Обними меня - так ты сможешь спасти мою душу

Деку сглатывает вязкую слюну и с трудом отводит взгляд. Тодороки Шото, с недавних времен считался его парнем. И только понимание от того, что Деку мог целовать, мог обнимать и вообще трогать Шото с поводом и без, вызывало у героя смущение и дрожь. Довольно приятную дрожь в коленках и какую-то дрожь внутри. Где-то в районе грудины появлялась эта дрожь, стоило Шото оказаться по близости или в опасной близости от его губ. Но не сказать, что Изуку это не нравилось. Пусть руки немного подрагивали от волнения, и сам он трясся, но эта странная и легкая слабость, вызывала какое-то удовлетворение, блаженство и желание, оттеняя потаенные страхи. Прямо как сейчас, когда Деку сидит на коленях у своего парня, обводит контуры лица, словно не замечая потемневших глаз. Играет, изображает из себя слабого. Ходит по краю, раскачиваясь словно на канате, но умело избегая капкана из цепких рук. Изуку и сам не понимает, что с ним творится. Ему просто нравится эта слабость, когда он касается Шото, когда тот касается его. Нравится, как перед глазами появлятся дымка, когда руки Шото, проникают под свитер и легкими касаниями очерчивают поясницу. Нравится секундная слабость Шото и своя собственная сила над ним. Щеки горят, едва ли не пылают, но румянец не продвигается дальше. А вот руки с челюсти скользят на шею и Изуку щурится, замечая небольшой шрам на бледной коже и наклоняется, чтобы рассмотреть поближе. Широкая грудь Шото высоко поднимается, но Деку не обращает внимания на это, и отросшим ногтем ковыряет небольшой шрам, а потом, под судорожный вдох, припадает к нему губами. И едва слышно стонет сам, чувствуя на языке солоноватый, с оттенками геля для душа, вкус кожи. Этот момент кажется еще волнительнее предыдущих и герой движет губами дальше, едва прихватывая чуть грубоватую кожу губами. Тодороки закидывает голову на спинку дивана, давая больше просторов для изучения. Изуку ведет. Шея Тодороки словно мед, словно произведение искусства, то, что нравится Деку. Шото несдержанно стонет, когда парень прихватывает кожу прямо под подбородком, зубами. Кожу немного саднит, но это вызывает еще больший прилив возбуждения. Руки Тодороки соскальзывают за пояс домашних штанов, за резинку нижнего белья и ногти царапают, оставляя за собой яркие бороздки. Царапают и тем самым притягивая к себе румяного парня. Глаза у Изуку блестят так, что никакие звезды не идут в сравнения. Убирая одну руку с упругой половинки, Шото зарывается всей пятерней в волосы на затылке, едва ерошит их, а затем притягивает к себе за поцелуем. Первый поцелуй, всего-то навсего легкое касание губ. Второй - Шото прихватывает верхнюю губу парня и слегка оттягивает под одобрительный вдох. Третий - Изуку послушно открывает рот и они уже сплетаются языками. Руки Изуку буквально везде: они под водолазкой очерчивают каждый кубик пресса; они на шее, слегка царапают, отросшими ногтями, словно в отместку; они на ширинке и уже под домашними штанами. Глаза Изуку как бездны - черные, бездонные и тянут за собой на самое дно, где уже нет спасенья. Где только он, Изуку и одно желание на двоих. Где Изуку стонет громко и шепчет только его имя. Где выгибается и подстраивается под его ритм. Где смотрит только на него этим взглядом. Где шепчет "я люблю тебя".