Связанные случаем

      Боль, слишком много боли вокруг; тело словно погрузилось в огонь, нет, оно само и есть огонь, — кто сказал, что пламя не чувствует боли, когда горит?       Оно чувствует.       Оно горит.       Оно…       Пальцы не слушаются — они словно живут отдельной жизнью, шевелятся, но сами по себе. Словно языки пламени — управляет ли оно ими или тоже нет?       Она мечется — то ли во сне, то ли в безумии; пытается уйти от боли, но бесполезно, от нее не уйти, не убежать, не…       Что-то ледяное касается губ, причиняя еще больше боли; увернуться не получается. Лед продирает горло, раздирает внутренности. Хочется кричать от боли, но изо рта не вырывается ни звука. Лед растекается по нутру, и это тоже больно, больно, больно!..       А потом боль уходит, словно лед выжег окончательно всё, что могло ее испытывать. Остается пустота. Блаженная, темная.       Ненадолго.              Риэр резко открыл глаза. Полог палатки — а за ней уже явно рассвет. Тишина — насколько это возможно в лесу, где всегда, даже когда тихо, есть некий звук или совокупность звуков — словно лес дышит, как огромное живое существо. Тепло рядом — это спит Ассаи, раз спит, значит, еще рано… Тепло, расслабленно, плечо чувствует чужую спину рядом, и от этого спокойно.       Откуда тогда это ощущение огня, охватившего всё тело? Ощущение боли? Огня, а потом… что же было потом в этом дурацком сне…       …льда. Точно.       Почти неосознанно он потер одной рукой другую. Наткнулся пальцами на браслет — тот самый, который тогда, в Столице, должен был указать на его цель; тот самый, из-за которого у него теперь иногда что-то тянет в запястье, словно тащит его на привязи куда-то на запад…       Оно и сейчас тянет, понял он вдруг. Просто слабо, едва уловимо. Или же он так привык, что почти не замечает это ощущение?       Подумав, он решил выйти и пройтись. Всё равно уже сна ни в одном глазу.       Замерзшая трава едва слышно хрустнула льдинками под его сапогом. Было тихо, только шумно вздохнула какая-то из лошадей, когда он проходил мимо. Он дошел до ручья, умылся ледяной водой, прорвав тонкую прозрачную корочку льда. Задрал голову, разглядывая низкое серое небо. Совсем близко зима. Не то чтобы он ее сильно любил… особенно если бродить по лесу в человеческом теле. Хуже всего маленькая скорость передвижения — коням тяжело идти по снегу. Конечно, снега тоже везде по-разному — ближе к Оплоту не так уж его и много выпадало, ближе к горам гораздо больше. Кажется, это как-то было связано именно с горами — им рассказывали, но это выветрилось из памяти почти сразу. А сейчас они как раз рядом с горами. Так что весело и бодро явно не будет…       Как-то оно сейчас там, в Оплоте?.. Уже столько дней прошло. Риэр потер переносицу. Поймал себя на том, что почти ничего не испытывает по поводу времени — ну прошло и прошло, лещей он огребет знатных, это уже неизбежно. Да и хватает за что! Задание едва не завалил, ввязался в какую-то сомнительную затею, пропал невесть на сколько… Допустим, цель он всё-таки ликвидирует. Убьет, в смысле. Так там еще особые обстоятельства смерти нужны были, как раз те самые, отвратные… А он убьет ее где-то в далеких краях, в чужой стране, может, одним быстрым броском кинжала. Это ведь уже не то. Да и кто ее тело найдет в этих далеких краях?.. Засчитается ли это вообще?       Может, бросить всё и рвануть обратно? Пусть себе ищут эту дурынду, которая невесть чем некромагам Инессы насолила!       Всё равно задание, можно сказать, провалено. Лещей он уже и так получит знатных, когда вернется…       …если вернется.       Риэр замер. Мысль оказалась такой… неожиданной. Пугающей. И в то же время заманчивой — он попытался было ее выкинуть сразу, отбросить подальше, как что-то отвратительное, — но она не уходила. Стояла перед ним во всей красе, стучала в висках, дрожала в едва заметном шевелении воды в ручье…       Это ведь уже не первый провал…       «Еще один провал, Ночная Кошка, и я лично позабочусь о том, чтобы во всей Империи ты не нашел себе работы…»       Но если не возвращаться, то что ему делать?..       