Отблеск призрачной любви

Глава 19 Я вернусь. Часть 2 Я однажды проснусь, а вокруг мир другой,- Светел, чист, бесконечно прекрасен. А на троне высоком - царица Любовь, И на меньшее я не согласен. Под хрустальным мостом реки чистой воды, И никто над цветами не властен, И не дерево счастья, а счастья сады, А на меньшее я не согласен. Человек станет другом большим для зверей и для птиц, В этом мире он им не опасен, И не будет в помине озлобленных лиц, И на меньшее я не согласен… А в волшебные сказки верит вся детвора, Хорошо, что и я к ним причастен, Значит, чудо создать мне настала пора, И на меньшее я не согласен.* Поднявшись на стременах, граф Велейский окинул взглядом притихших селян, и твёрдо сказал: -Я вернусь! -Вот так и получилось, Марк, что увидев чистые ребячьи глазёнки, полные надежды и наивной веры в добрых сказочных героев, я вдруг ощутил, как внутри меня всё перевернулось. Злость и обида растаяли без следа,- с лёгкой улыбкой закончил свой рассказ Патрик,- а их место заняло искреннее желание подарить им сказку. Сделать всё возможное, чтобы эти малыши никогда больше не испытывали ни нужды, ни голода. Чтобы их детство было счастливым. И я вернулся… Вот так, дружище,- граф хлопнул Жана по плечу.- А ты говоришь, что главное,- это красивая внешность. Ха! Мозги, труд и, естественно, магия. Вот, что помогло мне завоевать сердца этих недоверчивых, суровых людей. Без всего этого я был бы просто смазливой, никчёмной пустышкой. Жан почесал затылок. -Вот ведь,- обескуражено пробормотал он.- Какой же я всё-таки простофиля! Вижу только то, что на поверхности. Эх! -Да ладно тебе!- Патрик с лёгкой улыбкой посмотрел на друга.- Ты просто никогда не вращался в высшем обществе, поэтому всё принимаешь за чистую монету. Не замечаешь притворства и фальши. Ты открытый и честный парень. За это я тебя и люблю, брат! -Значит, ты отправился за сыном, чтобы привезти его в свой новый дом,- после недолгого молчания сказал Марк.- А Питер и Агнесс, конечно, поехали с тобой. Патрик едва открыл рот, чтобы ответить, но его опередил Жан. -И не только они,- довольно хохотнул он.- Ох, видели бы вы, Марк, как нас встретили, когда мы прибыли туда, где почти год назад оставили своих родных. Сколько было радости! Сколько слёз счастья! Нас, а Патрика в особенности, буквально затискали. Гвардейцы, сопровождавшие нас, вылупили глаза от удивления, наблюдая, с какой нежностью их надменный, неприступный граф целует чумазые мордочки ребятишек, как искренне и тепло улыбается, обнимаясь с простолюдинами… А Эмиль, как запрыгнул ему на руки, обнял за шею, так ни на минуту не отпускал его, и всё лопотал: « Па, па, па». Мы все аж прослезились… Да, Марк, хочу предупредить, а то Патрик, похоже, забыл это сделать. Никто, кроме нашей семьи, не знает, что Эмиль,- родной сын графа. Сами понимаете, почему. Не дай Боги, слухи дошли бы до его бывшего муженька. Все считают, что «па»,- это сокращённое имя Патрика… Так вот! Когда первые восторги поутихли, женщины захлопотали, готовя угощение, а мужчины помогли расседлать усталых лошадей и отправили на выпас под присмотром мальчишек.- Жан опустил голову и тяжело вздохнул.- Туда, где стояла наша деревня, люди так и не вернулись. По нашим поверьям, нельзя строиться там, где пролилась кровь невинных. Когда Патрик спросил, почему же селяне не подыскали другое место, мой отец спокойно, даже чуть обиженно и говорит: « Так мы вас ждали». Во как! Все свято верили, что мы вернёмся, живые и здоровые. Видели бы вы лицо нашего графа, Марк! Я думал, он зарыдает… -Ну, Жан,- прервал Патрик излияния друга и, смеясь, толкнул его в плечо.- Балабол несчастный! Я тебя побью когда-нибудь за твой длинный язык. -А силёнок-то хватит?- ехидно гоготнул парень. -Не сомневайся! Не естеством, так колдовством, но я тебя достану. -Ой, боюсь, боюсь,- завопил Жан и бросился наутёк. Патрик кинулся за ним, выкрикивая шутливые угрозы. Хохоча во всё горло, мальчишки носились по галерее, а Марк весело смеялся, наблюдал за ними. Наконец, парни подбежали к нему, запыхавшиеся, встрёпанные и довольные, как вдоволь нарезвившиеся дети. Подождав, пока ребята отдышатся, мужчина по-отечески обнял их за плечи, по очереди чмокнул в макушки и задал очередной вопрос: -Как же ты уговорил этих людей поехать с тобой в новые земли? И почему они согласились оставить родной край, тёплый и благодатный… -А их и уговаривать не пришлось,- снова затараторил Жан, лукаво взглянув на Патрика. Тот лишь обречённо закатил глаза, смирившись со словесным недержанием приятеля.- Когда наш граф рассказал селянам о своём новом статусе, они сначала порадовались за него, а потом приуныли. И знаете почему, Марк? Они не хотели расставаться со своей Снежинкой, потому что полюбили его всей душой… -Жан, ты сейчас опять разведёшь свои розовые сопли,- не выдержал Патрик.- Хватит уже! Короче, Марк, люди прониклись моими проблемами, посовещались, а потом староста Арон, отец Жана, высказал общее мнение: если я не могу остаться с ними, то они поедут со мной. «Не боись, милок. Мы тебя не бросим. Подмогнём, чем можем, и, дай Боги, сообща справимся». А рано утром наш караван отправился в путь. Вот и всё! Марк, слушая друзей, одобрительно кивал головой. Патрик сдержал своё обещание. Вернулся, да не один, а с преданными ему помощниками, которые сообща с местными жителями превратили захудалый, нищий край в большое процветающее поместье, полное чудес. Они создали сказку! И, всё-таки Жан был в какой-то степени прав, говоря о том, что внешность играет в жизни немаловажную роль. Ослепительная красота Патрика с первого взгляда била, буквально, наповал. Очаровывала, завораживала. Но в маленьком маге было ещё нечто настолько притягательное, что люди интуитивно тянулись к нему всей душой. Прикипали сердцем так, что без боли