Отблеск призрачной любви

Глава 3. Лучик. Рейнгольд отошёл к окну и присел на подоконник, задумчиво глядя вслед графу, пока тот не скрылся за углом, затем потёр лоб рукой, будто пытаясь собрать воедино разбежавшиеся мысли. Что случилось с его отважным котёнком? Мальчишка не на шутку перепуган. Нет! Он просто в ужасе! Можно подумать, что в полумраке коридора он увидел привидение в окровавленном саване. Что же так выбило из колеи его прославленного целителя, никогда не терявшего присутствия духа даже в самых опасных и сложных ситуациях. Король всегда восхищался отчаянной смелостью Патрика во время войны. Маленький целитель ни в какую не желал находиться в тылу, спокойно ожидая, когда в лазарет доставят очередную партию раненных. Нет! Непоседа мчался в самую гущу сражения, ловко уворачиваясь от вражеских мечей и выискивал тех бойцов, жизнь которых уже висела на волоске. И, о чудо! Они вставали и снова рвались в бой! Это была Магия Жизни в чистом виде! Таким даром обладали единицы. И вот это уникальное создание, по воле судьбы, так вовремя попало к ним. Рейнгольд так боялся за мальчика, что не раз ругал его за чрезмерный риск, который мог стоить ему жизни. Запрещал соваться в самое пекло, но Патрик отмахивался, говоря, что его предназначение спасать людей и он будет это делать вопреки всем запретам. Даже, когда магические силы иссякали, упрямец всё равно шнырял по полю боя. Король с тревогой наблюдал, как этот тоненький, словно прутик, мальчик под градом стрел выносил в безопасное место закованных в броню раненных воинов. Кто бы мог подумать, что внешняя хрупкость его изящной фигурки так обманчива! Хотя, скорей всего, ведущую роль играла не столько физическая сила, сколько сила духа и воли, помогающие ему преодолеть слабость тела. Да-да! Только сила воли позволяла Патрику чуть ли не сутками, почти без отдыха лечить раненных и всегда быть собранным, сосредоточенным и абсолютно невозмутимым, даже когда над его головой свистели вражеские болты. Так, что же сейчас с ним случилось? Из уверенного в себе молодого человека он превратился в маленького мальчика, дрожащего от страха. Что стало причиной такой разительной перемены? Смутные подозрения зарождались в голове короля. А не эхо ли таинственного прошлого, которое так тщательно скрывает граф Велейский, настигло его? Когда Рейнгольд сказал, что его сестра является женой его друга, Патрик чуть не упал с лестницы. Когда он рассказал про старого лекаря-мракобеса, Патрик весь побелел и чуть не хлопнулся в обморок. А, что это значит? А это значит, что Патрик их знает, причём очень хорошо. И какой же вывод? А такой! Все ниточки ведут к его другу, которого мальчишка знает и смертельно боится. Вот так! Теперь становится понятным неприступное поведение графа. Это не высокомерная холодность титулованного красавчика, избалованного вниманием, как думали многие, а защитный барьер глубоко ранимого человека, получившего когда-то от жизни сокрушительный удар. А виновником его разбитой жизни оказался… Размышления короля прервали лёгкие шаги, и он встал навстречу тонкой фигурке в белом балахоне, стремительно приближавшейся к нему. Внимательно вглядевшись в лицо Патрика, он понял, что юноше удалось взять себя в руки. Его мимолётной слабости как не бывало. Правда, он оставался всё таким же бледным, под глазами обозначились тёмные круги, во взгляде читалась затравленность и обречённость, но, в целом, граф был, как всегда, спокоен, холоден и сосредоточен. Уже не просто испуганный мальчик, а Целитель, готовый спасать очередную человеческую жизнь. Король и граф стояли лицом к лицу и пристально смотрели друг другу в глаза. И молчали. Оба понимали, что настал переломный момент в их отношениях. А каким будет финал, благоприятным или трагическим, никто из них не знал. -Ты догадался, кто мой гость, не так ли?- Рейнгольд ожидал ответа, уже, впрочем, зная его. -Его величество Эдгар Четвёртый, повелитель Алании,- едва слышно сказал Патрик, опуская голову. -А ты? Кто ты на самом деле? -Что ж,- юноша решительно посмотрел на короля и горько усмехнулся.