Dangerous road

...4 месяца спустя… Остроконечный карандаш порхал над холстом. Иногда он заменялся другим, с более толстым стержнем, или же пальцем, который растирал тончайшие штрихи, придавая им некую дымчатость, те таинственные очертания, которые как бы обволакивали предмет изображения… Прозвенел звонок, и Тэхён кинул взгляд на молодого натурщика, поднявшегося с платформы, на которой до этого полулежал. Остальные студенты, зашуршав сумками и листами, поднялись со своих мест. Преподаватель захлопал в ладоши, привлекая внимание учеников. — Завтра доделываем и сдаем работы, — басисто оповестил он, затем: — Ким Тэхён, задержись, пожалуйста, на минуту. Тэхён вздохнул и, сложив вещи в рюкзак, направился к преподавателю. Один из парней подмигнул ему, и Тэхён нахмурился, догадываясь, почему его попросили задержаться. Студенты, огибая мольберты, покинули аудиторию, после чего дверь захлопнулась. — Мистер Уилсон, — позвал Тэхён преподавателя, перебирающего на столе бумаги. Мужчина поднял на Тэхёна свои чистые голубые глаза и лучезарно улыбнулся. — Я хотел бы поговорить с тобой, Тэхён, — сказал он тепло. — О чём, сэр? — До меня дошли слухи, что ты отказываешься участвовать в выставке. Ну, он так и думал, что речь пойдёт об этом. Почему-то все хотят, чтобы он участвовал в этой дурацкой выставке. Тэхён почувствовал, как в нём поднимается волна раздражения. — Тэхён, не пойми меня неправильно, — продолжил в мягком тоне мистер Уилсон. — Никто не заставляет тебя принимать участие, но я не могу промолчать, зная, что один из лучших студентов нашего университета отказывается от такой возможности. Он сделал паузу, пытаясь поймать взгляд Тэхёна. — Послушай, я лишь напомню об одном. Выставка пройдет в «Художественной галерее Онтарио». В ней собраны известные картины художников со всего мира. Для нашего университета выделили отдельный зал, чтобы люди могли посмотреть на работы молодых деятелей искусства. Ты понимаешь это? Тэхён медленно кивнул и поднял взгляд. – А ты понимаешь, что на выставке будут присутствовать важные персоны, например, продюсеры и режиссёры? Тэхён снова кивнул. — Это прекрасная возможность показать свой талант, Тэхён. Не упускай её. Если твоя работа кого-то заинтересует, то это замечательно, но если нет, ничего страшного, но, по крайней мере, ты смог поделиться с людьми своим взглядом на мир. — Я не уверен, что у меня найдётся подходящая картина, сэр, — ответил Тэхён. — Здесь не нужна какая-то конкретная работа, Тэхён. В том-то и дело. Просто попробуй, ладно? Принеси что-нибудь такое, чем бы тебе хотелось поделиться или что-то, что тебе хотелось бы донести до людей. Хорошо? И Тэхён решился. — Ладно, — промямлил он. — Вот и отлично, — учитель хлопнул его по плечу, подхватывая сумку. — Я рад, что ты согласился, а теперь идём. У нас не так много времени для перерыва. Тэхён последовал за преподавателем, который буквально светился от счастья, и обернулся. На одном из мольбертов остался наклеенный лист с примитивным изображением смайлика. Тэхён вспомнил парня, который ему подмигнул, и улыбнулся. Нет, его новый приятель умеет поднять ему настроение в нужный момент.

