Истоков общих тени

Усталость и боль, должно быть, лишь привиделись блуждающему сознанию. Где были они и где тихой лаской струился мрак — места разные. Даже время текло, не касаясь: в баюкающем шорохе теней Гарри провел вечность. И ещё вечность спустя ощутил чужое присутствие. Тьма прорезалась тонной звёзд, когда Гарри распахнул глаза. Высокий мужчина изучал его молча и сосредоточенно. Черты скрывались среди теней, но Гарри, сам того не ожидая, удивился, насколько обычна его фигура. Человечна. Только с глубинной сутью его было что-то неправильное. Он не весь, не цельный. Стоит перед Гарри единой фигурой. Но все равно только малая часть. Мужчина повёл плечом, раздражённо выдохнул, выпрямляясь, и приблизился. В руках он держал кота. Узкие зрачки сфокусировались на Гарри. Кот миссис Фигг! Из-за которого он потерялся и сбил ноги в кровь от постоянных побегов! Гарри обвиняюще выпалил: — Всё это из-за тебя! — Пальцы незнакомца сжали шерсть, кот никак не реагировал на слова. — Ты во всем виноват! Будь уверен, я узнал бы тебя везде! — Зверёк с отстранненым равнодушием выслушивал обвинения. — И теперь ты прячешься здесь! Не стыдно? Шипение холодного гнева мужчины, бросило Гарри в самую сильную дрожь: — Какие смелые заявления. Если ты действительно узнал меня, где же тогда звериный страх? Где жалкое пресмыкание и паника, где невнятный скулеж? Этот голос будет преследовать его в кошмарах. Или кошмар уже давно начался? Кошмар, от которого не проснёшься. Кот завозился в хватке крепких рук и растворился во тьме, когда разъяренный мужчина выбросил его прямо к Гарриным ногам, резким движением наклоняясь. Глаза в глаза и сквозь зубы: — Ни один мальчишка не смеет рта открыть в моем присутствии! Гарри поверил сразу, встретив безумный взгляд. Мрак вихрился плотнее вокруг детских рук, пока кроваво-красные огоньки глаз распаляли ледяную ненависть. Не замечая напряженного пространства, в котором блестела кошачья зелень, мужчина схватил Гарри за плечи, резко и неожиданно. Тени взметнулись с новой силой, касаясь кожи почти болезненно, путая волосы, пробираясь под одежду. Гарри била неконтролируемая дрожь, влекла прочь, но алое сияние держало крепко. Крепче хищной хватки, от которой он сам словно распадался на части. — Отвечай, кто ты и что делаешь рядом со мной. Чьи это трюки? Отвечай, или запытаю до смерти! И тут что-то взорвалось. Бушующее и клокочущее от ужаса внутри, подталкиваемое дрожью чувство разлилось и забурлило. Оно было везде: в удушливых объятиях теней, оттолкнувших незнакомца, в их стремлении напасть и разорвать, в нечеловеческом крике накинувшегося на жертву пространства. — Мальчишка, — злобно шипел он, падая на колени, прямо в бушующий поток, скрывая голову руками. — Прекрати это! — кипел бешенством дрогнувщий голос. — Немедленно прекрати! Гарри не мог отвести глаз от смертоносного танца. Буря не касалась его и не страшила: неосознанное единение со стихией, и на миг он почти допустил мысль, что способен контролировать её, что имеет на это право. Настойчивое желание появиться в ином месте тянуло прочь. Словно чужое, оно жгло грудную клетку, пока звенел мрак, обволакивая плоть. Его подхватило резко. С котом в руках Гарри падал, оставляя гневные крики мужчины звёздной тьме. Он считал, что привык к выходкам пространства: когда оно мягко несет к новому окружению в отдалённом шепоте теней. Сейчас же его в спешке выплюнуло куда-то в воздух. Кота в руках уже не было. От удара Гарри взвыл, жмурясь до цветной пляски перед глазами. Древесно-дымный запах сухой ванили, и былой страх почти накинулся вновь: так пахло только одно место из его путешествий. Библиотека. Вокруг было необычайно тихо, и Гарри распахнул веки. Шепот застучал резко, и вместе с нарастающим звоном поднимались и приходили в движение тени. Липли к рукам, к ногам и полу, на котором Гарри оказался. Рядом с двумя замершими силуэтами. Тени окутывали плотным куполом: все вокруг мелькало, головокружительно и тошнотворно в калейдоскопе вихрей. Фигуры поднялись, прожигая