и не оторвать. Это маленькое солнышко согревало их сердца, и они не хотели расставаться с его теплом. И те, кому посчастливилось войти в семью этого мальчика, в его близкое окружение, те, кого он доверчиво впустил в своё сердце, стали навсегда его самыми преданными союзниками и верными друзьями, готовыми без раздумья отдать за него свои жизни. Правда, за редким исключением. Кое-кому хотелось полностью завладеть им. Поработить, испоганить, загубить. А, главное, сломить его дух. Сделать послушной, безвольной куклой. Слава Богам, не удалось! Мужчина с отеческой нежностью смотрел на Патрика. Уж он-то знает, какое счастье быть рядом с этим удивительным созданием. Любить его, восторгаться им, благословлять, да просто ощущать его присутствие. И не потому, что Лучик вернул ему молодость и здоровье. Нет! А потому, что он вдохнул в него жизнь, которая вновь обрела смысл. Эмоции переполнили Марка, и он поспешно отвернулся, затуманенным взором глядя на величественные горы, покрытые вечными снегами. Острые пики вздымались к небу, пронзая облака. На фоне яркой синевы они казались зубами гигантского дракона, и вызывали невольный трепет. Неприступная, суровая, смертельно опасная среда, с обвалами, бездонными пропастями, снежными лавинами и смертельным холодом. Там человеку нет места. Но, вопреки всему, вблизи этой громадной мёртвой зоны спокойно живут люди, заводят семьи, рожают детей, работают, и чувствуют себя счастливыми, зная, что их защитит удивительный маленький маг, «прекрасный принц», словно пришедший из волшебной сказки. «Я взял на себя ответственность за этих людей». Он сказал эти слова так просто, без всякого пафоса и самолюбования. А ведь в ту пору ему было всего девятнадцать лет! Совсем ещё мальчишка! Но взвалил на себя этот непосильный груз. Не побоялся, не отступил перед трудностями, а с помощью своих соратников добился потрясающего успеха… Мужчина вздрогнул, выныривая из своих мыслей, когда его плеча коснулась тёплая ладошка. Он поспешно утёр влажные глаза, и с улыбкой обернулся. -Красиво, правда?- тихо сказал Патрик. -А? Да, да! Потрясающее зрелище! -Я иногда тоже зависаю здесь, не в силах оторваться от этой картины,- с едва заметной тоской проговорил граф.- Вспоминаю о доме, о родителях, брате. О своём далёком и счастливом детстве… Так хочется всех повидать… Ты, наверное, знаешь, что Николас женился и стал отцом? Конечно, знаешь! Вы ведь держите связь через голубиную почту. Мы тоже с ним переписываемся. Я так радовался, когда брат сообщил, что у меня появился племянник. Ха-ха! Он писал, что не собирается на этом останавливаться. Очень хочет дочку… Эх, если б я мог создать туда портал… Да силёнок маловато! Слишком большое расстояние. Только и хватило на зАмок… и так, по мелочам… Патрик печально опустил голову, тяжело вздохнув. Жан утешающее погладил друга по голове, а Марк легонько сжал тонкие пальчики. -У тебя всё получится, птенчик мой,- ласково сказал мужчина.- Ты уже сотворил столько невероятных чудес, что у меня голова кругом идёт. А ведь ещё так юн! Не печалься, со временем и сил прибавится, и опыта. -Думаешь? -Уверен!- твёрдо ответил Марк.- Для тебя нет ничего невозможного. Ты же великий маг! А за этими горами находится Итланд. Верно?- Резко сменив тему, чтобы отвлечь Патрика от грустных мыслей, спросил мужчина.- Говорят, там так холодно, что люди круглый год ходят в звериных шкурах. -Насчёт шкур ничего не могу сказать.- Граф окинул заснеженные вершины задумчивым взглядом.- Итланд,- самое северное государство на нашем материке. Суровый и холодный край. Говорят, там есть такие области, где снег никогда не тает. Поэтому, всё может быть… Эти неприступные горы являются естественной границей между нашими странами. Итланд ведёт политику полного нейтралитета в отношении сопредельных государств. Не поддерживает никаких связей, кроме торговых. Однако,- Патрик поднял вверх пальчик и улыбнулся,- когда на нас напала Эргада, северяне, чего никто не ожидал, пришли на помощь. Что их подвигло на это, для меня осталось загадкой. Знаю лишь, что младший сын королевы Розамунды, принц Дэмиан, возглавил армию самых отчаянных головорезов. Мне довелось увидеть их в деле. Дрались они свирепо, как звери, но шкур на них не было.- Граф звонко расхохотался, проказливо глядя на Марка.- На них почти ничего не было, кроме набедренных повязок и боевой раскраски… Это смотрелось устрашающе… Жан громко загоготал. -Особенно, когда в пылу боя они теряли свои подгузники и трясли причиндалами так же яростно, как махали мечами… Задыхаясь от смеха, друзья обнялись, едва стоя на ногах. Отсмеявшись, Марк посерьёзнел и хмуро посмотрел на развеселившихся мальчишек. -А меня вот что ещё интересует, мой принц. Во дворце короля Рейнгольда я слышал восторженные рассказы о том, что в сражениях ты лез в самое пекло, спасая раненых. Как ты мог так рисковать своей жизнью?! А если бы тебя убили?! Война для взрослых и опытных мужчин, а не для таких сосунков, каким был ты в то время. -Тихо, тихо, мой друг!- Граф успокаивающе погладил Марка по плечу.- Не заводись! Война для всех одинакова. Она никого не щадит и не обходит стороной. Вот и я выполнял свой долг, исцеляя раненых… Человеческая жизнь так хрупка, что бывает дорога каждая минута, и нет гарантии, что умирающего донесут до лазарета. А на поле боя я оказывал мгновенную помощь, возвращая солдат в строй. Что касается меня, то убить такого мага совсем не просто. Ты мог и сам в этом убедиться, когда выносил мою изувеченную тушку из подвала. -И то верно!- Марк вздохнул.- Когда увидел тебя в том жутком состоянии, чуть с ума не сошёл. Подумал, что мой птенчик не жилец… Но тебя могли взять в плен!- Никак не унимался мужчина.