Отблеск призрачной любви

Глава 6 Всё тайное… Часть 4 Вы представьте, как ноет душа, Как она от обиды плачет. Как, забившись одна в уголок, В кулачок свои слёзы прячет. Как не хочется ей показать, Что она сейчас недовольна, Что раздавлена, что грустна, И сегодня ей очень больно. Вы представьте, как тяжело Делать вид: «Ничего не случится» И при этом сердце толкать, Чтоб оно продолжало биться. Доброта! Прошу, перестань, Как всегда по головке гладить Тех, кто ко мне пришёл С одной целью,- в Душу нагадить. * -Убирайтесь отсюда! Я не могу видеть вас! Хотя бы это обещание вы можете исполнить? Отчаянный вопль мальчика захлебнулся в надсадном кашле. Он прижал руку к груди, пытаясь отдышаться. Король бросился к нему со стаканом воды, но принц злобно зашипел, как котёнок, которому наступили на хвост. -Да уйдите же вы, наконец!- сдавленно пробормотал он.- Мне не нужна ваша фальшивая забота. Просто оставьте меня в покое… Глаза Эдгара потемнели от едва сдерживаемого гнева. Он скрипнул зубами и молча направился к выходу. В дверях король обернулся и окинул юного супруга внимательным взглядом. На мгновение Риони показалось, что в глазах мужчины промелькнуло лёгкое сожаление. Принц скептически усмехнулся. Может, и было сожаление, но только из-за того, что игрушка выбыла из строя на неопределённое время. В чистоту помыслов мальчик уже не верил… Король резко отвернулся и стремительно вышел, громко хлопнув дверью. Риони внутренне содрогнулся, прекрасно понимая, что за этот взбрык он ещё поплатится. Он уже понял, что Эдгар злопамятен, и обид не прощает. Да, несладкая жизнь предстоит юному принцу. Горькое одиночество, наполненное болью, страхом и унижением… Риони почувствовал, как его обдало леденящим холодом. От макушки до кончиков пальцев на ногах. Но он постарался взять себя в руки, собирая остатки мужества. Вынудив короля покинуть спальню, что тот и сделал, скрипя зубами от злости, принц должен праздновать маленькую победу, а не трястись от ужаса перед будущей расплатой. И пусть его дерзость, это, скорей всего, последний всплеск бунтарства, прежде чем бесславно погибнет его гордость, но он будет знать, что не сдался без боя и сохранил частичку самоуважения. Мальчик глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Он надеялся, что у него есть несколько дней передышки перед следующим визитом супруга. Это время надо использовать, чтобы выработать тактику поведения, по возможности избегая плачевных последствий недовольства мужа. А пока надо заняться своим здоровьем. Риони не стал осматривать себя, чувствуя только, что опутан бинтами, как муха паутиной. Да, знатно король порезвился! Но сейчас это уже не имело большого значения. Самое главное,- излечить повреждения, нанесённые любящим супругом, пока не вернулась боль. Риони расслабился, больше не удерживая силу, которая морским прибоем накатывала изнутри. Он прикрыл глаза, полностью отдаваясь великому таинству целительной магии. Тело становилось невесомым, и ему казалось, что он парит в облаках, счастливый и беззаботный, как в детстве. Тёплое сияние окутывало его, пронизывая золотистыми лучами, а по коже, едва касаясь ран, порхали солнечные блики, словно крохотные ладошки. Это длилось всего несколько минут, а потом, мощным завершающим аккордом, магия выплеснулась наружу, заставив тело изогнуться, будто в экстазе... Риони тихо засмеялся, блаженно раскинувшись на постели. Во всём теле ощущалась невероятная лёгкость и ленивая истома. Не хотелось ни шевелиться, ни думать. Веки тяжелели и глаза сами собой закрывались. Да, сейчас ему необходим крепкий, здоровый сон. Самоисцеление забрало гораздо больше магии, чем если бы он потратил её на несколько десятков больных. Всё-таки потрясение, не столько