Истоков общих тени

Утро Минервы Макгонагалл не заладилось ближе к четырём часам, когда сон её прервался настойчивым верещанием. Арабелла Фигг каким-то непостижимым образом смогла починить камин, который был отключён от сети вот уже второй десяток лет. Отключён по её же просьбе. Зачем он одинокой сквибке? Только лишние траты на содержание: она не может пользоваться палочкой, а заговоренные угли слишком дорогие для постоянного использования. Бывали случаи, когда такие заговоры спадали быстрее заявленного, и люди сжигали себе лица. Для едва проснувшейся Минервы вопли Арабеллы из камина звучали, словно у той действительно горело лицо. До момента, когда Макгонагалл поняла причину. Она немедля покинула комнату в Хогвартсе, где часто оставалась даже летом. Особенно, когда Альбус отлучался на встречи с представителями других школ. Воспользоваться неожиданно открывшейся каминной сетью Минерва не решилась. Патронусом оповестив самых доверенных орденцев о срочной встрече, она поспешила до границы антиаппарационного барьера. Арабелла поджидала в гостиной, причитая и яро жестикулируя. Коты и кошки крутились вокруг неё. — Я оббежала весь дом, всю улицу, Минерва! Гарри нет нигде! — Дышите, Арабелла, дышите, — её пришлось усадить на диван, держа за руки, — спокойнее. Расскажите по порядку. — Меня разбудил шум в коридоре, — всхлипывающий вздох, — и я пошла проверить Гарри. В комнате его не было, — почти сорвалась она в рыдания, — и я спустилась сюда. У меня сразу было плохое предчувствие, Минерва! Я выбежала на улицу, заглянула в каждый угол! Нигде, — дрожащим шёпотом закончила она. Полные слез глаза обречённо прожигали пространство, губы и руки тряслись. — Как вы воспользовались камином? Я считала, он давно отключён. — Давно. Но сегодня угли вернули свой цвет! Я храню их как украшение, рядом с камином. Бегу писать вам — и вижу свечение. Я даже не подумала: сразу использовала, как помнила. Входная дверь отворилась без стука. По звуку походки Макгонагалл узнала пришедшего прежде, чем подняла взгляд. — К чему такой ранний вызов, Минерва? Он грузно опирался на посох, словно притомившийся старец, но впечатление обманчиво: напади на них толпа пожирателей, опытный аврор в ту же секунду ринется в бой. — Аластор, — кивнула она мужчине. — Рада видеть вас. Волшебный глаз хаотично двигался в оправе. — Бросай эти нежности. Что стряслось? — Гарри пропал, — хлюпала носом Арабелла. Оба глаза сосредоточились на ней резко, и женщина не сдержала рыдания. — Не время ныть! — Пристыдил её Грюм и обратился к Минерве. — Думаешь, похитили? Арабелла громче завыла, пряча лицо в ладонях. — Вероятно, кто-то смог узнать, где мы скрываем его, — едва слышно. — Плохо скрываете. Минерва сжала губы. Грюм, скорее всего, был прав. Это была и её ошибка. Недостаточная бдительность. — Камин у тебя странный, — задумчиво бросил Аластор. Волшебный глаз не отрывался от кирпича, пока мужчина смотрел на Арабеллу. — Работает? Она кивнула, вытирая слезы синим платком. — Но не должен, — уточнила Минерва. Аластор прошёл ближе к камину, убрав посохом мешающий столик. — Чего стоим, Кингсли? — Каркнул он, пристально изучая камин. Арабелла вздрогнула и обернулась. Кингсли умел быть скрытным и тихим, может быть, даже лучше сослуживца. — Здравствуй, Минерва. — Он подошёл ближе. — Думалось мне, я долго не услышу вестей от Ордена. В конце концов, война давно кончилась. — А ты кончай мусолить вежливость, мы не на балу. Мальчонка исчез среди ночи. Арабелла, — резко развернулся Грюм, привычно раздавая приказы — отведешь Кингсли в комнату Гарри, он отследит перемещения, насколько сможет. Я разберусь с камином. Минерва... — Мне нужно в Хогвартс, — перебила