Спаси

Хосока стало настораживать продолжительное тяжёлое дыхание Юнги, который лежал у него под боком. Горячее тело прижималось ещё ближе, словно он мёрз, а нога была перекинута через бёдра младшего. Поглаживая плечо и целуя в макушку, Чон тщетно пытался уснуть следом за парнем, но что-то не давало покоя, словно он обязан сохранять и оберегать его сон. Мин фыркнул во сне и приподнял голову, задевая чужой нос волосами. Он, как слепой котёнок, посмотрел на Хо и шмыгнул носом. — Как себя чувствуешь? — прошептал шатен, вглядываясь в сонные глаза. — Нос заложило и есть хочу, — ещё тише ему ответили и уложили голову обратно. — Нигде не болит? Юнги покачал головой, щекоча голую кожу Хоупа волосами. Телефон завибрировал, оповещая о входящем сообщении, но его читать в ближайшее время никто не собирался. — Ты покормишь меня? — с надеждой в голосе, как будто ему могут отказать, спросил Юн. — Смотря, что ты хочешь. Хотя я могу заказать на дом. — Я рамен хочу… — Рамен? — удивлённо переспросил Хосок и провёл своей ладонью по тёплому лбу — температура не спала, но ему должно быть полегче, раз и есть уже хочет. — Да. Я очень хочу рамен, — по-детски произносит Мин, за что получает поцелуй в лоб. Чон Хосок хотел ещё немного полежать рядом с этим домашним котёнком, понежиться, целовать его всё ещё красные щечки и припухлые губы, ощущать пальцами нежную кожу, но раз он хочет есть, значит, надо есть. Приподнимаясь с кровати, он утаскивает за собой парня и, подхватив под коленями, несёт в ванную, где во второй раз помогает принять душ и в очередной раз спрашивает про его самочувствие. Юнги сидит на высокой табуретке за «островком» кухни, одетый в лёгкую длинную ему футболку и укутанный в махровое полотенце. Босыми ногами он болтает в воздухе, потому что до пола не дотягивает, да и не надо. Чтобы не часто шмыгать носом, Хосок, готовя рамен, периодически подаёт старшему салфетки, а сам, что-то напевая, мечется по огромной кухне. — Сварить ещё рис? — Нет, я хочу только рамен, — твёрдо говорит Юн, а потом тихо добавляет: —Можно же? — Не смей даже спрашивать подобное, — укорил его Чон поварешкой, что держал в руке. — Мне чуть позже надо будет съездить на работу… Посидишь дома? — А можно с тобой? — спросил Юн, получая свою огромную порцию рамена. Хоуп даже не пожалел отдать ему весь желток. — Я не уверен, что тебе там место. По крайней мере, не сейчас. — А где ты работаешь? — Не важно… — Ну, Хоба… — протянул Мин, ухватывая желток палочками. — Потом узнаешь. Так ты один посидишь, или мне попросить кого-нибудь приглядеть за тобой? — Я не маленький, — фырчит брюнет. — Поэтому как большой можешь сбежать отсюда. — Я не сбегу. Мне не зачем это. Хосок недоверчиво смотрит на сидящего напротив парня и набирает лапши в рот. — Я не смогу сбежать от того, кому отдался по своему желанию, кто за мной присматривает и заботится обо мне. Один раз сбежал, и это привело к тому, что я оказался у Хенсока.

***

И чем Мин может заняться в пустой квартире? Тут даже приставки нет, телевизор работает, но новости смотреть не интересно, потому что в курсе дела быть уже поздно. Все окна наглухо закрыты, словно Чон вампир и боится солнечного света. Поэтому, находясь в квартире, не понятно, какое время суток. Юнги шаркающими шагами проходится по мягкому ковру с длинным ворсом и как будто прячет там свои пальцы, отдаваясь ощущениям без страха. Спустя столько времени можно не бояться что-то чувствовать. Даже того, что он пытался не пускать в своё сердце.

