Тот, который Волдеморт.

Сидящий напротив Блэк не вызывал никаких эмоций, кроме раздражения. Он был худ, плохо одет и при всём этом освещал небольшое пространство кухни широкой улыбкой. После недолгих, но путанных объяснений Северус понял, что когда-то Лили упоминала место, где жила, и тот факт, что Снейп жил где-то неподалёку. Бродяга три дня заглядывал в окна и вынюхивал магию, чтобы определить его местоположение, — и вот он здесь. — Ну, и нахрена? Недоумённая рожа. — Нахрена, я тебя спрашиваю, ты меня искал? — Мне нужна помощь? — полувопросительная интонация показывала, что Сириус не очень хочет бесить своего оппонента и пытается найти «приемлемый вариант». Тупая псина. — Так. Ты. Мне. Всё. Рассказываешь. ИЛИ ВЫМАТЫВАЕШЬСЯ!!! — вопль прижал Блэка к стенке. Сам зельевар тем временем успокоился и лишь злобно прихлёбывал кофе. — Слушай, Ню… то есть Снейп, рассказывать пока нечего. Мне, правда, кое в чём нужна будет твоя помощь. — Взгляд Блэка стал жёстче. — Сейчас мне нужно лишь на пару месяцев спрятаться. Я, как ты помнишь, должен быть в Азкабане. — Ну и? — Господи Боже, Снейп, не тупи! Кто додумается искать меня тут? Они, скорее, полмира перекроют и всю Англию дементорами окружат, чем додумаются искать меня у тебя! Снейп, видимо, находясь всё ещё в какой-то прострации, кивнул. Хотя бы так подгадить… кому-нибудь. Всё нутро деятельного мага стремилось слить весь негатив, что накопился за эти четыре года. Сириус довольно кивнул. Он не сомневался, что Нюниус в таком же плачевном положении, что и он, и точно не откажется подгадить директору. Сам Сириус всё ещё сомневался, что вина за все события лежит на нём, но то рациональное, что в нём осталось, уверенно кивало этой мысли. — С чего ты вдруг так поумнел, блохастый? Вопрос — очень рациональный, кстати — возник только сейчас. Видимо, Дамблдор понял, что зельевар сегодня точно не явится, и отменил свой призыв. Обеты не тянули теперь из него силы, и мозг начал работать активно, не затуманенный болью. — Дементоры. Зельевар поднял бровь. — Когда меня посадили в Азкабан, дементоры долгое время меня не трогали. Да вообще никто не приходил, так — воду приносили да еду. Но я с ума сходил и, по большей части, был в форме собаки. А ты сам знаешь: нюх у них получше человеческого. Ну и воняла вся та еда таким коктейлем зелий, что моя животная часть наотрез отказывалась её глотать. Когда совсем тяжело стало, я обернулся обратно, но сил доползти до мисок уже не было. Думал, сдохну там. Сириус обхватил себя руками и замер скорбной статуей. Зрелище вообще не впечатлило зельевара, и он раздражённо кашлянул, за что получил весёлый взгляд от блохастого: — А ты не меняешься, Снейп, сочувствие в тебе… — Ты в моём доме… — Ой, да ладно тебе! Ну, так вот я там, правда, едва коньки не отбросил. На этом выяснилось следующее — Азкабан как-то знает, сколько тебе отмерено в нём сидеть! Северус, который просидел там месяц, недоверчиво скривил губы. Бредит? Да нет: вроде, нет. — Да не смотри на меня так! Я тебе серьёзно говорю: замок не дал мне умереть! Я даже краем глаза домовика видел! Он-то меня чистой водой и напоил. И потом еду без примесей приносил или очищал: я не разбирался. Ну, и голова моя прояснилась, спустя… не знаю, сколько. Вот. Потом я думал. Вспоминал. Сам уже не ел ничего, так как домовик азкабановский, видимо, решил, что миссия его выполнена, и больше не являлся. — Ты не находишь, что это странно? — Снейп даже подобрался от этой мыслительной деятельности. Ведь нельзя же отрицать, что Азкабан может быть чьим-то очень древним родовым замком? Или всё дело в том, что Блэк и есть тот самый владелец? Мысль была озвучена. — Думаешь, это блэковский домовик меня выхаживал? Да не, бред. — Да необязательно блэковский! — Снейп аж подпрыгнул на стуле. — Может, это Родовая Магия разбудила местного, чтобы тот как-то помог тебе оклематься. И ты всё ещё не объяснил, при чём тут дементоры. — Да те, как я в себя пришёл, присосались. Ну, и там воспоминания самые плохие, все дела… Только вот они — воспоминания эти — неправильные! — Чего? — Да! Я одно помню, а дементоры на свет другое тащат! Помню я, к примеру, как меня мать кнутом стегала, а дементоры мне являют, что она на меня внимания вообще не обращала, мимо меня, как мимо ночной вазы всегда ходила. Или помню я, как маглов убивал, а дементоры мне, что я за Питером гнался, и это он «Бомбардой» несчастных задел. — То есть, ты хочешь сказать… — … что кто-то зачем-то подменил мне половину воспоминаний о жизни! Это прозвучало как-то торжественно и невероятно. — Как ты думаешь, кто бы это мог быть? — Я размышлял. — Сириус встал и начал бродить по кухне. — Ещё кофе? — Да. — Снейп посмотрел в пустую чашку. — Ты, на удивление, неплохо его варишь. — Лили учила. — Коротко. И вопросов больше не появлялось. Так, пока закипала турка, в кухне стояла тишина. Снейп поднялся и вышел в туалет, чтобы смыть остатки жмыха из обеих чашек в унитаз. Сириус открыл новую упаковку зефирок. На какой-то миг в маленьком домике в Тупике Прядильщика стало, на удивление, очень уютно… — Ты ничего не спросил о… — ...Гарри? — Сириус разлил кофе, добавил Северусу всё необходимое, себе тоже и снова сел напротив зельевара. — И не говори о нём ничего. Сейчас только душу бередить: я не могу его ни забрать, ни увидеть. Это небезопасно: все в первую очередь подумают, что я помчусь к нему, как какой-то дебил. — Почему как какой-то? — По-опрошу без ехидства! — Как-будто оно на тебе сработает… — Я не хочу сейчас обнадёживать ребёнка, понимаешь? Я беглый преступник, меня ищет каждый драный книзл, а я пойду с крестником беседовать. А вот ты сходи. Резкая перемена темы заставила Снейпа удивлённо поднять брови почти до волос. — Я??? — Ты, ты! В любви Лили клялся? Клялся! Вот и присматривай за ним, раз так получилось, а меня обстоятельства склоняют к иному… В таком ключе, но уже без чего-то важного вёлся диалог дальше почти до утра. Незадолго до рассвета Снейп и Блэк — два бывших врага — разошлись спать.