Отблеск призрачной любви

Глава 20 Похищение. Патрика разбудил солнечный луч, пробравшийся сквозь кружевные занавески и шаловливо скользнувший по векам. Граф сморщил нос и недовольно отмахнулся, спросонья не поняв, что послужило причиной его пробуждения. Но тут же резко открыл глаза и прищурился от яркого света. Ого! Утро уже в полном разгаре, а он всё ещё нежится в постели. Это так на него не похоже! Патрик лениво потянулся, зевнул и опустил налитые тяжестью веки. Вообще-то, он был ранней птахой, поэтому легко вставал едва ли не на рассвете, бодрый и полный энергии. Но сегодня ему ужасно не хотелось просыпаться. Странная слабость волнами накатывала на него, лишая сил. В голове был полный сумбур. Вместо того, чтобы, как всегда, составлять планы на день, он никак не мог сосредоточиться. Мысли разбегались, не желая обретать обычную стройность. Граф уткнулся носом в подушку, накинув на голову одеяло, и вяло прислушался к себе, стараясь определить, что с ним происходит. Смутное ощущение тревоги и чего-то неприятного, мерзкого шевелилось внутри. Сердце сжималось от томительного предчувствия… В дверь громко постучали, и Патрик подскочил от неожиданности, едва не упав с постели. -Сейчас,- недовольно крикнул граф, вставая и накидывая халат.- И чего так колошматить,- раздражённо бурчал он себе под нос, путаясь в длинном поясе.- Пожар что ли. Войдите! -Ваша Светлость,- открывая дверь, но не переступая порога, доложил начальник ночной стражи замка.- Прошу прощения за беспокойство! Но там приехал парень из деревни Тайбот. Говорит, что у них всю ночь бушевал пожар. Много пострадавших. Староста нижайше просит помочь. Что мальчишке-то сказать? Патрик чуть не поперхнулся. Накаркал! -Скажи, что я скоро буду. Да, и распорядись приготовить лошадей и сопровождение. Вот оно! Предчувствие беды оправдалось! Не зря ему было так не по себе! Слабость прошла, как и не бывало. В голове прояснилось. Муторные мысли отошли на задний план. Людям нужна его помощь, и чем скорее, тем лучше. Патрик метнулся в ванную, быстро привёл себя в порядок и оделся. Повесил на плечо свою неизменную сумку со снадобьями, и, на ходу заплетая тугую косу, выскочил за дверь, чуть не налетев на Агнесс. В руках она держала его белую мантию и корзинку с пирожками. -Завтракать, как я понимаю, не будешь. Торопыга! По дороге поешь. Сил тебе много понадобится, сынок. Паренька я уже покормила и переодела. На него страшно смотреть. Бедняга! Он ждёт тебя в холле. -Спасибо, ма! Я тебя люблю!- протараторил граф, целуя женщину в щеку, и помчался к лестнице. -Береги себя, мой мальчик,- крикнула она ему вслед. -Хорошо! Не волнуйся!- ответил он, уже скрываясь за поворотом. В холле топтался мальчишка лет пятнадцати. Увидев графа, он разинул рот, будто перед ним предстало чудесное видение из волшебного сна, но быстро опомнившись, упал на колени и простёр дрожащие руки, почти сплошь покрытые глубокими ожогами. Опалённые волосы и ресницы, распухшее, красное лицо говорили о том, что парнишка во время пожара не стоял в стороне. На него было страшно смотреть. Воспалённые глаза взирали на Патрика с мольбой и робкой надеждой. А вдруг этот невероятный красавец, такой хрупкий, изнеженный, холёный откажет в помощи? Что заставит сиятельного графа тащиться в какую-то Богами забытую деревню, чтобы спасать нищих смердов! Им и заплатить-то ему нечем. Но надо попробовать… А вдруг… -Ваша Светлость, умоляю,- как можно жалобнее запричитал парень.- Наша деревня сгорела почти до тла. Много погибших. Ещё больше раненых. Отец послал меня к вам. Он сказал, что вы творите чудеса. Так не откажите в помощи. Спасите людей… Кого ещё можно… -Встань, малыш!- Патрик нетерпеливо махнул рукой.- Как тебя зовут? -Билли, Ваше Сиятельство. -Закрой глаза, Билли… Всё! Можешь открывать. Пошли! Не будем терять время. Граф стремительно направился к выходу, а мальчишка всё стоял на месте, ошарашено рассматривая абсолютно здоровые руки. Лихорадочно ощупал лицо, волосы и тихо вскрикнул. Вот это да! Одно мгновение, и он снова цел и невредим! Придя в себя, Билли бросился вслед за целителем, мысленно благословляя его. Надо же! Не фыркнул презрительно, не отшатнулся брезгливо, а, главное, не отказал! Да ещё и излечил так, что от ожогов не осталось и следа. А с виду такой надменный, такой неприступный… Но необычные, глубокие, как горные озёра глаза светятся живым теплом. Такого света не бывает у плохих людей. Значит, правду говорят люди о доброте и великодушии прекрасного графа Велейского. На площади перед замком толпился народ. Слухи о том, что сгорела одна из деревень, находящаяся в южном предгорье, распространился со скоростью ветра. Люди сокрушённо качали головами и тихо переговаривались. Майская жара иссушила всё вокруг, и немудрено, что начинаются пожары. Тайбор открыл счёт страшным бедствиям, и селяне невольно благодарили Богов, что у них самих каменные дома, а, главное, такой мощный оберег в лице их Сказочного Принца. Уж он-то не позволит беде приблизиться к их порогу. У подножья лестницы, удерживаемые конюхами, нетерпеливо гарцевали лошади. Марк, Жан, Джон, Джек и юный Роберт деловито крутились вокруг них, проверяя сбрую. Десяток молодых парней, вооружённых до зубов, уже сидели в сёдлах, гордо подбоченившись от важности возложенной на них миссии- охранять графа. Это были самые способные ученики Марка. Возглавлял отряд сотник в отставке Конрад Улис, опытный воин, ветеран прошедшей войны. Один из немногих, вернувшихся домой. Патрик, увидев своих неугомонный друзей, обречённо закатил глаза. -И куда же я без нянек,- проворчал он, проходя мимо. -Вот именно!- парировал Марк.- Никуда! -Вы же на охоту собирались. -Охота подождёт,- ответил за всех Жан.- У нас есть более важное дело,- оберегать твою драгоценную тушку от всяческих неприятностей. -Ага!- поддакнул Роберт.