Вечером в августе

      Гарри Поттер, мальчик-который-победил-Волан-де-Морта, бесчисленное множество раз попадал в передряги во время обучения и почти прошедший практику перед поступлением в аврорат, стоял в субботнее утро перед магазином нижнего белья госпожи Романо, дожидаясь свою подругу и нервничая, будто ему сообщили, что Волан-де-Морт воскрес. Он никогда бы не подумал, что будет стоять перед магазином нижнего белья под мантией-невидимкой и краснеть от неловкости, словно третьекурсник. Когда Гермиона прислала ему письмо с идеей для подарка Джинни, он вдохновился, безусловно, и впечатлился, но не думал, что будет так нервничать. Дабы не испортить сюрприз и оставить подарок втайне они с Гермионой придумали этот план, подразумевающий небольшой обман: Гермиона под выдуманным предлогом отказывала друзьям отправиться в магическую деревню вместе, обещая подойти позже, а сама добиралась в Хогсмид одним из тайных проходов замка, сам же Гарри должен был ждать ее в назначенное время, скрываясь ото всех под мантией-невидимкой. Послышался хруст снега, и из-за поворота показалась Гермиона, укутанная в теплый шарф, который в прошлом году связала ей миссис Уизли. Поправив немного съехавшую шапку, девушка ускорила шаг, подходя к месту предполагаемого нахождения друга. Оглядевшись по сторонам, Гермиона негромко позвала: — Гарри, ты здесь? Неподалеку от входа в магазин кашлянули, и в следующее мгновение в воздухе показалась голова героя магического мира, вслед за головой материализовалось и все остальное тело. Гарри аккуратно сложил мантию и шагнул навстречу подруге, распахивая руки для объятия. Обменявшись приветствиями, они поспешили зайти внутрь, где их тут же встретила одна из работающих в магазине ведьм. — Добро пожаловать! — певуче растягивая слова, начала девушка, но тут же запнулась, стоило рассмотреть посетителей получше. — Святая Моргана! Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер! — и без того большие глаза распахнулись еще больше в удивлении. На вскрик ведьмы другие работницы магазина на секунду отвлеклись от своих дел, но тут же вернулись к прерванным занятиям. Секундная тишина удивления, замешательства и смущения закончилась с приходом госпожи Романо. На мгновение темные глаза женщины сверкнули недовольством в сторону встретившей Гарри и Гермиону ведьмы, но сразу же сосредоточились на посетителях. — Прошу простить Эмму, она работает совсем недавно и еще, как видно, не до конца усвоила наши правила общения с гостями. Упомянутая Эмма стояла и, краснея от смущения, выворачивала пальцы в беспокойстве. Получив знак рукой от хозяйки магазина удалиться, девушка поспешила скрыться в дальних помещениях магазина. — Гермиона, как я рада, что Вы приняли мое предложение! — Женщина вытянула вперед руки и коснулась ими ладони гриффиндорки, мягко сжимая. Все еще оторопевшая от произошедшего Гермиона лишь кивнула в ответ, вымучив улыбку. Она до сих пор не привыкла к тому, что некоторые люди могли реагировать на их появление подобным образом. «Золотое трио». Раньше она с гордостью произносила это словосочетание, однако со временем это стало больше похоже на насмешку. Кто-то произносил «Золотое