***

Канада. Страна кленового сиропа, как сказала Ынтак в «Гоблине». Тэхён и подумать не мог, что окажется там, куда всегда мечтал уехать. Тэхён перевёлся из сеульского университета и поступил в одно из лучших учебных заведений Торонто. Он сдал вступительные экзамены на «отлично» и был безоговорочно зачислен на факультет художника-постановщика. Единственной проблемой для Тэхёна являлся языковой барьер: он знал английский и понимал, но говорить было тяжело. Требовалось больше практики. Хотя, несмотря на то, что он всего два месяца здесь, он смог подтянуть речь на достаточно неплохой уровень (надо сказать спасибо его новому болтливому другу Майклу Форресту). На самом деле поездка в Канаду являлась вынужденной мерой. А всё потому, что ему нужно было сменить обстановку и бросить всё то, что осталось в Корее, чтобы забыть всё плохое, что с ним там произошло. Чтобы забыть Чон Чонгука. Чонгук не звонил и не писал с тех пор, как Тэхён очнулся после ранения. Сначала Тэхён постоянно заглядывал в телефон, надеясь увидеть новые сообщения, а когда он пошёл на поправку и его выписали, то начал серьёзно беспокоиться. Он названивал Юнги, Джину, Джексону и другим более или менее знакомым ребятам, но никто не отвечал. Его игнорировали. И Тэхён испугался. Может, от него скрывают нечто страшное? Например, что Чонгук в тюрьме. Или то, что он не выжил после ранения. Нет, этого не может быть. Об этом даже думать страшно. Бесконечный поток вопросов и мыслей сводил с ума. Тэхён имел право знать, что происходит, но никто, даже если и хотел, не мог дать ему ответов. Намджун качал головой, говоря, что не знает. Тогда Тэхён поднял скандал, предполагая, что брат скрывает от него правду, но и это ни к чему не привело. После выписки Тэхёна Чонгук так и не объявился. Даже спустя две недели. Бедного парня разрывало от волнения, и он не знал куда себя деть, пока не решился пойти в квартиру Чонгука. Приехав в район, где жил Чонгук, Тэхён предъявил пропуск, который оказался недействительным, и ему сообщили, что, скорее всего, пропуск и замки в квартире заменены. Сердце Тэхёна разбилось вдребезги. Он не мог поверить в это. Когда успели их заменить? Пока он валялся в больнице? Неужели Чонгук бросил его? Ну уж нет. Тэхён не станет делать поспешных выводов. Тем более после всего, что они пережили. Они цеплялись друг за друга. Чонгук не мог оборвать с ним связь после того, как всё закончилось. Не после того, как Мияви был мёртв. Поэтому Тэхён вернулся домой и принялся ждать. Но прошла ещё неделя, и тогда началось безумие. Тэхён перестал нормально спать и есть. Во снах его преследовали звуки выстрелов и голос Мияви, и когда он пробуждался в поту с невыносимой головной болью, то вставал и уходил на кухню, где с чашкой горячего чая встречал пурпурный рассвет. Намджун и львы заметили, как сильно изменился Тэхён. Лицо осунулось и похудело, движения стали вялыми, шаги тихими. Он стал подобен призраку, который блуждал по коридорам университета или квартиры. Больше он никуда не ходил. А когда он перестал разговаривать и нормально отвечать на вопросы, Намджун и друзья Тэхёна не на шутку испугались. Чимин с Хосоком продолжали пытаться связаться с драконами, но те испарились, словно дым сигарет, оставив после себя неприятный осадок... Намджун, несмотря на свою ненависть к Чонгуку, продолжал искать его, пусть и безуспешно. Как бы ему ни хотелось, чтобы Чонгук был далеко, только он мог вернуть к жизни его брата. Намджун параллельно старался проводить как можно больше времени с младшим братом, но тот продолжал увядать на глазах, пока однажды не сорвался. Это случилось ночью, когда Намджун и Чимин, спавшие в гостиной, проснулись от странных звуков, исходивших из комнаты Тэхёна. Парни вскочили и, на цыпочках пробравшись к двери, увидели следующую картину: повсюду валялись разбросанные листы бумаги — на кровати, на полу и на столе. Везде. И посреди этого хаоса на постели в темноте восседал Тэхён, который перебирал перепачканными в краске пальцами рисунки. И это были непросто рисунки. На листах был изображен Чон Чонгук. — Боже мой, Намджун, — испуганно прошептал Чимин, поднимая один из рисунков Тэхёна. Намджун стоял и наблюдал за