- Тем более, что они так и липнут к тебе. Граф пожал плечами, понимая всю бесполезность спора, потому что это происходило каждый раз, когда он изредка уезжал из поместья по делам. Друзья бросали всё, чтобы следовать за своим подопечным. А теперь ещё и отряд телохранителей, который сколотил Марк с помощью Конрада, не отставал от него ни на шаг. К Патрику подвели белого жеребца, который при виде хозяина тихо заржал, тыкаясь мордой тому в плечо. Граф почесал любимца между ушами, и легко вскочил в седло, предварительно сунув мантию и корзину с провиантом в седельную сумку. Посмотрев на подошедшего Билли, державшего под уздцы старую клячу, едва стоящую на дрожащих ногам, граф недоумённо спросил: -Ты уверен, что она сможет сделать хотя бы пару шагов и не околеть? Парень пожал плечами. -Пегги хоть и старая, но выносливая, Ваша Светлость. -Нет, так не пойдёт! Мы поедем очень быстро, вряд ли она угонится за нашими скакунами. Оставь её здесь. Не волнуйся, о ней позаботятся. Забирайся позади меня, да держись крепче. Не успел отряд тронуться, как из дверей с возмущёнными воплями выскочил Эмиль, а следом спешили Агнесс с Питером, пытаясь его остановить. -Па, Па,- верещал малыш, едва не плача,- ты забыл меня поцеловать на дорожку. -Прости, милый,- Патрик склонился к ребёнку и, подхватив лёгкое тельце, прижал к груди.- Прости! Случилась беда, и я очень спешу. Эмиль ткнулся губами ему в щёку и звонко чмокнул. -Я тебя люблю, Па! Возвращайся поскорей.- А потом прошептал, серьёзно глядя на отца изумрудными глазами,- Не ходи на зов! Граф рассеянно кивнул головой, пропуская слова сына мимо ушей. Все его мысли были заняты предстоящей тяжёлой, в физическом и эмоциональном смысле, работой. Самая незначительная задержка могла стоить кому-то жизни. Считалось, что смерть от ожогов была одной из самых мучительных. Передав ребёнка Питеру, он взмахнул рукой, и отряд тронулся в путь. Перед въездом на мост Патрик оглянулся и, привстав на стременах, выкрикнул следовавшей за ними толпе обеспокоенных селян фразу, ставшую традиционной, почти сакральной в их сообществе: -Я вернусь! Ну, не любили люди, когда их обожаемый Принц покидал свой уютный, защищённый дом, чтобы снова и снова отправляться в огромный, опасный мир, полный коварства и зла. Боялись они за него. Были неприятные случаи. Уж больно редкой драгоценностью являлся граф, и желающих обладать таким сокровищем было великое множество. Сколько за эти годы приезжало знатных вельмож, блестящих аристократов из самых известных фамилий, знаменитых маршалов и генералов, являвшихся элитой королевской армии, даже купцов, мечтавших соблазнить юного гордеца своими несметными богатствами. И все они получали отказ в свойственной Патрику мягкой манере. Он никого не желал оскорблять. Принимал радушно, провожал с почётом. Но ведь среди них всегда найдутся те, кто не воспринимал слова «нет». Кто не желал смиряться. У кого одержимость пленительным красавцем затмевала разум. Какие чёрные планы могли лелеять подобные люди, чтобы завладеть такой жемчужиной, одним Богам известно. Боялись, очень боялись селяне за своего графа, поэтому неизменно следовали обычаю всей общиной провожать его, чтобы услышать заветные слова: «Я вернусь», свято веря, что он сдержит обещание… Как и всегда! *** Лошади, подгоняемые всадниками, мчались по наезженной дороге на предельной скорости, поднимая клубы пыли мощными копытами. Патрик, а за ним и остальные, на ходу завязали лица шейными платками до самых глаз, а Билли уткнулся носом в спину графа, крепко обхватив его за талию. Патрик, прищурившись, напряжённо оглядывался по сторонам. Он боялся, что пожар перекинется на другие деревни, но вокруг, слава Богам, не было видно дыма, да и гарью не пахло. Начавшие мелькать дома, в окружении цветущих садов, безмятежно грелись под лучами утреннего, ещё не очень палящего, солнца. Граф с облегчением вздохнул. Значит, жителям Талбота удалось купировать пожар, не дав ему распространиться. Возможно, помог ещё и ветер, вернее, его полное отсутствие. Иначе он разнёс бы искры, а в такую жару этого достаточно, чтобы всё вокруг заполыхало. После двухчасовой бешеной скачки, отряд въехал в распахнутые настежь покосившиеся ворота. Их глазам предстала удручающая картина полнейшей разрухи. Руины домов, сгоревших почти до тла. Обугленные деревья и кусты. Тела мужчин, женщин, детей, неподвижно лежащие вокруг, заставляли всё внутри сжиматься. Пепел, лениво разносимый по воздуху лёгким ветерком, медленно оседал на землю, покрывая её смертельным саваном, и вновь поднимался от слабого порыва, витая над головами чёрной метелью. Омерзительно-сладковатый смрад палёного мяса забивал нос, вызывая тошноту. И над всем этим разносились горестные причитания, стоны и крики, сливаясь в единый скорбный вой, разрывающий сердце. К застывшим у ворот всадникам, сильно хромая и опираясь на палку, подошёл мужик средних лет, в оборванной, испачканной сажей одежде. Билли, отстранившись от графа, с криком: «Это мой отец! Живой!», съехал по крупу лошади и, рыдая в голос, бросился к нему. -Сынок!- Мужчина прижал к себе мальчишку и облегчённо вздохнул, пытаясь улыбнуться.