Changing Pockets

      Теперь Накаджима Ацуши умел многое, но стукачество не было одним из его умений.       Поэтому, хотя Ранпо, вероятно, не следовало давать ему кофе со льдом и леденец на палочке — тем более, что он подпрыгивал на ступенях с того самого момента, как вошел в дверь этим утром, он не собирался его сдавать за это. Он также не собирался рассказать никому о том , что уже зашел в свою любимую кофейню и купил себе горячий шоколад и пирожное по пути.       Во всяком случае, это не имело значения, поскольку, когда Кенджи добрался до него, он уступал Ацуши с его точки зрения чистой энергии и возбуждения примерно на милю. Это не помогло Накаджиме, когда он забрался на заднее сиденье машины Дазая и практически пробил дыру в коже, подпрыгивая на месте. — Дазай-сан? — щебетал он, наклонившись вперед и положив локти на центральную консоль, вглядываясь в Осаму, пока они ехали. — Мы с Акутагавой-куном скоро что-нибудь сделаем вместе? Или мы подождем, пока не возникнет угроза, чтобы по-настоящему объединиться? — Ацуши, возможно, пропустил крошечный изгиб губ шатена в улыбке, но Чуя этого не сделал. Он бросил на мужа подозрительный взгляд, задаваясь вопросом, что он приготовил для них двоих.       Но сначала… — Жопу на сиденье, Накаджима! — засмеялся Накахара, положив ладонь ему на лоб и оттолкнув мальчишку назад. — Если Осаму отвлечется на банку с крабом или что-то в этом роде, ты вылетишь прямо через лобовое стекло!       Шатен засмеялся, когда Ацуши покраснел, послушно откинулся назад и пристегнул себя ремнем безопасности. — На самом деле, ты получишь свою первую миссию сегодня. — небрежно пропел мужчина. — Не волнуйся, это не будет слишком сложно. Я уверен, что вы двое быстро и хорошо со всем справитесь.       Ацуши вздохнул, тяжело сглотнув и твердо кивнув: — Я буду усердно работать!       Сама встреча была довольно простой: Мори уже был убежден (побежден) своими собственными оперативниками — в основном Кое, конечно, но остальные тоже не молчали о своем согласии. К тому времени, когда полторы недели закончились, он перестрелял бы всю Портовую мафию, чтобы заставить их перестать ворчать на него. — Дазай, ты должен изложить условия ВДА. — проинструктировал Фукузава, кивая в сторону Осаму, а затем Мори.       Шатен радостно напевал, быстро сжимая руку Чуи и вставая со своего места: — Все убийства, совершенные не в целях самообороны или защиты активов, должны быть прекращены в течение всего первоначального пробного периода в шесть месяцев.       Глаза Ацуши широко раскрылись, когда он слушал это, наблюдая за тем, как оперативники Портовой мафии беспокойно смещаются и впиваются взглядом в мужчину. Он решил начать с того, что сказал мафии не убивать? Был ли он самоубийцей?       Ах. Правильно.       Он был. — Вы ожидаете, что мы немедленно откажемся от нашей самой полезной тактики запугивания, которая часто является единственной причиной, по которой люди остаются под нашим правлением? — Мори зашипел на него, его глаза яростно сверкнули. — Взамен, — продолжил Дазай, игнорируя Огая. — Агентство откроет все ваши маршруты контрабанды, которые мы ранее закрыли.       Накаджима мог видеть, что Мори ни в коей мере не успокоился. — Нужно ли мне повторяться, Дазай-кун? Вы не можете ожидать, что мы откажемся от всей нашей власти над городом ради какого-то альянса, независимо от того, насколько это выгодно. — плюнул он. — Не забывайте, что организованная преступность — это то, что удерживает этот город от хаоса, и Портовая мафия является организованной частью этого.       Осаму даже не моргнул. — Вот где мы с Чибикко появляемся. — весело заявил он. — Поскольку мы вдвоем технически принадлежим к обеим организациям — по крайней мере, в глазах общественности — мы можем занять более высокое положение. Возвращение Соукоку будет более чем достаточно, чтобы гарантировать, что ваше владение городом не дрогнет. Вы не согласны, Мори-сан?       