Связанные случаем

      Ассаи долго не мог уснуть. Саннров наемник запропастился где-то в лесу — может быть, утонул, но едва ли стоило рассчитывать на такой подарок от судьбы. Наверняка опять жрет где-нибудь сырое мясо, спасибо хоть, от него не несет потом этим дерьмом на всю палатку.       Он с удовольствием бы уснул, а не лежал, машинально прислушиваясь к любым звукам снаружи. Но стоило подступить дремоте, как вспоминалась прошлая ночь — и гнев снова начинал ворочаться где-то внутри. Наглое быдло… Мысль, что это могло быть специально, Ассаи обдумал, но откинул. Наглость наглостью, но это насколько нужно не дружить с головой? Да и выглядел тогда наемник правда изрядно заспавшим. Что он облапал его, как какую-то девку, Ассаи злило, но не сильно. Неприятно, хочется врезать — это да, но сон в палатке — штука тесная, всякое бывает. А вот что саннрово быдло даже не сочло свое поведение предосудительным, напрягало куда больше. Может, он теперь каждую ночь так начнет? Что ж теперь, идти на улицу спать? Его выгонять? Вариант казался безумно соблазнительным. Вот только что потом отвечать на неизбежные вопросы от Тэары… Палатку бы еще одну купить, вот это да, определенно стоит. В ближайшем же городе — в деревнях ее еще поди найди, разве что вдоль основных торговых путей, — но они едут по какому-то саннровому лесу без всяких дорог. Хорошо еще, что на лошадях проехать можно — пешком идти дурная идея, слишком долго.       Глаза уже совсем слипались, а наемник всё не появлялся. Саннр с ним, решил Ассаи, закрывая глаза и пытаясь больше не вслушиваться в звуки за палаткой — лес все-таки, звуков хватает. Вдруг Элиста улыбнется ему и наемник просто прошляется там до утра?       …теплая, живая, только лица не видно — Кайра или всё же не Кайра?.. Он слышал тихий шепот над ухом, горячий, жаркий, только для него — и улыбка сама беспричинно лезла на губы. Мягкие руки обнимали его за плечи сзади — а потом рука скользнула на талию и чуть ниже, оттягивая штаны и поглаживая низ живота. Холод коснулся разгоряченной кожи…       Холод! Ассаи проснулся мгновенно, сон слетел и исчез. Какая, к Саннру, Кайра!       Локтем назад он ударил сразу, не раздумывая и без всякой жалости. Услышал резкий вдох сквозь сжатые зубы: удар вышел хорошим, неожиданным. Развернулся, тут же с разворота ударяя второй рукой. И зашипел уже сам — от боли в заломленном запястье. К Саннру боль! Схватил вторую руку Риэра, дернул вниз, резко подался вперед, чтобы сломать ублюдку нос собственным лбом. Невольно зажмурился…       Столкновения не вышло. Риэр умудрился извернуться — а потом Ассаи самого на миг ослепила боль в носу. Глаза заслезились, боль в волосах отвлекла еще больше… И Ассаи сам не понял, как вышло так, что он оказался на спине, а наемник удобно уселся сверху, по-прежнему держа его за волосы.       Проморгавшись, Ассаи увидел, что тот еще и улыбается. Ну, гад, сам напросился…       Он осторожно подцепил пальцами кинжал. Тот так и болтался под правым запястьем — как раз той руки, которой он сперва ударил локтем. Нажал на выступ, давая ножнам раскрыться, выпустить лезвие.       — Что, так тебе больше нравится, когда снизу лежишь? — голос наемника казался почти мурлыкающим.       Ассаи не ответил. Короткое движение кистью — и лезвие уперлось наемнику почти в пах.       — Вот так куда лучше, — оскалился Ассаи в ответной усмешке.       — Вау… — ни капли не смутился наемник, продолжая ехидно улыбаться. — Какой пыл! Какая страсть! Приятелей своих разбудить не боишься?       — Убери клешни, — пытаясь унять раздражение, буркнул Ассаи и многобещающе шевельнул кинжалом.       И против воли напряг слух. Вдруг и правда — разбудили?.. Во время потасовки особо не прислушаешься.       — И что они подумают, интересно? Шумишь тут, устраиваешь невесть что…       Ушлепок еще и наклонился к нему поближе! Мало того, что сваливает на него ответственность. Ассаи мысленно выдохнул, пытаясь взять себя в руки. Переубеждать — бессмысленное занятие.       — У меня замечательная идея, — сказал он вместо ответа на слова наемника. — Ты сваливаешь с меня, и мы ложимся спать. Тихо и мирно. Или пойдешь к Тэа перевязываться.       И, глядя ему в глаза, чуть двинул кинжалом. Ему не нужно было смотреть, чтобы знать, что он не переборщил — просто уколол низ живота, не более. Даже кровь едва ли выступила. Но сквозь одежду почувствоваться должно было.       Риэр в лице не переменился, но в глазах — Ассаи видел — что-то мелькнуло. Скалиться, правда, он не перестал. Поднял руки, шутливо сдаваясь.       — Ладно, ладно, что так бурно сразу?       И наконец-то слез. В его голосе звучала всё та же насмешка, но Ассаи это мало волновало. Куда больше беспокоило, что да, это повторилось снова. Что будет на следующую ночь? Не резать же его всерьез, в самом деле!       Но просыпаться так постоянно он тоже не собирался.       

