Истоков общих тени

Падать в очередной раз за день было больно. Неожиданно и неприятно на мраморные ступени. Грязь и кровь не оставили и следа на их белизне. Гарри поднял голову. Дверь, окруженная колоннами, золотые завитки её узоров. Искусная и изящная, как книжные шкафы библиотеки, которую он столь спешно покидал ночью. Тонкий узор вёл взгляд ветвистым лабиринтом: так же высились книжные полки в том загадочном месте, переплетаясь и соединяясь самыми разными способами. — Маленький маг без капли уважения. — Гарри вздрогнул при первых звуках незнакомого скрежета. — Как прискорбно из года в год наблюдать прогрессию людской невоспитанности. Возле колонны, на мастерски сколоченном аккуратном креслице, сидело небольших размеров существо. Его морщинистое лицо с острыми ушами и носом, мелкими клыками. Абсолютно чёрные глаза, они приковали все внимание к себе, бросая в лёгкую дрожь. — На твоё счастье, сегодня у Гирнгдвоха нет намерения трактовать отсутствие манер как личное оскорбление. — Гарри прямо смотрел в ответ, и существо сильнее нахмурилось. — Неужели твой необразованный разум воспринимает народ Гирнгдвоха, словно экспонат, на который можно днями глазеть? Такой же, как, например, этот портал? — Рука с длинными пальцами и когтями тут же взметнулась к двери. Гарри поспешил хоть что-то ответить, но смог выдохнуть только: — Красиво. Существо гордо вскинуло подбородок. — Иначе не может быть, — почти прошипело оно довольно. — Однако вашими стараниями вся красота увядает. Люди не уделяют должного внимания даже собственному потомству! Маленький маг, если тот, кто породил тебя, не в силах научить правилам этикета, то добрый Гирнгдвох даст несколько советов. Гарри внимательно смотрел на него, чуть склонив голову набок. Он не сразу понял, что таким странным способом существо говорило о себе. Гирнгдвох успешно оставлял впечатление хитрого и гордого существа. Гарри с лёгкостью мог вообразить крепкую, болезненную хватку длинных когтистых пальцев, один из которых вдруг указал на него: — Первое. Разговаривать с кем-то на такой дистанции, опираясь на ступени, — верх неприличия. — Чёрные глаза устремились к небу. — Думал ли Гирнгдвох, что когда-либо скажет что-то настолько очевидное вслух? Маги, — ворчливо скрежетал он. Тёмный взгляд метнулся обратно к Гарри, а указательный палец скривился в приглашающем жесте. — Подойди ближе, маленький маг. Не хочешь же ты продолжать беседу подобным образом? Царапины и синяки жгли кожу, босые ноги тяжело ступали на холодный мрамор. Гирнгдвох внимательно оглядел пыльную фигурку и потрепанную одежду ребёнка. Прищурившись и показав клыки в своеобразной ухмылке, он продолжил: — Второе. Уважение к нашему народу мы требуем в выражениях не только через поступки, но и через слова. Для тебя я — Уважаемый Гирнгдвох. К моим братьям стоит обращаться соответственно. Это понятно? — Гарри поспешно кивнул. — Смышленный маленький маг, такая редкость. Гарри рассматривал красивые ткани его костюма. Утреннее солнце касалось бледной кожи, серо-зелёный оттенок которой наталкивал на мысли о мертвецах. Чёрные глаза резко метнулись к замершему Гарри, заставляя того вздрогнуть. Гирнгдвох вновь показал клыки. — Чего же ты ждёшь, маленький маг? — Произнёс он. — Ведь сюда ты столь спешно направлялся? Заходи же. Существо быстро подалось вперёд, упираясь в подлокотники кресла. — Не заставляй Гирнгдвоха раздражаться. Именно это и произойдёт, если ты планируешь целый день простоять на этом месте! Он неожиданно поднялся, взмахивая руками в сторону входа, и Гарри поторопился отступить к двери. — Давай же! Быстрее! Гарри, не раздумывая, скрылся в стенах здания. Не отрывая глаз от входа, он не заметил, на кого так больно