Changing Pockets

Ребята, я понимаю, что вам, возможно, не нравится вторая часть этого фанфика. Но, может быть, вы все-таки будете оставлять отзывы и говорить, стоит ли продолжать перевод или нет? Мне как бы интересно.       Соавтор: ошибки исправлены. Приятного чтения.;}

***

      Акутагава был… совсем другим, чем ожидал Ацуши.       На самом деле Рюноске не был таким уж тихим, и на самом деле ему нравилось разговаривать и слушать, пока он не считал речи своего собеседника бессмысленными или ненужными. И у брюнета было много интересов, которые Накаджима счел удивительными и невероятно привлекательными. Ему не нравились деревья бонсай, но он любил гулять по садам бабочек, если у него было время на это, и его коллекция книг могла конкурировать с коллекцией Чуи.       Акутагава просто был очень милым.       Когда они впервые встретились вместе, в одиночку, чтобы пересмотреть план задания после того, как Дазай дал им полное изложение того, что они должны были сделать, Рюноске отодвинул стул для него, принес ему воды и чая и даже заказал для него чазуке после того, как они разработали базовый план.       Теперь это был актуальный план.       Ацуши немного колебался, но ему пришлось признать, что это послужит хорошим прикрытием, особенно если они будут носить с собой несколько ноутбуков и камеру высокого класса. Фактически, они даже решили, что если бы в конце недели они не получат того, что им нужно, они просто использовали бы свое прикрытие — изобразить сотрудничающих студентов - журналиста и фотографа, так как они оба выглядели так, будто им было по двадцать, хотя на самом деле почти тридцать — и просто спокойно попросите этого По о собеседовании, и получите его ответы таким образом.       Да, это было рискованно и резко увеличило их шансы быть обнаруженными, но если бы они могли осуществить это, черт возьми, Накаджима был бы впечатлен своими навыками актерской игры и навыками Акутагавы.       Вот так они и оказались здесь, болтаясь вокруг порта, фотографируя, Ацуши записывал разные глупости, разговаривая с несколькими случайными прохожими. Они еще не устроились в отеле, который Дазай им забронировал, поэтому они старались передвигаться как можно меньше, не желая носить с собой громоздкий багаж и делать себя более заметными. Они хотели как можно больше узнать о интересующем их человеке.       То, что у них было на По, было не очень много — просто имя, его адрес и те факты, что у него было какое-то домашнее животное и что он был влюблен в кого-то, а еще жил один. Они не знали, было ли у По имя или фамилия — или псевдоним — какое у него было домашнее животное, или он встречался с кем-то, кого любил, только получив редкие детали и одну, странно подрезанную фотографию чрезвычайно застенчивого и нервного мужчины.       Почему такой человек будет работать и для Агентства, и для мафии, Ацуши понятия не имел, но люди, вероятно, говорили о нем то же самое, учитывая его веселый, невинный характер.       Они решили сделать перерыв, взяв небольшую миску с раменом из местного магазина — Акутагава настаивал, чтобы он заплатил за них обоих, несмотря на возражения Накаджимы — и теперь бездельничали на скамейке в парке, наслаждаясь океаническим бризом. Ацуши просмотрел файл, который дал им Дазай, жалкие три с половиной страницы, которые он, возможно, прочитали уже десять раз, пытаясь найти хоть какую-то подсказку, какой-то скрытый намек, который он пропускал каждый раз, когда читал его, когда он смотрел на него. После чего он вскинул голову, чтобы увидеть, как Рюноске просматривает сделанные им фотографии, удаляя одни и оставляя другие.       Любопытно, что Ацуши подбежал ближе, не замечая, как Акутагава едва напрягся, когда их бедра соприкоснулись, ведь Накаджима слишком старался посмотреть, что получилось на фотографиях. — Я не знал, что тебе нравилось фотографировать. — заметил Ацуши, наклоняя голову, наблюдая, как Рюноске меняет настройки на фотоаппарате, рассматривая фотографии, на которых изображен один из людей, у которого его напарник брал интервью, осветляя его и немного проясняя. — Это действительно хорошо выглядит.       Акутагава слегка кашлянул, поворачивая голову к плечу, чтобы заглушить его. — Спасибо, Ацуши-сан. — тихо сказал тот, едва заметный румянец появился на его щеках, однако он надеялся, что тот этого не заметит. — Я был расстроен, когда Чуя и Дазай-сан ушли, и Кое-сан предложила мне найти художественную среду, чтобы помочь выразить себя в этом.       Настала очередь Ацуши покраснеть, и глаза его погрузились в тихую мягкость выражения Акутагавы, когда он говорил, как его губы слегка изгибались в хмуром взгляде или усмешке. — О! — выдохнул он, сразу же осознав, какой он идиот, и опуская взгляд, чтобы скрыть это. — Я… я хотел с-сказать , что это хорошо! Ну… Я имею в виду, что вы нашли то, что вам нравится!       Рюноске слегка рассмеялся, кивая в знак согласия. — Я не знаю, пользуюсь ли я этим, чтобы выразить себя, но я нахожу это успокаивающим. — уточнил он. — Мне нравится фотографировать людей, потому что мне кажется, что я могу запечатлеть маленькие моменты времени для себя. Вот так.       Он откинул несколько фотографий и повернул камеру, чтобы Ацуши увидел. Это была его фотография с наклоненной в сторону головой, с веселой улыбкой на лице, когда он наверняка разговаривал с кем-то, шквал листьев поднимался между ним и линзой, очерчивая дразнящие взгляды и мерцающую воду позади него.       