- Ваша Светлость,- обратился он к Патрику, низко кланяясь,- вы излечили моего мальчика! Да благословят вас Боги! Я староста деревни. Киреем меня кличут. А это Билли. Мой сынишка. Патрик вяло кивнул, помертвевшим взглядом уставившись в одну точку. Отряд спешился, держа коней под уздцы, и только граф, остался недвижим, будто окаменев. На несколько мгновений он выпал из реальности. Увиденное пробудило в нём страшные воспоминания о другой деревне, до тла сожжённой эргадцами. О деревне, в которой его приняли, как родного. Где он обрёл семью. Где появился на свет его малыш. Где оттаяла его душа. Где его ласково звали Снежинкой. Там он снова научился смеяться и радоваться каждому прожитому дню. А сейчас было такое чувство, словно тот кошмар повторяется… Кто-то осторожно ткнул его в бок. Граф вздрогнул, очнувшись от навязчивых видений, и огляделся. Площадь заполнялась народом. Женщины, мужчины, дети медленно шли со всех сторон, поддерживая тех, кто едва передвигался. Некоторые несли на руках малышей. Одетые в обгорелое рваньё, растрёпанные, покрытые сажей, с потухшими, усталыми глазами, люди были похожи на восставших из могил мертвецов. На лицах застыло выражение тоскливой обречённости. Было видно, что они отчаянно сражались с огненной стихией, но, увы, проиграли. От сострадания у Патрика сжалось сердце, но он тут же тряхнул головой, отгоняя ненужные сейчас эмоции. Надо взять себя в руки. Он в первую очередь лекарь, а потом уже человек. А лекарь должен быть сосредоточенным и хладнокровным. -А? Да, да! Я знаю. Билли!- чуть хрипло сказал граф, прерывая затянувшееся молчание.- Он у вас настоящий герой. Вы можете гордиться таким сыном. Чтож, давайте приступим к работе, а разговоры оставим на потом.- И, решительно спрыгнув с лошади, подошёл к старосте.- Здесь все? -Ваша Светлость,- Кирей снова поклонился, с надеждой глядя на это хрупкое беловолосое чудо.- Такое горе… Деревня разорена… Всё сгорело, всё… Столько погибло… Ох, простите… Совсем я ополоумел от всего произошедшего. Никак в себя не приду… Нет, это не все. Тяжело раненых мы отнесли в тенёчек. Они вон там, под навесом. Много их, очень много. В основном детишки, женщины, старики… Остальные здесь, хоть и покоцанные, но, слава Богам, живые. Можа, в развалинах ещё тела найдутся, да в погребах кто успел схорониться. Но пробраться туда нет возможности, пока завалы не разберём. А этим несчастным,- мужчина указал на тела,- уже ничем не поможешь. Мёртвые они. Как найдём ещё кого, так всех вместе и захороним, по-братски. -Понятно.- Граф, обвёдя взглядом толпу, громко скомандовал.- А сейчас все внимательно меня слушают, а потом делают то, что я скажу. Встаньте полукругом передо мной. Плотно закройте глаза. Малышам лучше что-нибудь на головы накинуть. Стойте спокойно, не волнуйтесь, и ничего не бойтесь. Всё будет хорошо! Побыстрее, пожалуйста! Люди дружно закивали, и было видно, что они безгранично верят этому удивительному мальчику, в огромных сиреневых глазах которого плескалось искреннее сострадание их беде. Патрик бросил взгляд на мёртвые тела, и на секунду задумался. Был крохотный шанс на то, что в ком-то из них ещё теплится огонёк жизни, и этим шансом надо воспользоваться. Не теряя времени, Целитель резко поднял руки, развёл их в стороны, и с кончиков пальцев сорвался мощный поток ослепительных лучей. Они струились золотыми ручьями над живыми и мёртвыми, обволакивая тёплым сиянием и мягко проникая в каждое тело. Патрик наблюдал, как исчезают ожоги и раны, растут обгоревшие волосы, срастаются сломанные конечности. Его пронзительный взгляд проникал внутрь, отмечая, как расправляются спечённые лёгкие, как подрагивают сердца, готовые забиться, как приоткрываются губы, ловя глоток воздуха. Целитель удовлетворённо улыбнулся и сжал пальцы в кулачки. Последние золотистые нити растворились в телах, и всё прекратилось. Люди, которые минуту назад считались умершими, зашевелились и стали медленно вставать, в полном недоумении осматривая друг друга. Но, к сожалению, пять человек, из них два ребёнка, так и остались неподвижно лежать на земле. Патрик печально вздохнул. Перед лицом Смерти даже такой маг, как он, был бессилен… Поднялась невообразимая суматоха. Селяне громко переговаривались, с восторженным удивлением осматривали друг друга, радостно обнимались. Кто-то смеялся, кто-то горько плакал, склоняясь над мёртвыми телами. Патрик виновато отвернулся и тяжело вздохнул. Как жаль, что всех невозможно осчастливить. Чтож, такова жизнь! Кому-то пироги да коврижки, кому-то синяки да шишки. Он сделал шаг в сторону, но вдруг в глазах у него резко потемнело и он пошатнулся, едва не упав. Однако, друзья были начеку. Джон и Джек, стоявшие, как всегда, с двух сторон, подхватили его под руки. Марк обтёр лицо влажной салфеткой. Жан поднёс к губам флягу с вином, а Роберт тут же сунул в рот тёплый пирожок. -Закуси, а то поплывёшь на голодный-то желудок,- сказал он деловито. Раздались неуверенные смешки парней из их отряда, а Патрик, уже пришедший в себя, заметил, с каким восторгом и умилением смотрят они на него. Он смутился, кашлянул и пробормотал: -Давно не практиковал массовых излечений. Силы не рассчитал… -Ваша Светлость, Ваша Светлость,- к ним резво подбежал Кирей, рядом семенил Билли, а следом за ними шла толпа селян. Их лица сияли от счастья, а в глазах читалась искренняя благодарность.- Это великое чудо! Спасибо! Спасибо вам! Мы никогда не забудем то, что вы для нас сделали. Подняли даже тех, кого мы считали мёртвыми… -Они не были мертвы, Кирей,- прервал его граф.- Люди находились в глубоком обмороке из-за полученных тяжелейших ожогов и травм. По-научному это называется болевым шоком… Ладно, неважно! Суть в том, что я не оживляю мертвецов. Вот те несчастные, что лежат на земле, умерли сразу, а их души отлетели в мир иной. Помочь им уже невозможно. Поэтому не надо превозносить мои способности. Я не всесилен, увы… Да, вы говорили, что где-то есть ещё раненые. Так пойдёмте скорее! Билли побежал впереди, показывая дорогу, а староста задержался, давая распоряжения о расчистке завалов и поисках тел погибших. Мужики рьяно принялись за дело. Многие надеялись, что кому-то из селян всё-таки удалось переждать пожар, схоронившись в глубоких погребах. Парни из отряда графа дружно вызвались помогать. Марк, Конрад, Жан и Роберт не пожелали оставаться в стороне. Только Джон и Джек, ни на секунду не забывая о своих обязанностях по охране драгоценной особы графа, следовали за ним по пятам… Ближе к вечеру люди, вымотанные до предела, собрались на поляне в тенистой рощице за деревней, и без сил