Changing Pockets

Честно говоря, я не собиралась обновлять фик, но… Чем еще заняться на лекциях по криминологии, верно?       Так что приятного чтения)

***

      Уснуть рядом с Ацуши было не так сложно, как думал Акутагава. Даже если этот человек носил слишком большую рубашку, которая свисала с одного его плеча и чуть не касалась низа его абсолютно ничтожных коротких шорт. Даже если Рюноске должен был то и дело напоминать себе, что смотреть на чьи-то ноги, какими бы бледными, худыми и мучительно прекрасными они ни были, было очень грубо. Даже если ему пришлось полностью повернуться спиной к Накаджиме, чтобы он не мог смотреть на паренька.       Проснуться с Ацуши — это совсем другая история.       Он боялся обнаружить, что нога Накаджимы была переброшена через его тело, а еще то, что тот бы слишком сильно прижался к нему. Акутагава этого боялся. Хотя, возможно, реальность была еще хуже, потому что вместо этого детектив лежал на животе, частично укрытый пуховым одеялом, которое обвивало его лодыжки. Шорты с него частично сползли и обнажали слишком соблазнительный изгиб его задницы, где брюнет мог видеть сливочное, мускулистое бедро. Рюноске не был готов проявить огромную сдержанность в столь раннее время, и уж точно не ради чего-то подобного.       Он не мог честно жаловаться на это, однако, не тогда, когда он был одарен таким безупречно красивым изображением, когда проснулся. И он убрал свой утренний стояк в душе, хотя он абсолютно никогда не признался бы, что делал что-то столь низкое. И, конечно же, Ацуши был немного смущен в течение первого времени или около того, потому что Акутагава отказывался смотреть на него прямо. Но с течением дня мафиози стало легче разговаривать с Накаджимой без бушующего румянца на бледных щеках, поэтому Рюноске просто выбросил утреннее происшествие из головы.       В конце концов, у него было слишком много работы, чтобы он вел себя, как идиот.       Поэтому он проигнорировал это, поправляя пальто, когда они вместе спускались в лифте, намереваясь принять стратегически важный завтрак — как это предложил Ацуши — в кафе рядом с жилым комплексом По. К счастью, прогулка до этого места была довольно тихой, давая брюнету время успокоиться и внимательно изучить их контрольный список на день.       Их цель в этот первый день была довольно простой — получить реальную фотографию По и узнать, что он сделал за день.       Ничего страшного, если их поймают. Их студенческого прикрытия должно быть достаточно, чтобы спасти их, если они будут допрошены. Было достаточно легко сказать, что они просто заблудились, и спросить дорогу, не выглядя при этом слишком подозрительно.       Когда они добрались до кафе, они быстро уселись за симпатичный маленький стол из кованого железа под навесом, который укрывался в углу для уединения. Хотя он был уверен, что они использовали его для уединения, отличного от любовного.       Ацуши заказал себе сытный традиционный завтрак с большим количеством блюд, а Акутагава просто взял себе небольшую тарелку мисо и чашку чая. — Это все, что ты будешь есть? — спросил Накаджима, когда официант ушел с заказом, и его брови нахмурились от беспокойства. — Слишком много еды рано утром не согласуются с моим желудком. — объяснил Рюноске, отмахиваясь от него, оглядываясь по сторонам и небрежно каталогизируя других людей вокруг них, что уже было инстинктивным после многолетнего обучения в мафии.       Ацуши выглядел неуверенным и откровенно сомневающимся, но он откинулся назад и вежливо опустил эту тему, вместо этого уставившись на Акутагаву с теплой улыбкой. — Хорошо ли спалось? — он спросил.       Вспышка кремовой кожи появилась в голове Рюноске, совершенно бесполезное напоминание о том, как именно он проснулся. — Как и всегда. — сказал он мягко, не выдавая собственного смятения. — А как спал ты? — Я всегда сплю как бревно. — рассмеялся Ацуши. — Я не слишком сильно пинался, не так ли? Я склонен воровать одеяла во сне.       