***

      Утро — ожидаемо — началось с неприятного вопроса.       Тэара подошла, стоило ему вылезти из палатки, окинула обеспокоенным взглядом.       — Асс? Что случилось? Я слышала шум ночью…       Ну хорошо хоть, этот ушлепок уже успел выйти первым и свалить куда-то. Ассаи выдержал ее пристальный взгляд и сказал очень ровно и прохладно:       — Всё в порядке, не стоит беспокойства. Просто небольшое недоразумение, не более.       Она нахмурилась, не сводя с него глаз.       — Я слышала, Асс. Не хочешь объяснить развернуто?       — Нет, не хочу. Я сказал достаточно.       — Ты на меня обижен? За тот разговор.       Началось… Прохладой тут не отделаешься. Ассаи вздохнул и сказал уже куда мягче:       — Нет, Тэа, это здесь ни при чем. Просто место спросонок не поделили. Даже не дрались особо. Были бы проблемы, я бы сказал, честное слово.       Во взгляде мелькнуло беспокойство, но больше расспрашивать она не стала. Вздохнула тяжело, отошла. Подвесила котелок с остатками вчерашней похлебки над костром.       — Асс… — позвала тихо, не глядя на него. — Я хотела извиниться. Я не собиралась так грубо тогда… Не знаю, что нашло. Я привыкла, что в Храме не ставятся под сомнение слова воспитанниц, а ты высказал недоверие.       — Неужели там никто никогда не ошибается?       Он тоже подошел поближе к костру, разжег огонь, поворошил угли.       — Ошибаются, конечно, — Тэара чуть улыбнулась. — Я и не отрицала. Я сказала «не ставятся под сомнение». То есть если мы ошибались, нас всё равно выслушивали, давали нам возможность высказать доводы в защиту своих слов. А потом спокойно разбирали наши ошибки. Никогда не смотрели, кто ошибается чаще, кто реже… не оценивали.       — Звучит непривычно, — осторожно сказал Ассаи. — Прости. Я высказал свои сомнения как можно мягче. Но, видимо, подобрал не те слова.       Тэа покачала головой.       — Я в любом случае не должна была говорить, что ты… что вы оба можете проваливать. Мне просто… — она помолчала и закончила очень тихо: — страшно. Мы здесь, потому что я решила, что это наш шанс. Но вдруг я ошиблась?..       Где-то в стороне сонно клекотали какие-то птицы. Ассаи никогда не разбирался в их названиях. Он помолчал и сказал, стараясь, чтобы голос не дрогнул:       — Не ты. Мы.       Она вскинула на него непонимающий взгляд. Он улыбнулся подбадривающе:       — Мы ошиблись. Ты сказала, что мы должны сделать именно так. Но мы не возражали. А значит, решили все вместе.       Ее губы едва заметно дрогнули, будто она вот-вот расплачется. Вместо этого Тэа улыбнулась — бледной, вымученной улыбкой, точно как Кайра, когда совсем уставала.       — Спасибо, Асс… — И добавила нарочито бодро: — Пойду Халла будить, совсем он разоспался. Сделай чай, ладно?       И ушла очень поспешно. Почему-то казалось, что всё же — и поплакать тоже, не только разбудить. Ассаи не стал ничего говорить вслед. Компания у них маленькая, дружная, но и его собственные редкие слезы тоже видела только Кайра, и слезы Кайры — кажется, только он. Это Тэа когда-то плакала, не обращая внимания, кто рядом, но тогда она была изрядно младше, а теперь… Храм Элисты — храм богини радости. Только вот, кажется, жрицы радоваться умеют мало, и Тэара стала после года там немного другой. Или просто — повзрослела?..       