Оплот не позволит ему просто жить. Слишком много вложено в обучение, они все должны Оплоту… должны всегда, пока Оплот не сочтет долг выполненным. Хоть всю жизнь, хотя Оплот предпочитал отправлять на покой тех, кто постарше, — и иногда поручать ушедшим на покой какие-то дела. Те, для которых гораздо больше подойдут мирные с виду жители, почтенные купцы или держатели таверен…       Но он? Совсем еще юнец?       И что ему делать, если не возвращаться? Куда идти? Ладно, деньги на первое время есть, благодаря этому нелепому договору… А может, рискнуть — и в вольное плавание? Оплот же… да полно, в обучение вложено, это да; но разве ученики Оплота мало пахали взамен? Уж, наверное, как-нибудь да не в сильный минус уйдут, даже если он сбежит…       Риэр попытался вспомнить, уходил ли кто-нибудь… вопреки воле Приказчиков. Но не мог найти в памяти ни единого случая. А может, просто не знал? Наверняка Приказчики бы позаботились, чтобы среди учеников не ходили такие опасные слухи… Желающие всё бросить среди учеников были — он знал таких, да. Конечно, желание это они обсуждали очень тихо и без лишних ушей, и уж точно не доверили бы такие вещи Риэру — просто ему со слухом повезло. Но всё же, всё же…       Серое небо отражалось в почти застывшей глади ручья. Ответов не было, лишь вопросы — и всё-таки не было отчаяния. Было ощущение, что можно найти выход, а пока…       Пока нужно сосредоточиться на том, что есть. Дорога. Спутники, с которыми вроде бы пока удается ладить — и даже не ощущать себя от этого паршиво. Задание — неважно, от Оплота или по договору, но в одном они совпадают: надо найти цель. А что потом, в конце… Сперва надо добраться до этого конца — а там можно решать. Убить или же… Или взять деньги за найденную — живую — аристократку. И уйти вообще в какую-то другую страну!       Риэр улыбнулся, глядя на отражение неба. Пока это звучит слишком нереально. Как будто глупые мечты…       Только сильно ли они глупее его желания стать одним из лучших в Оплоте? Чтоб его ценили. Чтоб им восхищались. Но ведь сколько он ни пытался, всё равно не вышло. Даже если у него что-то по учебе хорошо получалось — окружающие всё равно смотрели косо. Наверное, потому что он всё равно оборотень — всё равно что-то опасное, чужое. А может, иногда к этому примешивалась зависть со стороны соучеников. Только как из зависти и опаски может родиться восхищение? Может, ему просто пора завязать с этой глупой мечтой?..       

***

      День тянулся медленно, размеренно, а Риэр всё поглядывал на своих спутников — незаметно, конечно. Тэара. Бесячая, опасная. С магией вон управляться умеет, как выяснилось, а не только словно в душу смотреть… И в то же время она и сама всё боится да чуть ли не плачет от незнания, что делать, — Риэр ведь видел их с Халлом тогда, у ручья. Стоит ли ее после этого бояться? Ну грозная, так на это можно и не обращать внимания.       Халл. Не такая безмозглая орясина, как поначалу казалось. Даже наоборот. Словно внешнее — это обманчивая маска, призванная скрыть нутро. А что там, в нутре этом… Да Саннр его знает. Не то чтобы Риэру было на самом деле это важно, все такие размышления — это чистой воды блажь, развлечение и разминка для мозга… Ну не тупой он, здоровяк, это да. Поддерживать умеет, верный своим. Наверное, как-то так, решил Риэр. Чтоб понять больше — информации слишком мало. Может, еще получится что-то узнать.       