едкой зеленью. Гарри снова зажмурился и закрыл уши руками. Хаотичный строй шумов бил в голову, а перед глазами прыгали пятна. Не было сил даже закричать. Некуда бежать: он в ловушке чудовищ. Зеленоглазых и белокожих, будто нарисованных. Прибывших из снов. Его снов. Его снов. Первая встреча, к которой он мысленно возвращался, но полностью вспомнить не мог, обрела очертания. Гарри знал — его путешествия слишком реальны, чтобы быть сном. И самое главное, он точно знал, что может не бояться тех, перед кем оказался. Сомнений не было — это его чудовища. Страх ушёл вместе с голосами. Не мелькали пятна, и спало головокружение. Гарри чувствовал, что может пошевелиться, и поддался тишине. Прямо перед собой он увидел руку. Огромная, с когтями, она замерла над ним вместе с хозяином. Он тянулся к Гарри, неудобно согнувшись на звериных ногах, опустив рогатую голову, чтобы лучше его рассмотреть. Массивное существо не смело громче вдохнуть, чтобы не напугать. Чуть дальше стояла фигура. Сияние её изучающего взора давило на мысли: от ядовитой зелени Гарри содрогался. Она не обжигала и не вызывала панику, и тем не менее, в ней — живая угроза. Девушка, что заключала в себе это свечение, ласкала в руках тени. Точнее, в паре рук, не сокрытой тьмой, потому что вокруг всего её силуэта клубился мрак, ластясь к бледной коже. Бледной настолько, что казалось, она светится изнутри. И боковые головы девушки терялись во мраке. Единственное, что даже тьма была не в силах поесть полностью, — равнодушно-выжидающий блеск. Потаенное знание мёртвых глаз взывало к древним воспоминаниям об истинном страхе человеческом: о том, что гуляет в тенях и жаждет распробовать смерть. Взывало у любого живого существа, но в Гарри их тяжёлый и пустой взгляд будил печаль. Вспомнилась тягучая теткина тоска, мрачная тоска Люпина и отчаянная — Северуса. Гарри поспешил отвести взгляд. Когда звуки, наконец, обрушили тишину, он не сразу понял, что это были звуки его собственного голоса: — Вы и есть леди Смерть? Следующим, потрясшим и остатки гнетущей тиши, и самого Гарри, было то, что он надеялся больше никогда не услышать. Животное громыхание библиотечного чудища. Ему бы бежать, кричать от ужаса, но Гарри оцепенело вглядывался в клыкастое лицо мужчины, с нарастующим удивлением понимая, что слышал его смех. Скачущий, рваный, звериный, но абсолютно искренний. Так смеётся преисподняя. Девушка нахмурилась этому взрыву— мягкая обеспокоенность в глазах, когда она смотрела на Гарри. — О, они уже выходят на контакт с тобой? — радостно прогремел мужчина. — Весьма интересно! — Но я ничего не понимаю, — тихо признался Гарри. — Ничего страшного, малыш. Честно признаться, — грохот перешёл на шепот, словно вверяющий некий секрет, — большую часть жизни я тоже не имел ни малейшего понимания, что происходит. — Найдётся ли в этой комнате кто-то, кто хоть что-нибудь понимает? — голос девушки мелодичен, но столь же далёк, как печальные огни глаз. — Я совершенно точно понимаю, что малыш оказался здесь вновь, и это больше простой случайности, не находишь? Давай хоть немного введём его в курс дела. — Мы уже говорили об этом. Всё слишком рано и в беспорядке. — Тебе просто не нравится, что я прав, — и, задыхаясь от смеха, он добавил, — о, моя леди. — Касаемо произвольно выданных титулов, — сияние взгляда направилось к Гарри, и нежная улыбка тронула её губы. — Чтобы не вводить в заблуждение, предлагаю познакомиться. Всё говорит о том, что встречи наши будут случаться довольно часто. — Девушка опустилась на красивый диванчик. — Ты ведь не против нашей компании, дитя? Она наблюдала. Мрак окончательно сокрыл её лишние руки и головы, и Гарри задышал чуть спокойнее. Он понимал: ожидалось, что он займёт место рядом. Но пальцы сильнее сжали колени, и это было единственное движение, на которое он отважился. — Ну же, малыш, — громовой голос мужчины сменился осторожным щебетанием, — на полу же совсем неудобно. Гарри только косо взглянул на него из-под кудрявой чёлки. Чудище, вздохнув, опустилось