она, — написать Альбусу. — Он ещё не в курсе? — Громко выразил Грюм удивление, но ответа не получил. В возникшей тишине прозвучал слабый голос Арабеллы: — Вы можете написать здесь и отправить моей совой. — Не думаю, что ваша сова будет способна отыскать место назначения. — Минерва поднялась. Она была не до конца уверена и в том, что её собственные совы справятся с задачей. Аластор многозначительно хмыкнул, неразборчиво что-то бурча, пока она уходила. Из замка Макгонагалл прихватила с собой сумку. Совсем небольшую и невзрачную, но крайне полезную: здесь она предусмотрительно хранила разного рода зелья на чрезвычайный случай. Привычка после войны. Надеясь, что письмо найдёт адресата, Минерва вновь оказалась в гостиной миссис Фигг. Аппарация уже отдавалась в висках лёгкой колючей болью. — Минерва! — Кингсли сидел возле камина. — Следы Гарри обрываются здесь. — Он отключён и не зарегистрирован. — Аластор осматривал кладку внутри, стуча по каждому кирпичу палочкой. — То есть, куда и когда он перенёс мальчонку, узнать мы не можем. Но камин рабочий. Вопрос. Какой умелец починил эту штуку, обойдя Министерство? — Арабелла всхлипнула. — Да верю я тебе, женщина, что не знаешь. Не надо так убиваться. Вот только ответ на этот вопрос, скорее всего, приведёт нас к похитителю, поэтому с счетов я тебя списывать не намерен. На всякий случай. Синий платочек давно не был сухим, но Арабелла все ещё прятала в нем свои слезы. — Аластор, прекратите, — подошла к ним Минерва, хмурясь. — Так мы действительно не продвинемся, — согласился Кингсли. — Не учите меня делать мою работу. — Грюм оторвал свой глаз от камина, но волшебный все также упорно изучал кирпичи. — Каждое поисковое засасывает сюда. Следов аппарации — шиш. От мальчонки ничего не осталось, его этот рюкзачок с вещами совершенно бесполезен. И что нам его остаточный след? Все равно ведёт в никуда и скоро угаснет. По сути, его тут будто и не было. И это связывает Ордену руки. — К чему ты ведёшь? — Осторожно спросил Кингсли. — К тому, что есть два пути. Либо действуем глобальнее, подключая все аврорские отряды, впутывая в нашу с Альбусом тайну большое количество народа и позволяя Министерству сунуть нос в жизнь мальчонки. Чего мы, к слову, старались избежать. Либо хитрим и, скорее всего, не совсем законно. — Он помрачнел, обрывая фразу. — Минерва, только не говорите мне, что он предлагает... — Действовать темнее, — её ледяное спокойствие. — Нам не привыкать. — Но война давно кончилась, — не желал отступать Кингсли. — Будто Аврорат использует исключительно светлую магию. — Вздохнул Грюм. — Эх, молодняк, ты не застал его в разгар войны. Против тёмных мы играли по их правилам, со вкусом и не стесняясь. А сейчас что? Бардак и никакой бдительности. Кингсли нахмурился, скользя взглядом по камину: — Альбус этого не одобрит. — Уверен? Его-то рядом нет, чтоб подтвердить твою догадку. Спросишь потом у старика, чем он бил Гриндевальда. — Ухмылка на искаженном шрамами лице вышла устрашающей. — К тому же, вариант с министерством он не одобрил бы ещё сильнее. — Решено, — твёрдо заключила Минерва. — Отправлюсь к Северусу, его умения и связи могут пригодиться как никогда. Бруствер задумался: — Ему точно можно доверять? Не самый приятный человек. Говорят, бывший пожиратель. — Верьте всему, что говорят, и вскоре обнаружите себя пациентом Святого Мунго. — Нет, Минерва, тут он прав. — Выдохнул Грюм недовольно. — Со Снейпом надо быть осторожнее, скользкая змеюка. Как бы он сам здесь не был замешан. — Аластор! — возмутилась она. — Что Аластор? Он хоть и орденец, — протянул мужчина и, подумав, добавил, — вроде. Но я все ещё считаю, что не посвящать его в тайну было