У него перехватило дыхание. — Это прекрасно! — прошептал он с благоговением, поднимая руки, чтобы приблизить камеру к лицу, чтобы он мог рассмотреть каждую деталь. — Акутагава-кун, не могли бы вы прислать это мне? Я не думаю, что когда-либо видел свою фотографию, которая заставляет меня выглядеть так круто!       Его смех был лирическим и легким, его голова наклонилась в сторону, как на фотографии, когда он посмотрел на Рюноске с блестящей улыбкой. — Да. — пробормотал брюнет, пытаясь проговорить это спокойно, хотя его мозг, казалось, застыл в этом мгновение. — Конечно. Конечно. Я могу напечатать это или отправить по электронной почте.       Ацуши в восторге подпрыгнул на своем месте, от чего его бедро снова коснулось бедра Акутагавы. Почему он так чувствовал себя в присутствии этого человека рядом с ним? Это потому, что он был незнакомцем? Это не объясняло, почему Рюноске продолжал задыхаться, когда смотрел на него. — О, не могли бы вы напечатать это для меня? — Ацуши взволнованно умолял его. — Я хочу получить ее. У меня может быть свой собственный оригинал фотографии от Акутагавы Рюноске!       Брюнет снова задохнулся, чувствуя еще один приступ кашля, повернув голову в сторону, чтобы скрыть покраснение щек еще раз. Так смущенно и неловко он давно себя не чувствовал. — Мне жаль! — Накаджима защебетал, откидываясь назад с взволнованным блеском в глазах. — С тобой все в порядке? Дазай-сан сказал, что твой кашель усилился, если ты нервничал или волновался, я изводил тебя? — он отодвинулся назад, и Акутагава сразу почувствовал, что теряет их близость. — Извини, я, вероятно, слишком назойлив, не так ли? Я постараюсь не делать этого, обещаю, я просто в восторге от… — Ацуши-сан, все хорошо. — тихо перебил его Рюноске. — Вы не сделали ничего плохого, и я не против, чтобы вы были дружелюбны. — и разве не странно было слышать, как он сам говорит такое. Лучше скрыть это, верно? — Дружелюбность друг с другом поможет в совместной работе.       Да. Хорошо, Акутагава. — Ах, хорошо. — пробормотал Ацуши, нервно потирая затылок и все еще выглядел полностью извиняющимся. — Если ты уверен. Но ты действительно в порядке, верно? Твой кашель не беспокоит тебя? Я не сделал тебе хуже?       Акутагаве пришлось опустить глаза на колени, чтобы он мог побороть еще один румянец, качая головой. — Нет, это была не твоя вина. — заверил он этого хорошего человека. — Я… я… не привык получать комплименты и легко смущаюсь из-за этого.       Накаджима хотел растаять от восторга. Это был Акутагава Рюноске, так называемый бешеный пёс Портовой мафии, краснеющий и говорящий, что комплимент смутил его. Какой совершенно невероятный человек.       Как мило. — Я не хотел тебя смущать, извини. — робко сказал Накаджима, улыбаясь Акутагаве сквозь ресницы. — Но я имею в виду, ты действительно хороший. И талантливый. И крутой.       Рюноске был спасен от смущающего ответа, когда его телефон громко зазвенел в воздухе между ними. Они оба отпрыгнули назад, когда брюнет достал его из кармана. Когда они приблизились так близко друг к другу? — Акутагава. — грубо ответил он.       Ацуши смотрел на то, как плечи Рюноске расслабились, когда он кивнул, хотя тот, кто был на другой линии, явно не мог это видеть. — Спасибо, мы скоро будем.       Брюнет закрыл телефон, сунул его обратно в карман, встал и снова посмотрел на партнера. — Наша комната готова. — О, круто! — Ацуши спрыгнул со скамейки, перебрасывая сумку через плечо. — Подожди, комната? Мы спим вместе?       Его лицо сразу покраснело, руки нервно взмахнули перед ним, рот открылся, чтобы лепетать бессмысленные, наполовину сформированные слова. Акутагава покачал головой, но в его глазах вспыхнуло раздражение, когда он начал спускаться по тротуару вниз, Накаджима быстро последовал за ним, как возбужденный щенок. — Старик скуп, когда не тратит чужие деньги. — тихо усмехнулся Рюноске. — И, вероятно, будет более выгодно находиться в одной комнате, чтобы мы могли легко работать без необходимости пересылать какие-либо материалы назад и вперед.       Ацуши согласился, молча удивляясь тому, насколько хорошо брюнет вписался в эту роль, и надеясь, что он справится также хорошо. Они находились всего в пяти минутах ходьбы от отеля, в котором они сидели, и процесс регистрации занял всего несколько минут. Акутагава предложил свое имя и подписал несколько бумаг, вежливо кивая, пока дама давала ему указания насчет фитнес-центра и комнаты отдыха. Их комната находилась на пятом этаже и выходила на улицу, а квартира По находилась через улицу, и ее окна можно было легко увидеть с балкона.       Так что, в основном, особенно если учесть, как хорошо они ладили, все должно быть легко и хорошо. Однако, когда они открыли дверь и вошли, сняв обувь в небольшом подъезде и спустившись по коридору в настоящую комнату, они очень быстро поняли, что это будет не так просто и легко, как они думали. Возможно, они довольно неплохо ладили, но Ацуши был на девяносто процентов уверен, что они не настолько дружелюбны между собой. Взгляд на потрясенные, широко раскрытые глаза Акутагавы и его молчаливое обреченное выражение лица сообщает Накаджиме, что Рюноске более чем согласен с этой мыслью.       Дазай был либо слишком сильно экономным — сильнее, чем они оба думали, либо действительно был невероятным ублюдком.       В любом случае, один из них обязательно убьет его, когда вернется домой.