Ассаи… С ним оказалось сложнее всего. Как он бесил поначалу! Этой своей белобрысой башкой да высокомерием аристократским! Так и хотелось мордой в грязь ткнуть. Даже до сих пор иногда хочется. С другой стороны, как попривыкнешь, вроде оно и не так уже бесит… А с третьей — Тайяринн… Который хотелось просто забыть, выбросить из головы и жизни, чтоб просто не случалось ничего такого. Чтоб можно было спокойно жить, а не ждать, что за проступок прилетит по уже своей башке…       И где-то там, далеко впереди, в необозримом пока конце их пути, — Кайра. Такая же белобрысая, как Ассаи; внешне не похожая на него ни капли, кроме цвета волос, но что-то едва уловимое схожее в лицах у обоих было. Аристократизм, мать его, что ли? Смешно. Кайра… Женщина с заплетенными в толстую косу волосами и еще двумя тонкими косицами, свисающими по бокам лица на манер степняков. Та, которую он должен был убить просто потому, что какой-то жирный говнюк с деньгами за что-то на нее обиделся. Да еще и убить, предварительно изнасиловав, — спасибо Оплоту и на том, что им было совершенно всё равно, станет он это делать взаправду или просто создаст имитацию.       Судьба любит играть. Вот и три Луны в ночь Перехода веков поигрались… Он думал, Кайра умрет в эту ночь от его руки — а Луны увели ее так далеко, что не дотянуться; Луны свели его с ее друзьями… что Луны готовят ей дальше? Может, она и вовсе не должна умереть, раз всё так складывается?..       Конечно, это всё неважно. Если Луны будут против, у него просто ничего не выйдет.       …А может, по жизни с Оплотом и не выходило, потому что не его это судьба и зря он за нее так упорно цепляется?..       Риэр тряхнул головой. Нечего об этом думать, так невесть в какие дебри можно забраться и вообще бояться шаг лишний сделать, а то вдруг Судьба против! Нет, так нельзя. Пусть будет как будет. Дорога сама приведет его туда, где он должен быть. И там он сделает выбор. Его собственный выбор, на который всё равно — как и на всё в этом мире — влияют Луны. Просто потому, что так всё мироздание устроено. А значит, и нечего об этом зря думать да гадать заранее.       Кони шли бодро, ходко. Деревьев здесь росло как будто больше и гуще, чем по «их» сторону границы. Густой, явно не знающий топора дровосека, лес. От этого было даже спокойнее: чем дальше от границы они уйдут, тем меньше будет к ним подозрений… Наверное. Слова Ассаи про местных жителей Риэра на самом деле немного беспокоили. Точно ли те поверят, что они пересекли границу законно?.. А хотя чего б им не поверить — они же сами тоже не маги, им и в голову не придет, что можно было границу эту прорвать, пусть и ненадолго.       — Нам бы в деревню какую заехать, — голос Тэары заставил его вздрогнуть от неожиданности. — Коням отдых и нам тоже. И припасов бы для разнообразия… А то у нас только мясо одно. Асс, что скажешь?       Ассаи передернул плечами.       — Если осторожно, то почему бы нет. Если не ошибаюсь, мы движемся почти параллельно Большому тракту. Вполне могли пересечь границу в его начале… а потом просто отклониться немного в сторону, допустим… Я посмотрю по карте, какой там город в стороне подходящий есть. Можно поискать деревню поблизости. Деньги всем нужны, вопросов много быть не должно, если будем убедительны. Но в случае чего, обратиться к страже они вряд ли успеют, вернее, мы успеем уйти.       Риэр молча поморщился. Вот совсем не хотелось это проверять… Могут деревенские заподозрить что-то или нет? Или желание денег окажется больше? Сам он предпочел бы вообще не заходить ни в какие селения, а из еды обойтись тем, что можно поймать или найти. Но люди… что взять с людей. Да и его в этом вопросе вряд ли вообще станут слушать.       — Я видел утром как будто дымок впереди, — задумался Халл. — Там, чутка левее, чем мы сейчас идем. Может, как раз деревня, если не дровосеки какие… но лес больно уж дикий, вряд ли они тут есть. Ну или охотники.       — Вот и отлично. Мы могли бы там и заночевать. У них наверняка есть баня, — Тэара зажмурилась в явном предвкушении.       Ассаи снисходительно хмыкнул.       — Попробуем. Но осторожно.       