отличным решением. — Альбус ему доверяет, — с сомнением напомнил Кингсли, не понимая, как это было возможно. — Я не Альбус, — каркнул Грюм. — Но будь по-вашему. Время только тратим. Минерва — к змеюке. Ты, Бруствер, давай-ка в Аврорат, может, кто слышал чего. Только без лишнего шума, сам понимаешь. Ну а я прошвырнусь по своим связям, не у одного Снейпа они имеются. Жаль только, утро раннее, — последнее он проворчал. — Экстренная связь через патронус. — Дождавшись утвердительных кивков, он стукнул посохом и исчез в воронке аппарации. — Не волнуйтесь, Минерва, мы обязательно его вернём. — Попращался Бруствер. В гостиной она осталась лишь с притихшей Арабеллой. — Мы его вернём, — повторила Макгонагалл, касаясь дрожащего плеча. Ей самой в это очень хотелось верить. Через пару секунд женщина стучалась в дверь дома Северуса Снейпа в Паучьем тупике. Отчего он продолжает жить здесь? Гнетущее место фабрик и разложения. — Северус, у нас экстренная ситуация! — сразу объявила она, без приглашения проникая в чужое жилище. От нервов и постоянных аппараций звонко шумело в ушах и мелкая дрожь периодически пробегала по телу. Стоило поторопиться. Как и ожидалось, Северус был не в духе. Как и ожидалось, реакция на просьбу — ворчливо-негативная. Однако надеялась Минерва на совершенно другое. На истинную преданность прошлому и деятельный, неспокойный разум она поставила успех своей неоднозначной идеи. Макгонагалл давно знала человека, который кривил губы, уверяя в своей незаинтересованности, потому отлично видела — или же ей очень хотелось видеть, — что все это напускное. На разговор ушло довольно много времени, но Минерва чувствовала, что все не напрасно. Когда она переместилась из Паучьего тупика, её настигло мерцание патронуса Кингсли. "Жду вас в кабинете Аластора в Министерстве. У нас есть свидетель." Лёгкость, которую принесло это короткое послание, давала Минерве надежду. Даже очередная аппарация к главному входу Министерства не ощущалась так тяжело. Кабинетом авроры называли тесную кладовку для бумаг самого разного назначения: от разрешения на обливиэйт случайного магла-свидетеля до отчётов об очередных операциях по обыску Лютного. Парочка подобных пролетела мимо Макгонагалл, другие кружили у шкафов, прочие копились, казалось на каждой плоскости, возвышаясь к потолку, время от времени вихрясь в воздухе, напоминая о себе. Бумажная суета создавала беспорядок и шум, в который органично вписывалась яро жестикулирующая фигура. Фиолетовый цилиндр плотно сидел на качающейся в такт словам голове. — И заметьте, господин аврор, из лучших моих побуждений говорю! Отнюдь не ради сплетен, как многие злые умы подумали бы, или, быть может, даже подумают, но я доверяю вам всю конфиденциальность сего вопроса, я уверен, довольно непростого и отдельного от общественности, но ведь так оно даже и правильнее, ибо нам ли с вами не знать коварный язык человеческий, который даже героев своих разорвёт, стремясь присвоить себе лишний кусок, а уж что говорить о столь блеклых в их глазах фигурах, к коим я себя совершенно положительно отношу, и прошу от вас лишь понимания серьёзности ситуации, ибо я как никогда уверен в том, что и кого видели мои глаза, когда я отправлялся срочным маршрутом в многоуважаемый банк знаменитым нынче автобусом... — Минерва! — Довольно громко обратился Кингсли, резко поднимаясь со стула. — Наконец-то, — вымученно вырвалось у него, но аврор быстро поправил себя, — наконец-то мне выпала возможность представить вам Дедалуса Диггла. Он утверждает, что видел Гарри. Мне удалось перехватить его как раз, когда мистер Диггл объяснял ситуацию внутреннему работнику Министерства. Макгонагалл знала