- А это пострашнее смерти. -Но ведь всё обошлось, Марк. Хватит ворчать. Да, и друзья всегда были рядом. Оберегали, прикрывали, защищали… Патрик прикусил нижнюю губу, бросив на Жана умоляющий взгляд. Было видно, что ему хочется увильнуть от неприятных воспоминаний. -Рассказывай, чего уж там,- уверенно произнёс Жан, ехидно прищурившись.- От нашего друга не должно быть секретов. Верно? Граф обречённо вздохнул. -Ну, признаю, я действовал несколько…э…э…э…беспечно. Забывал, что подвергаю опасности своих товарищей. Однако, страх за них постоянно мучил меня,… а главное, отвлекал от работы.- Патрик по-детски надул губы, на что Жан насмешливо фыркнул.- Да, да! Эти самозваные няньки мне весь мозг выклевали своими причитаниями. Видите ли, я веду себя безрассудно. Не думаю о собственной жизни, спасая чужие. Лезу на рожон. И всё в том же духе! Достали!- Граф топнул ножкой, а Жан показал ему язык.- В перерывах между боями, я ломал голову, что бы такое придумать для максимального снижения риска… -Так, так , так,- Марк заинтересованно приподнял брови, в полной уверенности, что его ожидает очередной сюрприз.- А вот с этого места поподробней. Пожалуйста! -Однажды мы попали в такую мясорубку,- продолжил Патрик, слегка поморщившись,- что уже не чаяли из неё выбраться живыми. Это была самая кровавая и жестокая битва за всё время войны. Можно сказать, решающая. Наши войска и армии союзников завершали окружение основных сил противника с целью их полного уничтожения. Пленных приказано было не брать. Ненависть к захватчикам была так велика, что люди полностью забыли о милосердии. Забыл о нём и я, без всяких угрызений совести оставляя раненых врагов умирать. Когда вокруг кровь, смерть, грязь, искажённые злобой лица, горящие яростью глаза, занесённый для смертельного удара окровавленный меч, сердце ожесточается, а в голове бьётся единственная мысль: отправить к праотцам как можно больше врагов,- граф перевёл дыхание, нетерпеливо откинув со лба белоснежную прядку, и продолжил.- Эргадцы остервенело дрались, понимая, что проигрыш в этой схватке будет началом их конца. Над головами летали тучи стрел и арбалетных болтов, вокруг раздавались воинственные крики, хрипы умирающих, стоны раненых, звон мечей, лязг доспехов. Земля содрогалась под копытами боевых лошадей… Я слишком увлёкся, ползая среди груд искалеченных, мёртвых тел, выискивая тех, кого ещё можно спасти, и не заметил, как мы оказались в самой гуще сражения. Опомнился, когда меня кто-то сильно толкнул в спину, и я упал в кровавое месиво среди остывающих трупов, а сверху навалилось чьё-то тело. Осторожно повернув голову, я увидел Жана и Джека, прикрывавших меня с двух сторон, а прямо над нами шла ожесточённая битва. Противники, размахивая мечами, безжалостно кромсали друг друга, кровь лилась из страшных ран, тела убитых и раненых падали вокруг нас, а надежда на то, что в этом жутком хаосе нас не затопчут озверевшие кони, таяла с каждой минутой. Вот тут мне стало по-настоящему страшно! Я не мог шевельнуться, будто парализованный… И вдруг, сквозь оглушительный шум битвы, донёсся слабый вскрик. Я узнал голос Джона. Это он толкнул меня и закрыл своим телом, получив болт в спину. И тогда до меня окончательно дошло, как сильно я рискую жизнями дорогих мне людей.- Патрик на миг отвёл глаза, но потом твёрдо посмотрел на Марка.- До сих пор меня гложет чувство вины перед ними. Я ненавидел эргадцев всей душой, за то зло, что они причинили стране, разоряя города, сжигая деревни, убивая невинных людей. И вот едва не погиб мой товарищ! Жажда мести, гнев и ярость захлестнули меня. В голове билась только одна мысль: я должен обезопасить друзей. Смутно помню, как потемнело в глазах, уши заложило, а кончики пальцев будто обожгло огнём. В голове промелькнула идея, которую мне удалось ухватить за хвост.- Патрик хмыкнул.- Подчинившись наитию, я взмахнул руками. В ту же секунду вдруг появился мерцающий купол, накрывший нас. Звуки сражения стали доноситься, словно издалека, хотя совсем рядом продолжалась битва… -Да, Марк,- восторженно вскричал Жан.- Это было нечто! Кругом шла резня, лилась кровь, а мы ошарашено смотрели, как стрелы и мечи сражающихся ломаются о какое-то невидимое препятствие, как лошади, налетая на него, отскакивают и встают на дыбы, сбрасывая всадников. Но мы быстро сообразили, что это Патрик сотворил очередное чудо. Самым удивительным было то, что мы могли беспрепятственно разить врага, тогда как для них были недостижимы. Мы жутко обрадовались! Теперь ему ничего не грозило, а значит появилась возможность разгуляться по полной. Защищённые охранным барьером, мы носились по полю, как угорелые. Патрик поднимал раненых, мимоходом пуская во врагов свои смертоносные лучи, а мы стреляли из луков и метали ножи. Эргадцы, как вам известно, невероятно суеверные. В ужасе они шарахались от нас, наверное, принимая за демонов.- Жан громко заржал, хлопнув себя по ляжкам.- Ещё бы! Представьте, Марк, такую картину: четыре жутких существа, покрытых по самую макушку кровью и грязью, ободранные, всклокоченные, с вытаращенными глазами и оскаленными зубами, надвигаются прямо на них, неуязвимые и беспощадные, а следом с земли встают только что умиравшие воины. Ну, тут по неволе поверишь в потусторонние силы… Патрик, какое слово выкрикивали эти олухи, когда, завидев нас, визжали от страха, и в панике разбегались в разные стороны. -Зомби!- Граф звонко рассмеялся.- По их поверьям, это мертвецы, поднятые тёмными силами. Зомби питаются живой людской плотью, ненасытны и ядовиты. Убить их практически невозможно, потому что они и так уже мертвы. -О, значит эргадцы приняли нас не за демонов, а за зомби! -Ну, да! -Малыш,- растерянно проговорил Марк, глядя на Патрика с восторгом и обожанием,- ты всё больше и больше поражаешь меня. Как тебе удалось создать этот купол?! Это же уму непостижимо! -До сих пор сам на себя удивляюсь!