на пол рядом так аккуратно, насколько позволяли размеры. Гарри не сводил с него настороженных глаз. Девушка изящно повторила движение. Таким образом, по обе стороны от него оказались существа. С длинными клыками и острыми когтями, со множеством рук и мёртвым блеском стеклянных глаз. Чудно. — Что же, — обратилась девушка к Гарри, — не хочешь представиться первым? Он опустил глаза и напрягся ещё сильнее. — А говоришь, что у меня плохие идеи, — проворчал мужчина. — Малыш, — широко улыбнулся он, показывая клыки. — Зови меня Джойс. Я Агент смерти. — Самопровозглошенный, — усмехнулась она. — Не слушай его, дитя. Никакая я не леди Смерть. Кому-то очень нравятся громкие титулы, вот и все. Моё имя Мора. — Но как же, — пискнул Гарри, и сразу замолчал. Леди Смерть. Он не мог объяснить даже себе, почему решил так. — Не нагружай себя, малыш. Порой тени слишком назойливо лезут в мысли, это не твоя вина. — Джойс наклонил голову, ухмыляясь. — Я первое время сам звал её "моя леди" и никак иначе. — По сей день оплакиваю былую вежливость. Отучила по свою душу. — Словно она у тебя есть. — И вновь громкий рычащий смех. Гарри уставился на Мору. Как это — нет души? Тётя учила, что душа есть у всех. Верил ей он или нет — ощущения от этого не зависели. Ощущения неведанного в глубине чужих глаз, вечного и неуловимого, большего, чем познаваемая плоскость тел. Гарри считал это нечто душой. Она заперта в каждом. Наши души среди белых костей и живого мяса. Есть ли что-то большее наших душ? — Нет, — услышал Гарри, — Мора слишком древнее существо даже для смерти. В самом начале движения, когда вселенную лихорадило, едва ли было нечто, способное перейти в состояние забвения. Да и состояний как таковых, в общем-то, не было. Одни плетения материи в горячечном супе. — Джойс, достаточно, — мягко его прервали. — Помимо того, что удивительнейшее взаимодействие частиц называешь супом и лихорадкой, ты к тому же путаешь дитя. — Да будет тебе известно, я не имею и капли понятия, о чем говорю. Сколько бы раз ты ни описывала, каков был мир при твоём зарождении, мне никак не удаётся полностью его осознать. Объясняю, как представляю сам. То есть приблизительно. И потом, малышу все понятно! Правда, малыш? Гарри согласно закивал головой. Он ничего не понимал абсолютно. Мора тяжело вздохнула: — Прежде всего, дитя, тебе нужно понимать, что я вовсе не смерть, что бы тени ни пытались тебе внушить. Процесс умирания не подконтролен кому-то конкретному. Но для теней я ближайшее его олицетворение. Они составляют все живое. Истинная материя душ, которая вспоминает жизнь, контактируя с нами. Я помогаю ей перейти грань, сохраняя баланс, а затем возобновиться в новом воплощении. Быть может, поэтому они считают меня смертью. Гарри уставился на мрак, лениво касающийся его ног. Тени. Материя душ. Он моргнул, осматриваясь. Огромный зал с диванчиками, креслами и письменными столами. Множество коридоров с книжными шкафами лучами расходились отовсюду, и только широкая лестница напротив, уходящая вверх, нарушала это движение. Но и она, вероятнее всего, вела к ещё большему количеству стеллажей. — Это наша библиотека. — Неловко нарушил тишину Джойс. — Внушительная, правда? Здесь можно найти любой труд, когда-либо созданный. Ибо идеям человеческим забвение не положено. Комната была хорошо освещена. Но чем дальше взгляд следовал вверх по полкам, тем сложнее было что-то разобрать: постепенно все утопало во тьме, и вместо потолка — равнодушно-спокойный мрак. Откуда столько света? На диванчике напротив сидело паучье нечто. Гарри уставился на него, и оно уставилось в ответ, безглазое и многолапое, бездушное, но живое. — О, не бойся светляков. — Заговорила Мора. — Полезные существа. Свободные от запаха кожи и крови. Совершенно безобидные. По отношению к нашим гостям, конечно. — Он преследовал меня. — Прошептал Гарри. Джойс повторил хищно-каркающий смешок, протягивая когтистую руку к созданию. — Не вини их, малыш, они чересчур любопытны. — Его ладонь тут же оказалась