Штормовое предупреждение

      Смелый я только на словах, как показывает практика. Похоже, мое влияние действует на Эмилиана с космической скоростью и не совсем благоприятно. Находиться так близко к объективно сексуальному мужику очень вдохновляет, но и до одури смущает. Я, вообще-то, не такой. На свидание бы хоть пригласил для начала, а потом уже на коленочки я и сам запрыгну. — Фигово у вас тогда с жрачкой, раз я один на всё село такой незатыкающийся — сказал я и, хлопнув по плечу Эмиля, соскользнул обратно на скамейку. — Да и вообще, — продолжил я, — я прям чувствую, что невкусный. Попка горькая, как у огурчика, так что надкусывать смысла нет. А так вообще, расскажи, для таких, как вы, я — съедобный? — И ещё как. Ты бы ходил и оглядывался повнимательнее, а то утащат за угол. Спасать тебя потом кто будет? — Да кто ж на меня позарится, если ты таскаешься со мной постоянно. Тут хочешь-не хочешь, а личную жизнь не наладишь.       Вопрос личной жизни, кстати, взволновал меня не шутку. Перспектива остепениться меня не воодушевила, детей рожать тем более не хотелось. Какой из меня родитель, если я за собой лишний раз уследить не могу. Во всем этом мероприятии была лазейка: я не сто рублей, чтобы всем нравиться, а уйти в свободное плавание я и без этих наездов собирался. Главная задача какая? Вести себя хорошо. Я так умею? Пожалуй, нет. Когда ты всю сознательную жизнь предоставлен сам себе, подчиняться кому-то — всё равно, что на горло наступить. И тогда в моей голове начал зреть план, ведь всё элементарное — просто. Не хотят отпустить добровольно — сделаем так, чтобы ссаными тряпками гнали отсюда. Тут же что главное? Слушать, что хотят от меня, и сделать ровно наоборот. — Эмиль, — начал я, оглядываясь. Со стороны дорожки как раз послышалось какое-то шевеление, — я передумал, давай начнем всё сначала? — В каком плане? — Колени, говорю, освобождай, я присяду.       Не теряя время, запрыгиваю на парня. Руки его по-хозяйски у себя на талии определил, голову к нему на плечо положил. — Ну как, уже хочешь сожрать меня полностью? — Хочу на расстройство личности тебя проверить. — Это хорошо. Своим ещё там передай, что я бешеный, в народ выпускать нельзя.       К нашим фонтанам важной походкой выруливает Хенрик в сопровождении мужчины в возрасте. На вид все такие же важные, как и остальные: в костюмах, с галстуками. Неизвестно, подразумевалось ли наше знакомство так скоро, и должно ли было оно состояться вообще, но я парень дружелюбный, просто так без внимания никого не оставлю. Легкий поцелуй на гладкой щеке Эмилиана заставил глаз Хенрика дёрнуться. Надо будет — я тут всех чмокну, мне не жалко. Даже во-о-н того деда не обделю. Но пока что хочется, чтобы Эмилиан был у меня первый.       Подхожу к компании. Укор во взгляде Хенрика меня не останавливает: протягиваю ладонь для рукопожатия и, не дожидаясь ответной реакции, сам хватаю чужую руку. — Добрый день! Меня Александр зовут, не представляете, как приятно познакомиться. — Александр, — перебивает меня Хенрик, — позволь представить тебе твоего наставника — господин Больдо, он будет курировать тебя первое время, пока процесс обучения не перейдет в самостоятельное. — Я думал, меня Эмилиан учить всему будет. — Боюсь представить, чему ещё тебя Эмилиан может научить.       Зря вы, дядя, крест ставите на племяннике, по глазам вижу, что он способный парень. Ещё неделя и мы окончательно подружимся. Про самообучение ты, конечно, мужик, тоже загнул: мне в принципе неинтересно тут находиться, а уж гранит науки в одиночку я точно грызть не собираюсь. — И когда мы начнём? — Завтра же после завтрака. Сегодня господин Больдо хотел лично оценить фронт работы, чтобы понимать, в каком направлении лучше начать двигаться.       Работы тут — непаханое поле, товарищи. — Класс, быстрее начнём — быстрее закончим.       А закончить я планирую в максимально короткие сроки, но озвучивать это не стал.