трио» благоговейно, словно они были святыми и спасителями. Люди забывали о том, что победу принесли не три подростка, сумевших выжить в войне, а все те, кто, жертвуя собой, самоотверженно приближали день победы. Поначалу, когда победа только была одержана, а волшебное сообщество пыталось восстановиться после всех пережитых ужасов, их везде и всюду выставляли напоказ. Гарри, никогда не страдавший раздутым эго и самомнением, неловко отнекивался от просьб дать автограф, эксклюзивное интервью и тому подобное, ему все еще претило звание спасителя мира. Рон же, которому с детства не хватало внимания, наоборот с радостью принял на себя новую роль, не чувствуя стеснения от излишнего внимания. Ну, а Гермиона, с детства доказывающая свою значимость выдающимися знаниями и умом, остро чувствующая несправедливость, старалась доказать, что не их должны так восхвалять. Одно время она просила Кингсли утихомирить ажиотаж вокруг них троих, сосредоточится на более важных и насущных делах, на что тот ответил, что «Золотое трио» является символом надежды и веры в светлое будущее, и вера — вот что нужно сейчас обществу. Так Гермиона смирилась с тем, что их троица стала своеобразным знамением, а некоторые люди могут реагировать подобно Эмме. Однако были и те, кто словосочетание «Золотая троица» презрительно выплевывал, словно им даже произносить это противно. С этим Гермиона тоже смирилась, отчасти понимая и такое отношение. — Мистер Поттер, — Госпожа Романо пожала руку Гарри, вежливо улыбнувшись, — как я понимаю, вы пришли за чем-то конкретным? — Вновь переведя взгляд на Гермиону, спросила она. Гермиона в ответ кивнула и, взяв Гарри под локоть, они последовали за хозяйкой магазина в ту часть зала, где была выставлена новая коллекция. Довольный приобретением Гарри оплачивал покупку, когда подошла Гермиона. Предвосхищая его вопрос, она сказала, указывая рукой на идущую позади девушку со свертком в руках: — Я хочу подарить это Луне, эта сорочка будет ей к лицу. — Мистер Поттер, мы вышлем Вашу покупку на указанный адрес. Вот Ваша сдача.— Женщина средних лет, аккуратно упаковывала комплект белья, улыбаясь, — Вашей невесте обязательно понравится. Гарри удивленно посмотрел на женщину: их с Джинни помолвка не была секретом, но и не афишировалось, тем более в газетах. — Такое дарят только любимой женщине.- Просто ответила ведьма, смешливо смотря на смутившегося юношу. Расплатившись, Гарри и Гермиона направились было к выходу, но их остановила госпожа Романо, отведя в сторону, чтобы не мешать посетителям. — Гермиона, то, что Вы сделали для моей дочери и меня, неоценимо. И я хочу, чтобы Вы знали, что можете обращаться ко мне. — Женщина проникновенно говорила, заглядывая в глаза Гермионы. — Госпожа Романо, я же уже говорила, что Вы ничем не обязаны мне. Но, если Вам будет спокойнее, то хорошо, обещаю, что обращусь к Вам, если возникнет необходимость. — Устав бороться с итальянкой, пообещала девушка. — Всего хорошего. Обязательно приходите еще. -Владелица магазина все еще смотрела в окно, когда Гарри и Гермиона покинули магазин. Выйдя на свежий воздух, они отправились в Три метлы, где их уже должны были ждать ребята.