повалились в траву. О еде никто не мог даже помыслить. Тошнотворный запах сгоревшей плоти и гари до сих пор, казалось, витал в воздухе. Лишь время от времени кто-то вставал, и, еле волоча ноги, подходил к бадье с водой, делал несколько жадных глотков и плёлся на своё место. Все молчали, только засыпающие малыши время от времени вскрикивали, теснее прижимаясь к матерям. Постепенно всех сморило. Бессонная ночь и тяжёлый день дали о себе знать. Патрик сидел немного в стороне, прислонившись спиной к дереву. Шевелиться не хотелось. Эмоционально он был полностью выжатым. Безмятежная жизнь в поместье разбаловала его, и сейчас, вплотную столкнувшись с чужим горем, он не сумел отгородиться от него, как бывало на войне. Но там ему помогали ненависть, ярость и гнев, заглушавшие все остальные чувства. А здесь было сострадание, сделавшее его душу беззащитной. И она изнывала от боли. Да, он сделал всё, что мог. Выложился по полной! Многих и многих поставил на ноги. Но, когда склонялся над братской могилой, где лежали тела десяти не спасённых им людей, среди которых было трое ребятишек, он чувствовал себя до дна опустошённым… Горячее солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в нежно-розовые тона, и лёгкий ветерок играл листьями деревьев, утомлённых жарой. Долгожданная прохлада опускалась на землю вместе с сумерками. Люди уснули, на время забыв о проблемах. Усталость сморила и графа. Он закрыл глаза, погрузившись в чуткий сон. Сквозь дрёму тонкий слух Патрика вдруг уловил едва различимый то ли стон, то ли плач, донёсшийся откуда-то издалека. Похоже, это чей-то ребёнок, от страха убежавший в лес. Может, он ранен! Осторожно, чтобы не разбудить друзей, притулившихся рядышком, он поднялся и пошёл на звук. Чем ближе Патрик подходил, тем явственнее различал всхлипы и мольбы о помощи. Впереди виднелись густые кусты, переплетённые плющом. В темноте они смотрелись как-то зловеще и опасно, и в душе графа шевельнулось нехорошее предчувствие. Тут же ему вспомнились слова Эмиля: «Не ходи на зов». Но голос был таким жалобным, таким по-детски тоненьким, что Патрик, отбросив сомнения, решительно раздвинул ветви… и тут же получил удар по затылку. Перед тем, как потерять сознание, он с горечью вспомнил одну мудрую истину: «Всему есть предел, только глупость беспредельна…» С этой же мыслью граф Велейский выплыл из беспамятства, и едва не застонал от пульсирующей боли в затылке, которая усугублялась сильной тряской. Он тут же понял, что его куда-то везут. Стиснув зубы, Патрик мысленно стал ругать себя, не жалея эпитетов. Какой же идиот! Тупица! Безмозглый слюнтяй! Расслабился! Потерял бдительность! Купился на тупую подставу, и попал в ловушку, как последний придурок! И вот теперь, завёрнутый в плащ, с вывернутыми за спиной руками, беспомощно трясётся в седле. Не надо быть особо одарённым, чтобы понять простую истину: его похитили. Сзади к нему прижималось чьё-то горячее тело, а сильная рука обнимала за талию. Стараясь не показать, что пришёл в себя, граф слегка приоткрыл глаза, и из-под ресниц огляделся, пытаясь оценить обстановку. Но, кроме узкой тропинки, пересечённой выступающими корнями деревьев, да копыт лошади, на которой он сидел, увидеть ничего не удалось, потому как его голова, с надвинутым почти до глаз капюшоном, была низко опущена и болталась в ритме скачки, как листок под порывами ветра. И это было вполне естественно, поскольку предполагалось, что он всё ещё без сознания. Однако, немного ободряло то, что рассвет только занимался, что внутренняя магия ещё не заработала на излечение, и что связанные за спиной руки пока не затекли. А это значит, что похитители отъехали не так уж далеко. Если друзья уже хватились его, то есть надежда, что они… Тут лошадь споткнулась об очередную корягу и заржала, встав на дыбы. Патрик, не ожидавший такого кульбита, непроизвольно откинул голову назад, больно стукнувшись затылком о твёрдую грудь сидящего позади человека. Графу с трудом удалось сдержать стон. В глазах слегка потемнело, а к горлу подкатила тошнота. Да! Приложили его не слабо. Лёгкое сотрясение мозга, не иначе… -Слушай, Магда,- раздался над ухом смутно знакомый голос, в котором улавливались тревожные нотки,- а не слишком ли сильно ты ударила нашего красавца? Что-то он долго не приходит в себя. -Да вроде не очень,- послышался небрежный ответ. У Патрика дрогнуло сердце. Женщина! В ловушку его заманила женщина и от всей души тюкнула по башке! Ну и ну!- Хотя, кто знал, что он окажется таким хилым. Может, ты ошибся, когда говорил о его способности к самоисцелению? -Нет! Я же сам не раз видел, в каком состоянии выносили мальчишку из покоев короля, а на следующий день он, как ни в чём не бывало, принимал больных. И в подземелье, куда его бросил Эдгар, как он смог выжить? Уж этот садист вволю поглумился над ним. -Значит и волноваться не о чем. Оклемается! После пыток нашего доброго короля мой удар должен показаться нежным подзатыльником,- хохотнула женщина.- К тому же, он маг. Очень сильный маг! Ты же сам рассказывал о его необычных талантах. Не даром ручонки-то ему связал. Да и я имела счастье наблюдать, что вытворял вчера днём этот мелкий засранец. Весьма впечатляюще! -Ладно, ладно! Ты права… И рука похитителя ещё сильнее обхватила талию графа, а тот, воспользовавшись более удобным положением для обзора, снова осторожно приподнял ресницы. Обладая острым зрением, Патрик даже в предрассветном мареве чётко всё рассмотрел. И то, что он увидел, повергло его в уныние. Нет, это не была разношёрстная группа разбойников, как он изначально подумал. Это был до зубов вооружённый отряд, в хорошей, добротной одежде, на мощных скакунах. Судя по выправке, - военные. Патрик насчитал девятнадцать человек. И это только впереди. А сколько их едет сзади? О, Боги! Это не спонтанное похищение приглянувшегося кому-то красавчика, это