- Граф скромно потупился, пожав плечами.- Наверное, это был непроизвольный выплеск энергии от сильного стресса. Другого объяснения у меня нет. -Похоже и на тот разгул стихии, что ты устроил под стенами города, чтобы спасти детей. Это ведь было тоже от стресса? -Наверное, мой друг! В обоих случаях всё произошло спонтанно… Во всяком случае, у меня получилось обезопасить дорогих мне людей, и без оглядки заниматься своим делом. -А потом? Что было потом? Патрик немного помолчал, затем поднял на Марка помрачневший взор. -Мы победили. Эргадцы дрогнули под натиском наших войск, и побежали. Но в тыл им ударили северяне, завершив окружение. Враги попали в котёл. Вот тут и началась настоящая резня. Не щадили никого. Цвет эргадской армии был почти полностью уничтожен. Мало кому удалось выбраться из смертельного кольца… А потом наступила звенящая тишина, изредка прерываемая стонами раненых. После горячки сражения воины медленно приходили в себя, осматривая поле, заваленное трупами. Мы бродили среди убитых, разыскивая выживших. Пропитанная кровью земля противно чавкала под ногами, и этот ужасающий звук я запомнил навсегда… Марк обнял графа за плечи и ласково погладил по голове. -Мой славный воитель,- тихо сказал он,- бывают такие вещи, которые трудно забыть. Но со временем всё притупляется, иначе человек не смог бы выдержать скопившийся груз тяжёлых воспоминаний, и был бы ими сломлен. А вы победили страшного, жестокого врага! Защитили свой народ от полного уничтожения. К сожалению, война не бывает без жертв. И те, кто пал на поле сражения, отдали свои жизни не напрасно. Ты, сынок, внёс немалый вклад в эту победу, совершая такие вещи, которые не поддаются нашему разумению. Я не устану повторять, что ты великий маг. Думаю, пока, в силу своего юного возраста, ты действуешь интуитивно, подчиняясь эмоциям, но со временем научишься творить подобное вполне осознанно. У тебя огромный потенциал! Жаль, что рядом с тобой нет мудрого наставника. Очень трудно быть магом-самоучкой. Будь осторожен, мальчик,- улыбнулся мужчина, вглядываясь в посветлевшие глаза Патрика. - Учись держать себя в руках, иначе можно таких дел наворотить, что потом и сам не расхлебаешь. -Полностью согласен с тобой, мой друг,- тихо сказал граф, плотнее прижимаясь к Марку.- Об этом меня предупреждал мой папа Рауль. Он чувствовал во мне силу, поэтому постоянно говорил, что у мага такого уровня должна быть чистая душа и холодный разум. Иначе, под воздействием сильного душевного волнения, магия может быть стихийной и смертельно опасной. И в этом я убедился во время войны. Но тогда были особые обстоятельства. И ты прав: на войне, как на войне. Спасибо! Ты полностью развеял мои сомнения. Но сейчас мирное время, и все мои силы направлены на созидание. За эти годы я научился владеть магией, и не собираюсь пользоваться ею только в своих личный интересах. Ради могущества, власти, богатства… Мне всё это чуждо. Я всегда мечтал о тихом семейном счастье. Всегда стремился помогать людям. Хотел любить, и быть любимым. И всё это у меня есть! А больше мне ничего и не надо. -Прости, птенчик.- Мужчина виновато отвёл глаза.- Но ты так изменился, что я временами не узнаю тебя. Иногда в твоих словах проскальзывает такая жёсткость, а взгляд становиться таким леденяще суровым, что у меня мороз идёт по коже… -И ты ностальгируешь по своему Лучику,- усмехнулся граф, пристально глядя в глаза Марка.- Дорогой мой, я тебе уже говорил, что Лучика больше нет. Смирись! Перед тобой Ледяной Цветок! Побитый жизнью, закалённый испытаниями, повзрослевший, растерявший свою детскую наивность. Словом, поумневший… Мои взгляды на окружающий мир сильно изменились, заставив надеть на себя защитную броню, выкованную из неприступной холодности. За эти годы мы с ней почти сроднились, поэтому в моём поведении иногда проскальзывает некая стервозность. Однако, душа моя открыта, а сердце не разучилось любить… Но только тех, кому я могу доверять, кто не обманет, не предаст, не причинит боли. И ты, мой друг, входишь в их число. Марк обнял хрупкое тельце и осторожно прижал к груди, уткнувшись носом в белоснежную макушку. Он глубоко вдохнул лёгкий аромат горных цветов, прохладный, чуть горьковатый и такой родной. Сердце щемило от жалости и сострадания. Сколько же невзгод свалилось на мальчика! Сколько боли и горьких разочарований он испытал! Да ещё эта проклятая война. Мужчине трудно было представить, как это утончённое, нежное создание ползает в грязи, среди гор трупов, искалеченных тел, отрубленных голов, рук, ног, и упорно, с бесстрашной самоотверженностью выискивает в этом кровавом месиве тех, кому ещё можно вернуть жизнь. И над ним, раскрыв свои чёрные крылья, витала смерть, в любую минуту готовая заключить его в свои объятия… Марк несколько раз моргнул, отгоняя жуткую картину, и снова вдохнул любимый запах шелковистых волос… Они постояли так некоторое время, наслаждаясь полной душевной близостью и радостью единения. Два человека, связанные крепкими узами нерушимой дружбы. Наконец Патрик глубоко вздохнул и мягко выскользнул из тёплых объятий. -Чтож, Марк,- сказал граф, поправляя слегка растрепавшиеся волосы,- мы с Жаном рассказали тебе о самых драматических эпизодах моей жизни. Спасибо ему за неоценимую помощь. Без него я бы ни за что не справился. - Патрик иронично посмотрел на друга, и тот отвесил ему шутовской поклон, ехидно оскалившись.- А теперь продолжим обход замка? -Да, да, конечно,- встрепенулся мужчина.