***

Три метлы встретил ребят, как обычно, теплым помещением и вкусными ароматами еды и напитков. Сразу же увидев довольно большую компанию, разместившуюся возле окон за сдвинутыми столами, Гарри и Гермиона направилась к ним, на ходу начиная снимать верхнюю одежду. Джинни тут же бросилась в объятия Гарри, по пути чуть не задев Гермиону. Повиснув на шее любимого, девушка поспешно извинилась перед подругой и вновь вернула всё внимание Гарри. Гермиона улыбнулась Джинни и прошла к свободному месту рядом с Полумной и Невиллом. В этот раз их компания, действительно, была большой и, как отметила мимоходом про себя Гермиона, состояла преимущественно из парочек. Гарри и Джинни, переплетя пальцы, сидели возле Рона с его девушкой и Джорджа с Анджелиной. Поттер и младшая Уизли постоянно выпадали из общего разговора — было видно невооруженным глазом, что они сильно скучают друг по другу. Рон, еще немного неловко, что свойственно всем, когда только начинаешь отношения, проявлял знаки внимания к сидящей рядом с ним девушке — Эмме — как представил её Рон Гермионе. Эмма оказалась тихой милой девушкой, которая больше молчала, но, если и говорила что-то, то это было метко и остроумно, глаза девушки горели решимостью, и на каком-то подсознательном уровне было понятно, что Эмма не только поступит в аврорат, но и будет успешно выполнять свою работу. Луна наклонилась ближе к Невиллу и что-то прошептала тому на ухо, когда щеки парня начали стремительно краснеть, а вслед за ними покраснели и уши, всем стало безумно интересно, что же такого сказала Луна. На все вопросы и шуточки Невилл только еще больше смущался и неловко улыбался, а Луна только загадочно смотрела в ответ на все ремарки друзей. Джордж обнимал Анджелину, положившую голову тому на плечо, и нежно улыбался своей невесте, обхватив своими пальцами безымянный палец девушки, на котором было помолвочное кольцо. Гермиона перевела взгляд на пустующее место аккурат между ней и Джинни, и подняла брови в невысказанном вопросе. Её взгляд перехватил Рон и ответил, отпивая сливочное пиво: — Фред задерживается немного, скоро должен прийти уже. Гермиона поджала губы и опустила голову, отпив из своей кружки. Почувствовав прикосновение к предплечью, она отвлеклась от рассказа Рона и Гарри о курсах авроров и результатах предварительных тестов и встретилась взглядом с Джинни. Та улыбнулась ей, спрашивая глазами: все ли в порядке? Гермиона кивнула и продолжила слушать мальчишек. Наблюдая те или иные знаки внимания, которые её друзья оказывали друг другу, милые мелочи в общении и признаки проявления симпатии, Гермиона на одно мгновение почувствовала себя лишней. Дело было не в том, что ребята обращали внимание только на свои вторые половинки или что разговоры были неинтересными. Нет. Просто для нее, как для загруженного сейчас учебой и мыслями о будущем человеке, было даже как-то неловко и неуместно думать об отношениях. То, что она ошибочно принимала за чувства к Фреду, могло оказаться на поверку всего лишь интересом и отчасти всплеском гормонов. Но сейчас Гермиона не хотела думать об этом этом. Когда ребята рассмеялись, и Гермиона поняла, что слишком сильно задумалась, она неловко поёрзала на стуле и обвела друзей взглядом. — Я, пожалуй, пойду… — сказала гриффиндорка, привлекая к себе внимание и вставая из-за стола. Все посмотрели на нее, недоумевая, почему Гермиона решила так быстро уйти. Не поддавшись на уговоры друзей, девушка позорно сбежала из паба, дабы не пересечься с Фредом. Она была умнейшей ведьмой своего поколения, но она в то же время была и обыкновенной девушкой, которой могла быть свойственна неопределенность чувств. Когда за Гермионой закрылась дверь паба, отрезав от веселого шума зашедших погреться и посидеть в приятной атмосфере, она выдохнула с облегчением и направилась в книжный магазин. В книжных магазинах всегда была какая-то особенная атмосфера, которая зачаровывала Гермиону из раза в раз еще с тех пор, как трехлетней девочкой она пришла с мамой в детскую секцию книжного недалеко от дома. Гермиона грустно улыбнулась этим воспоминаниям. Потихоньку отношения с родителями налаживались, но до прежнего взаимопонимания было еще далеко. Миссис Грейнджер — женщина по своей природе очень мягкая и добрая — уже