Видимо, чтобы обернуть их вокруг своих лодыжек.       Боже мой, его мозг должен был заткнуться. — Ах, нет, не то, чтобы я заметил. — ответил Акутагава, слегка кашляя в свою руку и отводя взгляд.       Ему не очень нравилось сидеть спиной ко входу, но он не хотел разбираться с этим перед официантом. К тому же, его чувства были настолько остры, что он мог заметить все, что ему нужно, он был уверен в этом.       Ацуши бездумно болтал до тех пор, пока их еда не прибыла, отчасти для того, чтобы поддерживать их шараду, а отчасти потому, что он никогда не любил молчания, как Акутагава.       Они поблагодарили официанта, когда он оставил им еду, Накаджима копался в пище с таким хищным видом, словно прошли дни с тех пор, как он в последний раз вообще видел что-то съедобное. Акутагава медленно и степенно потягивал свой суп, наблюдая в ошеломленном изумлении, с какой скоростью детектив поглощал свою еду. — Итак, я подумал. — быстро сказал Ацуши, прежде чем сделать еще один укус риса. — Я знаю, что это своего рода клише, но я думаю, что наше прикрытие может быть более правдоподобным, если мы скажем, что мы вместе, а также работаем над проектом, понимаешь? Таким образом, у нас будет лучшее оправдание, если он заметит что мы находимся в одной комнате вместе, и если он случайно попадет в переулок города, заметив нас, мы можем просто сказать, что искали уединения.       Акутагава наклонил голову в сторону, пытаясь выяснить, как они могли бы делать проект вместе, если бы не были вместе. — Я не совсем уверен, что правильно понимаю, что ты имеешь в виду под словом «вместе», Ацуши-сан. — медленно произнес он, хмуря брови. — Эм… Ну, ты знаешь, как… — Накаджима замолчал, яростно покраснев, потирая затылок и уставившись на стол. — Я имею ввиду вместе, как на свидании. — Ах.       Это было все, что Акутагава мог сказать, застигнутый врасплох идеей даже фиктивного свидания с Ацуши, не говоря уже о возможности на самом деле рассказать кому-то, что они встречаются друг с другом. Он был уверен, что покраснел так же сильно, как Накаджима, когда официант принес им счет.       Он был благодарен за прерывание этой неловкой паузы, когда доставал свой кошелек и вынимая несколько купюр, игнорируя настойчивое требование детектива, что он, по крайней мере, заплатит половину, так как Рюноске все равно почти ничего не съел. Брюнет позволил ему заплатить чаевые, зная, что не дождется окончания ворчания, если не позволит ему сделать этого. — Акутагава-кун… — пробормотал Ацуши, глядя в сторону, когда они стояли рядом со столом, склонившись над ним, чтобы собрать сумку.       К ним шел По, укутанный в теплое пальто. Его волосы покрывали половину его лица, когда он сгорбился, выглядя не особенно уверенно.       Значит, они должны сделать первое фото.       Теперь все, что им нужно было сделать, это следовать за ним. Это не должно быть слишком сложно, даже если Дазай сказал, что тот, вероятно, заметит их и даже, может быть, станет их допрашивать.       Таким образом, они будто бы случайно вышли из кафе, следуя полностью прописанному сценарию разговора о их направлениях и их проекте. Это был сценарий, который они написали прошлой ночью, когда сидели, скрестив ноги, с ноутбуком Ацуши и несколькими тетрадями между ними. Это было достаточно легко, им было просто запоминать строки, случайные комментарии и замечания, которые наводили их на мысль о гораздо более лучших отношениях, чем они готовы были признать.       Они следовали за По почти пять минут, шли по улицам и переулкам, никогда не следя за ним, чтобы он не заметил их, как хвост, и подумал бы о них, как о странных в лучшем случае. Ацуши продолжил другую импровизированную историю о «странном человеке на потоке», когда он переплел их пальцы, притягивая Акутагаву ближе, изменяя расстояние между ними от близких друзей или коллег до бесспорных любовников.       