- Уверен, меня ожидает ещё много интересного и необычного. Через портал друзья прошли на этаж, где располагалась анфилада парадных помещений для торжественных приёмов. Большая столовая примерно на тысячу мест. Буфетная с застеклёнными шкафами, наполненными хрустальной и фарфоровой посудой. Будуары для гостей, пожелавших отдохнуть. Игровые комнаты для любителей перекинуться картишками. И так далее. Марк восхищался изяществом и неброской роскошью, царившей во всём. Особенно ему понравился огромный бальный зал, интерьер и убранство которого было выдержано в серебристо-белых тонах, создавая впечатление, будто всё вокруг подёрнуто лёгкой, прозрачной изморозью. Марк, как заворожённый, любовался окружающей его сказочной красотой. Сводчатым потолком с чудесной росписью, изображавшей зимние пейзажи в обрамлении мерцающих снежинок. Высокими стрельчатыми окнами с изумительными витражами, будто тронутыми инеем, мозаичным полом из отполированных мраморных плит с серебристыми вкраплениями. По углам стояли изысканные вазоны тончайшей чеканки, наполненные пушистыми еловыми ветками с серебряными шишечками. Лёгкий, свежий аромат витал по всему помещению, вызывая светлые воспоминания о давно ушедшем детстве. В уютных нишах, украшенных изящными витыми колоннами, располагались элегантные кресла и столики. На каждом стояли серебряные подносы с хрустальными графинами и бокалами. Солнечные лучи, проникая сквозь витражи, играли и переливались всеми цветами радуги. Патрик взмахнул рукой, и по залу, под нежные звуки флейты, в медленном танце закружились серебристо-белые снежинки. -Какая красота!- восторженно прошептал Марк.- Я никогда не видел ничего подобного! Ты настоящий волшебник! -Конечно, мой дорогой,- довольно засмеялся Патрик.- Ты же сам не устаёшь повторять, что я великий маг. -Ах, ну да, ну да! -Налюбовался? Теперь пойдём дальше. -Этот чудесный зал предназначен для великосветских гостей, не так ли?- спросил пришедший в себя Марк, направляясь вслед за графом к двустворчатым дверям, украшенным серебряной вязью.- Неужели ты устраиваешь балы? -Нет! Что ты! Напыщенные аристократы мне и во дворце короля Рейнгольда надоели хуже чесотки,- рассмеялся граф.- Мы отмечаем здесь свои традиционные праздники. Собираются все жители деревни. Вот, скоро будут Проводы Зимы, и я уже всё приготовил. А ты увидишь, как веселятся простые люди! Искренне, заразительно, от всей души! Мужчина прищурился, и осторожно спросил: -А в той парадной столовой ты устраиваешь для них пиры, и сидишь рядом с ними, как равный? Граф обернулся и внимательно посмотрел на друга. -И что в этом такого? Марк, не будь снобом. Эти люди достойны уважения больше, чем великосветские бездельники, впустую прожигающие свою жизнь. -Прости, сынок! Ты, как всегда, прав. И много у вас этих праздников? -Достаточно!- Патрик озорно подмигнул.- Людям иногда нужно расслабляться. Вот в первый день весны, например, мы отмечаем Возрождение Природы. Естественно и оформление в этом зале будет соответствовать этому времени года.- Граф взмахнул рукой и всё вокруг мгновенно изменилось. Марк, едва не задохнувшись от изумления, замер с разинутым ртом. На его глазах зал преобразился. Потолок расцвёл яблоневыми ветками с нежными розоватыми бутонами. Вазоны наполнились весенними первоцветами, чарующими своей хрупкой прелестью. Витражи окон превратились в цветущие клумбы, а колонны обвили вьюнки с резными листочками и мелкими сиреневыми цветками. Мужчине даже показалось, что по залу разносятся птичьи трели… А, может, и не показалось. -Примерно будет вот так.- Патрик оценивающе осмотрелся.- Я ещё потом с Агнесс посоветуюсь. Друзья вышли к широкой мраморной лестнице и спустились на следующий этаж. -Там жилые покои членов нашей семьи,- пояснил граф, махнув рукой вправо по коридору.- Ну, ты уже здесь ночевал. А там,- он показал влево,- рабочие кабинеты, библиотека и прочее… Сам сейчас всё увидишь. Патрик открыл тяжёлую дверь, и друзья вошли в сумрачный, прохладный зал. Только они переступили порог, как тут же вокруг разлился мягкий приглушённый свет, и Марк увидел, что это картинная галерея. Там, в тяжёлых резных рамах, висели фамильные портреты прежних владельцев графства. Марк с интересом разглядывал изображения мужчин с породистыми, суровыми лицами в костюмах ушедших эпох и красивых женщин в шелках и бархате, увешанных сверкающими драгоценностями. Перед одним из портретов Марк вдруг напряжённо замер, а потом перевёл вопрошающий взгляд на Патрика. - Это граф Арчибальд Велейский,- пояснил тот. - Роберт так похож на него. Неужели… -Ты угадал, мой друг,- усмехнулся Патрик.- Роберт является его незаконнорожденным сыном. Граф так и не женился, предпочитая мужское общество. Но на склоне лет вдруг влюбился в юную белошвейку, и привёз её в свой замок. Здесь она и родила мальчика. Говорят, они были очень счастливы до самой её смерти. Она умерла от скоротечной чахотки. Арчибальд сильно горевал по своей возлюбленной, а когда началась война, собрал ополчение из селян и отправился сражаться с врагом, где и погиб в одной из битв, как герой… -А перед походом не удосужился устроить судьбу сына. Какое легкомыслие!- недовольно пробурчал Марк.- Но это сделал ты, усыновив Роберта и объявив его своим наследником. -Да!- Патрик упрямо вздёрнул подбородок.- Я это сделал во имя справедливости. Он прямой потомок славного рода Велейских, который не должен угаснуть. -Ну, кто бы сомневался в твоей безграничной щедрости! А ты не подумал, что будет, когда Роберт достигнет совершеннолетия и вступит в права владения? Не попрёт ли он нас всех отсюда к… -Марк!- возмущённо прервал друга граф.- Не ожидал от тебя такого! Неужели ты не понял, что мы,- семья? Единое целое, сплочённое годами общих трудов, борьбы с невзгодами и лишениями. Мы все вместе строили нашу жизнь, и вряд ли кому-то захочется её разрушить. А Роберту я верю, как самому себе! -Какой же ты наивный, Патрик,- нетерпеливо отмахнулся мужчина.