Yin Yang

Кайоши снова стоял на пороге дома, только вот... он был в щепки пьян. Кайоши редко напивался, но если он напьется, то это уже по максимуму. Левиафан не любил алкоголь, но в очередной раз противореча самому себе — он напился, стараясь как-то убрать дурные мысли из головы. Ко всему прочему — Левиафан пришел с разбитым носом. У него и так был глубокий порез на переносице, который шел чуть ли не через все лицо и второй шрам на глазу, рассекший бровь, но по крови было понятно, что кто-то ему двинул, хотя и у Левиафана были кулаки в крови. Молодец, постоял за себя. Несмотря на свою пьяность, Кайоши уверенно стоял на ногах, но бывало покачивался. Парень вошёл в дом под пристальный взгляд Каяна, и только после этого пошел брать стакан, в который позже налил воды из-под крана. — И что тебя сподвигнуло на это? — спросил Каян, который оперевшись о стенку и положив руку в карман, стал глядеть на старшего. Рядом стоящий Тень так же наблюдал за этим, и только его это особо не впечатлило. Кайоши что-то невнятно промычал, после чего достал из холодильника недурно таки спрятанную бутылку вина, которую открыл и как настоящий "джентельмен" налил в фужер, откуда стал отпивать дорогостоящее Мерло. Кайоши сейчас был не особо общительный, так что парень не начинал разговор, только мычал и все, в то время как Каян пытался выбить из него правду. На шум пришел Хироки, который увидел нетрезвого Левиафана. Мальчик попытался помочь Левиафану, и поэтому потянулся к нему, встав при этом на стул. Хироки прикоснулся к вискам Кайоши и постарался "отнять" у него его пьяное состояние, но все обернулось тем, что мальчик упал в обморок, но Левиафан успел его схватить, удивляясь своим рефлексам в таком состоянии. Слишком быстро для пьяного. — Чел... — прыснул Каян, глядя на Левиафана исподлобья, явно этим недовольный. — Ну? — пробубнил Кайоши, держащий Хироки на своих руках вместе с фужером, в котором осталось вина на один глоток. Каян потер переносицу, после чего направился в уборную, перед чем пробубнил: — Да ничего уже. Кайоши шикнул, направляясь по лестнице на этаж выше. Парень немного разозлился, поскольку для него это было грубо, а именно то, что выдал Каян. Левиафан никогда не любил, когда кто-то что-то умалчивал, или просто говорил "да забей, ничего" и прочее в таком духе. Парень с горем пополам открыл дверь, будучи в пьяном состоянии, с мальчишкой без сознания на руках и фужером в другой. Если бы кто-то увидел это, то ему могло бы показаться, что Кайоши Хироки споил, хотя Левиафан никогда так ни с кем не поступал. Уложив мальчишку на матрас, парень аккуратно укрыл его одеялом. Изуми рядом не оказалось, поскольку он гулял где-то на дворе. Левиафан будто почувствовал это, но у него просто была хорошая интуиция, за что он был благодарен сам себе, хотя бы в чем-то. Кайоши сел около мальчишки, погладив его по волосам, затем сел по турецки и стал массировать себе виски. Что-то парня настораживало. Солнце уже садилось, рядом стоящий драконий-цветок все пытался заглотить кусок холодного, уже грязного из-за земли мяса, а Кайоши все учил самого близкого к себе Левиафана. Кайоши взял юную руку в свою и стал подправлять недочёты заострённым карандашом. — Немного криво... смотри как надо, — Кайоши стал подправлять недочёты, которые позже превратились в то, чего он именно хотел, а именно — изящную голову южного амфиптере. Красивые крылатые существа, похожие на драконов, которые имеют окраску райских птиц. Кайоши часто рассказывал о драконах и драконоподобных, но сейчас он решил не углубляться в свои рассказы, а лишь помочь с рисованием. — Папочка, а ты много драконов знаешь? — спросил детский голос. Его хозяин повернул