физическое, сколько моральное, пережитое мальчиком, значительно ослабило его потенциал, и на восстановление потребуется не менее двух часов. Принц зевнул, свернулся уютным клубочком и поплыл на волнах сладкой дрёмы, которая ласково окутала его, постепенно погружая в глубокий, спокойный сон… Проснулся Риони где-то через час, бодрый, полный сил и ужасно голодный. Он не помнил, когда ел в последний раз и теперь желудок отчаянно голосил, требуя наполнить его. Мальчик вскочил с кровати и осмотрелся. Заметив на столе серебряный колокольчик, Риони позвонил и, закутавшись в плед, устроился в кресле. Возвращаться в постель, где он провёл самые ужасные моменты своей жизни, не было никакого желания. И, хотя бельё поменяли, но он всё равно ощущал запах крови, пота, звериной похоти. Казалось, эта мерзкая вонь пропитала собой даже стены комнаты. В дверь постучали, и Риони слабым, слегка дрожащим голосом, позволил войти. Ему пока не следует никому показывать, что он полностью оправился. Придётся некоторое время изображать «умирающего лебедя». Дверь осторожно приоткрылась и на пороге замерли два старика. Ах, да! Риони вспомнил, что это они вели его в покои, зажав с двух сторон, как арестанта. Личная прислуга и охрана! Принц хмыкнул. Муженёк настолько ревнив, что не смог доверить своё «сокровище» никому, кроме этих доходяг, едва стоящих на ногах. -Заходите!- хмуря брови, раздражённо сказал мальчик.- Долго ещё будете топтаться на одном месте? Риони даже не скрывал своей неприязни, будучи уверенным, что эти слуги приставлены к нему королём, как соглядатаи. О каждом его шаге они будут докладывать мужу, а уж тот найдёт, к чему придраться. Старики, робея под пронзительным взглядом принца, подошли поближе и вдруг бухнулись на колени, низко склонив седые головы. Риони подскочил от неожиданности, едва не упав с кресла. -Это…это, что ещё такое?!- вскричал он.- Немедленно встаньте! -Не встанем, пока вы не простите нас, Ваше Высочество,- чуть не плача, сумбурно забормотал один их них.- Мы выказали преступную непочтительность по отношению к вам. Особливо я! Наговорил вам столько гадостей, расстроил вас… Мы ж подумали, что вы новый любовник короля… То, что с вами случилось потом, целиком моя вина. Если б я знал, кто вы на самом деле… Если б не рассказал, для кого предназначены эти покои… Если б не сказал Его Величеству, что вы куда-то собрались. Но я не мог поступить иначе! Король приказал нам следить за каждым вашим шагом и обо всём ему докладывать. Ох, если б я только знал, что он придёт в такую ярость… Если б только знал… - То дали бы мне уйти из дворца и ничего не сказали королю? Да, что вы?!- иронично хмыкнув, прервал Риони излияния слуги. Он узнал противного деда, который своими ядовитыми откровениями довёл его до срыва. Развеял розовую пелену, посеяв в душе первые зёрна обиды и недоверия. Но ведь старик оказался абсолютно прав! Так стоит ли сердиться на правду, пусть и горькую. Да и не мог мальчик долго сердиться. Не был он ни мстительным, ни злопамятным.- Не надо понапрасну сокрушаться. Что сделано, того не исправишь. В какой-то степени я даже благодарен вам за то, что открыли мне глаза. Во всяком случае, я не чувствую себя идиотом, ослеплённым роскошью и комфортом этих покоев, в итоге оказавшихся моей тюрьмой. А то, что вы доложили королю, что я куда-то собрался, так это ваша прямая обязанность, как верного слуги. Поэтому и не держу на вас зла. Вы люди подневольные, что приказано, то и делаете. А теперь, прошу, встаньте. Старики, кряхтя и помогая друг другу, кое-как поднялись на ноги и почтительно поклонились. Принц окинул их внимательным взглядом и удивлённо приподнял брови. -Вы братья? Близнецы, да? -Да, Ваше Высочество,- торопливо заговорил второй дед.