Тот, который Волдеморт.

Сириус Блэк не был идиотом. Вот ни разу. Он был безответственным, эгоцентричным и ленивым, но не глупым. Вся его жизнь — это насмешка и попытка хоть что-то отстоять для себя. Вальпурга не была жестокой матерью: она была монстром. Разочаровавшись когда-то в самой себе, она больше не видела в окружающих людях что-либо достойное. Старший сын не вызывал в ней особых эмоций; и вся дальнейшая жизнь Сириуса — это попытка хотя бы немного воззвать к матери. Но и в глазах женщины, и в её душе было пусто. Отец Сириуса — Орион — был постоянно занят. Как на главу рода, на него было повешено многое. Постоянные собрания Лордов, счета и вложения, вечные проверки предприятий и «дружественные» посиделки с «друзьями», периодические чистки и рейды, стопки документов на рассмотрение — всё это не давало возможности даже видеться с ребёнком. К тому же он был уверен, что жена справится. Вальпурга не справлялась. Тяжелейшая послеродовая депрессия, невозможность куда-то выплеснуть энергию — всё это заставляло метаться беднягу как птицу в клетке по собственному дому. Ни ритуалы, ни забота о сыне, к которому она ничего не чувствовала, не спасали. Она была окружена серой дымкой скуки так плотно, что мир вокруг казался ей черно-белым. Муж занят, да и воспитана Вальпурга не так, чтобы жаловаться. Как истинная Леди дома Блэк, она боролась со всеми проблемами сама. Никто не исключал и обязанности Леди: приёмы, домашние счета, ведение хозяйства. Даже некоторые проблемы, связанные с вассалами рода, ложились на её плечи. Не было ни дня без истерики и проблем. Вот Вальпурга и вспыхнула однажды, подошла к какому-то невидимому краю и сгорела, осыпалась пеплом. Застыла как статуя. Живая, амбициозная и весёлая девушка с редким чувством такта превратилась в холодную и жестокую женщину. Винил ли отца Сириус? Сложно сказать: Ориона он даже не воспринимал как отца, особенно поначалу. Его, можно сказать, вырастили домовики, портреты и дядюшка, который был изгнан из рода, за какие-то свои грехи. Сириуса тогда поставили перед фактом и отправили спать. Те дни он вспоминал как самые горькие. Дядя был для него единственной отдушиной. Про него даже шутили, что если бы тот не закончил Дурмстранг, то точно попал бы на Гриффиндор. Смешно сказать, что при всей многочисленности Блэков Сириус был одинок. Взрослые заняты, сёстрам он не «пришелся ко двору», да и не пытался особо. Он был Наследником и в общении с ним всегда присутствовал настороженно-прохладный тон. Появление Регулуса помогло оттаять Вальпурге и уничтожило Сириуса. Рождение младшего помогло проломить броню, которую выстроила женщина. Вальпурга, действительно, любила младшего и не воспринимала старшего как своё дитя. Иногда в глубине её глаз появлялось недоумение: её ли это ребёнок вообще? О каких братских чувствах могла идти речь? Сириус помнил своё детское недоумение от той несправедливости, что творилась у него на его глазах. Он не ненавидел Регулуса, но страшно завидовал ему. В то же время маленький Сири сошёлся с Беллой, которая росла примерно в таких же условиях и по-своему пыталась помочь. Старшая из сестёр, она видела и понимала больше других, даже больше взрослых. Её тёмные, горящие глаза нашли отклик в душе Сириуса. Видимо, проблемы с детьми — тоже семейное, Блэковское. Их всех воспитывали крайне аскетично и строго. Лишнего не было. Во внутренних покоях, на людях буйством цвела роскошь золота и парчи. Не было во всей Англии чего-то богаче, чем Янтарная гостиная Блэков. Лицемерие. Улыбки и мягкие пожуривания на балах оборачивались и для Сири, и для Беллы поркой по возвращении. Старшие дети — лицо Рода. Это младших можно баловать и целовать им пальчики на ночь, читать сказки и дарить игрушки. Старшим же доставались простые комнаты без обоев и вечные поучения. И если мать и отец Беллы хотя бы любили дочь и сочувствовали ей, то Вальпурге было плевать. В Книге Рода чётко прописано, как нужно воспитывать Первых Блэков, а младшие дети всегда рождались для души. И, чёрт возьми, какая между ними разница! Впервые Сири осознал это на семейном собрании. Ему было восемь. Холодные, спокойные, величественные старшие, словно заключённые в невидимую броню из властности, и живые, огненные и тёплые младшие, вечно в движении и с улыбками. Нечестно! Хотелось кричать Сири. Почему так? Когда Орион всё же понял, что что-то идёт не так, было поздно. Сири перемкнуло. Он не собирался подчиняться. Разговоры, наказания — чёрт ещё знает что — не действовали. Орион