***

      Это и впрямь оказалась деревня. Они остановились не доходя до нее, едва стало понятно по доносившимся звукам, что это людское поселение. Лай собак и мычание коров, детский смех, разговоры селян — всё, как в любой деревне.       Ассаи спешился и ушел разведать, что там как; от нечего делать Риэр напросился с ним.       До деревни оставалось не больше пары лагов. Они шли осторожно, поглядывая, чтоб не столкнуться ни с кем из деревенских раньше времени. Мало ли кому припрет в лес выйти за чем-нибудь.       Местность вокруг деревни оказалась расчищена под поля, так что совсем близко подобраться тоже не вышло. Зато земля шла под уклон как раз в сторону деревни, так что им с небольшой возвышенности открывался хороший обзор. Оставшись под прикрытием деревьев, они разглядывали поселение. Деревня как деревня. Буквально полтора десятка домов, хлева для скотины, амбары для припасов.       — А что именно мы здесь высматриваем? — поинтересовался Риэр. — Всё равно не узнаем, безопасно соваться или нет.       — Я смотрю, чтоб не было много лошадей, — спокойно ответил Ассаи. — Именно много и в одном месте, а то и под сбруей.       — А… А! Это вроде как если б какой отряд вояк тут остановился?       — Да. У них мы вызовем куда больше вопросов, чем если будем говорить с просто сельчанами. Конечно, лошади могут быть загнаны в хлев, но если их будет много, то вряд ли. Не поместятся.       — Всё равно дурная затея, — проворчал Риэр, ковыряя носком сапога мерзлую землю. — Лучше б мы вообще не совались никуда, тем более лошади же есть, новых не пришлось добывать…       — Да, но еще неизвестно сколько ехать. Устают и лошади, и мы. И прогреться в горячей бане хоть иногда тоже не помешает, становится всё холоднее, как бы не простыл кто-нибудь… нет, ну тебе я не предлагаю, можешь и дальше в ручье плескаться.       Последнее прозвучало довольно ехидно. Риэр скривился.       — Ну кто виноват, что вы такие неженки.       — Радуйся, что мы вообще моемся, а то тебе же это всё нюхать, — хмыкнул Ассаи. — Или я не прав, и у тебя не обостренный нюх?       — Допустим, — неохотно согласился Риэр. — А пока, может, хватит тут торчать? Вон кто-то через поле к лесу поперся, еще заметит.       Они благополучно добрались обратно до своих — и двинулись в деревню уже все вместе.       Первым их заметил — если не считать нескольких тут же разлаявшихся собак — какой-то бродящий по окраине ребенок, совсем еще мелочь, едва научившаяся ходить. Он заверещал что-то невнятное и кинулся к ближайшему забору. Оттуда мгновенно высунулась полноватая женщина средних лет, смерила их подозрительным взглядом, подпихнула отпрыска себе за спину.       — Светлых дней, — поздоровался Ассаи. — Мы ищем ночлег.       — И вам не хворать, чужаки, — буркнула она. Говор у нее оказался странно окающим, если сравнивать с привычным имперским выговором. — Вы тут-то и стойте, выйдут к вам сейчас, нечего сразу в деревню заезжать.       Видать, не только собаки их заметили, но и люди, — потому что сразу пятеро мужчин выдвинулись откуда-то из-за домов и двинулись к ним. С вилами.       — Недружелюбные какие, — тихо пробормотал Риэр себе под нос.       — Это ты еще наших некоторых не видел, где-нибудь в глуши, — усмехнулась Тэара. — Не ссы, вот сейчас расспросят, кто мы и зачем, и успокоятся.       — Здоровы будьте, — приблизившись, важно кивнул им один из этих пятерых, самый старший, почти старик. Он тоже окал, даже сильнее, хорошо хоть, что говорил неторопливо. — Голова я местный. Откуда едете и куда?       — Пересекли границу возле Торили, — уверенно сказал Ассаи. — Сперва по тракту ехали, да решили немножко срезать. В Инрию доехать хотим, у меня там дела.       — А чей-та срезать? Не боитесь? — поинтересовался один из мужиков. Но вроде бы без особой подозрительности, насколько Риэр мог понять.       — Да вроде бы у вас тут тихо, граница же рядом. А если вдруг какие разбойники сунутся — на то у меня с сестрой и охрана как раз, целых двое, да и я себя защитить обучен, — кивнул Ассаи. — А вот поспать да вымыться в тепле бы хотелось. Примете путников на постой? Или, может, какую еще деревню посоветуете? Поближе, чтоб дотемна доехать.       