свои выразительные, голубые глаза на старшего Левиафана. Кайоши по-доброму улыбнулся, вздыхая. Парень отвел взгляд, после чего стал размышлять над ответом, затем ответил: — Очень много, Эфина, но амфиптеры это другое — они драконоподобные. Завтра я тебе расскажу и покажу своих драконоподобных, драконов тоже, — отец погладил дочку по волосам, после чего кивнул на рисунок, словно говоря продолжать рисование. Кайоши был не особо хорошим наставником, учителем, отцом, но... это только он так считал, остальные же говорили, что не все так плохо. Возможно так оно и было, возможно, что Левиафан просто слишком много себе накручивал. Эфина сидела на коленях отца, опираясь о его горячую грудь и разглядывая свой рисунок, после чего продолжала рисовать, изредка задевая отца своими длинными, темно-синими ушами Левиафана. Они долго сидели, долго рисовали что-то новое, выдумывая новые идеи для рисования, после чего просто сидели в обнимку. Эфина слушала рассказы своего отца о его похождениях, о его приключениях за драконами, борьбе против драконоборцев... но Кайоши никогда не зарекался о том, откуда у него металлический протез на левой руке, откуда к него нет мизинца на живой, что мелочь, откуда у него изуродованное лицо, такие уши, глаза, волосы... Кайоши не хотел травмировать ребенка. Своего ребенка. Знал бы он, что это его последняя встреча со своей дочерью... Дни сменялись ночами, длинная ночь уступала место короткому дню, и ничего в жизни троицы и надоедливой собаки не менялось, однако пару конфузов все же случилось — Кайоши успел поругаться со всеми в доме, выплакатся брату, потом с горе пополам со всеми помирится. Это происходило часто, поскольку линька процесс длинный, муторный и неприятный, но и ко всему прочему — Кайоши ворчун, которых еще надо поискать. Все бы ничего, все шло своим чередом, правда Кайоши был как-то насторожен все это время, поскольку ему казалось, что что-то грядёт, что-то неминуемое. Странно конечно, но Левиафану сразу вспомнилась интересная песенка, которую он часто напевал. " Jeepers, Creepers, where'd you get those peepers Jeepers, Creepers, where'd did you get those eyes*..." Вот и сейчас Кайоши стоял, стреляя глазами из стороны в сторону, мысленно напевая эту чудную песню, которая обычно предвещала что-то суровое. Каян грубо спрашивал Кайоши, а то чуть ли не орал, кого он опять притащил в дом. Каян был явно не в настроении а Левиафан... опять притащил кого-то в дом. —... Ну и какого хрена? Я не собираюсь терпеть еще одного, — прорычал Каян, глядя на новенького. На этот раз Кайоши был трезв, стоял с красноволосым новеньким в этом доме. Как он понял — его звали Куксума. Левиафан начал замечать, что назревает конфликт, поэтому в стороне он не остался. —... ну и где он будет жить? — напомнил Каян. Кайоши сделал шаг вперёд, стоя почти вплотную к Каяну, которому пришлось задирать голову очень высоко. — Так хочешь, я тебя выкину в лесу? — Кайоши сейчас выглядел как психопат, поскольку знал, что только так Каян прикроет рот, что и случилось. Заносчивый парень направился в свою комнату, уткнувшись в телефон. Кайоши вздохнул, потирая переносицу и при оборачиваясь к Куксуме, сказал: — Это часто случается, расслабься, — сказал Кайоши, который как-то непонятно скривился. — Ага... а какая комната у меня будет? — спросил Куксума, обперевшись о стену около Левиафана. — Да так. Сделаю чердак, там ты будешь, поскольку комнат уже нет... а вот пиво тебе придется выкинуть, — сказал Кайоши и как-то грозно посмотрел на Куксуму, который будто заледенел, но спорить не стал — выкинул. Кайоши зевнул, после чего решил, что ему сейчас стоит принять душ, поскольку он и Левиафан воды отчасти, так