натолкнулся. Возмущенный голос звучал вполне человечно: — И куда ты так летишь? Детская речь, пусть такая недовольная, и тон, пусть такой высокомерный, откликнулись теплом в сердце. — Если бы ты испортил мой костюм, тебе пришлось бы дорого заплатить! Молочная рубашка — такой чистый цвет Гарри видел только на праздники, когда тётя доставала дорогие тканевые салфетки и запрещала к ним прикасаться. Чёрные брюки, скроенные точно по фигуре, — Гарри нравилось считать, что и он когда-нибудь будет носить что-то своего размера. Темно-синяя накидка, напоминающая плащ, с вышитым жёлто-зелёным орнаментом. Костюм действительно был прекрасен. Впечатление дополняли бледная кожа — человеческая, вовсе не отталкивающая, — и аккуратно уложенные светлые волосы. Гарри разглядывал возмущённого незнакомца. Незнакомец смотрел в ответ. Было забавно наблюдать за тем, с какой скоростью недовольство сменялось любопытством в серых глазах. Светлые брови взлетели вверх, и мальчик задумчиво протянул: — О-о. Не похоже, чтобы у тебя были деньги. Стоило ли таить обиду на истину? Денег и правда не было. Не было ничего. Гарри отвернулся. И замер. В хорошо освещенном зале за высокими столами трудились маленькие, длинноухие и остроносые существа. В тишине — шелест страниц и скрип выводимых букв. — Вот, — услышал Гарри, чувствуя хватку чужих пальцев на своей кисти. Что-то холодное со звоном опустилось в ладонь. Три монетки. Гарри внимательно рассмотрел гравировку, и был поражён: никогда ранее на деньгах не встречал он изображение, напоминающее пчелиное туловище с головой дракона. "Один галлеон" — прочёл он на каждой. — Зачем мне это? — Галлеон Гарри понравился, но было непонятно, что и где можно купить на такую странную валюту. Собеседник посмотрел в ответ так, будто услышал наиглупейшую в мире вещь. — Как же зачем? — В замешательстве уставился он на Гарри. — Ты пришёл в банк. В банке выдают деньги. Вот и бери. Тебе же надо на что-то питаться. Отец говорит, что у бродяг нет своего дома. А если нет дома, то нет домовых эльфов, которые могут накормить. Утверждение звучало уверенно и логично. Настолько, что Гарри задумался. У дяди есть свой дом, но он никогда не слышал ничего о таких существах. — Ты, наверное, живёшь под каким-нибудь мостом. Гарри представлял, как выглядел сейчас. В грязи, крови, ранах, синяках и пыли — многие бездомные, вероятно, опрятнее. Его не должно было ни удивить, ни обидеть такое сравнение. И тем не менее, хмурясь, он протянул монеты незнакомцу, настойчиво твердя: — Не нужны мне твои деньги! Не живу я ни под каким мостом! — Роскошно одетого мальчика это, вероятно, не убедило: он даже чуть отклонился назад, не собираясь принимать галлеоны. — У меня есть свой дом. Я просто заблудился. Собеседник окинул Гарри недоверчивым взглядом, уставившись на грязные ноги. — На тебе даже обуви нет. — Спокойно выдал он очевидное. Гарри расстроенно взглянул на свои ступни. — Привык спать босиком. — Буркнул он. Не рассказывать же незнакомому ребёнку, что сегодняшнее путешествие не планировалось, как, в общем-то, и все прошлые. — Ты же не спишь. — Сдвинул он брови, словно не был уверен до конца. Было заметно, как силился он понять, шутил ли оборванец, безумен ли или попросту издевался. Гарри развёл руками: — И ты тоже, какое совпадение. — Странный ты, — хихикнул мальчик. Гарри хихикнул в ответ, совсем не обиженный. — Я-то странный? Это ты уговариваешь первого попавшегося незнакомца забрать твои деньги. — Неужели это такое редкое событие в твоей жизни? Горло стянуло жгучее чувство, от которого говорить оказалось труднее. Пальцы сжимали щедрый подарок незнакомца. Гарри безмолвно кивнул. — Бери деньги, не бойся. Малфои не держат бездомных