- Меня зовут Джек, а это Джон. Он на десять минут младше. Вы уж не серчайте на него. Глупый он и язык у него без костей. Всё, что думает, то и мелет! Он никогда не жаловал этих алчных прохиндеев, которые всякими способами норовили добиться расположения старого короля и на правах фаворитов селиться здесь. А что такое фаворит? Та же шлюха, только гонору хоть отбавляй. Внимания особого требовали к своей персоне, будто они наследные «прынцы». Ох, и намучились мы с братом! Да ничего поделать не могли. Мы ж к этим покоям приставлены, и обязаны были выполнять все капризы этих выскочек. Раньше-то мы в личной гвардии короля служили, да по ранению выбыли в отставку. Джон сильно ногу повредил, когда спасал Его Величество от бешеного кабана. А я в одной заварушке пострадал. Вот и стали мы оба калеками. Семей у нас нет, дохода тоже, и король за верную службу предложил нам быть смотрителями этих покоев. А что? Работа не пыльная, да и вознаграждение хорошее. И крыша над головой, и еда бесплатная. Чего ещё старикам нужно? Вот и служим здесь почти уж двадцать пять лет. Всякого насмотрелись! Опыта набрались. А с вами, Ваше Высочество, такой конфуз вышел. Раньше-то, бывало, с одного взгляда определяли, кто есть кто. А тут… -Это, конечно, всё очень интересно,- снова перебил Риони, раздражённо постукивая кончиками пальцев по подлокотнику кресла.- Но не могли бы вы… -Простите великодушно своих нерадивых слуг, Ваше Высочество,- будто не слыша слов принца, продолжал вещать старик. Риони закатил глаза, тяжело вздохнул и решил набраться терпения.- Нам хотелось бы искупить свою вину и доказать вам свою преданность. Служить блистательному Лучику,- великая честь для нас. Червячок недоверия предупреждающе шевельнулся внутри, и Риони скептически изогнул бровь, фыркнув, как рассерженный котёнок. Преданность! Ага! О, Небеса! Какой же он всё-таки простодушный! Ничему его жизнь не учит! Получив такой жестокий урок, он всё равно продолжает видеть в людях что-то хорошее. Вот и сейчас уж было решил, что старики искренни по отношению к нему. А, оказывается, они узнали, что он знаменитый целитель, поэтому резко поменяли свои приоритеты. Морды смиренные, глаза виноватые. Этакие кающиеся грешники! Ну, ещё бы! С таким, как он, выгоднее дружить, чем враждовать. Вот хитрецы! -Мы понимаем, что вам трудно поверить в нам, но, умоляю, позвольте оправдаться и рассказать, почему всё так ужасно получилось,- вывел принца из размышлений дрожащий голос Джека.- Понимаете, все приняли вас за очередного фаворита! А что ещё можно было подумать? Весь двор ожидал торжественного прибытия младшего мужа Его Величества, а увидели закутанную в плащ маленькую фигурку, скромно стоящую почти за спиной короля. Нам он сказал всего несколько слов. Что мы теперь ваши слуги, что мы должны докладывать ему о каждом вашем шаге, и что вас надо называть принцем. Потом он ушёл, никому ничего не объяснив. Все были, мягко сказать, в недоумении… Ох, сколько потом было разговоров! В итоге пришли к единому мнению, что это странная прихоть Его Величества,- завести одновременно и мужа, и любовника. И, чтоб они не столкнулись, фаворита привезли пораньше. А у короля же не спросишь, где его законный супруг. Все и решили, что он прибудет позже. Мало ли, что могло случится? Может, приболел. Вот так и получилось, что мы с братом отнеслись к вам с пренебрежением. Да и обидно стало за настоящего-то принца. Ох, как обидно! Потому как, ходили слухи, что он совсем ещё мальчик, и так прекрасен, что глаз не отвести. Жалко стало невинного ребёнка, уже столкнувшегося с изменой. Ведь шила-то в мешке не утаить. Он всё равно бы узнал, что у мужа есть любовник. Каково б ему было?! Вот мы и сокрушались по этому поводу, да