В глазах Дазая был резкий, холодный блеск, намек на жестокую летальность, которую он когда-то назвал домом, но как только Накаджима моргнул, и дрожь поразила его позвоночник, он исчез, сменившись своей обычной веселой и легкомысленной улыбкой.       Мори, однако, — его взгляда было более чем достаточно, чтобы мурашки по коже потрескивали на коже Ацуши, когда он откинулся на спинку стула, тяжело сглатывая в инстинктивном страхе.       Когда ягненок стоял перед львом, он сжимался, независимо от настроения льва. Когда лев зарычал, он убежал. Он хотел бежать. Его взгляд остановился на Акутагаве, который сидел за столом напротив него и обнаружил, что он такой спокойный и собранный, когда он уставился на своего босса, что одновременно раздражало его и успокаивало.       Конечно, Рюноске — или любой другой в этом отношении — был бы по крайней мере немного взволнован, если бы он думал, что его босс готовится взорваться от злости, верно? — Мы можем убивать в целях защиты и защиты активов, правильно? — сухо спросил Мори. — Никаких пред оборонительных действий, конечно, только если вы уже атакованы — и мы хотели бы получать уведомления, чтобы оказать нашу помощь, если это произойдет — и только если вы поймали кого-то с поличным при уничтожении или кражи собственности Портовой мафии. — согласился Дазай. — И вы двое позаботитесь о любых восстаниях, которые эти изменения, несомненно, вызовут?       Ацуши смотрел с трепетом и, возможно, немного страхом, когда Осаму рассмеялся тихо и холодно. Это совсем не походило на веселый, беззаботный смех, к которому он так привык. Его глаза снова ослепительно блеснули, приковав Мори к своему креслу, пока шатен говорил. — Мы появимся по любому вопросу, который у вас возникнет в следующий раз. Я уверен, что одного раза будет достаточно, чтобы обговорить любые потенциальные проблемы. — уверенно сказал тот. — Если вам нужно больше, чем один раз, мы будем там.       Огай сел и принялся обдумывать это, его пальцы сплелись перед ним, когда он смотрел сквозь отверстия в лакированном столе. После нескольких минут молчания — и сильной потливости Ацуши — он вздохнул и откинулся назад, положив руки на подлокотники. — Есть ли другие требования? — спросил брюнет, все еще явно раздраженный, но больше не бушующий. — Нам с Чуей нужно будет получить доступ в штаб-квартиру Портовой мафии, а также нашему президенту, чтобы поддерживать связь. Кое, Хироцу и вам самому будет предоставлен доступ в офис Агентства. — легко ответил Дазай. — Конечно, необходимо предварительное уведомление, чтобы гарантировать, что все посещения будут строго в официальных целях. — Нет доступа к жилым помещениям или любому офису, кроме моего собственного, если только житель не разрешит это сам. — поправил Мори. — В противном случае это неприемлемо. Что насчет твоего Шин-Соукоку, что ты будешь делать с ним?       Осаму хлопнул в ладоши, заставляя Ацуши подпрыгнуть, когда он поднял взгляд на мужчину, оглядываясь назад, чтобы увидеть, как Акутагава оглядывает его, прежде чем перевести взгляд на шатена. — Двое из нас. — сказал им Дазай, улыбаясь им обоим. — В течение недели будут выполнять небольшое задание по надзору, чтобы проверить свои навыки наблюдения и командной работы. — Неделя? — вмешался Мори. — Ты не можешь просто взять моего высокопоставленного Исполнителя на неделю. — Они будут в городе, Мори-сан, и до них легко добраться по телефону. — отмахнулся Осаму. — И я пришлю вам полный отчет о том, как они, и где они будут находиться каждый день. Вы можете пригласить кого-нибудь присмотреть за ними, если хотите, хотя это может помешать их испытанию. — Кто будет… кого мы будем преследовать, Дазай-сан? — нервно спросил Ацуши. — Это будет опасно? — Ни в малейшей степени. — усмехнулся тот. — Вы двое будете следить за фрилансером, который помогает и Агентству, и Портовой мафии. Он совершенно безобидный человек, и очень добрый, к тому же. Есть большая вероятность, что он выяснит, что вы двое наблюдаете за ним, так что вы, вероятно, оба повстречаетесь с ним. — Осаму загадочно улыбнулся, когда Ранпо выпрямился на своем месте, на мгновение сложив газету. — Его зовут По-кун, и я хочу, чтобы вы оба сказали мне его распорядок дня и имя его питомца к концу недели. Если вы скажете мне, в кого он влюблен, вы легко будете готовы пойти на настоящую миссию наблюдения.       