- Создаёшь свой идеальный мир и свято веришь, что у тебя всё получится! Но это утопия! Где ты видел подобное общество, в котором люди были бы всем довольны?! Всегда кому-то чего-то будет не хватать. Кто-то кому-то будет завидовать. Претендовать на что-то большее. Отхапать кусок пожирнее… Это суть человеческой натуры! Алчность, зависть, желание возвыситься над другими… О людях ты судишь по себе! Но таких, как ты, больше нет! Будь осторожен в своих благородных порывах, мой принц. Как бы снова горько не разочароваться! Мне очень не хочется, чтобы ты страдал, птенчик… -К сожалению, ты во многом прав,- Патрик твёрдо посмотрел в глаза другу.- Но это не про нас! Здесь живут честные люди, преданные нам и своей земле. А Роберт чудесный мальчик, благородный и отважный. Он не способен на подлость. -Это точно!- Встрял в спор друзей Жан.- Мальчишка замечательный! Умный, рассудительный и очень искренний. Без камня за пазухой. Обожает Патрика, а в Эмиле просто души не чает. Он никогда не причинит им вреда. Роберт обрёл семью, которой у него, по сути, не было. Мать всё время болела, а отец был занят только ею. Да, у него были учителя, но это были чужие люди. Они просто выполняли свои обязанности. А сейчас он окружён любовью и заботой, и очень этим дорожит. -Ладно, ладно! Убедили!- Марк засмеялся, подняв руки. Потом друзья прошли в оружейную. Коллекция мечей, кинжалов, арбалетов и прочих орудий убийства была впечатляющей. В нишах красовались рыцарские доспехи, отливая вороной сталью. Украшенные гербами щиты стояли по углам, а с низких балок свисали знамёна и штандарты, расшитые золотом. Лучи солнца, проникавшие сквозь витражные окна, играли на отполированных поверхностях, поблёскивая зловещим багрянцем. -Это фамильное наследие рода Велейских,- сказал Патрик.- Мы сохранили всё это для Роберта, в память о его предках. Самому мне оружие абсолютно чуждо. -А на фига тебе какие-то железяки,- съехидничал Жан,- когда ты разишь огнём, как дракон. Но мальчишкам надо учиться защищать себя. Мало ли что! Вдруг папочки рядом не будет. -Так я и не возражаю против их занятий,- сказал Патрик, игнорируя очередную шпильку приятеля.- Вот здесь, Марк, тренировочный зал,- он открыл следующую дверь.- Надеюсь, ты покажешь ребятам, как владеть оружием. А ещё хотелось бы обучить сельских мальчишек азам боя. Собственное ополчение нам не помешает. Как говорится, думай о мире, но помни о войне. Из мужчин, ушедших с графом Арчибальдом, мало кто вернулся, поэтому надо готовить достойную смену. -Это верно, мой принц! Я займусь обучением,- заулыбался мужчина, довольный возложенным на него заданием. -А, кстати, Марк,- Жан дёрнул мужчину за рукав, привлекая его внимание,- догадайтесь с первого раза, кто спас замок и деревню от разграбления, когда сюда подошли эргадцы? Марк недоумённо хмыкнул и пожал плечами. -Роберт!- торжествующе выдал парень. -Как такое возможно?! Если не ошибаюсь, мальчишке тогда было не больше двенадцати лет. -Но уже в этом возрасте он был на удивление сообразительным,- с гордостью улыбнулся Патрик.- И отчаянно смелым… -Да, да,- подхватил Жан.- Представляете, Марк, он предложил подпилить несущие доски в центре моста так, чтобы под тяжестью человеческих тел они сломались. А внизу, если вы успели заметить, широкая река с ледяной водой и бурным течением. На лодках или плотах её переплыть практически невозможно. Так размолотит по острым камням, что костей не соберёшь. Ох, и много же сгинуло придурков, мечтавших поживиться чужим добром. Вот такой герой наш Роберт! -Ну, всё-всё, уели,- расхохотался Марк.- Ваша взяла!- А потом серьёзно добавил,- Вы простите меня, ребятки, за мой скептицизм. Годы службы при дворе наложили свой отпечаток. Я научился никому не доверять и всех в чём-то подозревать. Поэтому мне трудно так сразу перестроиться. Но я буду стараться… Дальше Патрик показал Марку приёмную, свой кабинет, комнату для совещаний, огромную библиотеку, заставленную от пола до потолка шкафами, забитыми книгами. И здесь его ожидало новое волшебство. На большом круглом столе, обставленном удобными мягкими креслами, лежали толстые фолианты. Это оказались каталоги имеющейся в библиотеке литературы. Граф открыл один из них. На кожаной обложке Марк успел заметить тиснёную золотом надпись: «История». Поведя пальчиком по списку, Патрик нашёл заинтересовавшую его книгу и вслух прочитал название. Тут же с полки слетел внушительный том и опустился на стол. Это было так неожиданно, что мужчина отпрянул, растерянно глядя то на графа, то на книгу. -Вот это да!- придя в себя, пробормотал Марк.- И я так смогу? -Конечно! А когда прочитаешь книгу, просто принесёшь её и положишь на небольшое возвышение в центре стола, и она,- граф озорно захихикал и помахал ладонями, изобразив крылышки,- сама улетит на место. Это выглядело так по-детски непосредственно и забавно, что Марк с Жаном громко расхохотались, и их тут же поддержал звонкий смех Патрика. Они пошли дальше, а у Марка так и не нашлось слов, чтобы выразить свой восторг. Он любил почитать на досуге, но во дворце короля Эдгара была довольно скудная библиотека, а тут настоящая сокровищница. Патрик довольно улыбался, видя, как у друга предвкушающее горели глаза. Но самое неизгладимое впечатление на Марка произвёл Зимний сад. Друзья спустились в холл, и мужчина подумал, что экскурсия закончилась. Но Патрик не пошёл к двери, ведущей в гостиную и столовую, где традиционно собиралась вся семья, а свернул в противоположную сторону и остановился у высоких двустворчатых дверей, украшенных тонкой резьбой. -Марк,- сказал граф, смущённо посмотрев на друга,- сейчас ты увидишь моё самое любимое творение, над которым я работал целый год. Надеюсь, ты по достоинству оценишь мой труд. А твоё мнение очень много значит для меня… Мужчина был заинтригован. Чем же ещё поразит его этот непостижимый мальчишка. А Патрик тем временем распахнул обе створки двери, и Марк едва не задохнулся от изумления и