Дедалуса. Дамблдор сотрудничал с ним во время войны, не желая, впрочем, афишировать этот факт. Ходили слухи, что в Диггле течёт гоблинская кровь, что в теории делало его потенциально опасным для врага и полезным для союзника, но слухи никак не соотносились с тем, кто предстал перед Минервой. Альбус утверждал, что вклад Дедалуса с его умелой скрытной деятельностью вкупе со связями внутри банка — неоспорим. Однако неловко сжимающий руки низкий мужчина ставил утверждения эти в мыслях женщины под сомнения. Впрочем, его манера изъясняться, должно быть, действительно уберегла от всеобщей вовлеченности министерства. Сложно представить, какой хаос вызвала бы новость о вдруг объявившемся маленьком герое, блуждающим по волшебному миру в одиночку. — Рада встретить вас лично, Дедалус. — Крайне, крайне рад, госпожа профессор, — тут же затараторил он, пока Кингсли хмуро мерил его взглядом, в нетерпении блуждая между стопками, — как жаль, однако, что при таких обстоятельствах. Видите ли, господин аврор, — упомянутого господина от обращения передернуло, — известил меня о строгой секретности и я положительно за неё, более того, готов предоставить всего себя ради скорейшего и успешнейшего завершения сего скорбного случая. — Дедалус, — заговорила Минерва, когда смогла вставить слово в бурный поток. — Нужно скорее найти Гарри. Где вы видели его? — И я о том же, госпожа профессор. Я к тому и говорю, чтобы быстрее и во всей полноте информации одновременно. Видите ли, последнее время необходимость моего присутствия в уже оговоренном банке возросла крайне в связи с некоторыми обстоятельствами, о которых я воздержусь рассказать, если вы позволите мне это упущение в угоду сохранения драгоценного времени. А что же сможет сохранить время такому неудачному магу, коим я положительно себя считаю, если не уже упомянутый скоростной автобус, который, возможно, многим покажется неудобным, и эти многие будут воротить носы в презрении такой прекрасной идеи, но несомненный плюс его скорости никак нельзя оставить проигнорированным. — Мистер Диггл говорит о Тёмном Рыцаре. — Грубо прервал Кингсли. — Он увидел Гарри с мужчиной, в котором опознал Ремуса Люпина. — О, но господин аврор, это неточно, крайне и крайне, мне бы не хотелось возлагать вину на случайных людей. Описанное средство передвижения пользуется популярностью у своеобразного слоя граждан нашего общества, которые не брезгуют и тёмной магией, и отвратительным вкусом оборотного, и прочими чарами. Что же до меня, то господина Люпина мне довелось видеть, когда тот был совсем молодым, рядом с господином Дамблдором, и я могу лишь полагать, что вновь видел его сегодняшним утром, покидающим автобус рядом с мальчиком в направлении Дырявого котла. — Как вы можете быть уверены, что это был именно Гарри? — Минерва чувствовала головную боль от всех подробностей. — О, госпожа профессор, но все довольно просто. Видите ли, всем нам известна печальная история приобретения злополучного шрама до такой степени, что некоторые, вольно или невольно, вглядываются в лоб каждого случайно попавшегося в поле их зрения мальчишки. Мне же довелось лицезреть знаменитый шрам своими глазами с высоты второго этажа двухъярусной кровати, на которую мне посчастливилось забраться в это утро... Дальше Минерва не слушала. Камины. Трактир. Гарри. Цели были сформулированы в её сознании односложно, чётко и неколебимо. Кингсли бросился следом. — Господа, но что же мне делать? Вы не примете заявление? — крикнул не решающийся нагнать магов Диггл. — Конфиденциальность, — коротко бросил Кингсли. В трактире был полный разгром. Этот факт, принимая во внимание репутацию заведения, не являлся чем-то новым. Необычным