тщательно спланированная акция по захвату именно его, графа Велейского. И голос! Патрик никак не мог вспомнить, кому он принадлежит, но был твёрдо уверен, что это человек из его прошлого. Из его мучительного прошлого, которое ему так и не удалось окончательно забыть. Граф мысленно застонал, охваченный невыразимым ужасом. Что же он наделал! Его друзья! А мальчишки-телохранители?! Своим необдуманным поступком он привёл их всех к неминуемой смерти. Они выйдут на след отряда, у него не было в этом сомнений. Жан уникальный следопыт! Но у них нет никаких шансов отбить его. Они все погибнут, и в этом будет только его вина. От этих страшных мыслей перед глазами всё померкло, и Патрик с головой окунулся в благословенное небытие… Марк потянулся и нехотя открыл глаза. Приподнявшись, он тихо ойкнул. Казалось, каждая мышца вопила от боли. Да, наломались они вчера изрядно, разбирая завалы, лазая по погребам, извлекая тела раненых и погибших. Но оно того стоило! А скольким несчастным спас жизнь их необыкновенный Целитель! Их замечательный, упрямый, неугомонный мальчишка, поднимавший на ноги практически мёртвых людей. Ох, и намаялся же он! Наверное спит без «задних ног». Мужчина с нежностью посмотрел в ту сторону, где с вечера примостился Патрик, но тут же озабоченно нахмурился. Там никого не было. Только белым пятном выделялся плащ, который он собственноручно расстелил для графа. Может, по нужде отошёл? Марк подскочил на ноги, чутко прислушиваясь и оглядываясь по сторонам. Но вокруг была полная тишина, даже птицы ещё не пели в этот ранний предутренний час. Тревога холодной змеёй заползла в сердце. Мужчина быстро обшарил растущие поблизости кусты, но никого не обнаружил. -Патрик,- тихо окликнул он, и замер, напряжённо прислушиваясь. С минуту подождав, Марк позвал снова, пытаясь сдержать панику,- Ты где?- А потом почти закричал,- Сынок, отзовись! Не надо так шутить! И тут же осадил себя. Нет, нет! Не в натуре Патрика так зло шутить… -Марк, ты чего орёшь, будто тебя шмель ужалил в одно место?- К нему подошёл Жан, потирая заспанные глаза. -И правда, Марк!- поддержал парня Джон, с лёгким осуждением глядя на друга.- Малыша нашего разбудишь. Ему и так вчера досталось… Ох, а где же он?! Разбуженные громкими голосами, на ноги вскочили Роберт и Джек. -Что случилось?- спросил Джек, тревожно озираясь по сторонам. -А где Патрик?- одновременно с ним вскричал Роберт, метнувшись к дереву, где лежал плащ, и судорожно сжал его в руках. Тут подошли проснувшиеся от шума телохранители графа, озабоченно хмурясь. Подбежал Билли, с любопытством прислушиваясь к разговору. А потом все воззрились на Марка, ожидая внятных объяснений. -Патрик исчез,- сказал он, стараясь не показывать волнения, всё больше завладевавшее им.- Я проснулся, смотрю, его нет. Вот и стал звать… -А может он к реке спустился?- предположил Билли.- Я сбегаю, посмотрю. -Чего ему шастать по темноте, да ещё в незнакомом месте?- Жан отрицательно мотнул головой.- Хотя, кто знает? Сбегай на всякий случай,- а сам, недолго думая, нырнул в кусты. Мальчишка умчался, следом за ним побежали Джон и Джек. Остальные начали обшаривать окрестности, громко зовя графа. Селяне, поднятые суматохой и тревожными голосами, присоединились к поискам. Вернулся Билли, позади плелись старики, и по их расстроенным лицам было видно, что и у реки графа нет. -Мы прошли вверх и вниз по течению,- начал оправдываться Билли, утирая рукавом нос.- но не нашли никаких следов Его Светлости. После безрезультатных поисков люди собрались на поляне, громко обсуждая происшествие. Всем стало понятно, что с графом случилась беда. Тревога достигла высшего предела. Мужики, воинственно переговариваясь, искали палки поувесистей, готовые идти сражаться с неведомым врагом. Подростки, следуя примеру взрослых, тоже вооружались кто чем мог. Женщины бестолково метались, причитая и заламывая руки. Дети испуганно плакали. Телохранители графа, во главе с Конрадом, пряча виноватые глаза, седлали лошадей. Те недовольно ржали, вскидывая головы и кося глазами на мечущийся вокруг народ. На поляну вышел Марк, бледный и осунувшийся. В растрёпанных волосах застряли пожухлые листья и обломки сухих веток. Рукавом сорочки он вытирал влажное от пота лицо, на котором застыло выражение полного отчаяния. А издалека ещё продолжали доноситься голоса, зовущие Патрика… -Да, и вправду говорят, что у семи нянек дитя без глазу,- процедил Конрад, сокрушённо качая головой.- Просрали мы графчика-то! Ох, просрали! И тут из кустов выскочил Жан. Взоры присутствующих с надеждой обратились к нему. -Я вышел на след,- сказал парень, подбегая к бадье с водой. Сделав несколько жадных глотков, он опрокинул остатки себе на голову, отфыркиваясь, как конь. Люди окружили его, нетерпеливо перешёптываясь. -Ну же, не томи!- Марк не выдержал напряжения и почти зарычал.- Говори! -Графа похитили!- ответил Жан слегка дрожащим голосом.- Это точно! -Почему ты так в этом уверен?- спросил Марк, до последнего не желая верить в этот ужасающий факт. Робкая надежда на то, что исчезновение Патрика, это какое-то нелепое недоразумение, всё ещё тлела глубоко внутри. -Я кое-что обнаружил. Пойдёмте со мной! Хорошо, что уже рассвело, сейчас сами всё увидите. Только не все сразу, а то следы затопчете. Марк махнул рукой Джону, Джеку и Роберту. Староста Кирей и Билли попросились с ними, сказав, что хорошо знают лес, и могут пригодиться. Остальные остались ждать, с тревогой глядя им вслед. Жан мчался впереди, на ходу указывая рукой себе под ноги. -Здесь две цепочки следов. Правда, едва заметных из-за высохшей почвы. Но мне удалось определить, что одни, маленькие, принадлежат Патрику. Вот отпечатки его каблучков. Другие твои, Марк. Ты дошёл до тех кустов, а потом вернулся. Мужчина молча кивнул головой, абсолютно ничего не увидев, но полностью доверившись опыту парня. Все знали, что Жан читает следы, как открытую книгу. -Граф же всё дальше углублялся в лес, пока не дошёл до этого места. Смотрите!