в должниках. — Гордо вздернул он подбородок. — Отец говорит, что благотворительность — добродетель, способная если не искупить, то успокоить грехи прошлого. — Малфои — это твоё имя? — Моё имя Драко. Малфой — имя семьи. Ты никогда о нас не слышал? — Как же много, по-твоему, бедных бездомных мальчиков знают твоё имя, Драко Малфой? — Хихикнул вновь Гарри. — Теперь, очевидно, на одного больше, — усмехнулся Драко в ответ. — Не бездомный я! — Слушай, просто возьми деньги, — в конце концов вздохнул тот. — Пригодятся. И если ты говоришь, что потерялся, — Драко задумчиво осмотрел порванную одежду. — Что ж, пусть так. Тебе виднее, я полагаю. Советую обратиться в министерство. Мой отец всегда туда ходит, чтобы защитить свои права. — Да. Спасибо. — Гарри понятия не имел, о чем говорит Драко. — И за деньги тоже спасибо. — Да пустяки. — Отмахнулся Драко. — Ты, кстати, не представился наследнику великого рода. Какая невоспитанность! — Возможно, эта фраза должна была звучать более высокопарно, но и сам говорящий едва сдержал смех, произнося её. Гарри было не до веселья. Он не хотел врать тому, кто был с ним добр. Что плохого в правде? С другой стороны, уже приходилось использовать выдуманное имя. Не лучше ли придерживаться лжи? И Люпин советовал скрывать имя. Верить пьяным незнакомцам — дело пагубное. Но. — Генри, — выпалил Гарри. Сдвинув брови, он потупил взгляд и замолчал. — Я же пошутил про невоспитанность. Гарри нечасто общался со сверстниками подобным образом: когда его не пытались оскорбить, унизить, разозлить. Просто разговор. Почти наравне. Гарри начал отступать, разводя руками. Бегство, чтобы не поймали на вранье. Ощутив неприятный удар кистью, Гарри пожалел о своём решении. С шелестом падающих книг и ворчливым скрежетом незнакомого языка, он развернулся, встречая гневный взгляд небольшого существа. Небольшого, но опасного. Знакомый ряд острых клыков. Гарри кинулся собирать упавшие труды и свернутые бумажки. Драко подошёл ближе, принося извинения, половину из которых Гарри пропустил из-за волнения. Речь мальчика теперь не была ни шутливой, ни высокомерной, в ней слышалось лишь раскаяние с постоянными "Уважаемый", "сожалеем", "не сочтите за оскорбление" и снова "Уважаемый". Руки мелко тряслись, когда Гарри поднялся на дрожащих ногах, сжимая собранное. — Приношу свои искренние извинения, Уважаемый, — чудом сориентировался он, в попытках не выделяться грубостью на фоне Драко. Гарри поклонился всем туловищем, выражая свое сожаление самым, как ему думалось, действенным и понятным способом. — Ни минуты без приключений, Драко? Гарри застыл при звуках тихого голоса взрослого человека. Он не казался взбешенным, грозным или обещающим наказание, но мальчик не смог поднять голову. — Отец, — слегка удивлённо произнёс Драко, — ты уже закончил? — Сделка прошла поразительно быстро, — хмыкнул мужчина. — Но не столь поразительно, если знать, что все любят получать подарки. Все, от министра магии до членов школьного комитета. Уважаемый Афмолкбэк как раз помогал мне отправить в архив всю документацию. Гарри напрягся сильнее, сжал книги и свитки крепче. Существо проворчало что-то непонятное, коснувшись его макушки длинным указательным пальцем. Как только оно смолкло, кисти мальчика ударились о плечи. Не сразу он понял, что сжимает собственное тело: в его руках ничего более не было. — Произошла непредвиденная задержка, мистер Малфой. Не волнуйтесь, ваши архивы будут обновлены в ближайшее время. Гарри наконец осмотрелся. Упомянутый мистер Малфой спокойно кивнул. — Я ни секунды не сомневался в вашей надёжности, Уважаемый Афмолкбэк, — вежливо проговорил он, внимательно смотря на невысокое существо. Существо же сверлило взглядом