было раннее время для подобных неприятностей, какие чаще происходят по вечерам. Печально и удивительно было узнать виновников. Первая личность, сидевшая на, казалось, единственном уцелевшем стуле, хмуро смотрела на мир пьяным взглядом Аластора Грюма. Сломанный нос совсем не тревожил его и не отвлекал от сжимаемого стакана огневиски, которое, впрочем, он пил с неохотой и каким-то даже презрением. Другая личность выслушивала ворчание трактирщика, принимая от него такой же стакан огневиски, и бросала грозные взгляды хищного зверя на Грюма. Ремус Люпин выглядел плохо, как никогда, и сердце Макгонагалл сжалось. Ей вспомнился добрейший мальчишка, самый милый и любознательный из той шкодливой четвёрки. Война и потеря близких оставила на нем особенно тёмный отпечаток, который уже не стереть. — Ремус, — мягко позвала она, пока Кингсли кинулся с возмущениями на Аластора. Грюм любил выпивать у Тома в Дырявом котле. Он всегда утверждал, что только Том во всей Британии подаёт лучший взрывной ликёр собственного производства. Конечно, никто ему не верил, несмотря на опыт и статус аврора-ветерана. Но и громко спорить никто не решался. Во многом как раз из-за статуса и опыта. — У любого вояки своя придурь, — бурчал Том всякий раз, когда Грюм заводил пьяную похвалу его талантам по третьему разу за вечер. Все знали о подозрительности Грюма, а о его болезненном пристрастии к алкоголю знало даже большее количество скверных личностей. В тёмных уголках души Минерва ожидала момента, когда кто-то воспользуется этим знанием, потому что иначе отучить Аластора от ужасной зависимости, видимо, никак нельзя. — Вы снова за старое! — кричал на Грюма разочарованный Кингсли. Аластор сделал глоток. Люпин оставался равнодушным ко всему, сосредоточенно изучая стакан в руках. — Давно я говорил, что с этим надо что-то решать! — Распылялся аврор, отбирая огневиски у Грюма. — Я ведь и перед начальством вас оправдываю, но где результат? Вот он, сидит побитый в углу. — Ремус, — вновь позвала Минерва. — Вам нужно восстанавливающее или укрепляющее? Реакции не последовало. Бруствер продолжал: — Вы же как никто другой должны понимать серьёзность нашего дела. Как, объясните мне, как вообще вы и ваша бдительность допустили все это? Аластор смерил его взглядом. Он и сам задал себе этот вопрос, когда чуть протрезвел. Для этого потребовалось избиение от молодого оборотня. Хлипкого, но все ещё оборотня. Что значило одно — Грюм за короткий промежуток времени смог напиться до состояния небытия. Это поражало даже его самого. Все ведь начиналось неплохо. — Какие новости, Том? — спросил он, переступив порог Кабаньей головы. Если трактирщик ещё не был в курсе похищения, то у прочих нет смысла и спрашивать. По традиции, Том молча налил любимый аврором ликёр. — Сегодня я не за этим, — решительно утверждал Грюм. Либо ему тогда эта решительность лишь показалась. Том, так же ни слова не говоря, вопросительно поднял бровь. — Дело есть серьёзное. — Аластор с трудом оторвал взгляд от стакана. — Может, ты слышал что-то интересное? — У меня нет и дня без интересных слухов, — он подвинул ликёр ближе к Грюму, — и ты это хорошо знаешь. — Похищение детей. — Коротко бросил аврор, стараясь смотреть прямо на Тома. Тот не выглядел удивлённым ни капли. Не просто так держал он трактир на границе миров: конкуренты коварные и бизнес кровавый — многого насмотришься. — Что же, действительно серьёзно. Но ещё ни одну серьёзную тему не обсуждали мы, пока ты трезв. Он сделает это ради мальчонки, да. Том все равно не согласится на разговоры, пока не зальет в аврора достаточное количество алкоголя. Это единственный путь. Ликёр обжег глотку, и Грюм, наконец, почувствовал