- Жан остановился и показал на густой подлесок, полностью заросший можжевельником. Вьюнки переплетались с ветками, образуя почти непроходимые заросли.- Видите? Здесь следы более чёткие, потому что в тени земля не такая сухая. -Да, точно!- Билли склонился, водя пальцем по лёгким вмятинкам.- Это отпечатки каблучков Его Светлости. Больше ни у кого нет такой обувки. Все дружно закивали. -Возле этих зарослей Патрик некоторое время стоял, будто в нерешительности, и отпечатки ещё глубже вдавились в землю. Потом раздвинул ветви. Вот оборванные стебли вьюна. Жан нырнул в тенистую прохладу зарослей, остальные последовали за ним. -А вот ещё одно доказательство похищения. Обратите внимание на срезанные ветки в центре. Затоптанная трава, следы. Причём две пары. Одни мужские, другие поменьше. Похоже, что женские. Здесь была устроена засада! Патрика сюда заманили, и как только он сунулся в кусты, тут же получил удар по голове. Вот и дубинка, а на ней, смотрите, несколько белых волосков. Били со знанием дела, не до крови. Просто оглушили. Наступило тягостное молчание. Все с ненавистью смотрели на палку, будто на мерзкую тварь. -Чем можно его заманить, кроме как позвать на помощь,- с досадой сказал Роберт, топнув ногой.- Это значит… -Это значит,- глухо продолжил Марк,- что кто-то хорошо знает натуру Патрика. А ещё знает, что у него очень тонкий слух. Он услышал то, чего не услышал никто из нас. -Верно!- Джон всплеснул руками.- Малыш такой отзывчивый! Всегда готов всех спасать… -А нас не захотел беспокоить,- прервал брата Джек, вытирая выступившие на глазах слёзы,- поэтому и улизнул потихоньку. Ох! Глупыш… -Он не глупыш!- Роберт сердито зыркнул на старика.- Просто он всегда думает о других, и никогда о себе. В этом весь он! И все об этом знают! А нам должно быть вдвойне стыдно, что мы так бездарно его профукали. -Успокойся, Роберт!- Джек примирительно обнял мальчишку за плечи.- Мы виноваты, никто не спорит. -Но почему они устроили засаду недалеко от поляны?- Джон недоумённо развёл руками.- Будто заранее знали, что мы там соберёмся. -А здесь всё просто,- Марк скрипнул зубами, гневно сведя брови.- Поляна большая, тенистая. Рядом река. Родник. Где ещё в окрестностях деревни найдёшь такое чудесное место, где можно и ополоснуться, и холодной водички попить, и отдохнуть? Староста кивнул, подтверждая слова Марка. -Да, всё предусмотрели, сволочи!- Жан шмыгнул носом, низко опустив голову. -Сейчас не время сопли распускать,- сурово сказал Марк.- Жан, что ты ещё обнаружил? -С этой стороны,- парень указал на просвет между ветвями кустарника,- бесчувственное тело графа вынесли на руках. Здесь более глубокие вмятины от обуви… От мужской. Женщина шла следом. Друзья выбрались из кустов, и побежали дальше. Минут пятнадцать они мчались сквозь густые поросли, едва успевая уворачиваться от веток, так и норовивших хлестнуть по лицу. Спотыкались о корни, оскальзывались на влажной от росы траве, чуть не теряя равновесие, пока, задыхаясь и утирая пот, застилавший глаза, не остановились на краю глубокой балки, склоны которой поросли крапивой и папоротником. -А вот здесь прятался конный отряд,- хрипло сказал Жан, и, немного отдышавшись, двинулся дальше. Остальные последовали за ним.- Я спускался вниз. Там полно свежих отпечатков лошадиных копыт. В овраг они спускались по тому пологому склону. Тем же путём и выехали. Их следы привели меня к этой тропе… И смотрите, как странно. По ней злодеи двигались оттуда,- парень махнул рукой,- вот здесь свернули, спрятались в овраге, дождались свою добычу. Но обратно направились совсем не в ту сторону, откуда приехали. А прямо в противоположную. -Это заброшенная тропа контрабандистов,- пояснил староста Кирей.- Она сходит с большого тракта и ведёт к реке. -Видно, что ею давно не пользовались,- продолжил Жан.- Вон, как заросла. Я прошёл немного вперёд, и сделал вывод, что по такой труднопроходимой дорожке, вдоль и поперёк изрезанной корнями, ямами, да ухабами, верхом не разбежишься. Значит, у нас есть шанс догнать их. Ну, я развернулся и побежал обратно. Надо же было вам всё побыстрее рассказать. -Ты правильно сделал, Жан, что не пошёл дальше,- ободряюще улыбнулся Марк, но в его глазах застыла жгучая тревога.- И сам мог сгинуть, и нас бы заставил ещё больше волноваться.- Мужчина нервно провёл рукой по волосам.- Главное, благодаря тебе, мы знаем, в каком направлении двигаться. Надо срочно организовать погоню. Время не терпит! Пошли быстрее в лагерь… -Погодите! Эх, молодо-зелено!- Кирей осуждающе покачал головой.- Прежде, чем действовать, надо всё обмозговать. Если позволите, я кое-что вам посоветую. Все молча уставились на мужчину, а потом перевели вопросительный взгляд на Марка, единодушно признавая его право решающего голоса. -Мы слушаем вас, уважаемый,- сказал Марк, склонив голову. Он нисколько не сомневался в Кирее, видя в нём опытного и смекалистого человека, искренне сопереживающего их беде. -Господин Жан сказал, что всадников много,- начал говорить староста.- И это верно, судя по следам. А на такое дело, как дерзкое похищение аристократа, могут пойти только отъявленные головорезы, вооружённые до зубов. Вы уверены, что справитесь с ними? Вряд ли! И сами погибнете, и графа не спасёте. -А вы можете предложить другой вариант?- Марк выжидательно смотрел на мужчину. -Да! Перво-наперво надо послать за помощью… Билли, беги к нашим, бери лошадь и стрелой мчись на кордон. Обратись от моего имени к капралу Выге. Всё ему расскажи. Не забудь про реку. Это очень важно! Когда он выйдет на след злодеев, пусть подаст наш условный сигнал. -Чтож, в этом есть резон!- встрепенулся Марк.