Тот, который Волдеморт.

Вернон Дурсль не был глупцом, иначе не смог бы иметь работоспособную и относительно успешно работающую фирму. Он был спокойным: истинный представитель флегматиков. Он не любил кричать, был мягким и добрым, как булочка с корицей, за что его в своё время и полюбила Петуния. Сначала все срывы на Гарри он переживал очень тяжело. Крайне. Потом зачерствел и перестал реагировать, остекленел, был словно комар в капле смолы, душевно, естественно. Но вот всё как-то стало налаживаться. Прошлое «Я» начало поднимать голову. Вернон чувствовал себя намного лучше и увереннее. Он всё ещё не мог перевезти свою семью в другое место, но и прежнее давление дома на его обитателей сошло на нет. И поэтому Вернон улыбался, глядя на Петунию, что-то щебечущую на заднем сидении Гарри. Мальчик кивал и тискал свою маленькую игрушку. Гнева не было: только спокойствие и умиротворение. Всё так, как должно было быть сначала. Пухлые, но сильные руки стиснули руль. Нужно кое-что ещё сделать. И поскорее.

***

Северус безрадостно пятился от Сириуса. Тот был небрит, весьма побит и жизнерадостно разносил кухню зельевара в поисках пищи. Снейп так и не понял, как Бродяга сбежал из Азкабана и был ли он там вообще. Он не понял, откуда тот узнал его адрес. Он вообще ничего не понимал, кроме того, что ему нужно ещё кофе. И зефирки, целый мешок. Кофе перед ним появилось. Зефирки тоже. А также нарисовалась серьёзная рожа Блэка напротив. Это будет долгий вечер. Очень.

***

В просторном кабинете, заставленном кучей вещей, метался высокий волшебник, похожий на Мерлина, только одетый в огромный и очень цветастый халат. Волшебник заламывал руки, корчил рожи и дёргано двигался из одного угла помещения в другой. То тут то там он сталкивался с вещами и сшибал их. На пол под ноги летели осколки и части различных механизмов, но они не получали никакого внимания. С телом волшебника происходили странные метаморфозы, а в глазницах, казалось, отсутствовали глазные яблоки, только в глубине черепа тлели мёртвенно-белые огни. Он выгибался и что-то невнятно выкрикивал. Наконец, спустя, казалось бы, вечность, уважаемый волшебник Альбус Дамблдор устало рухнул в широкое кресло, напоминающее трон, и серьёзно задумался. Тело нужно было срочно менять: ему осталось едва лет пятнадцать. И оно — тело — было уже далеко не в лучшей форме. Палочка пока спасала ситуацию. Зелья тоже, но они были слишком сложны в варке. Ему в своё время пришлось очень сильно постараться, чтобы привязать к школе способного к их варке зельевара. И вот сейчас, когда зелья почти закончились, этот противный мальчишка устроил истерику и смылся в неизвестном направлении. Ну, ничего. Старик сложил руки на груди и довольно откинулся в кресло: от обетов ему никуда не деться. Феникс на жёрдочке вспыхнул сине-голубыми огнями, которые нашли отражение в улыбке старика, усеянной острыми треугольными зубами.