Гарри. Гарри начинал нервничать от такого пристального внимания, посматривая на Драко. Драко, в свою очередь, очевидно, забавлялся происходящим, четно стараясь скрыть этот факт, неудачно копируя собранность отца. Чёрные глаза тянули задержать взгляд в их пустоте дольше, но Гарри опасался поддаваться внезапному порыву. Немая сцена длилась не столь долго, как ощущалось: в конце концов, Афмолкбэк молча кивнул мистеру Малфою и удалился. Гарри до последнего чувствовал пристальный взгляд черных глаз на себе. Искреннее удивление на лице Драко смотрелось крайне забавно. — Ничего не сказал, — почти бесшумно прошептал он. — Отец, ты видел? — Да, Драко. Думаю, нам стоит направиться к выходу, чтобы не волновать и не отвлекать работников банка более. — Мистер Малфой бросил быстрый взгляд в сторону Гарри и развернулся. — Идемте. Озорная улыбка, старательно скрываемая Драко, когда тот подмигивал Гарри, дарила уверенность в том, что он не успел натворить серьёзных дел. Следуя за мистером Малфоем, он в который раз удивился великолепию одеяний. Несомненно, повстречавшиеся ему люди крайне богаты. Даже со спины мистер Малфой излучал грацию и статность. Его длинные волосы не вызывали желания взяться за ножницы, о котором дядя обычно громко заявлял, когда тётя смотрела передачи про трудных подростков. Наверное, только из-за представлений опекуна о том, как должен и не должен выглядеть настоящий мужчина, Гарри порой отводили в парикмахерскую. Но его непослушные волосы быстро отрастали, падая кудрявыми прядями на глаза. Дядины принципы менее устойчивы там, где требуются его деньги, поэтому лохматая шевелюра мальчика зачастую игнорировалась. — Генри, — позвал уже знакомый голос. Он стоял на разогретом утренним солнцем воздухе возле узорчатой двери банка. Мистер Малфой — чуть дальше, возле колонн. Он не спускался по ступеням, видимо, ожидая сына. Гарри тепло улыбнулся Драко: — Спасибо за помощь. Надеюсь, я не доставил проблем. — Никаких проблем. Вот только, — он немного замялся, — только если не у тебя проблемы? Гарри вопросительно уставился на него. — То есть, когда ты говорил, что потерялся. Это ведь проблема? — Думаю, можно сказать и так, — хмыкнул Гарри. — В таком случае, отец мог бы повлиять на твою ситуацию. Он только скажет, и министерство тут же отыщет тебе дом! — Почему ты так хочешь помочь мне? — Тихо спросил он. Блеск в глазах Драко погас, и он потупил взгляд. Мальчик был похож на отца больше, когда не пытался его копировать. — Успокоить грехи прошлого. — Буркнул он, видимо, не ожидая от себя и этого. Не его слова, не слова ребёнка. Быстро взглянул на отца, и столь же быстро — снова Гарри в глаза. И вновь — живой, хитрый взгляд. — А ещё ты странный очень. До такой степени, что я умираю от любопытства узнать, откуда такие появляются. — Он развернулся, не дожидаясь ответа, и двинулся в сторону отца. Незамеченным в тени колонн на том же аккуратном креслице сидел Гирнгдвох. Встретив глаза Гарри, он одарил его хищной ухмылкой. Поравнявшись с существом, за спинами Малфоев, Гарри отшатнулся. Белые пальцы взбежавшего по ступеням мужчины сомкнулись на предплечьях мистера Малфоя. Вместе с лицом они были единственными светлыми пятнами образа, который напугал Гарри. — Здравствуй, Северус, — спокойно сказал мистер Малфой, словно и не видел лёгкой паники в решительном взгляде чёрных глаз. Хватка заметно усилилась. — Люциус, — шипел он, — какая приятная встреча. Мне понадобятся все твои информаторы, каких только сможешь поднять. И твоя верткая натура. Вопросы потом, он не мог уйти далеко. — Кто? — выпалил Драко и тут же добавил: — Здравствуй, крестный. Лёгкая паника решительности уставилась на ребёнка: — С каких это пор ты берёшь с