Ацуши нахмурился, уставившись на стол. Узнать его распорядок дня, имя питомца и кого он любит? Это звучало слишком легко, но, возможно, в этом и была суть, так как это было больше проверкой того, как он и Акутагава будут работать вместе, чем что-либо еще. Зная шатена, хотя… — В чем подвох, старик? — резко спросил Рюноске. — Почему ты до сих пор называешь меня старым? — раздраженно заскулил Дазай. — Тебе почти тридцать, Акутагава-кун, если я стар, то и ты тоже. — Тебе тридцать четыре, Дазай, мне все еще за двадцать! — сказал Рюноске едва раздраженно, но это хорошо послужило его делу. — Ты древний — и не смей говорить о том, насколько гладка твоя кожа.       Накаджима в замешательстве уставился на него, когда Чуя откинул голову назад и засмеялся, схватившись за живот рукой, вытирая слезы с глаз. — Знаете, он все еще бреется. — засмеялся Накахара, ухмыляясь от удовольствия в глазах Акутагавы. — А? — пискнул Накаджима, оглядываясь назад и вперед между ними тремя, пока рыжик все еще смеялся, Акутагава слегка ухмыльнулся, а Дазай нахмурился. — Старая шутка, Ацуши-кун, и плохая. — заверил его Осаму, твердо игнорируя бормотание своего мужа: — Не шутка.       Он повернулся к Акутагаве, широко улыбаясь. — И я уже сказал вам единственно возможный подвох: он, скорее всего, заметит вас двоих. Если вы сможете сделать все, о чем вас просят, не предупредив его о наблюдении, я буду более чем впечатлен. — самодовольно сказал Дазай, все еще улыбаясь. Он всегда ухмылялся так, словно он знал то, чего не знали они. Что, Ацуши имеет в виду, да, это, вероятно, действительно было так, учитывая, что Осаму был тем, кто назначил их пару, но тем не менее, он не должен был быть таким самодовольным насчет этого. — Приемлемо. — вздохнул Мори. — По-кун — не опасная цель, он будет достаточно хорош, чтобы дать им возможность почувствовать, как это, следить, не беспокоясь о своей безопасности. Как насчет других? Мы должны их объединить или ты их тоже уже назначил?       Ацуши вздрогнул, услышав его тон, но Дазай только усмехнулся. — У меня есть предложения, но я не буду назначать пары. У всех вас есть полный выбор в ваших партнерах.       Мори закатил глаза на выпад Осаму, как будто говоря: «Продолжай тогда», привычка, которую он, очевидно, сохранил со времен шатена под его началом. — Вы и президент, конечно. — начал суицидник. — Конечно. — Огай послал небольшой поклон Фукудзаве, получив ответный поклон. — Фукудзава-доно. — Мори-сенсей. — легко кивнул Юкичи. — Кенджи-кун и Гин-чан.       Кенджи взволнованно махнул, на его лице появилась яркая улыбка, когда Гин быстро кивнула. Они были бы интересной парой, как со скрытностью и скоростью Гин, так и с грубой силой Кенджи. — Куникида-кун и Хигучи-сан. — продолжал Дазай.       Доппо встал и жестко поклонился девушке, кивая, после чего выпрямился. — Я буду усердно работать. — И я сделаю все возможное! — Ичие нахмурилась, поднимаясь со стула, чтобы вернуть поклон. — Я буду усердно трудиться, чтобы заставить Акутагава-семпая гордиться мной!       Накаджима подумал, что вот-вот потеряет сознание, когда Рюноске коротко кивнул ей, и ее лицо вспыхнуло красным, когда она упала на свое место. — Йосано-сенсей и Кое-кун.       И да, это было главным образом потому, что Акико постоянно приставала к Осаму по поводу «прекрасного рыжего», и он был на девяносто восемь процентов уверен, что она не говорила о Тачихаре, даже если он был красивым мужчиной.       Йосано послала Озаки ухмылку, слишком привлекательную на ее и без того прекрасном лице, и Кое-отослала свою улыбку обратно, затаив дыхание. — Я с нетерпением жду возможности поработать с вами. — вежливо сказала Кое, с намекающей ухмылкой на губах. — Уверяю вас, удовольствие будет полностью обоюдным. — Танидзаки-сан и Тачихара-кун. — добавил Дазай, добродушно закатывая глаза на двух женщин.       