***

      Уже позже, после плотного ужина, мы с Эмилианом разместились у меня в комнате. Его нахождение тут меня нисколько не развлекало, но сама мысль о том, что я тут не один, приятно грела где-то внутри. После продолжительного гундежа он даже дал мне свой телефон, и я немного отвлекся, разбавляя свою прокрастинацию какой-то глупой игрушкой. — Эмиль, а сколько тебе лет?       Парень лежал на полу около кресла, смотря в окно, где вовсю светила полная луна. Интересно, а она как-то провоцирует их на совершение чего-нибудь непристойного? А то я тут беззащитный совершенно, даже никто не спасет. Я катастрофически мало знаю об этой породе вампиров: солнца не боятся, в мышей не превращаются (наверное), да и на обед дают вполне обычные блюда, которыми Эмилиан не брезгует. — Двадцать пять в этом году будет.       Интересно, а шутки в стиле «и давно тебе двадцать пять» ещё актуальны? — Просто двадцать пять? Даже не в сотнях? — В тысячах, ага. Мы не настолько неуязвимы, чтобы достичь бессмертия. Всего лишь живем и стареем дольше, чем обычные люди. — А не женился ты ещё почему? — В каком плане? — Ну, вот смотри, — начал я, привставая, — Меня тут с порога поставили перед фактом: вперед, Санька, плодись, жёнушку мы тебе найдем в кратчайшие сроки. А ты уже немолод, но всё ещё один. — Мне в каком-то плане повезло: от меня не ждут потомства, а связывать жизнь с кем-то я не планировал.       Грустно это: прожить долго, не имея близкого человека рядом, но понимаю, что это и мой крест. Существовать в социуме, понимая, что ни один человек не сроднится с тобой только потому что от тебя несет нечеловечной — это одно, а тут речь про осознанный выбор. От этого всего накатывает тоска. — А я могу избежать как-то этого брака? — Нет, Саш, твоя судьба уже предопределена, — прозвучало, как приговор.       Начала закрадываться мысль, что все эти разговоры про то, что в случае неудачной инвестиции меня отпустят — не больше, чем лапша на уши. И только в этот меня начинает окутывать страх только от одной мысли: а если ничего не получится? Вдруг надо мной поработают настолько хорошо, что я проникнусь всеми этими идеями о высшем обществе, останусь тут, и буду жить по протоколу, как все, не задавая вопросов. Чувство самосохранения обострилось в тысячекратном размере, захотелось взбунтовать, но всё это перекрывало другое желание, знакомое мне с рождения — хотелось тепла. Просто почувствовать, что я не один.       Выключаю телефон, и комната полностью погрузилась в темноту. На ощупь, с одеялом на плечах, встаю с кровати и подхожу к Эмилиану, опускаясь совсем рядом, но не соприкасаясь с ним. — Ты чего? — Я просто тут посижу недолго, ты только не уходи.       Молчать с Эмилем было комфортно. Его присутствие рядом было необходимо сейчас, оно успокаивало, за это я даже благодарен тому, кто посадил его на цепь около меня.       И пусть я себя лишь успокаиваю, но с ним мне реально легче. Это тот случай, когда человек ничего не делает, но оставляет в твоей душе какой-то след. — Мы можем на минутку притвориться, что мы друзья? Эмиль не отвечал, но я всё равно посчитал это за положительный ответ. Ложные ожидания, Сань, прекращай. — Что мне сделать, чтобы просто быть? Чтобы моя жизнь была похожа на тихое море?       На мою голову опустилась теплая ладонь, прижимая ближе к чужому телу. От неожиданной ласки закружилась голова. Я и правда изголодался. — Тогда стань сначала в этом море штормом, чтобы позже пришёл штиль.