же, поняв, что жена «сломала» наследника, переселил её в Блэк-Хаус вместе с Регулусом и вплотную занялся сыном. Один на один в огромном, богатом Блэккасле. Но мальчик уже всё решил для себя. Как и отец, окружённый спокойствием и уверенностью, он создал себе панцирь из ярости и протеста. Орион Блэк не хотел отправлять Сириуса в Хогвартс: он бы сам с удовольствием занимался сыном, лечил бы его покалеченную душу. Его старания начали окупаться. Мягко и настойчиво Орион менял сознание Наследника, объяснял, зачем ещё первые Блэки пошли на такое ужасное разделение в воспитании, водил на беседы в глубины семейной галереи. Сириус дневал и ночевал над книгами и документами. Он хотел доказать что-то матери, в глубине души всё же любя её. Да и отца, который на деле не такой жёсткий, каким казался поначалу, не хотелось разочаровывать. Но в очередной раз в его жизни что-то пошло не так. Сложная цепочка событий, смерть отца, закрытый особняк Блэков, известный всей Англии сценарий Мародеров. И вот сейчас Сириус Блэк, последний выживший из своей семьи, сидел и чертил на полу своей камеры в Азкабане кровавый рунный круг. Его план побега был прост как табуретка. Придя в себя после очередного посещения дементора, Сириус пришёл в ужас. С него как-будто слетела шелуха, и чувствовал он себя как в шестнадцать, когда разбирал документы отца. Он много думал, сидя в глубине своей камеры, и понимал, что ни черта не понимает. Перед глазами стояли события и люди, которые не хотели складываться в единый пазл. О Гарри Поттере он в те дни думал в последнюю очередь. Перед ним стояла куда более важная задача: разобраться с происходящим. В течение недели он убедил всех работников в своей абсолютной невменяемости. Кидался на стены, рычал, даже умудрился укусить стража на своём этаже. Он очень натурально изображал бешенство и безумие. Да так, что к нему и дементоров пускать опасались. Пару часов и литр крови и в круг заходит молодой, но чертовски худой мужчина в старой и дырявой робе. Вспышка, крики сирены и сумасшедший хохот Беллы с нижних уровней. И вот в сторону маггловских поселений уже двигается чёрный волк, прыгая с кочки на кочку по болоту. Опять же, вопреки стереотипам, западную часть острова от материка отделяла топь. И если верхний слой этой топи представляет собой проточные воды, то буквально сантиметров десять вниз начиналась смертельная топь. Сириус перемещался на чистой интуиции и огромном желании выжить. Каждый прыжок мог стать последним. Время тянулось бесконечной и страшной резиной. Последние метры и чёрный, как ночь, волк стоял на твёрдой земле. Вопреки мнению Дамблдора, который не знал и половины событий в стенах вверенного ему учебного заведения, Сириус не был собакой, но с какого-то перепугу в нём её опознали. Он был похож на собаку ровно настолько, насколько Снейп разбирался в Родовом кодексе Принцев, которого в глаза не видел. Да, Джей был оленем, Римус оборотнем, а Петтигрю крысой. Но сам Сириус не был собакой, которую в нём видели окружающие. Практически все видят в нём лишь то, что хотят. Ну, кроме Снейпа: тот иллюзий не строил никогда. Чёрный волк стряхнул с шерсти лишнюю влагу и рванул в лес. Два дня по бурелому вывели к маленькой тропинке, а она, в свою очередь, к богом забытой деревушке, где его покормили. Волков здесь не боялись. Какая-то подслеповатая женщина, обозвав его «милым хаски», затискала до полусмерти. Ну, хаски, так хаски. Сири повилял хвостом, и через сутки сидел на остановке в более крупном населённом пункте, и сосредоточенно думал. Нужно попасть в Лондон. Своим ходом выходило где-то около двух недель, но он может и не дойти. В человека перекинуться нельзя и не выгодно. Хотя он бы с лёгкостью сошёл за какого-нибудь местного наркомана… Идея была реализована спустя три дня. Во время очередной облавы притона Сири перекинулся в человека, и его вместе со всеми постояльцами определили сначала в обезьянник, а потом, решив, что он не наркоман, а заблудший бомж-алкоголик, отвели в местную волонтерскую организацию, где Сириус был мыт, одет и даже накормлен. После получения мало-мальски приличного вида при помощи невербальных чар Сириус всё-таки добрался до пригорода Лондона. Вполуха подслушанная инструкция по использованию телефонных справочников и всяких разных служб была немедленно приведена в действие в ближайшем телефонном аппарате. Вот и пригодились шпионские навыки Ордена Феникса, пусть это был всего лишь подслушанный разговор бабушки и внука на остановке.