После завтрака, когда солнце уже поднялось над деревьями и они поехали, он всё еще думал про Тэару. Про храм и ее обучение в нем. Про то, что она, кажется, не хотела делиться воспоминаниями о том времени. Это не потому, что им всем сейчас не до этого. Сейчас Ассаи запоздало вспоминал день, когда Тэа только вышла оттуда. Она смеялась, хохотала, болтала без умолку, обнималась с ними со всеми, висла на шее у Халла — и ничего, совсем ничего не спешила рассказывать. За внешней болтовней почти не было внятной информации. Так, мелочи какие-то. И на вопрос Кайры, как ей жрицы, отделалась какой-то полушутливой фразой про их занудство.       От этих мыслей внутри ворочалась какая-то тяжесть. Может, еще год назад стоило ее отговорить? И не было бы всех этих перемен? И в Столице бы они тогда не оказались именно сейчас, и Кайру бы никто не похитил, и Тэара осталась бы более веселой и легкой…       А может, Кайру похитили бы откуда угодно? Только Тэара не научилась бы чувствовать магию, да и наемник с артефактом не оказался бы поблизости…       Кто теперь скажет, как было бы лучше?..       Тучи нависали серой хмарью, как обычно осенью, и внутри ощущалась та же серость.       Когда наемник что-то тихо сказал ему, проезжая мимо, Ассаи даже не понял сразу — что именно.       — А?       Наемник хмыкнул.       — Говорю, друзья на тебя странно косят. Слыхали, видать, ночью. Может, ты не в первый раз к мужикам жмешься, а?       — Я… что?       — Походу, не в первый, — оскалился Риэр. — Взгляды у них больно настороженные и понимающие. Эх, а меня даже не предупредили, что ты по мужикам, нехорошо как скрывать подобные вещи.       Он чуть ткнул пяткой в бок свою лошадь, проезжая вперед и не дожидаясь ответа.       Ассаи, впрочем, всё равно не нашелся, что ответить. В голове словно каша какая-то расплылась, а нелепость предположений даже не разозлила. Чем надо укуриться, чтобы предъявить такое? Или о чем думать?       При дворе за похожие высказывания могли бы и на дуэль вызвать. Даром что давно запрещено. Ну или хотя бы как-то нагадить попытаться. Сам Ассаи всегда считал, что нелепо реагировать на дерьмо в чужой голове, и, пожалуй, хорошо, что он при дворе бывал слишком редко: не довелось встрять в дурацкую ситуацию, когда проще влезть в дуэль, чем проигнорировать, — иначе шепотки потом не остановить.       На дорогах жилось куда проще. Никаких бессмысленных дуэлей, секундантов, показушничества и долгих сплетен за спиной. Долго и не выйдет, когда ты сегодня здесь, а завтра там. Не понравилось, что тебе сказали, или обвинение такое, что нельзя смолчать, — ответил простым мордобоем или ножом к горлу. Обычно этого хватало, да и с Халлом они всегда отлично могли прикрыть друг другу спину, девочки, впрочем, тоже не были обузой в драке, особенно Кайра, которая и мужикам многим могла дать фору.       А теперь эта нелепица… Морду бить вроде бессмысленно, в одной лодке все, но третий день терпеть непонятно что…       Он задумчиво глянул на спину едущего впереди Риэра. А ведь тот выглядит подозрительно довольным. Что сегодня, что вчера. «Нехорошо скрывать такие вещи» — непохоже, чтобы эти «вещи» его расстраивали. Казалось бы, не связанные между собой мелочи, но…       Мысль, что наемник мог выводить его из себя нарочно и целенаправленно, больше не казалась нелепой. Разве что стоило ее подтвердить, прежде чем делать выводы. Ну что ж… Он снова скользнул взглядом по Риэру. Впереди третья ночь. Как раз и можно будет понять точно. Главное — не засыпать сразу.       