себя живым. — Довольно много детей пропадает, — задумчиво протянул трактирщик, вновь протягивая ликёр. Аврор выпил его одним глотком. — Маленькие мальчики, если конкретнее, — уточнил Грюм и осушил третий стакан. — Лет шести, — четвёртый. Дальнейшие воспоминания сознание показывало неясно. Впрочем, они были совсем не важны в контексте того, что... — Я упустил мальчонку. Минерва продолжала смотреть на Ремуса, пока Кингсли обрушивал очередную тираду сослуживцу в лицо. — Где мальчик, Ремус? Он дернулся и вскинул голову, встречаясь с женщиной взглядом. — Минерва, это ведь был Гарри. Я точно знаю. Смышленый мальчик, как его родители. — Именно поэтому ты привёл его в драклов трактир и прошлепал? — Рявкнул со своего стула Грюм, обозленный нравоучениями молодого аврора. — Я так полагаю, не без вашей помощи, Аластор, — ответила Минерва. — Куда только покинула вас ваша вящая бдительность? — Не унимался Кингсли. — Если бы только бдительность, — пробурчал оживший оборотень, — ладно Гарри, но как вы не узнали меня? И с каких пор уважаемые авроры нападают на маленьких детей? Минерва вскинула брови в возмущении, собираясь присоединиться к нравоучениям Кингсли, когда показался хмурый владелец трактира. — Довольно! — Скомандовал он. — Достаточно в моём заведении разборок на сегодня. Малец, должно быть, прячется где-то здесь. Уж не знаю, зачем он вам всем понадобился, но можете отправиться и в аллею. Это два места, где он может быть: отсюда, — он указал на дверь, ведущую к магловскому Лондону, — он никак выйти не мог, пока эти балбесы тут все разносили. — Весьма любезно с вашей стороны, Том — поблагодарила Минерва, доставая из сумки с зельями флакончик, плотно покрытый чарами. Под взглядами присутствующих, она осушила его несколькими глотками. — Не найдётся ли у вас какой-нибудь одежды для молодой девушки? Том заметил, как менялись черты лица Минервы, и быстро кивнул, удаляясь вверх по лестнице. — Что вы... — возмутился было Бруствер. — Весьма подозрительно, если профессор Хогвартса ранним утром будет разгуливать по аллее в поисках какого-то маленького мальчика, не находите? Ненужное внимание. — Почему бы мне не пойти за ним? — Начал вставать Ремус. — Вы остаётесь тут. Вероятнее всего, Гарри спрятался где-то в трактире. Поможете Грюму и Кингсли в поисках. Я же пройдусь по аллее под оборотным, на всякий случай. Она ожидала, что больше всех запротестует Аластор, однако тот все ещё сидел, смотря на лишь ему известную точку в пустоте. Тем лучше. Трактирщик держал в руках яркое нечто. Во всем одеянии преобладал красный, слепящий глаза. Кроваво-алая мантия и ядовито-алая шляпка. Минерва никогда не надела бы такое. — В самый раз, — кивнула она. Говорят, что во всех магах с детства растёт и кипит природная интуиция. Магическое зерно, разумное настолько, чтобы суметь направить и защитить носителя. Но лишь единицы слушают его и следуют его голосу. На эту частичку себя Минерва возлагала надежды, спеша в красном облачении по Косой аллее. Минерву стремительно влекло вперёд и она подчинялась внутреннему желанию, пока обречённый взгляд знакомых глаз не заставил остановиться. Северус смотрел прямо на неё через окно лавки, не сознавая этого, и, возможно, впервые за долгое время в нем так открыто читалось отчаяние. Не потревожило его и появление Минервы в аптеке Малпеппера. Северус, казалось, даже не дышал. — Здравствуйте, — привлёк внимание невысокий толстячок. — Прошу обратить ваше внимание на новое поступление. Зубы хищных бабочек пользуются большим спросом. Успейте пополнить запасы до того, как их полностью раскупят. — Благодарю за совет. — Минерва заметила, как Северус вздрогнул, приходя в