Рюноске заставил себя не напрягаться, как можно более естественно провести пальцами по руке Ацуши, никогда прежде не делая ничего подобного — и был слегка застигнут этим врасплох. Он не поднимал взгляд в течение нескольких секунд, следя за тем, чтобы его взгляд бродил по зданиям и уловил несколько магазинов, прежде чем снова найти По, который шел почти параллельно им, через узкую улицу.       Он не позволил своему взгляду задержаться на нем, переведя его на следующего человека, а затем скользнул к яркой вывеске магазина, прежде чем снова вернуться к Ацуши, который прислонился к его плечу, когда они прогуливались вместе.       Они оба слегка напряглись, стоя на пешеходном переходе, заметив, что По проходит через улицу к ним, присоединяясь к ним в ожидании.       Ацуши продолжал идти, Акутагава вмешивался в сценарий с комментариями или почти естественным смехом, когда это было необходимо, стараясь сыграть безумного, слегка веселого парня. Он опустил руку Накаджимы и обнял его за талию, когда зеленый свет сменил красный, позволив им перейти через улицу. Он притянул детектива к себе и слегка поцеловав его в лохматую макушку.       Они шли немного дольше, бесцельно болтали, опуская дразнящие комментарии, передаваемые между ними, когда Акутагава опустил руку на бедро Ацуши. Накаджима играл с его волосами, игриво расправил пальто, скользнул костяшками пальцев челюсти Рюноске. Легко было позволить себе показать себя другой персоной, быть более уверенным и легкомысленным, чуть-чуть смелее флиртовать. Взгляд брюнета задержался на несколько секунд на губах детектива, его пальцы не отстранились, когда его рубашка немного задралась и дала ему доступ к полдюйму гладкой, теплой кожи.       По был прямо перед ними, ожидая другого пешеходного перехода, когда Ацуши наклонился достаточно близко, чтобы пробормотать напарнику в ухо. — Рю. — промурлыкал он, наклоняя свое тело к уху Акутагавы, прижимаясь к нему. — Что скажешь, если мы найдем где-нибудь более приватное место, а?       Его дыхание было горячим на челюсти брюнета, щекоча прямо под его ухом, когда тело Накаджимы прижималось к нему, горячее, твердое и требовательное даже при скудном движении между ними, когда они шли. — Ой? — спросил Рюноске, надеясь, что он звучит больше дразняще, чем ошеломленно, более естественно, чем удивленно.       Они абсолютно точно не писали ничего подобного. Ничего такого горячего, ничего такого первозданного, ничего, что заставляло бы член Акутагавы дергаться в его джинсах от расплавленного шелка, который был голосом Ацуши.       Накаджима напевал, его дыхание прерывалось, когда его губы дразнили брюнета. Он мог только надеяться, что Ацуши пропустил то, как у него перехватило дыхание. — Да. — прошептал он хриплым и слишком соблазнительным для здравомыслия Акутагавы голосом. — Я собирался разбудить тебя своим ртом сегодня утром, но ты встал раньше меня, так что я не смог повеселиться. — его пальцы скользили по груди Рюноске, дразняще касаясь его живота, прежде чем зацепиться за его пояс. — Лучше поздно, чем никогда, не так ли? Я хочу попробовать тебя на вкус, Рю, не скупись.       Блядь.       Блядь.       Блядь.       Он абсолютно не мог справиться с этим. В аду не было никакого шанса, что на следующий гребаный год ему не составит труда подумать о том, как горячо Ацуши шепчет ему на ухо, как хорошо он чувствует себя прижатым к кровати, как хорошо он будет чувствовать себя в переулке, если Рю продолжит начатое. — Черт. — умудрился он пробормотать, пытаясь напомнить себе, что он должен был действовать, потому что Накаджима наверняка делал это не просто так, потому что По наверняка что-то понял. А еще то, что его член был ужасно твердым, не означало, что все это было реально. — Да, давай, давай найдем где-нибудь укромное местечко, я хочу этот симпатичный маленький ротик.       