в лучах света, прыгающих от пальцев к плечу. — Мы позволяем им обитать в библиотеке, а они помогают нам. Следят за освещением, порядком, сбегающими безумными душами... — Постой, Джойс. — Перебила Мора, зелень её глаз тяжело упала на Гарри. — Дитя, когда оно преследовало тебя? Втянув голову в плечи, бросив взгляд к рукам, он тихо и обрывисто отвечал: — В прошлый раз. Когда я был тут. Среди книг. — И как же ты попал сюда? — Не специально. Просто заснул, — ответил Гарри, не поднимая глаз. Мелодичный смех легко сливался с уже привычным рычаще-хрипящим. Существа, природу которых он так до конца и не понял, не были злы за бесцеремонное блуждание по их территории. — Малыш, — смеялся Джойс, — если бы только через сон к нам можно было попасть, людей здесь было бы — не протолкнешься. — Но я не вру, — тихо и настойчиво. — Мы верим тебе, дитя, — тепло произнесла Мора, коснувшись Гарри. Её рука поверх его сцепленных пальцев. Такая холодная. — Должно быть, имели место потрясения, от которых тени сочли нужным его уберечь, — посмотрела она на Джойса, — Удивительно, как они откликаются на него. — Получается, после нашего вмешательства они так и не покинули его дух, и он шастает туда-сюда. Звучит опасно. — Опасно и есть. — Хмурилась Мора. — Но не стоит волноваться, дитя. Ты всегда возвращался назад, ведь так? Тело не страдает в твоё отсутствие. Нет причин для беспокойства совершенно. — Говорила она, стараясь убедить мальчика, но стараясь чересчур, и Гарри ощущал, что беспокойству есть причины. — Сегодня ты попал к нам точно так же? — Сменил тему Джойс. — Лишь заснув? Может, с тобой случилось что-то необычное? Гарри вспомнил и трехэтажный автобус, и Люпина, его драку в баре, и встречу с гоблинами и Малфоями, и побег от Северуса, и разодетую женщину, его поймавшую. Что из всего этого считается необычным? — Да, — решил Гарри. — Было слишком много всего. — Дитя, ты помнишь нашу первую встречу? — Получив кивок в ответ, Мора продолжила: — Мы были в Истоке, в первейшей материи, не скованной плотью. Многие твои мысли, спутанно, но касались наших сознаний. Мы могли понять тебя без слов. Однако сейчас сделать это, не нарушая твоей естественной защиты, мы не сможем. Тебе придётся рассказать более подробно. Произошло что-то, решительно повлиявшее на твоё эмоциональное состояние, это так? Гарри медленно кивнул. С чего бы начать? — Я думаю, — неловко, словно самое невозможное, — я повстречал магию. — Молчание. Гарри ещё не произносил этого вслух. — Я думаю, — более неуверенно, — я как-то связан с ней. — Глубокий вдох. — Я думаю, — все тише и нерешительнее, — я маг. — Никто раньше не говорил тебе об этом? — столь же тихо произнёс Джойс. Отрицательное покачивание головой. — Никто не творил волшебство для тебя? — сочувствие в голосе Моры. Кто бы мог? Дядя и тётя не верили в магию, называя всех предсказателей по телевизору больными шарлатанами. Может, ими они и были, Гарри не знал. Не видел никогда подтверждения. До того момента, как все в нем вдруг взорвалось и дрогнуло в самый первый раз, со звоном бьющейся посуды и шипением змей в теткиных руках. Возможно, он уже тогда догадывался в дальних глубинах сознания, что в нем сокрыто нечто иное. — Что же тебя натолкнуло на такой вывод? — Спросила Мора, не убирая холодных рук. Было ли что-то конкретное? Неожиданное появление в том одиноком и пыльном доме, существа во снах, льнущий к рукам мрак, улыбающийся гоблин перед величественно-красивым зданием на странной улице, угрожающие деревянные ветки в чужих руках... — Я сначала там, а потом вдруг здесь, — залепетал Гарри, осознавая, что не сможет внятно рассказать. — А потом в другом месте, куда можно попасть через стену. Там гоблин назвал меня маленьким магом. Я думаю, что это был гоблин. Так сказал Драко. Он человек. То есть маг, тоже маленький. И гоблин маленький, но с виду — очень старый, с острыми ушами. И сморщенный какой-то, особенно когда улыбается. Звериный смех Джойса уже не удивлял Гарри: — О, эти хитрые существа. Помню их, как