***

Хосок уехал на работу, где с готовой информацией его ждал Намджун. — Где ты, блять, так долго шляешься? Я тебе ещё 4 часа назад написал, что раздобыл всю нужную информацию! — заворчал старший, пропуская Чона в его же кабинет. Шатен скинул свою джинсовку и уселся на просторный кожаный диван рядом с полками, на которых было множество разных книг. — Не ворчи, у меня голова уже кипит от всего. — «От всего» — это от чего? Ты только пришёл на работу, а у тебя уже голова кипит. Ты и так на эти 4 дня был освобождён от офисной рутины, да и от работы в клубе, а у тебя голова кипит. Я хуею. Что-то с Юнги? — Бинго! — невесело улыбнулся Хоуп. — Мы переспали. — Вы что? — приподнял бровь Джун, а потом хмыкнул. — Так и знал, что ты своего конька-горбунька не долго придержишь в узде. — Ой, бля, лучше заткнись, Джун… — простонал Хо, потирая переносицу. — Ладно-ладно. Ты хоть его не принуждал? — Ты совсем еблан? Я похож на того, кто протягивает руку помощи, а потом берёт за это натурой? — Тогда получается, что ты не руку помощи протянул, а член, — фыркнул со смеху Ким и сел за директорский стол. — Давай без шуток. Я понимаю, что ты пытаешься меня подбодрить, но лучше начни с информации, а потом пошутим… — Как скажешь, Хоуп. Что не сделаешь для отличного начальника. Вытянув ноги на низкий зеркальный столик, Хо прикрыл глаза, пытаясь переварить маленькое количество поступившей информации. — Он старше тебя на год, так что сильно руки не распускай и держись более официально. Вдруг он будет даже для тебя хёном… Хотя после твоего протянутого члена… Чон со злобой посмотрел на улыбающегося Кима и шмыгнул носом, что не свойственно его образу на работе. — Ты же не плачешь? — Я злюсь. Так что продолжай уже. — Хорошо. Я выяснил местоположение его семьи и то, что с ними произошло за год отсутствия Юнги. Правда не смог найти информацию о том, как он оказался у Хенсока, так что тебе придётся самому это выяснить. Джун, развалившись на сиденье, открыл папку с бумагами, где в виде анкеты была изложена информация о Мин Юнги. — Твой Юнни самый обычный парень. Окончил университет, успел поработать у родителей в компании. Два с половиной года назад скончался его отец, и управление компании перешло к его матери и старшему брату. Насколько мне известно, жена старшего брата работала в их компании, так что случайности не случайны. По словам его друзей, он просто ненавидел эту стерву. И они с Юнджином, это его брат, сыграли свою пышную свадебку спустя год после смерти их отца. Думаю, ты слышал о таких: Мин Юнджин и Чо Мора. — М-м-м, слышал, да. Юнджин с Юнги даже не похожи же. — На некоторых фотографиях. Меня это тоже насторожило. Словно два разных человека, — кивнул Ким и продолжил свой рассказ. — Пока Юн отсутствовал Мора успела забеременеть и потерять ребёнка, так что Юнджин сейчас чуть ли не спивается, на пару с ней, а мать пашет, как не в себя. Для чего так много трудиться? — Ты сейчас и на меня намекаешь, да? — усмехнулся Хоби и вновь потёр переносицу. — Хоуп, ты не один сейчас пашешь, а она-то одна. — Потому что один сын был без вести пропавшим, а другой спивается со своей женой, — напомнил Чон. — Ладно, хуй с ним. Это пока всё, что я смог нарыть, но, по-моему, уже неплохо. В дверь постучали, на что Хосок только протяжно простонал. — Господин Ким, — пролепетала девушка, просовывая свою голову, а потом пугаясь. — Ой, Господи. Господин Хоуп, вы тоже тут? Простите, я тогда позже зайду… — Заходи. Чего тебе? — низко спросил Чон, смотря на вошедшую девушку. — Волосы перекрасила? — Да. Надоели чёрные. Но я не за этим пришла. Господин Ким, Господин Хоуп, там на охране посылка Вам, мне её принести или Вы сами её заберёте? Просто она достаточно увесистая… — Сами сейчас сходим, спасибо, Наён, — проговорил за двоих Джун, вставая со своего места и беря связку ключей. — Идём, ленивая задница, а то совсем от своей работы отвык. Парни быстро покинули кабинет и уже стояли напротив охраны, где коробка в метр была обернута крафт-бумагой. — И что это за прелесть? — хмыкнул Ким, оглядывая посылку. — Хуй его знает. Может бомба и ну её нахуй? — Мне интересно. Кибом, занеси эту громадину к нам в кабинет. Широкоплечий парень в форме охраны с лёгкостью поднял увесистую вещь и понёс по коридорам. — Распаковывайте, товарищ директор, — обратился Намджун к напарнику‚ когда они оказались снова в кабинете напротив этой херни. — Может не надо? — Ты знаешь, что там? — Нет. Но она не внушает мне доверия и уверенности в том, что я выйду из этого кабинета. — Ой, да ладно тебе, не ссы. Если что я тебе тоже цветочки на могилку принесу. — Точно еблан. — Философ. Мне же тоже можно иногда веселиться, — Ким пожал плечами, но в следующие секунды стал серьёзным. — Открывай уже. Чон, вздохнув, поднёс канцелярский нож к коробке и медленно начал разрезать обёртку. Внутри стояла скульптура, приблизительно ему по пояс. — И что это за хуйня? — возмутился Ким. — Не поверишь, я даже знаю от кого эта хуйня. — Ну-ка, просвяти. Случаем не от того ублюдка, у которого ты Юнги забрал? — хмыкнул Джун, усаживаясь на рабочий стол, предварительно сдвинув в сторону бумаги. — Бинго, Намджун! Ты меня прямо радуешь, — фыркнул Хоуп и присел на корточки, разглядывая то, что теперь красуется по середине его кабинета. — И что с этим делать? — Вот ты и придумаешь. Нет, это не слепленный бывшей член Хосока, не Ким Чен Ын, не скульптура картошке. Кое-что поинтереснее для данной ситуации. Перед Хо стояла скульптура обнаженного Юнги, ему по пояс, в позе Венеры с картины. И что свойственно, он не прикрывал интимные места длинными волосами, оттуда торчала газета 2-летней давности с кричащими заголовками, а у Юна не умиротворенное лицо, как у Венеры, а скованное диким ужасом. Поза более ломаная, но скульптору нужно отдать должное — все нужные места выделены. Чон вытаскивает из рук глиняного и читает вслух: — Мин Юнджин женится на уже известной Чо Мора. Интересно однако. — Есть такое. Ты говоришь, что это от Хенсока? — Предполагаю, но не уверен. — Ты думаешь, он пронюхал всё это? — А если он причастен к этому браку? — выдаёт Хоби. — Нет. Было бы слишком банально. — Ну, не знаю, не знаю…