- Не вижу смысла и далее скрывать правду. Я виконт Риониэль Мирадо, сын герцога Рудольфа Лорианского и бывший младший муж вашего друга. -Вот как? Очень интересно! Да, я слышал, что Эдгар взял в мужья невероятного красавца, совсем ещё мальчишку. Имени, правда, не помню, но в народе его называли… Э-э-э… А, вот! Его называли «Лучик». Волосы у него, говорят, были золотыми, как солнечный свет. Несмотря на юность, он уже был знаменитым целителем, и его обожали все, от высшей знати, до простого люда. Он никогда и никому не отказывал в помощи. Мои послы при дворе короля Эдгара восторженно писали об этом юном даровании… Значит, ты и есть тот самый «Лучик»! А, где же твои золотые локоны? Перекрасился, что ли? От мужа замаскировался? Патрик молча пожал плечами, глядя на короля непроницаемым взором. -Ладно! Не хочешь говорить, не говори. Жаль, что я не смог прибыть на вашу свадьбу из-за неожиданной смерти отца. Хотелось бы посмотреть на счастливую парочку… А потом до меня дошли слухи, что ваше счастье продлилось недолго. Кажется, всего год. Юный муж короля таинственно исчез после того, как его обвинили в измене. Говорили, что он сбежал с любовником. Но я особо не вникал, своих проблем было полно, а Эдгар не писал мне, видимо, стыдно было признаваться, что стал рогоносцем… Король поперхнулся на последнем слове, увидев, что глаза Патрика сузились и полыхнули леденящим холодом. -Прости, прости, мой мальчик!- виновато воскликнул мужчина.- Глупая шутка с ноткой ревности. Мне невыносима мысль о том, что ты уже кому-то принадлежал. Но я изучил твой характер. Ты слишком благороден и чист душой, чтобы закрутить интрижку на стороне, поэтому уверен, что твоей вины нет. Я, так же, как и ты ненавижу дворцы вместе с их обитателями. Лжецы, интриганы, лизоблюды, сплетники… Они с удовольствием распускают гнусные слухи, способные уничтожить репутацию даже самого кристально честного человека. Но это неизбежное зло, с которым бесполезно бороться. Подозреваю, что тебя элементарно подставили. Оболгали! Интересно, кто та тварь, посмевшая так подло поступить с тобой? -Две,- сказал граф, насмешливо глядя на короля. -Что две? -Две твари! -О! Так ты знаешь, кто они! Назови их имена. Возможно, нам удастся наказать этих негодяев. У моей тайной службы длинные руки. -Вы, действительно, хотите это знать? -Да!- решительно сказал Рейнгольд. -Что ж!- Патрик скептически хмыкнул.- Первая тварь, это ваша сестра Миранда. Причина банальная, ревность. Когда Эдгар взял меня в мужья, то так увлёкся мною, что напрочь забыл о жене. Вторая тварь,- старый лекарь Харвус, из зависти. Тут всё ещё проще. Ученик превзошёл учителя. У Харвуса был весьма скромный магический потенциал, тогда, как мой стремительно возрастал. Эти двое сговорились погубить меня, и это им удалось. Ой, Ваше Величество! Что-то пыл ваш поубавился,- ехидно добавил граф, видя, как помрачнел король.- Где же праведный гнев, которым вы только что бурлили? Выкипел? -Не дерзи королю, мальчишка!- грозно рыкнул мужчина, но в синих глазах сверкнули ласковые смешинки.- У тебя слишком острый язычок. Берегись, а то откушу! Ням-ням! Представляю этот божественный вкус. Патрик фыркнул, как рассерженный котёнок, но не смог сдержать лёгкую улыбку, мелькнувшую на розовых губах. -Так, ладно,- посерьёзнел Рейнгольд.- Ситуация проясняется. Моя сестра оказалась ревнивой стервой, лекаришка обзавидовался твоему дару целителя. От тебя захотели избавиться, но убить не решились, в силу твоей популярности. Твоя смерть получила бы громкий резонанс, который повлёк бы за собой тщательное расследование. Ну, а банальная измена легкомысленного мальчишки,- дело сугубо семейное. Никто не будет в это вмешиваться. И, что за этим следует? Признание брака недействительным, ссылка в какую-нибудь дыру и полное забвение. Но как же твой муженёк? Так сразу и поверил в измену? Не защитил от злых языков? Не вступился за твою честь? Не постарался доказать твою невиновность? Да любил ли он тебя?! Ценил ли? Надо быть полным идиотом, чтобы упустить такое сокровище! Патрик ничего не ответил. Бросив на короля взгляд, полный укора и боли, он повернулся и пошёл к двери покоев, где умирал его бывший муж. Уже взявшись за ручку, он был остановлен королём, который нежно обнял его со спины и прижал к груди, положив подбородок на белокурую макушку. Тонкий запах волос графа одурманивал так, что темнело в глазах. Рейнгольд жадно втянул чарующий аромат трепещущими ноздрями и тихо застонал. Такого блаженства он не испытывал никогда. Держа в своих руках это эфемерное создание, король почти не дышал, боясь разрушить чудесный момент единения. Очаровательный недотрога, не выносивший даже лёгкого прикосновения к руке, сейчас замер в его объятиях, словно пойманная птичка, слегка напряжённо, что огорчало короля, но и не пытаясь вырваться, что его несказанно радовало. И Рейнгольд всё крепче прижимал к себе невесомое тельце, млея от счастья. -Может быть, ночной разговор всё таки оказался ненапрасным,- с надеждой думал король,- и Патрик понял, что одиночество не принесёт ему ничего, кроме пустоты и холода, тогда, как любовь наполняет жизнь великим смыслом. Нужно оставить прошлое позади, каким бы горьким оно ни было и возродить в своей душе надежду на