что это лучший способ пополнить ему запас энергии. Предупредив об этом парня, говоря ему где лежит сок, Кайоши отчалил в ванную, где позже зашторился, разделся и принялся мыться, где стал размышлять о всем, что говорил ему Джинджер. Он нашел способ отыскать Кайоши, но кто знает, когда это случится. Парень решил думать о более ободряющих вещах, например о том, что ему надо доработать механическую руку, поскольку он добавлял в нее некоторые функции по типу телефона, электронных панелей и прочих навороченных штук, которые, видимо, как-то просели, так что их надо по новой чинить и перерабатывать. Левиафан стал разглядывать свою грудь, спину через отражение в плитке, плечи, все что ниже, но пока особых изменений не увидел, только то, что его родимые пятна немного поблекли в некоторых местах. Кайоши хотел проверить работают ли отклики, как реагирует его тело на внешние раздражители, поэтому принялся постукивать, пощипывать себя на торсе, но только изредка проскакивали небесно-голубые отклики. Кайоши недолго думая, стал пробовать трогать свое самое дорогое, где отклики около паха были сильнее. Кайоши долго сидел и трогал себя, даже ласкал, но позже он опомнился, что просидел он тут далеко не пять минут, поэтому стал медленно вытиратся. Левиафан вышел как обычно — с намотанным полотенцем на бедрах. Парень направился на кухню, где по-прежнему сидел Куксума, попивающий сок. Кайоши достал Мерло из холодильника и отлил себе в бокал немного, после чего выкинул пустую бутылку. Он любил это вино, поскольку оно было лёгким, но оно кончилось, что сейчас даже к лучшему, поскольку тут сидят какие-то два алкоголика. Так думал Левиафан. Кайоши обперся о стену, а после около него встал Куксума. Парень окинул Левиафана взглядом, затем выдал: — А ты так даже лучше выглядишь, — парень как-то странно смотрел на Левиафана, который, кажется, флирта не оценил. Куксума был не в его вкусе. Куксума еще немного оглядел поджарое тело Левиафана, после чего спросил разрешение на прогуляться. Левиафан так просто никого не отпускал, поэтому и установил такое разрешение. Парень распрощался с новеньким, после чего ушел в гараж, где засел до вечера. Сказывалась некая ночь, а Куксумы все не было, зато была готова машина Кайоши, так что парень решил, что можно будет поискать Куксуму вместе с Хироки и Каяном... ну и Изуми конечно же. Кайоши потихоньку стал всех распихивать, в особенности Хироки, который еще только-только приходил в себя после того раза. К его счастью — все встали и сели в его машину. Машина была двухдверная, так что пришлось наклонять передние кресла, чтобы все сели сзади. По пути все толком молчали, и Кайоши мог спокойно ехать, стараясь включить интуицию. Куксума пришел толком без еды, так что его можно было встретить в супермаркете, который работает круглосуточно, куда в общем счёте все и поехали. По приезду, а именно спустя пару минут — Куксума тащился с пакетами в обратном направлении, но Левиафан преградил путь и позвал ночного любителя в машину. Парень устроился с вещами, начиная со всеми разговор, будто все было нормально, и никто ни на кого не рычал, что было несколько часов назад. Дальше дорога стояла тихая, никто не обмолвился словом за всю дорогу, разве что Хироки изредка перешептывался со своим псом. По прибытию домой, все вылезли из машины, а Кайоши завел ее в гараж. Парень был рад, что он смог ее сделать, но еще предстояло много испытаний для нее, чтобы она работала на все сто. Все парни этого дома уселись за столом, едя, позвякивая столовыми приборами, изредка переговариваясь. — Так, ну а ты, у тебя есть девушка там, может, парень? — выдал красноволосый, глядя на Левиафана, который сидел на коленках