- Роберт! Поедешь с Билли. Дай ему лошадь графа… Да, Конраду передай, чтобы он вместе с отрядом сопровождал вас. Так надёжнее будет. Давайте, ребятки! Мальчишки с готовностью кинулись выполнять важное задание, а мужчина с облегчением вздохнул. Он специально избавился от Роберта. Горячий, отчаянно смелый парень, беззаветно любящий Патрика, вполне мог погибнуть, случись кровавая заварушка. Полез бы на рожон, сломя голову. Слава Богам, теперь он в относительной безопасности. Марк смотрел вслед ребятам, пока они не скрылись в зарослях. Потом его взор снова обратился к старосте. -Ну, одно дело сделано,- откашлявшись в кулак, довольно сказал тот.- Выга не подведёт! Мы с детства дружили. Вместе ушли на войну с проклятой эргадской нечистью. Он остался служить, а я вернулся домой. Сейчас Выга командует пограничным кордоном на перевале, через который ходят купеческие караваны. Под его началом сотни две опытных воинов. Уверен, они успеют перехватить злодеев. Выга знает все тайные тропы, как свои пять пальцев. Недаром же вырос в этих местах! -Постойте! А мы?!- Жан возмущённо засопел.- Будем здесь прохлаждаться, пока другие за нас отдуваются? -Нет, конечно! Мы пойдём за похитителями. Жан удовлетворённо кивнул, и двинулся вперёд, остальные цепочкой последовали за ним. -Как нагоним злодеев, в схватку советую не вступать,- сказал Кирей.- Тут горячиться не надо. Лучше затаиться и ждать удобного момента. -А вы не в разведке ли служили, господин Кирей?- Спросил Марк.- Уж больно профессионально рассуждаете. -Было дело! Нас, охотников, туда и определили. В открытом бою от нас немного толку было, мы ж не воины. Но вот выследить в нашем тылу диверсионные отряды эргадцев, да хорошенько их потрепать, а по возможности полностью уничтожить, мы были мастаками. А командиром у нас был мой друг Выга. -Понятно,- уважительно сказал Марк, и тут же охнул, споткнувшись о корень. -Осторожно! Смотрите под ноги. -Да, да! Конечно!- выдохнул мужчина, утирая лоб тыльной стороной ладони. Дальше все шли молча, насторожённо прислушиваясь. Лес становился всё гуще и сумрачней. Сквозь низко нависшие ветви деревьев едва пробивались солнечные лучи. От влажной духоты тела путников покрылись липким потом, а тучи комаров с отвратительным писком вились над головами, буквально облепляя открытые участки кожи. Трудно было смотреть под ноги, и одновременно отмахиваться от наглых кровососов, но люди, сцепив зубы, спотыкаясь о переплетённые, будто змеи, корни, упорно шли вперёд. Марк, глубоко задумавшись и почти не замечая болезненных укусов комарья, машинально двигался за Киреем. Сумбурные мысли крутились в голове, но мозг, затуманенный невыносимым страхом за жизнь Патрика, отказывался работать. Бессильные попытки хоть как-то конкретизировать смутные догадки и подозрения, едва не сводили его с ума. И мужчина чувствовал, как паника мутной волной поднимается из глубины, а по спине пробегает ледяной озноб. Эх, не хватает ему того логического мышления, интуиции, дерзкого полёта фантазии, коими обладал юный Патрик, ещё будучи принцем Риониелем. Тогда, более семи лет назад, он раскрыл заговор против короля Эдгара. Непостижимо! Заговору, который тщательно готовил умнейший человек государства, доверенное лицо короля, Первый Советник, блестящий аристократ герцог Артур Дорвутский, противостоял семнадцатилетний мальчишка… Мысли Марка прервал Жан, который вдруг остановился, как вкопанный. -Тихо!- Парень прижал палец к губам, и все послушно замерли, тревожно оглядываясь по сторонам.- Кажется, лошадь заржала,- едва слышно прошептал он,- где-то совсем недалеко. Похоже, мы догнали ублюдков. Схожу на разведку. А вы стойте на месте, и ни звука. И Жан бесшумно скрылся в кустах. Патрик резко очнулся от прикосновения к лицу чего-то холодного и влажного. Он непроизвольно дёрнулся, распахнул глаза, несколько раз моргнул, прогоняя мутную пелену, и увидел склонившуюся над ним женщину с мокрым платком в руке. -Ну, наконец-то!- насмешливо протянула она.- Очухался, красавчик? Ишь, как сомлел с перепугу. Головушка болит? Может пить хочешь? Чего глазёнками хлопаешь? Пить, спрашиваю, хочешь? Ещё окончательно не придя в себя, граф молча смотрел на незнакомку. Молодая, красивая, стройная, с пышной копной ярко-рыжих волос, небрежно рассыпанных по плечам. Одета она была в мужской костюм из чёрной кожи, на ногах высокие сапоги. Смотрелось весьма эффектно! Но впечатление портили глаза болотного цвета, неподвижные и холодные, как у змеи, готовившейся к смертельному броску. Патрик чувствовал, что от неё исходит опасная, злая энергия. Настоящая гадюка. Разговаривать с ней не было никакого желания, тем более принимать что-то из её рук. Он окинул её ледяным взглядом и отвёл глаза. Не дождавшись ответа, женщина пожала плечами, сплюнула себе под ноги и неспешно удалилась, вызывающе виляя бёдрами. Это выглядело так вульгарно, что граф брезгливо передёрнул плечами, и только сейчас осознал, что сидит под деревом, а руки, заведённые за ствол, туго стянуты в запястьях. Он попытался шевельнуться, но боль в вывернутых суставах заставила его стиснуть зубы. Патрик замер, не желая привлекать к себе лишнего внимания, и осторожно огляделся. На небольшой поляне, плотно окружённой густым подлеском, цветущими кустами и высоким, пышно разросшимся папоротником, был разбит лагерь. В центре, на расстеленных плащах, сидело восемь мужчин. Они что-то ели, лениво переговариваясь. Ещё несколько человек лежали в тени кустов, тихо похрапывая. Пятеро, видимо часовые, стояли вокруг, насторожённо прислушиваясь, и время от времени выходили за пределы поляны, а потом возвращались, кивая друг другу. Мол, всё в порядке. Знают своё дело, гады! По выправке можно было определить, что это бывшие солдаты, по какой-то причине подавшиеся в наёмники. В основном они сопровождали купеческие караваны. Но были и такие, кто не брезговал тёмными делишками, особенно, если за это хорошо платили. Похоже, этим людям посулили щедрое