братом, который вдруг посмотрел на вошедших пустым взглядом и равнодушно объявил: — У меня не получается нарисовать его глаза. В них больше нет звёзд. Намджун включил свет, отчего Тэхён зажмурился и медленно опустил голову. — Иди в ванную, Чимин, — сказал Намджун, — и включи воду в душе. Холодную. Чимин, кивнув, бросился выполнять указания. — Джун, что ты делаешь? — вскрикнул Тэхён, когда брат вырвал из рук листы и закинул его себе на плечо. Чимин ждал их ванной с полотенцами и махровым халатом. — Что происходит? — Тэхён испуганно посмотрел на кусающего губы Чимина, и тот отвёл взгляд. Парень взвизгнул, когда брат сунул его под холодные струи. — Ты с ума сошёл? — закричал Тэхён, дёргаясь в руках брата. — Нет, а вот ты да, — ответил Намджун. — И пора тебе приходить в себя. — Отпусти меня! — прорычал Тэхён, пытаясь ударить Намджуна ногами. И брат отпустил. Он сорвал с себя мокрую футболку, бросил её на пол и посмотрел на Чимина. — Помоги ему высушиться и переодеться. Я пойду поставлю чайник. Чимин снова кивнул, правда, в этот раз слабо. Ему было тяжело наблюдать за страданиями своего друга. Он чувствовал себя бесполезным и неспособным оказать должную поддержку Тэхёну. Сам Тэхён всё ещё лежал в душевой кабинке и сверлил брата уничижительным взглядом, позволяя холодным струям бежать по его озлобленному лицу. Намджун скрылся за дверью, и Чимин, тяжело вздохнув, подошёл к Тэхёну. Когда чайник вскипел, а из чашек шёл цветочный аромат, Тэхён прошлёпал на кухню под ручку с Чимином и плюхнулся на стул напротив Намджуна. Из-под вороха полотенец блеснул острый, как лезвие, взгляд. Он хотел показать, что будет, если Намджун посмеет его снова тронуть. Он хотел, чтобы тот почувствовал всю его злость. — У тебя крыша поехала, — сказал Намджун, не обратив внимание на «манипуляции» брата, — ты в курсе? — Иди в жопу, — ответил Тэхён, и Чимин вытаращил глаза на лучшего друга. Тэхён никогда не говорил своему брату: «Иди в жопу», тем более таким тоном, будто каждый день такое говорил. Намджун только больше нахмурился, а воздух между братьями накалился. Тэхён не знал, что его брат в этот момент строил в голове планы о его переезде. Пока он не знал куда, но куда-нибудь, где Чон Чонгук точно не появится. Если он вообще появится. — Ты знаешь где он, — сказал Тэхён твёрдо, горячо уверенный в своих словах. — Я не знаю, — отрезал Намджун. — Нет, блять, знаешь! — крикнул Тэхён, поставив кружку на стол (как он её не разбил, одному Богу известно). — Ты снова решил включить режим деспотичного старшего брата и утаить от меня его местонахождение. Намджун оскалил зубы. — Не поверишь, но я тоже безумно хочу найти твоего Чонгука… — Так я тебе и поверил, — хмыкнул Тэхён, откидываясь на спинку стула. — …чтобы выпустить ему мозги наружу. С этими словами Намджун поднялся из-за стола и подошёл к кухонному шкафу. Открыв ящик, он достал рулон мусорных пакетов и пошёл в комнату брата. — Что ты собираешься делать, Джун? — спросил Тэхён недоумённо. На самом деле всё было очевидно. Рывок, пакет вырван, и скомканные Чонгуки полетели в мешок. Тэхён вскочил со стула и рванул в комнату, чтобы застыть на пороге, будто поражённый молнией. — Ты что творишь? — заорал он не своим голосом и прыгнул на брата. Он начал колотить широкую, несгибаемую спину Намджуна, периодически пытаясь вырвать из рук драгоценные рисунки, которые было не спасти: они мялись и рвались на безобразные кусочки. Чимин, наблюдавший за тщетными попытками своего друга спасти свои рисунки, всё же пришел на помощь… Намджуну. Он схватил Тэхёна за талию и попытался отцепить его от брата. — Идиот, — кричал Тэхён, — не смей выкидывать мои рисунки! Тэхён высвободился из рук бедного, ничего не понимающего Чимина и снова набросился на брата с кулаками. Намджун перехватил руки Тэхёна, и тот ударил брата в колено. Намджун вскрикнул и едва не упал, прижав Тэхёна к себе так, чтобы не повредить его левое плечо, пока он всячески извивался в его руках. — Хватит уже, Тэ! — крикнул Чимин, не выдержав, — остановись! Тэхён пыхтел в руках Намджуна и не оставлял попыток ударить или задеть его. Пока Чимин пытался успокоить друга, Намджун просто держал Тэхёна, который рычал подобно