***

      Сразу он не заснул. Пока наемник снова где-то пропадал, аккуратно размялся прямо в палатке. Отжимания, наклоны к коленям — это всё отлично делалось лежа и помогало не уснуть.       Стоило Риэру забраться — очень тихо, надо сказать, — и Ассаи сел. Он не собирался скрывать, что не спит.       Риэр окинул его взглядом, но в темноте выражение лица было не разобрать. Расстелил одеяло, улегся. Сказал насмешливо:       — Ну что? В этот раз сам будешь жаться или подождешь, пока мне девка красивая приснится, и так, под шумок? Ну, чтоб можно было потом на меня же и наехать.       Боги, где он только подцепил эту бредовую идею? Ассаи помолчал, пытаясь подобрать слова. Задумчиво погладил пальцами ножны кинжала. И начать решил со спокойного вопроса.       — Риэр, что тебе от меня нужно?       — Мне-то? Ничего, — охотно ответил наемник. — Это ты чего-то докопался.       — Если я тебе мешаю спать, улица всегда к твоим услугам, — своим тоном Ассаи мог бы гордиться, спокойствие выдержал идеально. — В ближайшем городе поищем еще одну палатку. Но до тех пор сделай что-нибудь, чтобы не мешать спать мне.       — Ну раз я тебе мешаю, почему б тебе не уйти на улицу, м? — осклабился Риэр.       Ответ на это Ассаи продумал заранее.       — Потому что, насколько я мог заметить по состоянию постели, это ты пододвигался ко мне, а не я. Впрочем, если не веришь, можешь воткнуть между нами нож. Может, тогда ты все-таки сумеешь соблюсти границы.       Наемник молчал — может, не нашелся, что сказать. Выждав немного, Ассаи добавил сухо:       — Спокойной ночи, и больше не мешай мне спать, или будешь ночевать на улице, пока не купим еще одну палатку.       

***

      Луны обжигали его взглядом, а дорога стремительно ложилась под лапы. Он бежал изо всех сил — и всё равно чувствовал, что не успевает.       Ветер бил навстречу, пытаясь задержать.       Он в очередной раз мощным прыжком перемахнул трещину оврага, земля на той стороне предательски поползла под ним, но он уже проскочил опасное место. Где-то ухнула сова, вызывая в сознании смутное раздражение неведомо на что.       Быстрее, еще быстрее, ну же… Луны смотрели насмешливо, и ему хотелось закрыть им глаза.       Прыжок, еще прыжок. Через очередной овраг он перемахнул уже с трудом. Целый пласт земли зловеще ухнул вниз, и он заелозил лапами по краю обрыва, пытаясь ухватиться за что-нибудь, выбраться на ровную поверхность. Ему казалось, еще немного, вот уже… А потом собственная тяжесть утянула его вниз.       Последнее, что он видел, — три белесых глаза, слепо и насмешливо взирающих на него с небес.       

***

      Ей казалось, она бесконечно падает. Темнота снова окутывала — липким влажным слоем, но ни уцепиться, ни удержаться. Сознание плавало, барахтаясь среди тьмы и пытаясь выплыть куда-нибудь. Собственное тело казалось неподъемным, болезненным, но в то же время она словно не чувствовала его. Нечто чуждое, неуклюжее, сковывающее — что-то, от чего хочется избавиться, — вот чем оно было, и она не могла отделаться от этого ощущения.       Кайра бессильно простонала что-то сквозь зубы. Она не знала, что вокруг, кто, но у нее не осталось сил на гордость.       Что-то коснулось ее губ — прохладное, твердое.       — Пей. — Она ненавидела этот голос. Это она знала точно.       Губы, в отличие от тела, чувствовались хорошо. Особенно если плотно сжать их.       — Упрямая… — в ненавистном голосе мелькнула досада. — Не поможет.       От чего не поможет, хотела она спросить, но прохладная жидкость уже лилась в горло, пока пальцы сдавили ей челюсть.       — Ненавижу, — выплюнула Кайра, задыхаясь и откашливаясь.       Мир закружился в привычном уже омерзительном танце.       Холодно, как же холодно.       Темнота вокруг давила так, что ее хотелось выблевать, выдавить вместе с собственными глазами, если б это помогло от нее избавиться.       А потом под веками вспыхнула словно тысяча цветов разом. Она осознала себя на ногах — и побежала. Неважно, куда — только быстрее, надо быстрее! Сознание свело судорогой от этой мысли, и оставаться на месте было невозможно. Ей казалось, что дорога сама стелется ей под ноги. Черные пятна земли мешались с разноцветными пылающими искрами, но она просто старалась не обращать на это внимания. Пройдет. Всё пройдет, как только ее тело переварит ту отраву, что в нее пихали… а сейчас она бежала, что было сил, вперед и прочь отсюда, неслась, летела…       Постойте… как она могла бежать куда-то?.. Если она только что не могла толком шевелиться?       Она врезалась в это осознание, как в стену, в скалу, в землю, — и легкость пропала. Собственное тело тяжестью потянуло ее вниз.       Последнее, что она видела, — три белесых глаза, насмешливо горящих в огненной тьме.       