Староста — вернее, по-местному, голова, — оглядел их внимательно, пожевал губами в раздумьях. И кивнул.       — Если деньги есть, чего б не принять. Целый дом можем выделить.       Сумма Риэру показалась чуть завышенной, но к чему считать не свои деньги.       Буквально полчаса спустя они уже устроили коней в теплом хлеву, откуда на время увели хозяйскую корову, — немного в тесноте, но зато в тепле и с овсом впридачу. Им и правда выдали целый дом с двумя комнатами — хозяева на ночь собрались уйти к родне, а пока хозяйка, тоже дородная и пышнотелая, суетилась вместе с помогающей ей дочкой, накрывая на стол, пока ее муж ушел топить баню. Дочка, девчонка лет восьми, шустрая и смуглая, любопытно на них косилась, но молчала. Судя по тому, как быстро всё устроили, местным было не впервой принимать гостей.       — Наконец-то тепло! И горячая вода будет! — Тэара зажмурилась в явном предвкушении. Тут же открыла глаза и строго обвела их взглядом: — я буду купаться одна и долго. Если кто спешит, можете вперед идти. Или ждать.       — Совсем одна? — заикнулся было Халл, но тут же поднял руки, наткнувшись на ее прохладный взгляд: — хорошо, хорошо, кто ж спорит…       Наконец, хозяйка дособирала им стол и ушла, забрав с собой дочь. Заглянул ее муж:       — Баня готова, гости дорогие. В четвертый пар не ходить, не к добру это! Я пока во дворе, помогать буду, с водой там или дров подбросить.       «И за паром следить заодно, похоже», — подумал Риэр. В Империи кое-где тоже про четвертый пар что-то говорили. Мол, для душ предков он, не для живых. Но чем поселение было крупнее, тем меньше вспоминали об этой традиции.       В баню он всё-таки решил заглянуть — там хотя б удобнее, чем в ручье. Подождал, пока вернутся Халл и Ассаи, сунулся до Тэары, пообещав очень быстро. С наслаждением смыл всё и взял с собой воды во двор, чтоб застирать одежду.       — Это чей-то? Зачем тебе ведро с водой? — хозяин оторвался от починки какого-то мелкого предмета и недоуменно уставился на него.       — Да… одежду вот. Постирать, — растерялся Риэр.       — Зачем? — недоумения стало еще больше. — Ваши ж сейчас как раз всё жоне моей отдали, жонки там застирают всё быстренько, высушат к утру. Давайте я и ваше туда отнесу. А ведро оставьте, лошадинам отнесу потом, как остынет.       Поколебавшись, Риэр не стал спорить и просто отдал ему всё приготовленное. Ушел в дом, чувствуя себя немного дураком: и надо было им со стиркой этой разбираться именно когда он ушел в баню и всё пропустил! Хотя и предъявить нечего, с чего бы им его ждать или ему что-то объяснять.       Впрочем, как ни странно, при виде него Халл тут же сказал:       — Там на стирку вещи отдали местным, иди тоже закинь. Настираемся еще сами.       — Да я уже…       Оглядевшись, Риэр второй раз за короткое время почувствовал себя дураком. Ему было совершенно неясно, где можно лечь спать. Вроде бы, две комнаты, но и кровати в них по одной. В какую из них вообще сунуться? Кто вообще где будет? И где лечь, на кровати или проще одеяла свои вытащить, как в палатке?       Он покосился на Халла, размышляя, спросить или нет. И очень ли нелепо будет выглядеть такой вопрос. На удивление, тот снова ему помог.       — Чего тебе? Сказать, кто в какой комнате?       Риэр кивнул.       — Да вот в той мы с Тэа… Ассаи сказал, что не против. А вы, значит, в этой.       Стало чуть понятнее, но с кроватью всё еще непонятно. В Тайяринне хоть кровати разные были, а тут… Палатка — другое дело, там и греться удобнее, если рядом устроиться. А сейчас и здесь лечь-то ему где? Еще и Ассаи свалил куда-то, а то можно было бы посмотреть, где и как он устроится, и от этого уже плясать.       — Ты ложись, я счас быстро доем и мешать не буду, — торопливо сказал Халл.       Помедлив, Риэр всё же плюхнулся на кровать. Вот Ассаи придет, там и будем разбираться! Кто, где, куда… А сейчас можно хотя бы вздремнуть, и даже присутствие Халла и обеденный стол прямо в этой комнате ему не помешают.       Да и в этом клятом Тайяринне то, что разные кровати, не помешало… его глупости. Настроение тут же стухло. Он закрыл глаза и попытался уснуть — и как ни странно, у него получилось.       