дикой кошке. Метания Тэхёна длились недолго: он затих, устав брыкаться, издал ни то стон, ни то вздох и затрясся в рыданиях. Намджун медленно опустился с братом на пол и, отпустив тонкие запястья, обнял его, словно ребёнка, придерживая голову у груди. — Джун, он ведь в тюрьме, да? — выдавил Тэхён, всхлипывая. — Я знаю, что он там. Надо сходить к нему. — Тэхен… — Джун, пожалуйста, я люблю… Он не договорил и закрыл лицо руками, чтобы скрыть новые дорожки слёз. Тэхён завыл в голос. — Тихо, Тэ, успокойся, — прошептал Намджун. Но тот покачал головой и прохрипел: — Как мне успокоиться, если я не знаю, где он? Как? Намджун пересёкся взглядами с Чимином и кивнул, давая молчаливое согласие на… — Тэ, — позвал Чимин. — Мне нужно кое-что тебе сказать. Тэхён громко всхлипнул и, оторвавшись от груди Намджуна, повернулся к Чимину. Тот прокашлялся и сказал, глядя в пол: — Пару дней назад Хосок вышел на связь с Юнги. — Что? Тэхён поднялся с пола и подскочил к Чимину с опухшими глазами, которые загорелись светом надежды и долгожданного счастья. Чимин побледнел ещё больше, чувствуя, как его разрывает от собственной вины и обиды за друга. — Он сказал, что Чонгук не хочет тебя видеть. — Что? — не понял Тэхён, выдав усмешку, полную неверия. — Чонгук не хочет больше тебя видеть. Он попросил передать, чтобы ты не искал с ним встреч и больше не приходил к его квартире. Твои вещи они передадут чуть позже. Лицо Тэхёна потемнело, и он, схватив друга за воротник футболки, прошипел: — Что за чушь ты несешь, Чимин? Думаешь, я поверю, что Чонгук сказал такое? — Но это правда! — Чимин выглядел так, будто сам сейчас расплачется. — Я лично слышал слова Юнги, Тэ. — Нет, — крикнул охваченный злостью Тэхён, — ты лжёшь! — Я не лгу. — Нет, лжёшь! — Тэхён дёрнул друга, и тот растянул губы в горькой улыбке. — Скажи, что это неправда! Ему незачем говорить мне такое. — Прости, что не сказал тебе раньше. С этими словами Чимин высвободил футболку из длинных пальцев и вышел из комнаты. — Чимин, — всхлипнул Тэхён, всё ещё не веря в сказанное другом. Пока друзья разбирались друг с другом, Намджун собрал оставшуюся часть рисунков в мешок и завязал его. Тэхён стоял, окаменев, пытаясь пропустить через себя слова Чимина. «Чонгук не хочет тебя видеть». Как не хочет? Почему? — Что я сделал не так? — прошептал Тэхён. Намджун, услышав вопрос брата, ответил: — Ничего, Тэ. Ты ни в чём не виноват. Просто я не уберёг тебя от боли. Я виноват в том, что тебе пришлось всё это пережить. Тэхён взглянул на своего брата. В его глазах застыло столько боли, что Тэхён переполнило разрушающей братской любовью. Намджун не сказал, что Тэхён сам виноват в том, что с ним произошло или что его не единожды предупреждали. На самом деле Тэхён понимал, почему Намджун считал виноватым в первую очередь себя. С самого начала, ещё когда Тэхён приехал в Сеул, когда львы радостно махали ему, наливали выпить и говорили тост в честь воссоединения братьев Ким, Намджун был тем, кто привёл Чонгука в жизнь Тэхёна. Их встреча была неизбежна, но разве он мог подумать, что его брат влюбится в дракона? Намджуну хотелось вернуть время вспять и никогда не привозить Тэхёна в Сеул. — Нет, Намджун, ты предупреждал меня, но я не послушал тебя. Ты, как всегда, оказался прав. Когда Намджун отвернулся и хотел выйти из комнаты, чтобы выкинуть мусор, Тэхён спросил: — Ты знал, что Юнги звонил? — затем горько усмехнувшись, ответил сам себе: — Конечно, знал. Знаешь, что ещё, Джун? Я не успокоюсь, пока не услышу это от него лично. Пока не услышу, что я больше ничего для него не значу. Я хочу, чтобы он сам разбил мне сердце. Не через Юнги, а лично, глядя мне в глаза. И вот тогда, хён, он может катиться в ад. С этими словами Тэхён забрался на кровать и с головой укрылся одеялом. Через пару-тройку дней Тэхён попросил Хосока позвонить Юнги. И только после череды уговоров добрый Хосок набрал номер друга и протянул телефон Тэхёну. Спустя пару гудков послышалось: — Чего тебе, урод? — Юнги, только не отключайся, — почти с мольбой попросил Тэхён. — Чтоб тебе провалиться, Джей-Хоуп, если ты меня слышишь, — сказал Юнги, и Хосок закатил глаза. — Юнги, Чонгук рядом? — Тэхёна разрывало на