восторга. Перед ним предстала чарующая картина яркого летнего пейзажа. Разнообразные деревья, покрытые листвой, цветущие кусты, изумрудная трава, по которой так и хотелось пройти босиком. Покрытые серебристой рябью пруды, соединённые друг с другом протоками, через которые были перекинуты изящные арочные мостики с витыми перилами. А вокруг море, море цветов, покачивающих головками на лёгком ветерке. Нет! Не надменные розы, не величественные пионы, не капризные гиацинты. Простые, незатейливые ромашки, колокольчики, васильки… При виде их защемило сердце от нежности и светлой печали, напомнив о беззаботном детстве, когда, бывало, с друзьями носились по лугам, а потом устало падали в траву, согретую жарким солнышком и смотрели в небо на плывущие облака, фантазируя, на что похоже каждое из них. И сейчас, глядя на это летнее буйство жизни, не верилось, что за прозрачным, слегка мерцающим куполом бушует свирепая зима. -Это только начало,- захихикал Жан.- Там дальше ещё много интересного. -Поднимемся наверх,- тихо попросил граф,- оттуда видна вся композиция сада в целом. Марк заметил лестницу с ажурными перилами, ведущую на галерею, которая шла по всему периметру купола на уровне второго этажа. Мужчина медленно двигался по мраморным плитам, держась за кованные перила, и не уставал восхищаться увиденным. Действительно, только сверху можно было полностью оценить весь масштаб открывающего пространства, и сейчас Марк понял, что сад разделён на зоны. Эффект был подобен неожиданному удару грома. Зрелище было поистине захватывающим, и пленяло своей первозданной красотой. Здесь не было чётко распланированных дорожек и аллей. Всё было так, как могла сотворить только кудесница-природа. Невысокие скалистые холмы, из недр которых каскадами стекали звонкие ручейки, впадая в кристально-прозрачные озерца, окружённые серебристыми ивами, в тени которых стояли изящные лавочки. Лужайки зелёной травы, похожей на бархат, усыпанные цветами. Уютные гроты, увитые невиданными вьющимися растениями с крупными цветками самой необычной формы и расцветки. Извилистые дорожки, посыпанные золотистым песком. Порхающие над цветами крупные бабочки поражали своим великолепием. Многоголосые трели птиц, перелетающих с дерева на дерево. И пьянящий аромат, вобравший в себя запахи трав, и свежее дыхание воды, чистой, как слеза ребёнка. Всё, буквально всё здесь очаровывало и вызывало благоговейный восторг. -Этот прелестный уголок прозвали «Приютом для влюблённых»- игриво подмигнул Жан.- Здесь можно уединиться, поговорить, вдоволь нацеловаться, и даже назначить день свадьбы. Женатики сюда не ходят. Здорово, да? -А если… ну… дело зайдёт слишком далеко? Юноша соблазнит девчонку, а жениться не захочет. -У нас это не принято,- возразил Жан.- Никто не может обидеть девушку, иначе будет иметь дело с графом. С такими подонками у него разговор короткий: изгнание без права возврата. Но таких случаев не было. Да и место это считается чуть ли не священным, и осквернить его похотью никто не осмелится. А разочаровать своего кумира страшнее самой жестокой кары. Марк искоса посмотрел на Патрика, безоговорочно поверив Жану. Вряд ли кому захочется предстать перед этим человеком и ощутить на себе взгляд ледяных, беспощадных глаз, полных презрения. Нет! Лучше смерть! Поэтому горячие головы и предпочитают держать свои желания в штанах. Марк гордо усмехнулся. Этот мелкий котёнок смог заработать непререкаемый авторитет, любовь и уважение, даже не выпуская своих острых коготков. Сколько же в нём духовной силы, что он смог покорить суровый, жёсткий народ… -Тебе нравится?- неуверенно спросил Патрик, заглядывая в лицо Марка. Но тот лишь молча кивнул, с трудом выходя из задумчивости, и не находя слов, чтобы выразить свои чувства. - Я так рад, так рад,- граф захлопал в ладоши, и звонко рассмеялся.- Многие говорили мне, что я напрасно трачу силы на подобные выкрутасы. Но у меня возникла идея создать настоящую сказку, полную чудес и волшебства. Чтобы люди приходили сюда всей семьёй, погулять, искупаться, отдохнуть от забот, на время забыть о зиме, ненадолго окунувшись в ласковое лето. И селяне быстро оценили мои старания. Пройдём дальше. Обрати внимание на эту большую поляну. Каждое воскресенье мы устраиваем здесь гулянья, с угощением, играми, всякими забавами. Особенно радуются ребятишки. Вон там, за берёзовой рощицей, устроен парк развлечений для малышни. Качели, карусели, песочницы, водяные горки, разные игрушки и, конечно же, мелкие водоёмы, где они плескаются до посинения. Остряки прозвали это место «лягушатником». Представляешь?!- Патрик и Жан расхохотались, поглядывая на растерянно улыбающегося Марка. -А детвора называет это место Сказочным Королевством Прекрасного Принца.- с гордостью добавил Жан.- Потому что на заповедных тропинках можно увидеть спокойно разгуливающих оленей, грациозных ланей, и даже единорогов. На ветвях сидят необычайной красоты птицы с золотистыми хохолками, длинными разноцветными хвостами, и заливаются таким сладким пением, что душа наполняется радостью… -О! Ты, оказывается, тоже романтик,- поддел парня граф, ехидно улыбаясь.- Возьмём на заметку! Посмотрю теперь, как ты будешь надо мной хихикать, когда и сам такой же… -Отстань, зануда!- буркнул Жан.- Просто этот чудесный уголок настраивает на лирический лад. Глянь на Марка. Какой у него мечтательный взгляд. Мужчина вздрогнул, услышав своё имя, и с трудом оторвал взор от этого великолепия. Ему вдруг нестерпимо захотелось поваляться на изумрудной травке, окунуться с головой в хрустальную воду озера, а потом лечь под ивами, слушая трели птиц, и чувствовать, как тоска по сыну, глубоко засевшая в сердце, смягчается и не жжёт так больно. Он посмотрел на Патрика, и тот, со свойственной ему чуткостью, понял, что твориться в душе друга. -Я знаю о твоей потере, дорогой мой.