Проспал он недолго — стоило откинуться пологу, заменяющему здесь дверь, как он вскинулся. Это вернулся Ассаи. Мысли тут же снова спутались: что-то сказать? Освободить кровать? Остаться?       Решить он не успел. Ассаи просто подошел к кровати, заметил, что Риэр не спит, и буркнул:       — Двигайся, если ты у стены. Я на полу спать не собираюсь.       Риэр молча подвинулся, только потом сообразив, что, в принципе, мог бы сам уйти на пол… с другой стороны, зачем? В конце концов, кровать широкая, да и крестьяне на таких вечно чуть ли не всей семьей спят, в тесноте да не в обиде, как говорится…       Он вспомнил узкие Оплотовские койки и мысленно только хмыкнул. Пожалуй, хорошо, что в Оплоте не сделали для учеников просто большие койки человек на пять разом — так, в целях привыкания к особенностям быта большей части населения. Наверняка так не сделали из других соображений, конечно, но всё равно спасибо — Риэр бы не выжил столько лет спать рядом с кучей народу, еще и нюхать их всех.       Ассаи уснул быстрее, чем он додумал эту мысль. Даже несмотря на то, что за окном только начало смеркаться. Какое-то время Риэр таращился на него в сумерках и думал… он сам бы не мог сказать, о чем именно. Просто — о чем-то. Было неожиданно спокойно, и даже мирно. Засыпая, он только подумал мельком, что не придвинуться бы по привычке вплотную — не хотелось проснуться от того, что Ассаи что-нибудь примерещится и он снова схватится за нож…       

***

      — Эй, проснись…       Звук показался глухим, как будто доносился издалека. Сонная истома охватывала тело и никак не хотела отпускать. Да и зачем? Здесь безопасно, здесь никто не помешает, и рядом с этим звуком — голосом — тоже безопасно…       — Риэр…       Он не успел понять, от чего встрепенулся быстрее — не то от собственного имени, не то от дурацкой странной мысли, что здесь безопасно. Нигде не безопасно, Саннр, что за чушь!       Ассаи вздохнул.       — Что так дергаться-то… Я же просто окликнул. Твоя рука мне встать мешает.       — Э… Что?       — Ты держишь мою рубашку.       Проморгавшись, Риэр сообразил, что совсем вплотную, конечно, не придвинулся за ночь, и даже руку не закидывал никуда… лишнего, — но зачем-то крепко во сне вцепился в край чужой рубахи. Явно именно это и помешало Ассаи встать.       Он отпустил смятую ткань, буркнул неловко:       — А нечего было вынимать ее из штанов и везде тут раскидывать…       Вопреки ожиданиям Ассаи не стал это больше комментировать. Только встал с кровати, потянулся от души, прохрустнув позвонками.       — Н-да, любая кровать лучше палатки, особенно в зимнее время… А мы тут еще неизвестно сколько в дороге будем. Честно говоря, я надеялся, мы вообще на зиму остановимся… ну, неважно, где. Просто не хотелось таскаться по зимним дорогам. Но тебе, наверное, они привычные? Вряд ли наемники на зиму устраивают себе отдых.       — Ну… — Риэр спешно соображал, что же ответить, — в общем-то, да. Я вообще больше люблю в одиночку, если в лесу где-то. Так можно перекинуться, и тогда вообще не холодно.       — Ну вот если морозы ударят, мы будем знать, что греться можно не только об лошадей, но и об тебя.       Риэр только поморгал на это. Глядя на его лицо, Ассаи рассмеялся.       — Шутка! Но в каждой шутке есть доля истины, так что ты имей в виду. А пока тебе лучше встать, сейчас придут завтрак готовить. Ну или валяйся, но вряд ли уснешь в шуме.       

***

      Боль, снова слишком много боли. Огонь прорывается снова и снова…       Но потом тело сковывает льдом, и, как ни странно, от этого будто бы легче. Прикосновение льда ко лбу — что это, чужая ладонь? Нет, не может быть.       Она мечется — то ли во сне, то ли в бреду, — и не может вырваться. Ее заперли здесь. Заперли!       …но где это — здесь?       Мысли путаются, мечутся испуганными зверьками. Она не знает, что происходит. Она знает только, что ей страшно и больно. И только когда лоб обжигает льдом, становится как будто легче. Спокойнее. Как будто будет тяжело, но ей непременно помогут. Как будто она в безопасности — здесь, неизвестно где, когда рядом чужой голос…       Она замирает, поймав эту мысль — наконец-то, хотя бы одну. Вот только откуда здесь взяться голосу, если ее окружает лишь тишина?