забыть? Очень точное описание, малыш. С магами они не в ладах, но ты можешь им доверять. Они наверняка сразу обнаружили твою природу. Всегда чувствовал от них осторожность и уважение к смерти. Укол тревожного чувства, зовущего прочь. Мрак забурлил у ног, потянулся выше по детской фигурке, и Гарри запаниковал. Он не хотел уходить, не хотел возвращаться. Он ещё не все рассказал. Не спросил про мужчину, что напал на него с обвинениями. Совершенно забыл про кота миссис Фигг. — Не волнуйся, малыш. — Поймав панику в глазах, подбодрил его Джойс, и обнажил клыки в улыбке. — Разберёмся. Как ни странно, Гарри тут же успокоился, не противясь более тьме. Кто-то, наконец, на его стороне. — Джойс, — произнёс он, ощущая зов теней. — Мора. Звать кого-то по имени, не стесняясь и не страшась, было довольно приятно. — Да, дитя? — До последнего держала она его руки, будто не замечая тьмы, и, возможно, тоже не хотела, чтобы он уходил. — Я Гарри, — тени окутали его с головой, но он знал, что будет услышан, — Гарри Поттер. Мрак шептал его имя. Гарри Поттер. Всепоглощающе и равнодушно. Укачивая сознание. Гарри Поттер. Объятия тихого безвременья. Гарри Поттер. Скрипучим, отвлекающим шёпотом. Надрывным облегчением. Гарри. Мягкая жалость, не присущая тьме. Поттер. Пренебрежение, чуждое глади пространства. Тело в новой обстановке, дух — в том же теле. Голова на мягкой подушке. Одеяло слишком тяжёлое, но не мешающее дышать тихо и размеренно. Грязь, которая точно должна покрывать лицо, руки, ноги, совсем не ощущалась. Голоса, что иногда произносили его имя. Он силился разобрать их речь — она точно была человеческой — но безрезультатно. Гарри повернул голову на подушке и приоткрыл глаза. Их тут же поймали другие, раздражённо-недовольные, он помнил их тягучую тоску и сразу узнал мрачную фигуру, сидящую в кресле в подножии кровати. Северус. Он смотрел на Гарри, словно на дикого зверька: в любой момент ожидая нападения, держа рядом из жалости. Он вжался в постель всем телом, цепляясь крепче в одеяло, потому что за провинность диких зверьков отстреливали. Хмурясь, Северус говорил что-то женщине, сидевшей на стуле в изголовье кровати. Гарри не мог разобрать ни слова, но удивлялся не этому. Как её яркий образ не привлёк внимание сразу? Алая, почти кровавая накидка с малиновой вышивкой совсем не шла взрослой даме. Гарри узнал её по ядовито-красной шляпке. Теперь он не испытывал трудностей ясно видеть черты её лица, усталого и морщинистого. Дама держала вещь, которой пьяница угрожал в трактире, которую сама она направила на Гарри в переулке. И сейчас, когда она взмахнула ею в воздухе, он дернулся в сторону, чуть ли не падая на пол. — Не бойся, — услышал он осторожный голос Северуса, — это всего лишь палочка. Волшебная. Деревянная. — Возмущенный взгляд был адресован даме, — Вот чего стоила ваша возня с маглами, Минерва. Мальчик трясётся от вида палочки! Никогда мне не понять действия Альбуса в отношении вашего героя! — Раньше вы не особо стремились к этому, Северус. Ответа не последовало, и Минерва обернулась к Гарри. — Мы не причиним тебе вреда, — глубокий, острый взгляд мягко встретил глаза мальчика, и он поверил. — Как ты себя чувствуешь? Гарри задумался. В ногах чуть гудела кровь от постоянного бега и напряжения. Голова была тяжела, как случалось от недосыпа. В горле сухо, но он все же ответил: — Хорошо, — глухо, закашлявшись. — Врать не обязательно, — недовольно бурчал Северус, пока дама передавала стакан воды в детские руки. — Меня зовут Минерва Макгонагалл, — сказала она, цепко наблюдая. Казалось, и Северус напрягся в ожидании ответного представления, хотя своего имени не назвал. Врать не обязательно? Гарри сделал глоток. — Генри, — соврал он. Не только потому, что очень хотелось, но и оттого, что знал: следовало придерживаться лжи. Вот только по взглядам взрослых он сразу понял: они знали правду. — Ты это и Малфоям сказал, Генри? — Усмехнулся мужчина ядовито. Получив кивок в ответ, он возмущённо фыркнул. — А я Сивилла Трелони. Гарри, уверенный, что