и весь двор втайне осуждал короля… А потом случилось нечто странное. На следующее утро, когда Джон приносил вам завтрак и позволил себе непочтительно с вами говорить, он прибежал ко мне… Представляете, прибежал! Когда последние несколько лет с трудом передвигался, даже в город не выходил! А тут примчался, испуганный, весь трясётся и шепчет мне, что новый фаворит самый настоящий колдун. Ну, я и спрашиваю, с чего он это взял? А он и отвечает, что мальчишка такой красивый, такой неземной, волосы до колен, золотом горят, глазищи огромные, сверкают, как аметисты… Отродясь, дескать, таких людей не видал. Потому что таких не бывает! И ещё тихий и какой-то беззащитный, потерянный, как осиротевшее дитё. По старым поверьям, говорит, сильный колдун может нацепить на себя любую личину, обмануть, отвести глаза, заморочить. А когда, значит, выходил за дверь, почувствовал, как в ногу будто горячие иглы вонзились, и вспышка какая-то была, словно молния. Так стало страшно, что он, не помня себя, побежал ко мне. Испугался, что колдун порчу на него навёл за длинный язык. Тогда-то я и скумекал, что к чему… Пока Джон ходил к королю с докладом, я пошёл к вам, чтобы лично удостовериться в своей догадке. Осторожно заглянул в дверь. Вы сидели в кресле, очень грустный и задумчивый. И моё сердце сжалось от боли и сочувствия. Я узнал вас! В отличии от Джона, в город я выходил. Иногда на рынок, иногда навестить старых знакомых по службе. Вот однажды и увидел вас. Вы бежали по улице с сумкой через плечо, а люди улыбались вам, приветливо и радостно, совали в руки угощения, а вы смеялись так звонко, будто колокольчик серебряный и от вашего смеха, от ваших сияющих глаз в душе разливалось тёплая радость. Я спросил у женщины, что это за чудо такое. А она так ласково и говорит: «Лучик это наш! Наше спасение и наша отрада!» Года три прошло с тех пор, но эту встречу мне никогда не забыть. Хотел я тогда брата вам показать, да заупрямился он. Не поверил, что какой-то мальчишка сможет его вылечить, когда сам королевский лекарь только руками разводил. Примочки, да припарки выписывал, от которых никакого толку не было. А вы вот за одну минуту его излечили, даже несмотря на то, что он вам нахамил. Какую светлую душу надо иметь… -Довольно! - взмолился Риони. Он не любил, когда ему пели дифирамбы. Это его страшно смущало. Свой дар он щедро использовал, помогая людям, и не видел в этом ничего особенного. -Простите, Ваше Высочество! Увлёкся! Так вот, когда я узнал, кто вы, то был поражён до глубины души, заподозрив, что вы и есть младший супруг короля. Только было непонятно, почему Его Величество так тщательно скрывал ото всех, кто будет его мужем. Ни рода, ни титула, ни имени жениха не знал никто. Дворец гудел, а король только довольно улыбался, будто зачарованный клад гномов нашёл.- Старики переглянулись и одновременно тяжело вздохнули. Джек опустил глаза и тихо продолжил.- Мы всё поняли, когда услышали ваш разговор с королём. Простите, Ваше Высочество, это было не преднамеренно. Просто, в наши обязанности входит сидеть за дверью в ожидании каких- либо распоряжений. Так мы и узнали всю неприглядную правду о нашем короле. А потом… Ох! Это было ужасно! Но, поверьте, мы ничем не могли помочь. Ничем! Несколько часов кошмара… Ваши крики и стоны… Безумный смех короля… Его звериное рычание… Волосы на голове шевелились… Джон плакал навзрыд, а я будто окаменел… Какая злая насмешка судьбы! Маленький, беспомощный котёнок попал в лапы жестокого зверя. Жестокого и беспощадного! Помню, король выскочил из комнаты, встрёпанный, раздражённый и злой. Зыркнул на нас, приказал позвать лекаря и умчался, словно за ним нечистая сила гналась. Я побежал за лекарем, а Джон со страхом вошёл в