники подошли ещё ближе к забору и огню, они заметили силуэт Рапунцель, укутанный в тёплое цветное пальто. Девушка выглядела худее с тех пор, как сбежала из дома, и куда менее жизнерадостной, как перешла на домашнее обучение, но по крайней мере она всё ещё заботилась о своём теле: голова была покрыта светло-розовой шапочкой с помпоном, а на шее лежал пышный салатовый шарф. Рапунцель держала в руках, обёрнутых в кремовые перчатки, небольшой, но яркий фонарь, свет от которого она тут же поубавила, как заметила приближающиеся фигуры ребят. Её лицо оставалось бледным и усталым, но глаза в темноте поблёскивали от чего-то, а на губах при виде одноклассников заиграла слабая улыбка.  — Кэсс! — радостно, пусть и тихо, воскликнула девушка. Кассандра, оставляя позади себя Юджина, ломанулась вперёд и сквозь тонкие прутья забора с трудом, но обняла подругу, чувствуя её тёплое дыхание на своём плече. Девушки отодвинулись друг от друга, когда подошёл парень, и Рапунцель также мягко обняла и друга.  — Привет, Юджин, — чуть шире улыбнулась девушка, не обращая внимания на то, как недовольно обменялись взглядами прибывшие.  — Привет, Рапунцель, — к удивлению и неудовлетворению Кассандры ответил парень с теплотой. Девушка скрипнула зубами, но это не было слышно при свисте громкого ветра. Кассандра внутренне напряглась, глядя на обрадованные взгляды Рапунцель и Юджина, и, понимая, что разговор у них будет состояться между друг другом, прислонилась спиной к забору и едва сдержала раздражённый вздох.  — Как ты себя чувствуешь? — спросил парень, отойдя на шаг назад от забора. Рапунцель опустила фонарь себе под ноги и спрятала руки в карманы — очевидно, и ей тоже было холодно на улице.  — Я в порядке, — улыбнулась девушка, на какой-то миг напоминая себя из прошлого, когда она также, совсем недавно, оптимистично улыбалась каждому встречному. Но усталость и потаённая боль на дне зрачков напоминали о том, что произошло за это время, превращая Рапунцель в тень былой себя.  — Ты… уверена? — недоверчиво уточнил Юджин. Рапунцель коротко вздохнула и на секунду отвела взгляд, когда её улыбка приняла грустные черты, но почти сразу вновь взглянула на друга и уверенно кивнула.  — Сейчас мне лучше, чем было до этого. Я очень рада тебя видеть. Девушка бросила взгляд на Кассандру, стоящую у забора и отвернувшуюся от собеседников.  — И тебя, Кассандра. Правда. Подруга лишь кивнула, но не обернулась. Рапунцель несколько поникла, но ничего не сказала, только посмотрела на Юджина.  — Ты лучше скажи, как ты. Как добрались до меня? Сегодня ужасная погода.  — Определённо, бывали декабри и потеплее, — усмехнулся парень. — Но вообще, добрались без особых проблем. Рапунцель осмотрела друзей, подмечая стучащие от холода зубы, и спохватилась, коротко охнув. Кассандра обернулась на этот звук, но девушка уже скинула с плеч небольшой, до этого момента незамеченный школьный рюкзак, и открыла его, достав из недр грелку и термос.  — Это вам двоим, — пояснила Рапунцель. — Я смотрела прогноз погоды и подозревала, что вам станет холодно. Поэтому держите. Юджин принял из рук девушки грелку, на секунду ощутив прикосновение их ладоней в перчатках, а Кассандра взяла термос, чувствуя, как что-то горячее согревает отмёрзшие руки.  — А ты? — нахмурилась девушка и, открыв термос, вдохнула запах чая и протянула его Рапунцель. Подруга покачала головой и мягко надавила на термос, приближая его ближе к Кассандре.  — Я около дома, поэтому в любой момент могу погреться, а у вас ещё обратная дорога. Поэтому согревайтесь. Кассандра покорно обхватила руками термос и сделала большой глоток чая. Напиток неожиданно обжёг горло, и девушка, распахнув глаза, закусила губу, чтобы не вскрикнуть, а после глубоко вдохнула холодный воздух, чувствуя, как прохлада успокаивает раздражённые места. Однако Юджин протянул грелку к Рапунцель и упрямо сказал:  — Погрей руки хотя бы немного. Ты тоже замёрзла. Подруга уже хотела отказаться, но встретилась со взглядом парня, понимая, что он от своего не отступит, и благодарно взяла в руки грелку, ощущая сквозь перчатки её горячее тепло.  — Спасибо, — улыбнулась Рапунцель. Кассандра, наблюдая за этой ситуацией, ощутила в душе взрыв ревности и злости и едва успела прикусить язык, чтобы не гаркнуть на ребят. Она отвернулась, сжимая в руках термос, но так и не отпила глотка, глубоко дыша от напряжения и стараясь не привлекать к себе лишнего внимания — девушка не хотела расстраивать Рапунцель. Её старания увенчались успехом, и Рапунцель с Юджином, глядящие друг на друга, в самом деле не заметили переменившегося настроения одноклассницы.  — Так… Как ты чувствуешь себя? — спросила Рапунцель, немного переминаясь с ноги на ногу и отводя взгляд от друга. Юджин несколько растерялся от этого вопроса, поэтому пожал плечами, но после ответил:  — Не знаю, на самом деле. В последнее время всё… очень действует на нервы. Девушка посмотрела на парня серьёзным взглядом и слегка поджала губы.  — Я слышала, что ты в последнее время часто устраиваешь драки в школе. Не выдержав взгляда одноклассницы, Юджин посмотрел себе под ноги, где в свете слабо горящего фонаря блестел с золотистым отливом снег. Парень, ощутив странное замешательство и что-то непривычно жгучее внутри, поднял глаза только тогда, когда на его плечо опустилась маленькая и хрупкая ладонь.  — Я могу понять, что тебе тяжело. Я слышала, что ты часто ссоришься с отцом, и… В голове, как по щелчку, вспыхнула горящая сигарета, и к горлу подкатил горячий шар ярости. На дне зрачка Юджина вспыхнул огонь ненависти, не обращённый ни к одной из девушек, но Рапунцель от неожиданности отшатнулась назад, а Кассандра искоса взглянула на ребят и навострила уши.  — Ссорюсь? — в голосе парня зазвучала смесь горечи и злобы. — Рапунцель, ты не знаешь, что произошло. Девушка замялась, но решительно посмотрела на друга и звонким, немного дрожащим голосом сказала:  — Так расскажи мне. И, несколько смутившись, добавила тише:  — Если хочешь. Я постараюсь помочь, чем смогу. Взгляд Юджина, минуту назад горящий от тяжёлых воспоминаний, внезапно потеплел, пусть со зрачков ещё не спала вся пелена. Парень открыл рот, но отчего-то закрыл его, а после повернулся в сторону Кассандры и нахмурил густые брови.  — Я не буду рассказывать при этой ведьме. Кассандра скрипнула зубами и высокомерно посмотрела на Юджина, словно говоря, что слушать его — последнее занятие, которое ей по душе. Рапунцель, переводя взгляд с одноклассника на подругу, несколько съёжилась и опустила плечи, но почти сразу оживилась и сказала:  — Кэсс никому не будет рассказывать о том, что сегодня будет сказано, даю слово. Юджин сузил глаза, предупреждающе разглядывая хмурую Кассандру, но покорно обернулся к Рапунцель и вздохнул. На его лицо почти сразу вновь набежала тень, а глаза затянулись пеленой тяжёлых и болезненных воспоминаний, эхом отдаваясь в ускоренном ритме сердца и саднящем комке в горле.  — Моя мама умерла, когда мне было шесть, — начал Юджин сухо и обрывисто, словно хотел поскорее закончить начатое. — Мы всегда были очень близки — она мне была не только родителем, но и первым другом. Мама… — голос парня на мгновение дрогнул, — была замечательной. Самым лучшим человеком, которого я когда-либо знал. Глаза Юджина потеплели от воспоминаний, но где-то в глубине сердца от них же оставались обжигающие раны, давящие и до сих пор не зажившие. Рапунцель смотрела на друга сочувствующе, пытаясь уловить малейшее изменение в его настроении, но никак не перебивала, опасаясь сделать что-то не так.  — Поэтому, когда мне отец сказал, что мама умерла… мой мир рухнул, наверное. Она была самым важным человеком в моей жизни, и я её безумно любил. Голос парня задрожал, и на какую-то долю секунды он отвернулся от Рапунцель — она могла поклясться, что его глаза в зимней темноте начали поблёскивать, точно гладь воды в вечерний час.  — Вэриан говорил, что я просто не могу её отпустить, — через минуту мёртвым тоном продолжил парень. — И, наверное, в чём-то его правота есть: я не могу её забыть и прекратить думать об этом. Несмотря на время, которое прошло с тех пор. Повисла свистящая тишина. Ветер всё ещё завывал, а мимо иногда проезжали дорогие машины, тут же исчезая в тенях и идущем снеге. Рапунцель замялась и, сцепив руки в замок, глядела под ноги, необычайно серьёзно и вдумчиво. Кассандра так и не сменила своего положения: она прислонялась спиной к забору и глядела вдаль, где в беспросветной темени скрывались заборы чужих коттеджей. Она держала в руках горячий термос и никак не показывала своей реакции на рассказ одноклассника.  — Я правда сочувствую тебе, — тихим, шелестящим голосом сказала Рапунцель. — Но, Юджин, разве эта боль — повод ругаться с отцом? Ведь он тоже потерял того, кого любил. Парень резко поднял глаза на девушку, и его лицо исказилось гримасой болезненной отчаянности. Рапунцель от неожиданности сделала шаг назад и беспокойно стала вглядываться в лицо Юджина.  — Проблема не в её смерти. Не большая её часть. Проблема в причине её смерти. Девушка нахмурилась, словно пытаясь понять формулировку фразы. Даже Кассандра бросила взгляд в сторону разговаривающих, и, пусть и не изменилась в лице, но навострила уши.  — Я не совсем понимаю… — пробормотала Рапунцель. Юджин какое-то время молчал, никак не двигаясь, а после внезапно разорвал тишину тихим, нервным смехом, неестественным и пугающим. Рапунцель прижала ладони себе к груди, опасливо глядя на парня, а тот, словно потерявшись во времени, продолжал смеяться, глядя себе под ноги, где лежали длинные тёмные тени от фонаря. Девушка резко повернула голову к Кассандре, беспомощно и непонимающе глядя на неё — рыжеватый свет бросал яркие пятна на её лицо, освещая недоумение и страх. Зелёные глаза блестели в этом полумраке, и казалось, что Рапунцель сама заплачет от беспомощности в происходящем. Кассандра, нахмурившись и стиснув зубы, тяжёлым шагом подошла к Юджину и ощутимо толкнула его в плечо. Парень, качнувшись, точно кегля, замер и затих, по-искреннему удивлённо рассматривая Кассандру, словно видел её в первый раз. После Юджин, поймав угрожающий взгляд, проморгался и взглянул на бледную Рапунцель, ощутив прилив скорби и вины.  — Юджин? — тихо и слабо позвала девушка.  — Я в порядке, — уставшим, почти обречённым голосом произнёс парень. Одноклассница помялась с ноги на ногу, а после негромким голосом сказала:  — Если тебе… не хочется говорить об этом, мы можем перевести тему. Юджин не отвечал, вновь рассматривая снег под ногами. А через пару минут звенящей тишины сказал без эмоций:  — Мой отец виновен в её смерти. Рапунцель ахнула и закрыла рот ладонями. Её светлые глаза распахнулись от ужаса, а тонкое тело застыло в оцепенении. Кассандра, стоящая рядом на случай, если опять потребуется толкнуть одноклассника, тоже не смогла справиться со своим изумлением и, приподняв брови, взглянула на парня. Юджин никак не отреагировал на бурный ужас со стороны девушек, только горько ухмыльнулся той улыбкой, которая означала последнюю степень отчаяния.  — Он проиграл огромные деньги в карты, а после не смог отдать долг. Эти люди пришли к нам и убили маму. Я всю жизнь думал, что она погибла из-за болезни, но отец мне врал. Какое-то время у забора вновь загустилась тяжёлая, мрачная тишина, а после Рапунцель подалась вперёд, притянула застывшего Юджина за руку и обняла сквозь тонкие железные прутья. Кассандра не знала, сделала ли она это для того, чтобы утешить друга, или для того, чтобы справиться с собственными эмоциями — наверное, ответа не знала и сама Рапунцель. Юджин на несколько секунд опешил, но потом обнял девушку в ответ, осторожно обхватив руками спину. Кассандра, наблюдающая за внезапным порывом, почувствовала резкий прилив ярости, вспыхнувший где-то в груди горячим пятном и расползающийся по всему телу, словно чума. Она едва сдержалась, чтобы не схватить парня за ухо и не оттащить от своей подруги, но собралась с силами и отвернулась от одноклассников, чтобы случайно не сорваться. Ей не хотелось портить настроение Рапунцель своими выходками, а с Юджином она как-нибудь сможет поквитаться.  — Мне очень жаль, — раздался шелестящий голос Рапунцель. — Правда жаль, Юджин. Парень слабо кивнул и разорвал объятия, отходя на пару шагов назад. Его губы искривились в подобие улыбки, но эта кривая полоса была искренней, пусть и неровной.  — Я знаю. Спасибо. Тишина повисла на несколько минут, пока Рапунцель приходила в себя и тыкала носом сапога в кучу снега у своих ног. После девушка тяжело вздохнула и подняла серьёзный взгляд зелёных глаз на Юджина.  — Я могу понять, что тебе больно. Но я дам тебе один совет, и, прошу, попробуй последовать ему. Парень медленно кивнул, давая понять, что слушает.  — Поговори со своим отцом. Просто и спокойно — по душам. Послушай, — упрямо повторила Рапунцель, когда поймала возмущённый и непонимающим взгляд друга, — тебе станет легче. Твоему отцу станет легче. Вы оба освободитесь от той тяжести, что находится внутри вас. Юджин тяжело, почти раздражённо выдохнул, отводя взгляд.  — Пожалуйста, Юджин, — попросила умоляющим голосом Рапунцель, — хотя бы попытайся. Вы семья. Эта ненависть не сделает лучше ни тебе, ни твоему отцу. Утихомирь эту злобу внутри себя. Ты почувствуешь, что вновь можешь дышать полной грудью.  — Я не знаю, — пробормотал парень, глядя куда-то в сторону. Внезапно у него на плече оказалась ладошка, и, переведя взгляд на девушку, он увидел её ободряющую, ласковую улыбку, вселяющую надежду.  — Ненависть только губит. Даже если люди делают больно, нужно находить в себе силы прощать их, — Рапунцель закусила губу, — потому что только так можно добиться счастья. Кассандра посмотрела на подругу, и внезапно в сознании скользнула мысль, что девушка говорила это вовсе не о Юджине. И не для Юджина. Она будто… Убеждала себя. Сердце Кассандры сжалось от беспомощности и усталости. Сердце Рапунцель было слишком любящим, чтобы в нём находилось место для ненависти.  — Я попробую, — тихо пообещал Юджин. — Я поговорю. Лицо девушки наполнилось надеждой и словно засияло: тёплая, пусть и не такая яркая, как прежде, улыбка оказалась на губах; зелёные глаза, точно поле в летний день, заискрились от радости; даже, казалось, на бледных щеках появился румянец, хотя, возможно, это лишь последствие мороза.  — Спасибо, — от души поблагодарила Рапунцель. — Спасибо тебе, Юджин.  — За что? — опешил парень.  — За возможность тебе помочь. Одноклассник неловко пожал плечами, почёсывая затылок.  — Это я должен тебя поблагодарить. Ты помогаешь, несмотря на своё состояние. Рапунцель отчего-то тихо захихикала и довольно посмотрела на парня, сложив руки на груди. После её брови заломились, отражая какое-то хитрое выражение, и девушка слегка усмехнулась.  — Мне станет гораздо лучше, если я узнаю, что ты больше не влезаешь в драки. Юджин фыркнул, принимая хорошее настроение собеседницы, и вновь пожал плечами.  — Я участвовал в драках с самого детства, ничего не могу поделать. Рапунцель вновь улыбнулась и слегка закатила глаза — больше для вида и для создания расслабленной атмосферы. А потом, взглянув на парня, она словно что-то вспомнила и шутливым тоном поинтересовалась:  — А тот шрам, что тебе оставила какая-то девочка — это тоже из драки? Юджин замер, коснулся мочки левого уха и совсем немного переменился в настроении, но лишь на долю секунды. Он усмехнулся — правда, чуть более напряжённо, — и пожал плечами.  — Мы с ней, на самом деле, несколько раз дрались.  — С девочкой?! Ю-юджин, — осуждающе, но не теряя улыбки, протянула Рапунцель. Парень фыркнул и положил руку на руку, как бы защищаясь и говоря, что он вовсе ни при чём.  — Она была просто ужасной и постоянно доставала своим несносным характером. Знаешь, — Юджин внезапно посмотрел на стоящую в десяти шагов от них девушку, привлекая её внимание, — чем-то на тебя похожа, Кассандра. Кассандра закатила глаза.  — И что, эта девочка была настолько доставучей, что ты с ней дрался? — улыбнулась Рапунцель.  — Эта девчонка дралась, как настоящий пацан! — развёл руками одноклассник. — Как сейчас помню: постоянно ходила с двумя тёмными косичками, в зелёном платье, чуть что — сразу хмурилась и стремилась подраться… Кассандра приподняла голову и, прищурившись, посмотрела на Юджина.  — Постоянно носилась за мальчишками, отбирая у них игрушечные мечи. Чуть что не поделили, её толкнули слегка в плечо — она сразу же давала сдачи вдвое больнее. Ходячий ужас, а не девочка. Пока Рапунцель посмеивалась от такого бурного описания, Кассандра сделала несколько неровных шагов вперёд, словно о чём-то раздумывала, и не сводила пристального, изучающего взгляда с парня.  — Я даже почти не помню, почему мы в итоге с ней тогда подрались: то ли словесная перепалка какая-то, то ли игрушку не поделили, но она полезла кусаться и цапнула прямо за ухо. Так шрам и остался, — пожал Юджин плечами, теребя мочку левого уха. Рапунцель тихо засмеялась, но затихла, когда увидела приближающуюся Кассандру с целой гаммой эмоций на лице — от недоверия до какой-то отчаянной злости.  — Ты! — рявкнула девушка и ткнула пальцем в грудь Юджина. Одноклассник вздрогнул и непонимающе посмотрел на Кассандру, не ожидая какой-либо реакции от молчаливой, пусть и раздражительной, девушки.  — Я?  — Ты тот самый болван, который притворялся Флинном Райдером из книжек, после того, как нам нянька их прочитала на ночь! Ты подкладывал ко мне в тарелку те отвратительные котлеты, когда я отворачивалась! Ты шумел громче всех на тихом часу! И я укусила тебя, потому что ты сломал мою любимую игрушку! Каждое предложение сопровождалось сильным тычком в грудь, пока ошалевший Юджин молчал и смотрел на одноклассницу широко раскрытыми глазами, в которых недоумение невообразимо смешивалось с ужасом. А после, когда воздух кончился, Кассандра замолчала и буравила взглядом парня, ничего не говоря пару минут. Стоящая за забором Рапунцель переводила непонимающий взгляд с подруги на Юджина, прижимая ладони к груди. После Кассандра выдохнула, словно весь запал, хранившийся в ней, исчерпал себя, и взглянула на одноклассника по-детски удивлённым и осознанным взглядом.  — Ты тоже был в детдоме «Золотое солнце». Её голос внезапно ослабел и казался изумлённым до глубокой степени. Рапунцель, распахнув глаза, перевела взгляд на Юджина, но парень стоял в оцепенении и с побледневшем лицом смотрел на стоящую перед ним Кассандру, не веря в происходящее. Молчание затягивалось. Ребята стояли друг напротив друга, глядя друг другу в глаза, и ничего не говорили, а их подруга по другую сторону забора затихла в ошеломлении. Потом Юджин тяжело выдохнул.  — Да, я был там.  — Я думала, твой отец тебе родной, — медленно проговорила Кассандра.  — Он мне и есть родной, — пробормотал парень. — После смерти матери он начал много пить. Денег и так было мало, а после — их вообще не сыскать. Дома было холодно, в холодильнике пусто. За год дом превратился в мусоросборник. Ну и… соседи сообщили об этом в органы опеки. Так меня и сдали в детдом. Юджин сглотнул, вспоминая что-то очень тяжёлое для себя.  — Но потом отец поднялся на ноги. Нашёл работу, почистил дом, ему смогли вернуть права на опеку, и он меня забрал. Я пробыл в детдоме около года, и после пошёл во второй класс. А потом познакомился с Вэрианом. О том, что произошло после, Кассандра уже знала из уст самого Вэриана. Тяжесть накрыла ребят, точно куполом, от внешнего мира. Нельзя было в полной мере передать ощущение каждого из подростков — то болезненное прошлое, которое каждого стягивало и перекрывало воздух, было молчаливо разделено между ними и принято. Рапунцель приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но после закрыла его, так и не отыскав в себе ни слова ободрения, которое она может произнести. Но вместо этого, к её удивлению, заговорила Кассандра:  — Помнишь ту противную тётку, которая накладывала каждое утро завтрак? Юджин, сосредотачиваясь на своей боли, перевёл взгляд на девушку и усмехнулся старым воспоминаниям.  — Конечно, помню. Она ещё постоянно нам угрожала половником, что если мы будем дурачиться, она нам добавит в кашу перца. Кассандра прыснула, и её глаза слабо зажглись от давно забытого ощущения баловства.  — Но в итоге всё равно почти каждый раз кто-то умудрялся опрокинуть тарелку или устроить шум, — припомнила она.  — Это точно, — фыркнул Юджин. — Я помню, как однажды меня застукали, когда я подливал эту гадкую кашу кому-то из других ребят, и меня потом отправили чистить туалеты.  — Это, случаем, не после того раза ты ходил ещё месяц в синяках?  — Именно, — хмыкнул парень. — Меня тогда просто избили старшие ребята. К ужасу Рапунцель, Кассандра лишь кивнула с понимающей улыбкой, словно то, что говорил Юджин, было в порядке вещей. На её глазах творилось нечто, во что сложно было поверить и что ещё более сложно было объяснить: Кассандра, которая ненавидела своё прошлое и даже с близкой подругой делилась этими воспоминаниями с трудом, с неохотой, сейчас обсуждала жизнь в детдоме со смехом, усмешками, искрящимися глазами, припоминая разные случаи — от забавных до ужасающих. И Юджин, с которым она так сильно не ладила, шутил в ответ, улыбался, фыркал и подкалывал, словно они были старыми друзьями. Рапунцель переводила взгляд с одного друга на другого, и чувствовала непонимание происходящего. Однако через пару минут ребята к ней обернулись и наперебой, точно соревновались, стали рассказывать ситуации, которые с ними происходили, и в которых они оба были замешаны. Этот поток воспоминаний — как хороших, так и плохих, — длился почти час, пока Юджин и Кассандра не выдохлись и не замолчали, рвано вдыхая холодный воздух. Рапунцель, порядком замёрзшая за прошедшее время, переминалась с ноги на ногу, потирала ледяные ладони, стараясь их согреть, и время от времени поглядывала на окна поместья. Время было около шести вечера, и ребята на этой ноте решили расходиться — им ещё предстояло добраться до дома и сделать домашнюю работу. Каждый из них с теплотой обнял Рапунцель, и на прощание девушка пообещала Юджину, заглядывая в его тёмные глаза:  — Я сделаю всё возможное, чтобы эти слухи в школе прекратились. Парень кивнул однокласснице, но, кажется, что теперь обычные сплетни для него не казались чем-то, на что следовало обращать внимание. Когда Кассандра вместе с Юджином стали отходить от забора в сторону остановки, предварительно отдав подруге обратно термос и грелку, Рапунцель, не удержавшись, спросила им вдогонку:  — Получается, вы двое теперь друзья? Одноклассники переглянулись, хмыкнули и отвернулись друг от друга, синхронно закатив глаза.  — Нет, — единодушно и уверенно заявили они. Рапунцель вздохнула с улыбкой, провожая взглядом друзей, а после, когда они скрылись за снежной пеленой, подняла фонарь и осторожно стала пробираться в дом.

***

На следующее утро отец сидел за столом в их крошечной кухне и пил крепкий кофе, перелистывая газету из серой неприятной бумаги. Он усталым взглядом бродил по строчкам и заголовкам, а когда Кассандра вышла на кухню, ещё сонная и растрёпанная, приветственно кивнул ей.  — Доброе утро, — сказала в ответ девушка и, зевая, включила кофеварку — пожалуй, самую дорогую вещь, находящуюся у них в доме. Кофеварка привычно зашумела, но мужчина, перелистывая ещё один разворот, всё равно громким голосом сообщил дочери:  — Представляешь, ещё одну группу малолетних алкоголиков поймали вчера вечером. Держу пари, что они до сих пор сидят и ждут своих родителей — на их месте мне было бы стыдно идти в участок, чтобы забирать своих детей. Кассандра не знала, была ли это просто фраза или скрытый упрёк в её сторону, поэтому лишь неопределённо пожала плечами.  — Некоторые из них, — продолжал Майкл, не отрываясь от газеты, — мне так напомнили твоего одноклассника-раздолбая — этого Юджина. Такие же несносные дураки и нахалы.  — Вообще, — всё ещё в полусне, наливая кофе в кружку, протянула девушка, — Юджин не так плох, как может сначала показаться. И под ошарашенный взгляд отца Кассандра вышла из кухни.