- тихо сказал граф, печально опустив голову.- Мне брат сообщил. Сочувствую всем сердцем. Почему не поделился со мной своим горем? -Говорят, что с друзьями надо делиться радостью, а горе переживать в одиночку,- задумчиво проговорил Марк. -А вот я с этим не согласен!- возмутился Патрик.- Как ты думаешь, мог бы я в одиночестве справиться с той лавиной боли, горя, страданий, которые обрушились на меня? Вряд ли. Эдгар рано или поздно сломал бы мою гордость, сделав послушной куклой. Но ты и Джон с Джеком не бросили меня в те страшные дни, и, может быть, благодаря вам, я сохранил себя, потому что рядом были вы, мои верные друзья, разделившие со мной все горести и беды. Граф отвернулся на мгновение, а потом с улыбкой посмотрел на мужчину. -А знаете, что я придумал? Давайте завтра устроим небольшой пикничок с распитием вина и купаньем. Вода в озёрах тёплая, как парное молоко, дно песчаное, травка вокруг шелковистая. М-м-м, сплошное удовольствие. Как вы, не против? Жан, зажмурившись в предвкушении, энергично закивал. Марк светло улыбнулся, благодарно глядя на Патрика, а тот запрыгал на месте, как ребёнок, радостно хлопая в ладоши… Пикник удался на славу. Собралась вся семья, ради такого случая отложив свои дела. Джон и Джек расстелили огромный плед, Агнесс доставала из корзин разнообразную снедь, Питер открывал бутылки с вином для старших, и сладкий сок для Эмиля. Роберту позволили выпить немного слабенькой настойки, чем он был несказанно горд, считая, что приобщается к взрослой жизни. Не мешкая, все, кроме Агнесс, сбросили одежду, оставшись в нижнем белье, со свистом, гиканьем и хохотом помчались к воде. До сыта нарезвившись, мужчины выскочили на берег, завернулись в простыни, приготовленные заботливой хозяйкой и расположились в непринуждённых позах вокруг разложенных на тарелках вкусностях, набросившись на них с завидным аппетитом. Питер только и успевал подливать вино в быстро пустеющие стаканы, и вскоре разговоры стали громче, смех чаще, шутки острее. Эмиль сидел между Патриком и Робертом, с головой закутанный в полотенце, лязгал зубами, но тем не менее мордашка была такой довольной, что все с умилением поглядывали на него. Марк хохотал вместе со всеми, и чувствовал, как горечь утраты покидает его навсегда, растворяется в чудесных сиреневых глазах, дарящих надежду, окутывающих своим тёплым светом, заживляющих раненое сердце. Нет, он не забудет ни сына, ни жену, но больше не будет такой острой, невыносимой боли. Ведь теперь он не одинок! И почему бы ему не быть таким же счастливым, как это прелестное дитя, окружённое любящей семьёй, теперь принявшей и его в свои надёжные объятья. -Патрик, вот Жан говорил о единорогах, оленях, каких-то фантастических птицах… Это ведь иллюзия, верно?- спросил Марк, когда голоса пирующих чуть затихли. -Конечно! Бабочки тоже иллюзия. Всё это так, для пущего эффекта. Для создания атмосферы сказочного волшебства… А вот эта рыжая бестия настоящая,- вдруг возмущённо воскликнул он. Упитанная белка, распушив хвост, спрыгнула с дерева, выхватила из рук Патрика глазированный орешек и стала нагло грызть его, щуря от удовольствия бусинки глаз. Все буквально покатились со смеху. Марк быстро привык к новому для него укладу жизни, и лишний раз убедился, как прав был Патрик, когда говорил ему, что без оглядки верит своим людям, и как был прав Жан, когда говорил, что люди беззаветно любят и уважают своего маленького графа. И он это видел и чувствовал, когда Патрик водил его по деревне, знакомя с народом, как своего друга и нового коменданта, отвечающего за безопасность и охрану их поместья. Селяне, завидев графа, выбегали из домов, чтобы радостно поприветствовать его. Ребятишки гурьбой бежали вслед, так и норовя хоть пальчиком дотронуться до своего кумира, будто лишний раз пытаясь убедиться, что он настоящий, из плоти и крови, а не сказочный сон, готовый вот-вот развеяться… За всякими важными делами, которыми всегда наполнены деревенские будни, незаметно наступил май, на удивление сухой и жаркий. И это в северном предгорье! Такого не могли припомнить даже старожилы. Жизнь в селе будто замерла. Все сидели по домам, наслаждаясь прохладой, снова и снова благословляя своего маленького графа. Уже давно во всех жилищах Патрик установил магический климат. Зимой не надо было топить очаги, истребляя лес, а летом не маяться от духоты. А ещё они вместе с Питером придумали оригинальные печи для приготовления пищи, с чугунной плитой и духовкой. Стенки печи были красиво украшены изразцами, создавая на кухне неповторимый домашний уют. В духовке пекли пироги, томили овощные рагу с мясом, запекали рыбу, а на плите жарили и варили. Причём, духовка и плита поддерживали постоянную температуру, не остывая, но и не распространяя вокруг себя жар. Женщины были просто в восторге от подобных новшеств. Все селяне уже давно поняли, какой подарок им преподнесла судьба в лице юного графа. Ещё не зная о его магических способностях, они прониклись к нему искренней любовью, и каким-то странным желанием оберегать, охранять, заботиться о своём сокровище. А когда до них дошли, всё-таки, слухи, что он и вправду тот самый легендарный Ледяной Цветок, великий целитель и маг, герой Аквиании, как же всем стало стыдно, что они, видя только внешнюю оболочку, так жестоко оскорбили этого мальчика, рисковавшего своей жизнью на поле брани ради спасения людей. Не поверили, облили презрением, посмеялись. И если бы не дети, оказавшиеся намного мудрее взрослых, Патрик, граф Велейский мог навсегда исчезнуть из их жизни. Но он сказал, глядя в чистые глаза ребятишек, уже познавших горечь потерь, но всё ещё верящих в сказку: -Я вернусь! И сдержал обещание… *******************************************************************