собой Драко? — Наследник должен быть привычен к труду с раннего возраста, Северус, — слишком сдержанно, на взгляд Гарри, отвечал мистер Малфой. Словно не ему в лицо грозно шипели и не его плечи сжимали мёртвой хваткой. — Неужели ты планируешь осудить мою воспитательную методику? — Всё потом. Ситуация непредвиденная. Даже Минерва не поскупится любой помощи. — Какая ситуация? — мистер Малфой повёл плечами, скидывая чужие кисти. — Да объясни ты толком, отчего такая суета и причём тут Макгонагалл? Только её на мою голову не хватало! Тёмные глаза метнулись поверх плеча Люциуса. Бег мыслей тут же застыл. Гарри встретился взглядом с напряжённым мужчиной, и сердце болезненно сжалось. Вековая тоска! Вся она здесь, в этом грозном человеке. Мрачная и удушливая, на кончиках пальцев. А хозяин её — самая чёрная и опасная тень: смольные волосы и тёмные одежды контрастно подчеркивали бледную кожу. — Как тебя зовут? — отчаянное нетерпение на грани совершенного шока, но тон почти ледяной. Так бросаются в крайности. Гарри не опускал глаз и чувствовал: соврать не выйдет. Мужчина уже знал ответ. Паника накрыла лёгкой дрожью. Он точно знал! Но как? — Это Генри, — решил помочь Драко. — Мы познакомились только что, в банке. Я с отцом помогу найти ему дом. — Воодушевление было вполне искренним.— Здорово, правда? — Правда? — едко обращено к мистеру Малфою. — С каких пор? — Тебе известно лучше любого, что и почему продвигает моя семья. Бездомным стоит подавать. Возмущение ощутимо колыхнуло воздух и Гарри напрягся, пятясь к Гирнгдвоху. — Этого мальчика не могли оставить на улице! У него сейф в Гринготтсе должен быть больше моей квартиры! Лёгкий смешок в ответ: — Северус, у тебя со зрением все хорошо? — Не жалуюсь — выплюнул ядовито. — Уж не знаю, что происходит, но уверен, Минерва за него откусит голову не только тебе. Он двинулся к Гарри, но был остановлен резким жестом мистера Малфоя. Мальчик возликовал, отдаляясь, тихо и постепенно, под взором Гирнгдвоха. Драко столь же бесшумно скользнул за спину отцу. — Погоди, напугаешь мальчика. Давай медленнее и по порядку. Спокойно. Чем он приглянулся Макгонагалл? — Красивыми глазками, — не желал успокаиваться Северус. — Что за вопросы? Она его ищет чуть ли не кровной магией. Не задерживай, своей выгоды в этом деле ты не извлечешь, только поперёк ей станешь. — Ты же неплохо знаешь меня, да всё недооцениваешь, — хмыкнул Люциус. — Но если без шуток, ты, надеюсь, понимаешь, в каком положении я нахожусь? Если это каким-то образом окажется ребёнок, на поиски которого Макгонагалл кинулась со всей своей армией, ты даже не представляешь, какого рода проблемы могут ожидать меня в Министерстве только от того, что я рядом оказался. Да каждый мой шаг под их прицелом! До сих пор! Гарри не нравилось, куда идёт разговор. Он совершенно ничего не понимал и окончательно запутался. Гирнгдвох не отчитывал Гарри за то, что тот вновь его разглядывал — мимоходом, ведь в голове крутились варианты очередного побега. Сдаваться в руки мрачному человеку со звенящей тоской? Страшно. В министерство с Малфоями? Небезопасно. Назад в банк? Глупо. — Я не сразу заметил вас, Уважаемый, — прошептал Драко совсем рядом. Гирнгдвох, хищно оскалившись, приложил когтистый указательный палец к своим тонким губам. Драко послушно не произнёс ни звука. Существо вскинуло руку, быстро ведя пальцами в воздухе. — Взрослые маги зачастую излишне суетливы и раздражительны. Даже такие сильные. Особенно такие сильные. — шелестело оно, завершив непонятное движение, обращаясь к Гарри. — Влезают всюду, куда только смогут. Надоедливые. Опасные. Мужчины продолжали спор, никак не показав своего отношения к сказанному. Казалось, они вообще не