вознаграждение. И тут возникает несколько вопросов: кто заказчик похищения, куда его везут и с какой целью… Хотя, насчёт цели особых сомнений не было. Многие, очень многие похотливые сластолюбцы мечтали заполучить непокорного графа в свою постель. Патрик закрыл глаза, погрузившись в тревожные раздумья. Итак! Кто его заказал? Бывший муженёк? Но он мог сделать это гораздо проще. Графу приходилось появлялся при дворе короля Рейнгольда. Его звание Главного Королевского Целителя к этому обязывало. Поэтому, по дороге к столице можно было устроить засаду, перебить охрану, и все дела. Это в духе Эдгара,- нагло идти напролом, особо не заморачиваясь. Король никогда не отступал от своего жизненного девиза: «Как я хочу, так и будет!» И сейчас Патрик, связанный по рукам и ногам, сидел бы в карете, на бешенной скорости мчащейся к юго-восточной границе, в Аланию. Но, судя по расположению солнца, они находятся где-то на северо-западе. Да и по разговорам, которые слышал Патрик во дворце, он сделал вывод, что повелителю в данное время совсем не до любовных переживаний. Зёрна маниакальной подозрительности, которые посеял в его душе граф, поведав о заговоре самых, казалось бы, близких людей, взошли и разрослись пышным цветом. И Эдгар, разъярённый их предательством, развил бурную деятельность по искоренению «крамолы». Говорят, лекарь Харвус казнён за государственную измену. Высший Королевский Совет был разогнан. Королева сидит под замком в своих покоях, без права общаться с сыном. Да и с наследником Эдгар стал вести себя холодно и отстранённо, видя в нём будущего соперника в борьбе за престол. Слуги первыми побежали из дворца, как крысы с тонущего корабля. Потом и знатные аристократы стали закрывать свои роскошные дома. Забирая семьи, они спешно покидали столицу, уезжая как можно дальше от взбесившегося короля. Кто не успел вовремя удрать, томились в подвалах, ожидая своей участи. А паранойя Эдгара, тем временем, стремительно развивалась. Теперь он подозревает всех без исключения, часто повторяя: «Невиновных нет, есть плохо допрошенные». Перепуганные придворные и оставшаяся прислуга шарахаются от собственной тени. Как сказал неизвестный остряк: « Если вас двое, ты и твоя тень, то, по мнению государя, это попахивает заговором». Да, бывший принц Риониель, а ныне граф Велейский, неплохо отомстил своему мучителю, превратив его жизнь в кошмар. Трудно жить без поддержки любящей семьи, верных соратников, друзей. Без тех, кто в любую минуту встанет рядом с тобой, плечом к плечу. Страшно жить, никому не веря, видя вокруг себя лишь предателей и врагов. Что может быть хуже, чем жить с оглядкой, в постоянном напряжении, теряя покой и сон! Это вполне заслуженная кара для жестокого тирана. Отныне удел короля,- одиночество, и он в полной мере осознает, как это горько. А простой народ уже давно возненавидел короля, и прозвал его «Гасителем». Они считали, что он подло завладел их солнечным мальчиком, и его тёплый свет померк в неволе. Почти семь лет прошло с тех пор, как погиб принц Риониель, но люди не забыли своего Лучика, и до сих пор скорбели по нему, будучи уверенными , что Эдгар замучил его до смерти. Ведь слухи о том, как король обращался со своим юным супругом просачивались сквозь дворцовые стены, и разлетались по стране. Никто не сомневался в их правдивости. Поэтому, когда мрачный повелитель проезжал по городу в окружении свирепых гвардейцев, его не приветствовали радостными криками и не бросали под копыта лошади свежие цветы, как было прежде. Теперь ему презрительно свистели вслед… Была ли в сердце Патрика хоть капля сочувствия? Нет! Он ни о чём не сожалел. Но и злорадства не было. Лишь холодное равнодушие. Эдгар разбил вдребезги волшебный мир юного, доверчивого мальчика, грубо растоптав первую, самую чистую и светлую любовь. Её призрачный отблеск ещё долго тревожил душу, причиняя острую боль, пока окончательно не угас, оставив лишь чёрный пепел. Патрик вздохнул. Есть такие события в жизни человека, которые хочется навсегда забыть. Но иногда они всплывают в памяти, заставляя сердце болезненно сжиматься. Нет, время не лечит! Время просто притупляет боль… Граф усилием воли заставил себя вернуться к насущным вопросам. Он решительно отбросил версию о причастности короля Эдгара. Тогда кто? Один из его озабоченных поклонников? Но это уже за гранью безрассудства! Заиметь в лице Патрика нехилый такой геморрой? Все знали о жёстком, независимом, своенравном характере графа. Он бы устроил похитителю «весёлую» жизнь. Также все знали, что его не соблазнишь ни золотом, ни драгоценными каменьями. Любовь его не купишь за все сокровища мира. Насильно из него не сделаешь ласкового котёнка. И видеть в прекрасных глазах ненависть и холодное презрение, почему-то, никому не хотелось. Уж лучше любоваться Ледяным Цветком издалека, и хоть изредка ловить его мимолётную улыбку. А ночью дрочить на его светлый образ… Патрик едва не рассмеялся. Об этом, за бокалом вина, ему рассказывал король Рейнгольд, которому изливали душу надменные аристократы, безнадёжно влюблённые в строптивого красавца. Нет, их можно отбросить. Никто не рискнёт перейти дорогу королю, зная, что он тоже влюблён в своего целителя, и порвёт любого, кто причинит ему хотя бы малейший вред. Так! Кто ещё? На ум ничего не приходило. Однако, какая-то подспудная мысль уже некоторое время шевелилась в голове Патрика, и никак не могла сформироваться. Видимо, его и вправду слишком сильно приложили по затылку. Он чувствовал, что близок к разгадке, но никак не мог сосредоточиться… И вдруг по его спине пробежал ледяной озноб. Граф всё понял! Но не успел он полностью осознать всю глубину задницы, в которую попал, как солнечный свет заслонила чья-то тень. Патрик широко распахнул глаза, и увидел стоявшего над ним герцога Артура Дорвутского, бывшего Первого Советника короля Эдгара…