это не так, но не желая показаться грубым, робко произнес: — Приятно познакомиться. Возмущения на строгом лице прибавилось. Хотелось спрятаться под одеялом, но дама произнесла с лёгким смешком: — Не вводите мальчика в замешательство. Его зовут Северус Снейп. Он страшный ворчун, поэтому ему лучше говорить правду. Гарри крутил в руках стакан. Было не по себе потому, что незнакомые люди отчего-то знали его, и сразу поймали на вынужденной лжи. Вынужденной! Всем подряд раскрывать свою личность не хотелось. Хотелось обратно в чулан. — Поттер! — Выдернул из раздумий окрик, и Гарри, вздрогнув, пролил на себя и на одеяло почти всю воду. — По стечению обстоятельств, — скрипнув зубами, Северус взмахнул палочкой, осушив вещи, — мы вынуждены будем делить мою квартиру. — Встретив непонимание, он сквозь раздражение пояснил: — Жить вместе. С незнакомцем? В одной квартире? С дядей и тётей было неприятно, но мальчик хорошо знал, чего от них ожидать. Другой жизни он не видел. Как он будет жить с этим мрачным магом? И почему должен? — Но мне нужно домой. — Это совсем не надолго, — начала Минерва. — Мы выясним, кто ответсвенен за твоё исчезновение, уверимся в безопасности, и ты тут же отправишься домой. Ты не разглядел, кто похитил тебя? Расскажи, пожалуйста, что помнишь. Гарри покачал головой в недоумении. — Поттер, — вновь услышал он предупреждающее шипение. — Моё имя Гарри, — на этот раз упрямо встретил он тёмные глаза. — И меня никто не похищал. Взрослые переглянулись. Неозвученное понимание. — Что ж, я брала в расчёт и такую возможность. Воздействия подобного рода обычно оставляют след. Глаза, что отлично прятали былую тоску, сфокусировались на мальчике. Раскрыть и прочесть его душу. — Не в нашем случае, — медленно произнёс Северус, задумчиво отводя взгляд. Гарри не представлял, как жить с чужим человеком. Он чувствовал себя совершенно оторванным от мира, ещё больше, чем прежде, беспочвенным. Его желания, уже привычно, даже не спрашивали. — Гарри, — обратилась Минерва, — мы хотим помочь. Ты можешь и не помнить, но ведь каким-то образом сегодня ты оказался очень далеко от дома. Согласен? Мальчик кивнул. — Это необычно, правда? Вновь кивок. — Рассказать, как именно это произошло, ты не можешь, так? Гарри задумался. Перед ним сидели волшебники. Настоящие. Не будут же они наказывать за случайное волшебство? Он ведь не специально. — Могу, — неуверенно начал он. Маги выглядели крайне заинтересованными. — Я вбежал в камин за котом и оказался в другом. То есть, это все ещё был камин. Но в новом месте. — Каком месте? — Расспрашивал Северус. — Кто с тобой был? — Никого, — недоуменно ответил Гарри. — Я оказался в доме. Там было страшно, и я убежал. На улице тоже никого не было. Наверное. Я не помню. Но потом в меня почти врезался большой автобус, там были люди. — Стэнли говорил, что подобрал его на площади в Годриковой Впадине. — Неохотно сказала Минерва. Северус дёрнулся, окинув Гарри странным взглядом: — Вы упустили этот момент. Дама, не меняясь в лице, легко взмахнула палочкой, что-то быстро произнеся, и в воздухе заплясали цифры. — Ох а время-то не щадит. Гарри, не бойся Северуса, он проследит, чтобы ты был в безопасности. — Она мягко улыбнулась. — Мы с тобой ещё обязательно встретимся. Северус, очень жаль, что не могу оставаться дольше, но в свете новой информации следует повторно связаться с Альбусом и проинструктировать Орден. А ведь ещё Ремус. — Со вздохом. — Надеюсь, вы поговорите с мистером Малфоем? — Несомненно, Минерва, — серьёзно ответил мужчина, наблюдая, как дама поднимается. — Вам бы поспать. — Вам бы тоже, — хмурилась она, будто предположение об усталости наносило ей личное оскорбление. Но тут же смягчившись, она произнесла: — Спасибо за заботу, Северус. Выход найду сама. Дверь за ней закрылась, оставив двух человек в небольшой комнате измерять друг друга задумчивыми взглядами. Гарри задавался вопросом, как же будет выбираться из очередного происшествия. Мысли Северуса двигались в похожем направлении.