счастливое будущее. Ты ведь отважный котёнок, почему бы тебе не рискнуть, снова открыв своё сердце для любви. Рейнгольд склонился к маленькому ушку Патрика и, замирая от радостного предвкушения победы над недоверчивостью и страхами его маленького чуда, прошептал: -Люблю тебя! Как же я люблю тебя, маленький мой! Люблю больше всего на свете. Больше жизни! Не хочу, чтобы ты шёл к нему. Ревную до безумия! А вдруг он захочет вернуть тебя? Если б я только знал, что всё так обернётся, не послал бы за тобой. Патрик выскользнул из тёплых объятий и внимательно посмотрел на короля. -И позволили бы своему другу умереть? Рейнгольд смущённо отвёл глаза, ничего не ответив, потом взял в руки маленькую ладошку и осторожно сжал тонкие пальчики. -Ладно, котёнок, иди, и будь, что будет. Только помни, я всегда на твоей стороне,- тихо сказал он.- А позже мы поговорим, и ты мне всё-всё расскажешь. Хорошо? -Да,- неуверенно ответил Патрик, не глядя на короля и, уже скрываясь за дверью, тихо добавил,- может быть… Прежде, чем подойти к кровати, на которой лежал, мечущийся в бреду, мужчина огромного роста, граф заглянул в соседнюю комнату. Там, на небольшой кушетке, спал старик, укрытый пледом. Его морщинистые веки, почти полностью лишённые ресниц, слегка подрагивали. Беззубый рот был приоткрыт и из него вырывалось смрадное дыхание. Лысый череп, крючковатый нос, серая кожа лица, покрытая пигментными пятнами, тонкая шея с огромным кадыком, вся в складках, как спущенный чулок, являли собой неприятную картину. Патрик в отвращении сморщил точёный носик. -Ты сильно сдал, учитель,- злорадно прошептал он.- Судя по вони, которая от тебя исходит, тебе осталось недолго небо коптить, недуг сжирает твои внутренности. Подлость и предательство не лучшие лекарства от болезни. Но я немного продлю твою жалкую жизнь, чтобы ты смог уползти из этой страны в свою грязную нору и подыхать там, никому не нужный и всеми забытый. Это твоя расплата за мою погубленную жизнь. Граф достал из кожаной сумки, висевшей на плече, маленькую серебряную чашу на витой ножке и, всыпав на дно щепотку желтоватого порошка и добавил отвар тёмно-красного цвета. Тщательно перемешав снадобье деревянной палочкой, он влил содержимое в открытый рот старика, слегка помассировав кадык. Спящий сглотнул, почмокал губами и перевернулся на другой бок. -Теперь ты мне не помешаешь, а когда проснёшься, будешь пребывать в полной уверенности, что это ты спас жизнь своему господину. Ты же любишь приписывать себе чужие заслуги. Это тебе мой подарок, тварь! А будет ли он тебе на пользу или во вред, распорядится судьба. Патрик бросил последний взгляд на того, кто был когда-то его наставником и, как он наивно полагал, самым близким другом, и, резко отвернувшись, стремительно выскочил из комнаты, захлопнув за собой дверь. Прислонившись к стене, юноша перевёл дыхание, прижав ладошку к груди, где бешено колотилось сердце. Патрик знал, что совершил ужасное, на его взгляд, преступление. Он чувствовал себя чудовищем, потому что впервые в жизни не спас человека от смерти, потому что в его душе не было ни жалости, ни сочувствия, ни печали. Не было даже угрызений совести. А было лишь какое-то извращённое удовлетворение при мысли о том, что его недруг будет умирать мучительно и долго, заживо разлагаясь. Да, он монстр! Патрик глубоко вздохнул, отбросил со лба непослушные прядки, решительно подошёл к постели бывшего мужа и окинул его взглядом с головы до ног. Высокий, с широкими плечами, узкой талией и длинными ногами, он был великолепным образцом мужчины-воина, о чём говорили и мускулистые руки и натренированные кубики пресса. Черные, как вороново крыло, волосы рассыпались по подушке. Высокий, гладкий лоб, чёрные стрелы бровей, густые ресницы, в сочетании с резкими линиями скул, чётко очерченными губами и надменным подбородком создавали образ сильного, опасного, безжалостного хищника. -Красив, как бог,- прошептал юноша, с холодной отстранённостью глядя на мужчину, сейчас беспомощно раскинувшегося среди сбитых простыней и одеял.- Я был ослеплён твоей внешностью, доверился тебе, как глупый щенок, и впустил в своё сердце, безоглядно полюбив, как можно любить первый раз в жизни. Но, к сожалению, не разглядел главного. Твоей истинной сущности.- Патрик отошёл на пару шагов, нетерпеливо смахнув слезинку, хрустальной капелькой повисшую на ресницах, и по-детски шмыгнул носом.- Никогда тебе не прощу того, что ты сделал с моей жизнью. Никогда! -Лучик!- раздался вдруг хриплый голос,- Лучик, неужели это ты?! Юноша вздрогнул, оглянулся и утонул в зелени глаз, чуть прищуренных, внимательных и жадных, как у дикого зверя, готового к прыжку…