Эти двое послали друг другу вежливые кивки, оценивая друг друга с усмешкой. — И Ранпо-кун с Хироцу-саном. — закончил он.       Хироцу низко склонил голову перед молодым человеком, мягко улыбаясь Осаму, когда он снова посмотрел вверх. — Я с нетерпением жду совместной работы с тобой, Ранпо-кун. — пробормотал он. — Удостоверься, что ты не отстанешь от меня. — все, что сказал Эдогава, разговаривая с леденцом во рту, покачивая комиксы в своей газете.       Дазай удовлетворенно кивнул и снова сел, с комфортом взяв руку Чуи обратно в свою.       После этого встреча завершилась довольно легко. Фукудзава и Мори уладили мелкие детали перед каждой подписью пересмотренного контракта, который Дазай напечатал для них. Ну, ладно, Накахара напечатал это, пока Осаму рассказывал их. Шатен был человеком слишком ленивым, чтобы встать с того места, где он лежал на полу, и прислонился к колену рыжика. — Мори-сенсей, я хотел бы встретиться с вами и обсудить возможные задания и рабочие места для каждой команды, а также найти другие способы интеграции наших организаций. — сказал Юкичи, когда все возвращались к своим машинам. — Да, это был бы лучший способ сделать это, я полагаю. — вздохнул Огай. — Есть ли у вас завтра свободное время, чтобы встретиться? — Конечно. — легко согласился Фукудзава. — Тогда мы встретимся в парке Ямашита завтра в десять? — предложил брюнет. — Увидимся там.

***

      Ацуши уже был снаружи, ожидая, пока Чуя и Дазай закончат прощание со всеми — или, на самом деле, ждет, когда Накахара отпустит Кое — когда он заметил, что Акутагава стоит в стороне и смотрит в свой телефон, а Гин находится рядом, прислонившись к нему и опираясь о фонарный столб — Акутагава-кун! — крикнул он, улыбаясь, как он надеялся, вежливой и милой улыбкой.       Он заметил, что Рюноске редко улыбался — или имел какое-то малоэмоциональное выражение лица, большую часть времени оставаясь безразличным — но его глаза всегда были легко читаемыми, в них можно было прочитать веселье, раздражение и намек на внимание, в зависимости от того, с кем разговаривал брюнет.       Накаджима почувствовал облегчение, увидев интерес в металлических глазах, а не раздражение. — Накаджима Ацуши. — ответил он мягким и вежливым голосом.       Парень рассмеялся, размахивая руками. — Вы можете звать меня просто Ацуши, если хотите. — предложил он с блестящей улыбкой. — Или… или так, как ты хочешь, я не привереда! — Ацуши-сан. — поправил Акутагава, на этот раз со смехом в глазах, когда он опустил голову.       И, ну, это было немного странно, когда он использовал «-сан», так как Накаджима был моложе его, но у него было чувство, что он должен просто не затрагивать это сейчас. В конце концов, у них будет достаточно времени, чтобы развивать их отношения, дружбу и чтобы Рюноске успокоился с ним и стал бы теплее к нему. — Я просто хотел сказать, что с нетерпением жду возможности поработать с вами. — выкрикнул он, низко кланяясь. — Я буду усердно работать!       У Акутагавы на губах было то, что можно было назвать улыбкой, глаза были удивленными и более мягкими, когда Ацуши выпрямился. Он снова опустил голову. Он никогда не кланялся ни перед кем, даже перед Дазаем, сохраняя этот уровень уважения только к Мори. — Я с нетерпением жду совместной работы с вами, Ацуши-сан. — мягко согласился он.       Две пряди волос упали, когда он резко посмотрел на Гин, всегда слишком созвучной с его движениями. Что он мог сказать? Даже если бы он знал, что она может позаботиться о себе, она все еще была его маленькой и любимой сестрой, и ему было позволено беспокоиться о ней. Он кивнул, когда она указала на подъехавшую машину. — Я сейчас уеду. — сказал он, кивая в сторону машины. — Увидимся, когда Дазай-сан призовет нас.       Ацуши быстро кивнул, ярко улыбаясь. — Правильно! Да, тогда увидимся. — щебетал Накаджима, активно махая рукой на прощание, когда Акутагава забрался в свою машину.       Голос Осаму прозвучал над тротуаром, смех, воздушный и беззаботный. — Ацуши-кун, мы собираемся взять тайяки, подходи! — Иду!!!