спальню. Когда мы вернулись, брат лежал у кровати без сознания. То, что мы увидели… Даже лекарь побелел, как полотно. Вся постель была залита кровью, а на вашем теле живого места не было… Во дворце ходили смутные слухи, что у Его Величества есть некие предпочтения, но это… Вы были совсем плохи. Уж думали не выкарабкаетесь. Лекарь ругался, на чём свет стоит. Как только не обзывал короля! До вас было страшно дотронуться, но мы всё-таки кое-как вас обиходили, поменяли бельё, смазали всякими снадобьями, перебинтовали, а вы так и не пришли в себя. А потом началась горячка. Лекарь сказал, что мозговая, от которой можно умереть, не приходя в сознание. Мы втроём держали вас, когда вы бились в агонии. Это было так ужасно! Вы так кричали, что сердце заходилось от жалости. То звали маму, отца, какого-то Рауля, и плакали, то отбивались от каких-то чудовищ, и снова кричали, кричали… Пришёл король, бледный, даже испуганный. Хотел остаться, но лекарь его выгнал. Сказал, что, дескать, полюбовался на дело своих рук и может проваливать. Мы глазам своим не поверили, когда САМ КОРОЛЬ, молча и покорно, вышел вон и даже дверью не хлопнул… Почти сутки вы пребывали между жизнью и смертью, а мы не отходили от вас. Тогда-то мы с братом и поклялись в нашей безмерной преданности ВАМ. Только вам! Располагайте нами, поверьте нам и не сомневайтесь в нашей искренности. Риони неподвижно сидел в кресле, прикрыв глаза. Слова старика разбередили раны, и душа стонала от боли. Ирония судьбы! Он и так уже знал, что король цинично и хладнокровно спланировал всё, чтобы заманить влюблённого мальчишку в свои сети, но услышать это от посторонних… Собственная глупость сейчас казалась ему беспредельной. Почему он раньше не задавался вопросом о той таинственности, которую король развёл вокруг него. Ни с кем не знакомил, не устраивал приёмы в честь жениха, встречались они в доме брата, где мальчик жил, пока учился в академии. На обряде не было ни одного свидетеля. Не был даже подписан контракт, положенный по закону! А он, дурачок, ослеплённый любовью, радостно скакал в ловушку, из которой, похоже, не было выхода. Принц вздохнул, отбрасывая тяжёлые мысли на потом. У него теперь достаточно времени для самоедства. Старики! Они предлагают свою дружбу. А почему бы и нет! Они ведь так же одиноки, как и он сам. И поболтать-то им не с кем, и душу излить некому. Так почему же не скоротать долгие, пустые дни разговорами, из которых, может быть, он извлечёт какую-нибудь пользу. К примеру, о фаворитах! Похоже, муженёк пошёл по стопам своего папеньки, и эти покои надолго не оставались без новых жильцов. Какая мерзость! В сердце мальчика острой занозой кольнула горькая обида. Он прижал ладошку к груди и глубоко вздохнул, пытаясь справиться с накатившей дурнотой. Его затошнило, он с трудом проглотил тугой комок, и тут же закашлялся. О, боги! Неужели он ревнует?! Он ревнует своего мужа-изверга! Этого ещё не хватало! Да он радоваться должен, если у короля, действительно, есть любовники. Может, удовлетворённый самец будет реже посещать эти покои…- Что ж,- прохрипел Риони, едва отдышавшись.- Я принимаю вашу клятву. А сейчас не могли бы вы оказать мне услугу? Старики радостно переглянулись, а потом дружно закивали головами, преданно глядя на своего юного господина. -Что пожелает Ваше Высочество!