себя. — Я лишь осмотрю каталог. — В такой ранний час обычно приходят за конкретным товаром, — подметил аптекарь. Макгонагалл не смотрела на него. Предмет её внимания поспешно скрылся за дверью. — Что же, тогда прошу меня простить, — быстро проговорила она. Прощальный кивок аптекаря женщина не видела: уже спешила к выходу. Северус несся к Гринготтсу, Минерва — следом за ним. Периодически он останавливался, заглядывая в переулки и окна лавок, но тут же срывался на быстрый шаг. Стоило заметить детскую фигурку, выходящую из банка, и Минерва застыла. Даже с такого расстояния она поняла, кем был этот мальчик. Что, Великий Мерлин, рядом с ним делали Малфои? Гарри Поттер говорил с гоблином. Гоблин отвечал. Чем он успел заинтересовать этот народ, избегающий диалогов с магами за пределами банка, особенно с детьми? Гоблин сидел в кресле, изящно подняв руку и шевеля когтистыми пальцами в воздухе. Минерва знала, как выглядело их волшебство. Она приготовилась броситься на защиту, объявить войну всему гоблинскому миру, если бы это было ценою спасения. Однако Гарри спокойно стоял напротив существа. Макгонагалл не верила глазам, но очевидный факт отрицать невозможно: гоблин скрыл мальчика от двух магов. Потому Северус и Люциус упустили момент, когда он резко сорвался с места. Минерва бросилась в переулок. Интуиция шептала и вела, магия бурлила, словно в далекой молодости на квиддичном поле. Гарри сам влетел в её объятия, когда она удачно повернула. — Здравствуй. Такая маленькая и тощая фигурка. — Не волнуйся. Шрам, который Минерва видела ещё на младенце. Глаза Лили. Тот самый Гарри. — Теперь все будет хорошо. Макгонагалл улыбнулась ему, усыпляя. Странно, должно быть, смотрелась фигура в красном облачении, с улыбкой баюкающая на руках хрупкого мальчика, для подоспевшего вскоре Северуса. Почти в боевой стойке, он напряжённо следил за незнакомым лицом. Просчитывал шаги. Минерва давно так долго не улыбалась. Узнал или нет? — Вы прекрасно справились без посторонний помощи, — в конце концов, изрёк он. — А что оставалось? Вы ответили на мою просьбу отказом, и мне пришлось взять дело в свои руки, — Гарри засопел во сне, и Макгонагалл хмыкнула, — в прямом смысле. — Что же, — долгий взгляд на мальчика, — полагаю, в моей помощи эта авантюра больше не нуждается. — Твёрдо сказал Северус, но не сдвинулся с места. — Неправильно полагаете. Их глаза встретились. — Аппарируем к вам. — Минерва со своей ношей подошла ближе. — Возьмите Гарри. Я все же не так молода. — Северус не успел выйти из ступора: в его руки уже передали малыша. — И день этот, к слову, исчерпал достаточно моих сил: двоих мне уже не аппарировать. — Она положила руку на плечо Северуса. — Давайте вместе. Мужчина, казалось, пришёл в себя лишь в своём доме, сидя рядом с кроватью, на белых подушках которой Гарри казался ещё бледнее. Он останется в Паучьем тупике до прибытия Альбуса. Она предпочла бы другой уговор, но иного выхода не видела: возвращать Гарри к Арабелле опасно, как и нести в древний замок без приглашения этого замка или его главы. Магии и телу мальчика требовалось длительное восстановление. Северус мог бы за ним присмотреть. Минерва успела выслушать все далеко не лестные мысли на этот счёт, когда, наконец, Гарри проснулся. Волшебные палочки его пугают, магия совершенно не знакома. В этом не было ничего удивительного, но Макгонагалл все сильнее жалела о принятом когда-то решении. Принятом не ею, но этот факт не приносил утешения. Как же отреагирует Альбус? И когда? Минерва покидала Северуса и Гарри с тяжёлым сердцем. Впереди целый день работы, но теперь, когда малыш в безопасности, она довольно быстро возвращала свое железное спокойствие.