простила дочь и всеми силами старалась сблизиться с Гермионой и обменивалась с ней письмами уже намного чаще. Однако еще был мистер Грейнджер, расценивший поступок Гермионы как предательство. Он не ограничивал жену в контактах и общении с дочерью, но сам не мог пересилить себя и пойти на мировую. Во всей этой ситуации Гермиону радовало то, что отец хоть и не простил ее, но она знала сердце этого сурового на вид мужчины и была уверена, что ему просто нужно еще немного времени, чтобы понять и, самое главное, принять поступок дочери. Гермиона открыла дверь книжного магазина и вошла внутрь, где по обыкновению царили умиротворение и покой. Немногочисленные посетители разбрелись по разным углам, увлеченно листая книги, вчитываясь в строчки и выбирая фолианты для своих коллекций или в подарок. Тут взгляд девушки зацепился за книгу, которую она уже давно искала, сдержав восторженный писк первокурсницы, она подошла к полке и достала книгу, начав жадно вчитываться в содержимое. В один момент что-то отвлекло её, и Гермиона подняла глаза, наткнувшись на синеву глаз Фреда, стоявшего на расстоянии стеллажа от нее. Первой реакцией, не самой логичной как позже призналась себе Гермиона, стал инстинктивный рывок в сторону в попытке спрятаться за своим стеллажом. Детская наивность этого жеста была встречена веселым фырканьем со стороны Фреда, который уже направился в ее сторону. — Гермиона, если бы не знал тебя, то решил, что ты пыталась сбежать. — Фред облокотился на стеллаж неподалеку от гриффиндорки, сложив на груди руки и приподняв брови. Легкая улыбка старшего близнеца взбесила Гермиону, но она не показала виду, что чувствует на самом деле. Зеркально отразив эмоции Фреда на своем лице, Гермиона закрыла книгу и направилась с ней на кассу. — Как хорошо, что ты меня знаешь, Фред. — она не смогла сдержать нотку издевки в голосе. Фред дождался пока Гермиона оплатит покупку и последовал за ней, когда та вышла на улицу. Он молча шел справа от нее, негромко насвистывая незамысловатую мелодию и периодически поглядывая на девушку. Фред улыбался и махал в приветствии, если им на пути встречались его знакомые, но не останавливался, чтобы поговорить с ними. Наконец Гермионе надоело это, и она остановилась. Глубоко вздохнув, чтобы ненароком не наговорить лишнего, она повернулась лицом к старшему близнецу. — Послушай, Фред, что ты хочешь? — Разве похоже, что я что-то хочу? — Фред развел руками, снова улыбаясь. — Как скажешь, но у меня нет времени. — Гермиона резко развернулась на каблуках и пошла прочь, не собираясь тратить время на шутника. — Постой, Гермиона. — Фред догнал ее и остановил, взяв за руку. Гермиона резко повернула голову в его сторону, хлестко ударив волосами по своему лицу. Сердито сдув пряди волос, она сдвинула брови в недовольстве. — Я должен извиниться, — Фред смотрел на девушку, одной рукой потирая шею, неяркий румянец выступил на его щеках. — я поступил некрасиво, и вообще не должен был… — О чем ты говоришь, Фред? — Гермиона внимательно смотрела на него, отмечая признаки неловкости на лице парня. Фред удивленно смотрел на девушку, не понимая ее реакцию. И тут произошло то, что выбило его из колеи — Гермиона улыбнулась и мягко положила руку поверх его, накрывая своей ладонью. — Извини, что взвилась, наверное, немного устала. У Фреда было ощущение, как будто его разыгрывают, и это вызывало диссонанс в его душе. Гермиона улыбалась ему так искренне, что на секунду ему показалось, будто и не случилось ничего на прошлых выходных. Но он знал, что наделал и знал, что причинил Гермионе боль. — Извини, мне, правда, нужно идти. Фред задумался на секунду, а Гермиона уже стремительно удалилась от него. Он сильно зажмурил глаза, накрыв лицо руками и разочарованно понимая, что в отношениях с Гермионой он не продвинулся и на шаг, а только отдаляется. И в ее глазах по-прежнему остается негодяем. А им он не хотел быть для Гермионы. Если Гермиона решила бегать от него, тогда, ему придется бегать быстрее, чтобы в следующий раз уже ждать её в том месте, куда она собиралась от него сбежать. Фред смотрел на гриффиндорку до тех пор, пока её силуэт окончательно не покрыли сумерки своими объятиями, и думал о том, что любым способом хочет показать ей серьезность своих чувств.