***

      С самого утра Риэр ощутил себя странно. Проснулся заполошно — вскочить и бежать — и даже доставать аристократишку с утра не стал, хоть перед сном и решил, что непременно что-нибудь придумает досадное. Просто молча выбрался из палатки, прошелся туда-сюда, втягивая глубоко воздух… Тишина и покой. Подмерзшая земля под ногами — удобно, не грязно, межсезонье он как раз за лишнюю грязь и недолюбливал, ладно сапоги, а лапам совсем неприятно. Тонкие корочки льда на нечастых лужах поблескивали, искрились — сегодня наконец распогодилось, и солнце уже светило вовсю…       Вот именно, вовсю. Над деревьями уже даже поднялось! Оглянувшись на палатки, из которых никто и не думал еще выползать, он испытал приступ дичайшего раздражения на них. Ленивые же твари!       Где-то глубоко внутри дрожало желание поспешить. Не просто поспешить — побежать, перекинувшись, и как можно быстрее. Натянутая нить, это странное ощущение — оно не просто привычно тянуло — сейчас оно едва ли не волочило за собой. Не нить — целая веревка.       Риэр подошел к палаткам. С какой бы начать?.. А, один хрен и там, и там орать будут.       Он пнул ту, что оказалась ближе. Изнутри донеслось тихое ругательство. Потом выскочил Халл, огляделся всполошенно, в руке — нож. Риэр только ухмыльнулся. Чем бы помог нож, интересно, если б кто, например, мечом в палатку ткнул?       Тем временем, до амбала дошло, что вокруг никого постороннего. Он нехорошо прищурился, глядя уже прямо на Риэра.       — Ты что, одурел совсем?       — Говори потише, необязательно оповещать весь лес о нашем присутствии, — тут же придрался Риэр.       Громкие звуки всегда его раздражали, но, как назло, большинство людей, кажется, вообще понятия не имели о тишине. Безмозглые, что с них взять.       Халл явно хотел что-то сказать, но Риэр не дал ему это сделать.       — Долго дрыхнете, собирайтесь живее.       Халл возвышался над ним, несмотря на то, что Риэр был скорее выше среднего роста, не каким-нибудь недомерком. Оборотень с интересом подумал, удастся ли вывести его из себя.... до того, как выйдет Тэара. О, да. Пожалуй, сегодня он не хотел «избегать конфликтов». Хватит уже. Всё равно ничего ему за это не будет.       Отвечать Халл не стал. Он просто сгреб его за ворот рубашки. Риэр оскалился в нехорошей ухмылке, но вырываться сразу и не подумал. Пусть орясина покажет, на что вообще годится.       — Мне надоели твои выходки, — неожиданно довольно тихо и спокойно сказал Халл. — Прекращай.       — А то что? — ехидно осклабился Риэр. — Пожалуешься своей девчонке? На большее-то ты не способен.       Мощная рука на его рубашке сжалась сильнее.       — Хватит, — еще раз повторил Халл, всё еще довольно терпеливо. — У нас общее дело. Ты мешаешь выполнять.       Неужели не удастся вывести? Да что же за день-то дерьмовый с самого утра…       — Да плевать так-то, — лениво сказал Риэр, попытавшись даже пожать плечами, насколько это было возможно в этой позе. — Мне главное — деньги. А успеем живую найти или дохлую — какая разница?       Кулак полетел ему в лицо так стремительно, что он еле успел ударить по руке Халла сбоку. Удар сбился, его только слегка мазнуло по щеке чужими костяшками. Риэр злобно зашипел — не от боли, от злости, — и пнул амбала в колено.       Он уже почти видел, как они покатятся по земле, — и знал наперед, куда ударить поудобнее, чтобы вывести противника из строя. Но помешал прохладный женский голос:       — Прекратите немедленно.       Риэр поморщился, когда Халл резко отпустил его рубашку. Вот же отвратная женщина. Сбила всё веселье. И как это его при первой встрече угораздило подумать, что он бы ее трахнул? Разве что дохлую, с таким-то языком… Один хрен никакого удовольствия. Если у ее подружки тоже такой дурной характер, то неудивительно, что тот жирный боров заказал ее.       