части, он хотел услышать любимый холодный голос. — Нет, Тэхён. — Юнги, скажи мне правду, прошу, — Тэхён не знал, как ещё попросить его, чтобы он смиловался над ним. — Я… за эти дни чуть с ума не сошёл. Вы даже… мне… нужно поговорить с ним, пожалуйста. — Тэхён… — Юнги, ты же знаешь, что я держался за него, что он многое значит… — он хотел сказать «для меня», но лишь судорожно выдохнул и, сжав зубы, выдавил: — Неужели ему всё равно? Я не поверю, если он сам мне это не скажет. Пусть скажет мне в лицо, он же, блять, не сыкло. — Тэ, я передал, что сказал Чонгук. Он не хочет говорить с тобой. — Но почему? Я не понимаю. Что я сделал не так? — Полюбил его, — ответил Юнги резко, и Тэхён почувствовал, как от лица отхлынула кровь. Но затем голос смягчился. — Послушай, Тэ, ты хороший парень. Нет, ты один из лучших, кого я когда-либо встречал, и скажу тебе честно: я сам не понимаю, что происходит, но если Чонгук сказал, что хочет, чтобы ты держался от него подальше, значит, он не подпустит тебя к себе. — Он не хочет даже через телефон мне это сказать? Юнги выдохнул. — Нет, не хочет. — Блять, яйца у него были, когда он преследовал меня, а когда решил смыться, так они у него пропали. Почему я нашёл в себе мужество держаться до конца, а он отвернулся от меня, когда всё осталось позади? Какого хрена, блять? — Я не тот, кто даст тебе ответы, Тэ. Я его друг и вмешиваться в ваши отношения не стану. — Охренеть! Тогда пошли вы к чёрту! — Тэхёна уже трясло от ярости, он хотел закричать и кинуть телефон об стену. Его останавливало только то, что это не его телефон. — Эй, Тэ. — Что? — рявкнул Тэхён совсем по-намджуновски. — Не сдавайся, — сказал Юнги, — и береги себя. На этих словах связь прервалась, и Тэхён тупо уставился на экран. Серьезно? Не сдавайся? Береги себя? Иди на хер, Сахарок. Тэхён с непроницаемым лицом передал телефон обратно Хосоку, затем схватил стакан и с размаху кинул его в кирпичную стену кафе-бара. Осколки с треском разлетелись, едва не задев людей. Львы выругались и с удивлением посмотрели на младшего Кима, который вдруг начал напоминать старшего. Тэхёну хотелось схватить ещё несколько стаканов и запустить их в эту гребаную стену. Но он только раздражённо выдохнул и зашагал к выходу. Рука Чимина легла на его плечо, чтобы остановить, но Тэхён скинул её, развернувшись. — Не прикасайся, ко мне, Чимин, — сказал он, выставив вперед указательный палец, — мне нужно побыть одному. Дверь открылась, и Тэхён вышел из «Золотой гривы». Он и пешочком пройдётся, и на автобусе покатается. В это время Намджун появился у стены, куда Тэхён кинул стакан. Он посмотрел на осколки, которые Хосок поспешил убрать, и сказал: — Он здесь не останется. — Ты его выгоняешь? – с изумлением спросил Хосок, уставившись на него. — Нет, я отправляю его в то место, где не будет Чонгука. — Заграницу, — вставил Чимин. — Вы решитесь отправить его туда одного? — Хосок удивился ещё больше. — В Канаде живёт одна наша дальняя родственница, — ответил Намджун. — Она и приглядит за ним. Я уже поговорил с ней, и она согласилась навещать Тэхёна. — Смотрю, ты уже всё спланировал, — усмехнулся Хосок. — А Тэхён знает? — Когда узнает, он не будет возражать, — ответил Намджун. И он оказался прав. Тэхён не возражал.

***

— Вот видишь, а ты хотел отказаться. — Прости, что ругался на тебя, — смущённо ответил Тэхён. — Ничего страшного, — покачал головой Майк, — тебя можно понять. Ты переживаешь тяжёлые времена, и я здесь, чтобы поддержать тебя. — Спасибо, — Тэхён улыбнулся. — Пойдём, ты должен увидеть, что выставил этот чудик Хантер, — Майкл потянул его за рукав рубашки, и они двинулись в другой зал. Художественная галерея Онтарио. Тэхён всё же оказался здесь. Он уже успел увидеться с мистером Уилсоном и теперь гулял по галерее вместе со своим другом. Тэхён не знал, где находится его выставленная картина. Его преподаватель предложил сначала пройтись по главным залам, где висели знаменитые картины Томсона, Риопеля, Колвилла и других канадских художников. — Смотри, — Майкл остановился и указал на картину, где среди хаотичных тёмных мазков застыла странная сгорбленная человеческая фигура. Картина, мягко говоря, пугала. — Да уж. Очень