замечали ни Гирнгдвоха, ни мальчиков, обсуждая неясные детям стратегии и доказывая свою точку зрения. — Непроизвольно возникает желание незаметно скрыться, не так ли, маленький маг? — Продолжал Гирнгдвох в такт детским мыслям, словно читал их. Даже будь это так, Гарри удивился бы только для приличия. Он оторвал взгляд от существа и кивнул сам себе, рассматривая пространство, ограниченное чередой колонн и стеной банка. Оно обещало увести к примыкающей улочке. Драко слегка побледнел, настороженное и удивленное выражение не покидало его, и тем не менее он решительно выжидал рядом, видимо, не собираясь оставлять Гарри одного. — Спасибо за все, — искренне выдохнул он серым глазам. И отвернулся. Когтистые пальцы покоились на коленях. Гарри сжал кулаки. Главное — не прогадать с моментом. Острые углы губ поднялись, обнажая клыки. Гарри украдкой глянул на взрослых. Главное — не медлить. Мрак глаз участливо наблюдал. Главное — не терять дрожь. Она помогает дышать и сохраняет силы. Гарри стиснул зубы. Существо одобрительно кивнуло, и мальчик сорвался с места. — Шутишь что ли, — обречённо простонал Драко, бросаясь вслед. Гарри бежал прочь столь быстро, будто вновь оказался в библиотеке с чудовищем, будто вновь мёртвое опустошение одинокого дома вытолкнуло его прочь. Драко старался не отставать. — Гоблин заговорил с тобой! —в восхищении выкрикивал он, сбивая дыхание, когда первая попавшаяся улочка поглотила мальчиков. — Вне банка! Не по финансовым вопросам! Кем бы ты ни был, это впечатляюще! Искрящаяся дрожь, радостное, почти удушающее ощущение. Ещё немного, Гарри был уверен, и он увидит прекрасную пляску теней. Драко отстал, но Гарри не мог позволить себе остановиться. Он был так близко! К чему? Сдавленный вздох смешался с болью в груди. Завернув за очередной угол, он неожиданно с чем-то столкнулся. Это что-то аккуратно придерживало его от падения за плечи. Ядовито-красная шляпка с брошками и перьями на голове серьёзной дамы смотрелась нелепо. Черты её образа размывались до такой степени, что было сложно сконцентрироваться на чем-то конкретном. Под лёгкой полнотой щёк виделись совершенно другие, чуть впалые. Морщин у глаз не было, но вместе с тем, без сомнений, Гарри именно там их и находил. Сами глаза вызывали головную боль: краски радужки прыгали от синей морской к горчично-ореховой. Гарри не верил ни одной детали, не мог уверенно прочесть ни одного чувства дамы. Она вглядывалась в его лицо, не отпуская плеч. Дрожащая рука потянулась ко лбу, убирая длинные пряди. Гарри вздрогнул. — Здравствуй, — с улыбкой выдохнула дама, с облегчением. Голос не двоился и ничего не скрывал. В правой руке, отнятой ото лба, Гарри с опаской заметил деревянный сучок, похожий на отвёртку, которой ему угрожал пьянчуга. В женских руках она выглядела изящно. Дама направила её кончик на мальчика. — Не волнуйся, — мягко проговорила она, и Гарри тут же заволновался сильнее. — Теперь все будет хорошо. Мальчик дернулся, пытаясь вырваться из хватки, но безуспешно. Дама что-то зашептала, и Гарри скованно застыл, не пытаясь шевельнуться, — осознание, насколько же он устал, обрушилось внезапно и почти болезненно. Изнеможение накрыло с головой, едва слышной трелью заходился звон. Покинувшее было после удара ощущение дрожи захватило кисти, но осталось проигнорированным. Ноги отказали держать резко, и Гарри, ловко подхваченный на руки, прикрыл глаза. Во тьме было легко и приятно, спокойно и радостно. Дама что-то говорила на ухо, когда раздраженный голос прервал её. Значение слов он не разбирал: было уже все равно. Мрак нежно нёс его по течению, и мальчик ничего более не слышал, кроме успокаивающего шепота пространства. Теперь Гарри, наконец, отдохнёт.