Он оглянулся. Тэара стояла, скрестив руки на груди. Рыжие волосы рассыпались по плечам, сейчас, на солнце, они выглядели мягкими и теплыми, но совершенно не шли к общему ее виду. Контраст: холодная поза и теплые волосы. По мнению Риэра, в этом тоже было что-то отвратительное.       — Халл, разведи костер, мы спешим, — сухо продолжила она. Тот оглянулся на нее, но без единого слова отошел к кострищу. — Риэр…       Она подошла чуть ближе. Он напрягся, но попытался сделать вид, что полностью расслаблен. Еще не хватало показывать, как ему не нравится ее взгляд.       — Тебе, вероятно, кажется это смешным, — тихо сказала Тэара, цедя слова не хуже аристократишки. — Очень смешным и веселым. Но для нас это не так. И будь добр проявлять хотя бы минимальное уважение к нашей цели. Или же…       — Ты угрожаешь мне? — оскалился Риэр.       Тэара улыбнулась.       — Ну что ты. Ты ведь свободный наемник. — Показалось, или в ее тоне мелькнула издевка? — Я просто хочу напомнить тебе девятый пункт договора.       Девятый пункт? Он судорожно попытался вспомнить, что там такого говорилось. Саннр, все-таки нужно было прочитать его полностью, ведь собирался…       — Вижу, ты не помнишь, — с какой-то змеиной ласковостью продолжила Тэара. — Девятый пункт — это подстраховка от недобросовестного исполнителя. Он позволяет отобрать у него деньги.       — Да быть не может, — запальчиво перебил Риэр. — Договор защищает наемника, и…       — Мы не просто так взяли расширенный договор, — продолжила она, как будто не слыша его слов. — Если меня перестанет устраивать твоя работа, то мы можем обратиться в любое отделение банка или сразу напрямую к магам… Небольшая проверка от незаинтересованных лиц докажет, кто тут кого пытается надуть.       — Но я не пытаюсь… — Он даже сам слышал, что уверенности в его голосе недостаточно. Саннр, надо же так палиться!       — Я слышала, что ты сказал Халлу. Для обращения этого достаточно. А там… конечно, ты наверняка будешь оправдан, но процедура проверки, надо сказать, неприятная.       Риэру нечего было на это сказать. Он что-то слышал об этом, недостаточно, конечно. Что-то о проверках… О том, что там оценивают чуть ли не намерения — а это значит, что ему никак нельзя туда попадаться. Конечно, проверка идет и на заявителя тоже, так что «неприятно» будет не только ему, но вот учитывая все обстоятельства — это никак не утешает.       — Надеюсь, мы поняли друг друга, Риэр, — медово улыбнулась женщина. — Кстати, с чего ты вдруг так распереживался с утра пораньше? Конечно, ты всё время нас подгоняешь, но обычно более… сдержанно.       От костра уже тянуло запахом еды.       Отвечать или нет?..       — Риэр, — уже мягче сказала Тэара. — Ты что-то почувствовал? Это связь?       — Дурацкое слово, — он поморщился. — Обязательно это вообще как-то называть?       — Это просто слово. Если хочешь, придумай любое другое, и я буду называть, как пожелаешь. А пока просто ответь.       От взгляда ее зеленых глаз хотелось заслониться.       — Хватит на меня так смотреть, — не удержался он.       — Как? — Судя по ее улыбке, все-то она понимала.       — Проехали, — буркнул Риэр. — В общем, всё дело в связи, да. Она очень… беспокоит. Не как обычно.       — Попробуй объяснить, как это ощущается?       Он немного подумал.       — Ну вот если обычно — это как будто нить, звон, ведущий куда-то… То сейчас это целая веревка. И она тянет.       Какое-то время она смотрела на него, словно не понимала, о чем он.       — Я поняла тебя, — сказала совсем тихо, едва ли не шепотом. — Мы поспешим. — И, уже отходя, бросила громко: — Халл, выход через полчаса, давай по-быстрому.