Это было достаточно легко произнести. Все, что ему нужно было сделать, это позволить себе говорить, пусть его голос будет таким же грубым, низким и нуждающимся, как и прежде. Это было только для того, чтобы сделать игру лучше, не потому, что он не мог контролировать свои собственные реакции, не потому, что он пытался заставить свой член упасть до того, как Ацуши это заметит. Это было сложнее, чем следовало бы, особенно с пальцами Накаджимы, которые все еще играли на его поясе, прикасаясь к животу с каждым шагом. — Черт, Рю, иди сюда. — простонал детектив, отчего его голос звучал очень нуждающимся, скулящим и отчаянно низким в горле. Он сжимал зубы на его ухе, когда он тащил Акутагаву в ближайшую тупиковую улицу, мимо которой они прошли.       Он потянул его в тень, крепко прижал к стене и удерживал там секунду, рот все еще касался его грохочущего пульса. После долгого мучительного момента Ацуши посмотрел в сторону переулка, с облегчением вздохнув и немедленно отступив от Акутагавы, оставив его стоять там, не двигаясь от грубого кирпича, наблюдая, как тени танцуют над Накаджимой, когда он провел рукой по своим волосам.       На щеках этого человека горел яркий румянец, когда он оглянулся на Рюноске. Невинные и извиняющиеся глаза, далекие от расплавленного греха, который они видели несколько мгновений назад, смотрели виновато. — Извини. — смиренно пробормотал детектив, сгорбившись и тяжело сглотнув.       Акутагава был спасен от необходимости реагировать, так как закашлялся, отсекая тот идиотизм, который он собирался извергнуть.       Ацуши инстинктивно протянул руку вперед, останавливаясь перед тем, как дотронуться до брюнета, не желая усугубить кашель или сделать ситуацию еще более неловкой. Он был уверен, что Акутагава был разорван между отвращением и яростью из-за того, что его так растлили, как бы он ни хотел по-другому. Неважно, как сильно Накаджима хотел, чтобы этот человек был таким же возбужденным, как и он. — Извини. — сказал он снова, заламывая руки.       Рюноске отмахнулся от него, вытер носовым платком уголок рта и заставил себя перестать кашлять. — Я приму твои извинения, если ты скажешь мне, почему ты почувствовал необходимость сделать это.       Слава богу, его голос уже не был таким низким и голодным, и грубость его можно было объяснить его кашлем. — Он печатал на своем телефоне и сказал, что думает, что за ним следуют два молодых человека. — простонал Ацуши, прислонившись к противоположной стене и вздохнув.       Ну, дерьмо. Они продержались всего-то, сколько там? Семнадцать часов? — Я подумал, может быть, если я сделаю это и заставлю нас выглядеть так, будто мы просто… ну, вы знаете, ищем, ну, э… — он отчаянно покраснел, отказываясь встречаться взглядом с Акутагавой. — Ищем место, чтобы потрахаться. — он выскочил. — Он может изменить свое мнение? Я думаю? — он снова вздохнул, застенчиво посмотрев на Рюноске. — Сожалею. — Все в порядке. — сказал брюнет. Черт, это было намного более чем хорошо. На самом деле, он предпочел бы, чтобы Ацуши делал это в их гостиничном номере, возможно, даже на самом деле разбудил его таким образом, но он воспользовался бы фантазиями, которые мог получить. — Ты увидел проблему и отреагировал контрмерой. Я даже не заметил, что он нас обнаружил. — Да. — ответил Ацуши, все еще звучащий удрученно. В следующую секунду он засиял, взволнованно улыбаясь, встречая взгляд Акутагавы. — Но я видел, кому он пишет, и я думаю, что это был человек, в которого он влюблен, потому что в чате было много смайликов с сердечками!       Ну, это был, конечно, дополнительный бонус. Даже если у мафиози в следующем году будут синие глаза, он мог бы оценить хорошие результаты в такой ситуации. И, если он был прав, они только технически должны были выяснить имя его питомца, чтобы миссия была успешной. — Кто? — спросил он, наконец отвлекаясь настолько, чтобы его член прекратил сильно болеть между бедер, и он мог перестать прислоняться к стене для поддержки. — Рампо-кун.