- сказал Джек, низко кланяясь. -Я бы хотел принять ванну, а потом что-нибудь поесть… Нет, сначала поесть, а потом ванна… Или… Братья тихо засмеялись, ласково глядя на мальчика. Риони смущённо потупил глаза, понимая, что ведёт себя, как капризный ребёнок. А в сердце вдруг затеплилась робкая надежда, что он будет не так уж и одинок. Может, эти старики, действительно, станут ему друзьями? Вон как смотрят! Глаза не могут так лгать. Или могут? Ладно, время покажет. Пока Риони пребывал в раздумьях, Джек и Джон развили бурную деятельность, и не успел принц опомниться, как оказался в купальне, а на столике рядом с ванной стоял поднос, нагруженный разнообразной снедью. Мальчик благодарно улыбнулся, довольный кардинальным решением проблемы. Одновременно и поесть, и понежиться в тёплой водичке было верхом блаженства. Взмахом руки отпустив братьев, Риони сбросил плед, стянул полупрозрачную сорочку, обшитую кружевами ( фу, какая пошлость), выпутался из бинтов, и с головой погрузился в воду… Кутаясь в тёплый халат, принц проследовал в гардеробную, чтобы одеться. Задумчиво разглядывая наряды, Риони всё больше хмурился. Что-то казалось ему странным, но вот что, он не мог понять. Несмотря на любовь к простоте и удобству одежды, мальчик, однако, предпочитал дорогие ткани, знал в них толк, разбирался в фасонах и следил за модой. Вот оно! Принц достал парадный костюм, щедро расшитый драгоценными камнями и жемчугом. По вороту и обшлагам пенились тончайшие кружева, давно вышедшие из моды. Подойдя к небольшому окошку, в которое заглядывали солнечные лучи, Риони обратил внимание, что белоснежное кружево слегка пожелтело… от времени. Он стал лихорадочно выбрасывать из шкафа вещи, в каждой подмечая признаки давно ушедших времён. А, судя по размеру нарядов, любовник старого короля был тоже миниатюрный. Глядя на бесформенную кучу, в которую превратилась роскошная одежда, Риони гневно рассмеялся. Что ж, всё правильно! Король молодец! Экономный! Чего тратиться на ткани, аксессуары, портных, когда не собираешься выпускать своего мужа никуда дальше спальни. А в четырёх стенах и старьё сойдёт! Риони не был ни алчным, ни корыстным. Ему был бы дорог полевой цветок, полученный из рук любимого. Но эта оплеуха по его самолюбию вогнала его в неконтролируемую ярость. Потеряв контроль над своими чувствами, он принялся самозабвенно рвать костюмы, рубашки, нижнее бельё, всё, что попадалось под руку. Какой циничной тварью надо быть, оставив для него одежду любовника своего отца! У-у-у, крохобор! Немного успокоившись, Риони удовлетворённо осмотрел учинённый им разгром. Потом надел свои вещи, благо они находились в другом шкафу, и, подойдя к большому зеркалу, провёл пальцами по волосам, от корней до кончиков. Роскошная грива засияла, покрывая хрупкое тело золотым плащом. Принц ловко скрутил высушенные и расчёсанные волосы свободным жгутом и перекинул через плечо. Они послушно легли вдоль тела, доставая до колен, а на концах образовались забавные завитушки, придавая мальчику несколько легкомысленный вид. Риони довольно хмыкнул, бросив последний взгляд на своё отражение, и уже хотел было отвернуться, но что-то задержало его. Он не мог понять, но в лице что-то изменилось. Внимательно присмотревшись, мальчик отшатнулся. Нет, ему не показалось! Его глаза! Вместо бездонных сиреневых омутов, прежде сиявших ласковым теплом, на него смотрели прозрачные горные родники, подёрнутые тонким льдом. Яркие, холодные, вымораживающие. Его глаза, - зеркало остуженной души… Притихший и задумчивый, Риони прошёл в спальню, едва обратив внимание, что в ней уже навели идеальный порядок. Кровать была застелена шёлковым покрывалом, по которому были разложены атласные подушки, украшенные тонким шитьём. Паркетный пол, инкрустированный перламутром, блестел. На столе, в серебряной вазе, красовался огромный букет свежесрезанных чайных роз. Окна были распахнуты настежь, и прохладный ветерок играл лёгкими шторами, принося с собой терпкий запах последних осенних цветов. Риони грустно улыбнулся, вспомнив старинный замок в горах, где он провёл самые счастливые годы жизни,- своё детство. Как же там красиво! Особенно