пессимистично. — Я, конечно, знал, что он немного того, но чтоб настолько. Я вообще не понимаю, что он хочет сказать этой картиной. — Знаешь, — задумчиво протянул Тэхён, — мне кажется, он хочет сказать о внутреннем состоянии человека. Возможно, когда он спокоен снаружи, внутри него царит боль, с которой он борется. — Это он со своими демонами борется, — ответил Майкл. — Пошли дальше. Какие только картины не были представлены на выставке! У кого-то картины пестрели яркими оттенками, а кто-то выражал своё мировоззрение в сдержанных тонах. Угловатость, неординарность, порой простота и изящность — всё присутствовало. Тэхён почувствовал среди людей и их творений чувство возвышенности и умиротворённости. Он будто растворялся в царившей атмосфере галереи. Майкла позвал один из преподавателей, и он отошёл, оставив Тэхёна бродить по залам в одиночку. Когда он зашёл в зал, где стены и потолки сверкали белизной, он заметил свою картину и застывшую около неё женскую фигуру. Он неспешно подошёл к этой пожилой статной женщине, на которой был надет серый классический костюм. Она внимательно вглядывалась в его картину, и Тэхён почувствовал, как внутри него разрастается волнение. Он остановился позади неё, чтобы не видеть её лица. — Что вы думаете по поводу этой картины, молодой человек? — спросила она, полуобернувшись. Тэхён растерялся. Что он мог сказать по поводу своей картины? Ну, она довольно большая… Но речь ведь не об этом, а о том, что на ней. Или, если быть точнее, кто на ней. На картине был изображён Чон Чонгук, во весь рост. Он будто шёл навстречу и буравил холодным взглядом смотрящего на него человека. Чонгук был облачён в свой кожаный облегающий костюм, в одной руке он держал шлем. Сзади стоял его мотоцикл, охваченный языками пламени. Тэхён перевёл взгляд на угол картины, откуда торчала карточка с надписью «Dangerous road». — Опасная дорога, — сказала женщина, улыбаясь. — Что художник хотел этим сказать? Не думаю, что он говорит нам, что кататься на мотоцикле опасно. Здесь вложено нечто большее, чем просто изображение красивого молодого байкера, который оставил горящий мотоцикл позади. — И что это, по-вашему? — осторожно спросил Тэхён. — Любовь, — ответила она, и Тэхён удивлённо посмотрел на неё, — страсть, страдание, потеря, гнев, сожаление. Тэхён стоял, словно молнией поражённый. — Как? — вырвалось у него. Он встретился с мягким взглядом женщины, и она улыбнулась. — Это вы нарисовали? — спросила она, затем, словно кивнув сама себе, ответила: — Я психолог. Исследовать картины — моё хобби. — Ким Тэхён, — представился он, протягивая руку. — Лили Браун, — женщина пожала руку парня. — Знаете, мне очень понравилась ваша картина. Она кипит жизнью и чувствами, хоть и выполнена в чёрно-белых оттенках… И я рада, что оказалась права, ведь мне не всегда удается угадать, что чувствует человек при написании картины. Тэхён смущённо улыбнулся, пряча руки за спину. — Что вы хотели сказать этой картиной, Тэхён? — спросила она, теребя пуговицу на пиджаке. — Простите меня за моё любопытство. — Что любовь испытывает нас на прочность, — ответил Тэхён, отводя взгляд. — Порой любить кого-то очень тяжело, когда его жизнь и взгляды разительно отличаются от твоих собственных. Женщина улыбнулась, а её взгляд потеплел. — Спасибо, что ответили на вопрос. — Что вы, — ответил Тэхён. — Рада была познакомиться, Тэхён, — сказала она. — И я был рад знакомству, — кивнул парень. Женщина снова мягко улыбнулась и медленно прошла к следующей картине. Тэхён посмотрел на своё творение. Да, полюбив Чонгука, он вступил на опасную дорогу, полную препятствий и испытаний. Вот только он не знал, закончилась она или нет. Он не видел конца этой дороги, казалось, что он стоит посредине и чего-то ждёт. Но чего? Чонгук бросил его, оставив лишь воспоминания. Прошёл бы Тэхён через это снова, если бы знал исход? Если бы знал, что будет здесь стоять с болью в сердце? Как неудивительно, но да. В его голове всплыли слова Джина, однажды сказанные им в клубе, когда Тэхён в очередной раз ждал Чонгука, занятого делами. «Ты думаешь, что любишь его сильнее и что зависим от него больше, чем он от тебя. Но, скажу тебе по секрету, это не