на полу, поскольку он бы не смог есть, сидя на стуле. Парень наконец решился поесть еды. — Ну... нет, — сказал Левиафан, явно смущенный таким вопросом, не понимая, что от него хотят. — С таким лицом у тебя, у тебя был кто-то? — спросил Куксума, который отвлёкся от еды, поглядывая на Кайоши. Парень был немного недоволен таким вопросом, но он ответил: — Во-первых, лицо у меня было такое не всегда, во-вторых, я перетрахал большую часть Академии из шестиста семидесяти Левиафанов в возрасте шестнадцати лет и больше. Это все? — Кайоши бросил укоризненный взгляд на красноволосого парня, после чего продолжил есть. — Ну, а ты бы не хотел других отношений? Кайоши фыркнул, глядя на Куксуму, спросив, к чему он клонит, на что тот кокетливо отозвался: — Ну а может... —... ты не в моем вкусе, — перебил Левиафан, доедая свою порцию. — Тогда может быть Каян, — прошептал Куксума, слегка обиженный, но позже он вновь принял беззаботный вид. Позже и остальные закончили со своей едой, после каждый вымыл свою тарелку, поскольку Кайоши не домохозяйка, чтобы за всеми убираться. Еще позже все разбрелись по своим комнатам, даже Куксума, которого Левиафан временно запихнул в комнату злого Каяна. В своей же комнате, парень глядел в окно, где левее находился густой лес. Парень слышал легенду, что каждую двадцать третью весну появляется существо которое двадцать три дня ест. Ест людей. И именно с его приближением где-то играет та песня, которую так любит напевать Кайоши, чтобы всех напугать. Существо разьезжало на своём фургоне, где и играла эта песня. Это создание забирало все, что ему нужно, а именно человеческие руки, ноги, органы и прочее, чтобы выглядеть человеком. Питается от страха и адреналина. Все бы ничего, только вот Кайоши пару раз видел это существо. Оно не трогает тех, кто не человек. Эту гадину невозможно убить, что обидно. Даже сейчас Кайоши настораживался, поскольку в лесу очень уж тихо. Левиафан думал над скорым переездом в другой дом, который был почти на конце страны. Там стоял прекрасный, роскошный дом на отшибе реки, конечно не без леса. Этот дом делали Баг и Кайоши для всей семьи, когда они воссоединятся, правда там нужно будет устроить порядок. Собственно, строили они этот дом с радостью. — Левее неси! Зашибешь меня еще, — скомандовал Джинджер, направляя рукой в определённую сторону. Кайоши будучи в теле Левиафана старался не задеть все собранные детали хвостом, а то по новой собирать никто не захочет. Кайоши положил доски туда куда просил Джинджер, а последний принялся достраивать каркас дома, пока Кайоши сидел словно кот и глядел на то, что делает его брат-близнец. Вообще Кайоши хотел помочь брату, но последний отнекивался, мол, ему сейчас важно обучаться, а не тратить и так небольшую энергию на строительство. Они строили долго, на это им ушло полгода, так мало, поскольку работали они каждый день, тратя на это около восемнадцати часов, им и так спать не особо приходится. Из воспоминаний Левиафана вырвали какие-то голоса, а точнее один. — Кайоши-сан, все хорошо? — спросил мальчик, пытаясь залезть на высокий подоконник, на который опирался старший. Парень усадил Хироки на подоконник, после чего просто рассказал ему об грядущем переезде, ровно как и остальным. Все не хотели съезжать со столь привычного места, но один Куксума лишь пожал плечами, мол, что будет — то будет. В конце концов они собирались переезжать не навсегда. Кайоши мог жить год в одном доме, год в другом, а то и полгода, даже по настроению. — Переезд необходим, парень, так что придется, — сказал Кайоши, потрепав мальчишку по волосам. Парень уже составил план, осталось всем отдохнуть немного, а дальше можно будет и уезжать.