в начале осени, когда в чистом прозрачном воздухе, пронизанном солнцем, искрятся серебром горные вершины, а, прежде зелёные долины, полыхают золотисто- алым огнём листвы, словно прощаясь с коротким летом и отдавая свою последнюю красу перед суровой и снежной зимой… Мальчик судорожно вздохнул, тоскливо оглядывая комнату. Роскошная тюрьма, из которой нет выхода… Пожизненное заключение без права на амнистию… Высокородный муж, ставший его надсмотрщиком и палачом. Как же круто изменилась его жизнь! Только недавно он радостно смотрел в будущее, а теперь дрожит от страха перед тем, что его ожидает. Сердце вдруг сжалось от горькой обиды. За что судьба так наказала его? Разве он многого хотел? Разве чего-то требовал? Разве о чём-то молил? Почему она так жестоко посмеялась над ним? Ведь он, как и все люди, мечтал о чистой и светлой любви, о счастье, о тепле верных, надёжных рук, которые защитят его от всех жизненных невзгод. Ха! Глупец! Мечты разбились вдребезги, как хрустальный бокал, а он обречён топтаться по осколкам, оставляя кровавые следы рухнувших надежд. В своей наивной вере в прекрасное будущее, он потерял даже то, что имел. У него больше нет семьи, нет свободы, нет любимого дела. Есть только красивая плоть, которую будет жадно терзать свирепый, ненасытный хищник… Боль, стыд, страх теперь его вечные спутники… И беспросветный мрак, окутывающий его чёрным саваном… Жутко! Холодно! Безнадёжно! И рядом никого… Риони снова начал задыхаться. В глазах потемнело, сердце больно сдавило, словно тисками. Паника накрывала с головой, обволакивая сознание липкой паутиной ужаса. Он умирает? Нет! Нет! Ему нужен глоток воздуха! Ему нужно увидеть небо… Улететь бы в бескрайнюю высь… Там свет! Много яркого света… И тёплое солнышко, чтобы хоть чуть-чуть отогреть замёрзшую душу! На подгибающихся ногах мальчик рванулся к окну, откинул занавеску… Решётка! Тонкая, ажурная… крепкая. Непреодолимое препятствие… Решётка вместо свободы! Значит, король не шутил! Ха-ха! Всё предусмотрел, чтобы птичка не вылетела из клетки. Гад! Сволочь! Заживо похоронил… Увидеть напоследок хотя бы клочок неба! Вдохнуть хотя бы глоток воздуха! Вцепившись в прутья с такой силой, что на нежных пальчиках выступила кровь, Риони с надеждой посмотрел вверх, но вместо яркой синевы перед глазами клубилась мутная тьма. Мальчик горько рассмеялся, а потом закричал, пронзительно, надрывно… -А-а-а! Уберите это! Какая тяжесть! Я задыхаюсь… Больно! Мне нечем дышать! Почему так темно? А-а-а! Нет! Нет-нет! За что?! Не надо! Нет… Ведь я ещё живой! Помогите! Риони изо всех сил дёргал решётку, не ощущая режущей боли, не видя крови, текущей по израненным рукам, не слыша, сквозь нарастающий гул в ушах, чьи-то тревожные голоса… Животный страх целиком овладел им, и он уже ничего не соображал. Его целью было вырваться из мрачного склепа, и ради этого он был готов на всё… Принц очнулся в кресле. Приоткрыв воспалённые глаза, он увидел двух стариков, сидевших на полу по обе стороны от него. Каждый из них держал его забинтованную руку, слегка поглаживая дрожащие пальчики и глядя на него испуганными глазами, полными сострадания и неподдельной теплоты. И Риони прорвало. Долго копившиеся слёзы ручьём хлынули из глаз. Он плакал в голос, как обиженный ребёнок, громко, отчаянно, навзрыд. Он оплакивал сам себя, как умершего, потому что жизнь у него отняли. И ему надо выплеснуть всё, что осталось от него прежнего, ещё живого. Всё! До самого донышка. Опустошить душу от никому ненужных чувств, погрузить в холодное оцепенение, как в стазис, и заковать в панцирь, чтобы в неё невозможно было пробиться. Так будет лучше! Мёртвому уже ничего не надо… Мир праху твоему, маленький, наивный глупец! Продолжение следует…