так, Тэхён. Чонгук не привязывается к людям, но если это случается, то навсегда. Он нуждается в тебе, как никто другой, и когда придёт время, ты это поймёшь. Я вижу, что ты не согласен со мной. Но поверь мне: Чонгук сильно привязался к тебе, хоть и не показывает этого». Почему-то именно эти слова не давали Тэхёну отчаиваться. Он продолжал думать, что однажды они с Чонгуком обязательно встретятся. Неизвестность спадёт грузом с его плеч, и он наконец обретёт свободу. Но не сегодня. Тэхён отвернулся от картины. Он достаточно пробыл здесь, теперь ему захотелось в свою маленькую уютную квартиру, чтобы выпить любимого горячего чая и закутаться в тёплое одеяло. Попрощавшись с преподавателями и однокурсниками, Тэхён вышел на улицу и направился к автобусной остановке. По небу начали расползаться пурпурные, розовые и оранжевые оттенки. Солнце садилось, а значит скоро наступят сумерки и похолодает. Нужно поспешить, потому что Тэхён оделся слишком легко для такого вечера. Автобус не заставил долго ждать, и парень прошёл в конец и сел у окна. Транспорт тронулся, и Тэхён достал телефон: миллион сообщений от Чимина, пару от Намджуна и мамы. Тэхён начал всем отвечать. Несмотря на то, что между ними тысячи километров, они часто общались по скайпу, поэтому Тэхён не чувствовал себя одиноким. Хотя вряд ли он будет страдать от одиночества, когда ему постоянно пишет Чимин-ще. «Как прошла выставка?» «Отлично, я испытал много положительных эмоций». «Твою картину заметили?» «Не знаю, мне пока ничего не сообщили». «Уверен, её заметят, и ты станешь знаменитым и богатым». Тэхён закатил глаза и покачал головой, усмехаясь и мысленно представляя улыбку Чимина, его прищуренные глаза, светящиеся счастьем. Тэхён настолько задумался, что не сразу обнаружил странное волнение. Он оторвал взгляд от телефона и огляделся, боясь, что проехал свою остановку. Но всё было в порядке: автобус стоял в небольшой пробке. Машины уже чуть сдвинулись вперёд, и рядом с окном Тэхёна остановился мотоцикл. Сердце Тэхёна защемило. Теперь любой мотоцикл или даже отдалённый звук мотора напоминал ему о Чонгуке. Вот нужно было этому мотоциклисту останавливаться прямо здесь и портить ему настроение? Мотоциклист не знал, сколько эмоций вызвал у парня, прислонившегося к стеклу и наблюдающего за ним. Тэхён вздохнул и хотел было отвести взгляд, но тут что-то заставило его снова взглянуть на водителя. Тот был в шлеме, облегающей кожаной куртке, перчатках и огромных ботинках. Тэхён перевёл взгляд на голову мотоциклиста, и вдруг тот повернулся в его сторону. Тэхён на секунду растерялся, но не отвел взгляд. Он словно остолбенел. Что-то здесь не так. Это просто невозможно. Тэхен видел его фигуру, руки, ноги и… даже форму его пальцев. Неужели он настолько сошёл с ума, что видит в этом человеке Чонгука? Байкер всё ещё смотрел на него, и Тэхён ощутил, как на него накатывают знакомые чувства, которые он пытался подавить в себе всё это время. Машины тронулись с места и поехали вперёд. Мотоциклист отвернулся и последовал за машиной, ехавшей перед ним. Тэхён кинул взгляд назад и увидел, как он медленно продолжает ехать вперёд. Что-то заставило его в следующую секунду вскочить и крикнуть: — Откройте двери! Несколько пассажиров удивлённо посмотрели на него, но Тэхёну не было до них никакого дела. Ему нужно поспешить, пока байкер не уехал. Боковой поток снова сдвинулся вперёд, и мотоцикл поехал. Нет. Он не успеет… — Откройте двери! — крикнул Тэхён громче, стуча по стеклу. Двери распахнулись, и Тэхён, вцепившись в свою сумку, вылетел из автобуса и побежал. Его глаза судорожно искали байкера и, когда он нашёл его, то увидел, как тот заворачивает за угол прямо перед ним. И всё бы ничего, если бы байкер снова не смотрел в его сторону. Тэхён ускорился. Он бежал и бежал по длинной улице, наблюдая за тем, как мотоциклист уезжает достаточно далеко. Тэхён почувствовал, что он задыхается от страха и отчаяния. Он боялся упустить этого байкера. Боже, он должен успеть. А вдруг у него поехала крыша? Откуда Чонгуку взяться в Канаде? Очнись, Тэхён, и вернись назад! Нет. Он догонит его. Мышцы ног нещадно болели, дыхание давно покинуло лёгкие, только надежда заставляла его бежать дальше. Тэхён увидел, что мотоцикл остановился у тротуара и едва не зарыдал от облегчения. Он совсем близко. Водитель слез с мотоцикла и поднёс руки к шлему. Вот сейчас. Сейчас он снимет свой шлем. Тэхён затормозил в нескольких метрах от водителя, который снял шлем. Байкер тряхнул волосами и поднял взгляд на Тэхёна. Парень рвано выдохнул, затем вдохнул новую порцию воздуха, которая тут же обожгла лёгкие. Байкер холодно улыбнулся и положил шлем на мотоцикл. — Чонгук, — прошептали губы. Он не знал, что сказать, что сделать. Тэхён просто пытался отдышаться. У него не было сил ни на что, кроме этого. — Я же сказал, что найду тебя, где бы ты ни спрятался, Тэхён. Но не в Канаде, чёрт побери. Тэхён закрыл глаза, чтобы Чонгук не увидел его слёз, которые готовы были вот-вот сорваться. Боже, это и вправду он. Тэхёну хотелось накричать на Чонгука, избить или даже убить, чтобы отпустить эту бесконечную боль в груди. Но вместо этого он снова открыл глаза и посмотрел на человека, который вывернул из него всю душу и забрал его сердце. — Я знал, — сорвалось у него надрывно. — Что? — спросил Чонгук, не отрывая от него горящих глаз. Нет, он сейчас расплачется. Как девчонка. — Я знал, что ты не оставил меня, — прошептал Тэхён, и слеза всё же прокатилась по его щеке. Твою же мать. Тэхён сорвался с места и бросился на шею Чонгука. Он громко всхлипнул и прижался к крепкой груди. Сильные руки обвились вокруг него, и он почувствовал тяжёлый вздох Чонгука в своих волосах. — Как же я скучал по тебе, Тэ, — услышал Тэхён. — Я так ждал нашей встречи. Ни о чем другом не думал последние месяцы. Только бы уберечь тебя, а затем найти. Слёзы всё катились, и Тэхён сжал веки, чтобы они прекратили литься из глаз. — Где же ты был, Чонгук? — спросил он. — Мне было так плохо. Я с ума сходил от безызвестности. — Я знаю. Прости меня. По-другому я не мог поступить. — Ты был в тюрьме? Тэхён поднял глаза и встретился с бездонными чёрными глазами, в которых сияли звёзды. Его любимые звёзды. — Да, и не только, — ответил Чонгук. — Мне нужно столько всего рассказать. Я наконец свободен, Тэхён. Теперь я больше не главарь Чёрных драконов, хотя… кое-кем я всё же остался. — И кем же? — Сердце Тэхёна, и без того бешено бьющееся, вдруг замерло. — Байкером, который безумно любит тебя. Тэхён пискнул и вновь спрятался на груди Чонгука. Над ухом раздался громкий раскатистый смех, по которому Тэхён так сильно скучал. Он заставил себя оторваться от груди Чонгука и посмотреть ему в глаза. — Не могу поверить, что ты меня узнал, — сказал Чонгук. — Даже в шлеме. — Я так много тебя рисовал, что было бы удивительно, если б не узнал. Кстати, как ты нашёл меня? — Мне потребовалось время, чтобы сломить твоего Чимина. — Чимин? У Тэхёна проснулось желание расцеловать своего лучшего друга. — Намджун, когда увидел меня, достал пистолет и готов был выстрелить, если бы не Хосок. Только Чимин выслушал меня и дал твой адрес. Канадский. Теперь представь, как я удивился. Тэхён рассмеялся, запрокинув голову. О, он представил лицо Чонгука, когда тот узнал, куда ему нужно ехать, чтобы найти его. — И всё же ты здесь, — прошептал Тэхён. — Да, и скажу тебе, что мой английский так себе, ю андерстэнд? Тэхён снова рассмеялся. Чонгук широко улыбнулся, отчего сердце парня вновь пропустило удар. Чонгук так посмотрел на него, так… «... будто в тебе заключён весь его мир». — Что? — тихо спросил Тэхён. — Как насчёт того, чтобы прокатиться до какого-нибудь кафе и поговорить? Тэхён бросил взгляд за спину Чонгука: солнце почти село. — Поехали лучше сразу ко мне. — М-м, как скажешь, — промурлыкал Чонгук. — Мы поговорим о том, где ты был. — Ага, только чуть позже, — прошептали ему на ухо. — Сначала я хочу показать тебе, как сильно я скучал по тебе. Тэхён ущипнул Чонгука за бок, и тот, дёрнувшись, мягко рассмеялся. Чонгук повёл его к мотоциклу, сел на него, надел шлем и поднял голову в ожидании Тэхёна. — Ты знаешь куда ехать? Чонгук кивнул. — И почему я не удивлён? Тэхён с улыбкой сел позади Чонгука и обвил руками его торс. Мотор заревел, и мотоцикл с рывком выехал на дорогу. Тэхён прижался к Чонгуку сильнее и закрыл глаза, подставив лицо навстречу свободному ветру.