Спаси

Ещё 4 дня прошли лёжа в постели. Они периодически выбирались на улицу, чтобы освежиться да и в магазин за едой сходить. Погода на улице не особо радовала — холодно и пасмурно. Хосок давал на время Юнги свою одежду, обещая скорее самому себе, что скоро купит и тому, в чём ходить, но ему так нравилось, как выглядела одежда на парне. Для Самого Чона она была на размер больше, а на худющем Юне просто висела. Можно назвать эти дни «реабилитацией Юнги в клинике самого Чон Хосока». Обязательные терапии расписаны по пунктам: — Вечные поцелуи в нос. — Обязательные утренние и вечерние водные процедуры вместе. — Просмотр кино весь день. — Ленивые объятия в любой момент. — Готовка самого лучшего рамена. — Прогулки до магазина и обратно. — Горячий кофе в постель. — И как приятное дополнение — секс. Ну, тот самый бонус редко был использованным, потому что Юнги реально болел, был слабым да и заразить не хотел. Согласитесь, отличные условия реабилитации, что даже завидно стало. Запись больше не осуществляется, есть постоянный клиент, и он очень ревнив. — Давай ещё возьмём мяса? — глухо спросил Юнги, стоя под боком у Хоупа с тележкой. — Мяса? — Да. Я могу приготовить тебе мясо. — Хорошо, давай. Мимо проходящие девушки заглядывались на младшего, проводя его взглядом, а Юн неловко подхватил его под руку и юркнул в заточение его рук — между крепкой грудью и ручкой тележки. Чон вопросительно посмотрел на брюнета, когда тот приподнял голову. — Холодно стало, а с тобой теплее, — пожал он плечами. Подойдя к прилавку, Мин выбрал лучший кусок мяса, всё ещё держась ближе к Хоупу, словно щеночек, привязанный преданностью к своему хозяину. — Вы встречаетесь? — вдруг с улыбкой спросила пожилая дамочка. Всё же интерес к данному аспекту у таких людей присутствует не только в сериалах. Юн в шоке перевёл взгляд на Хоби, но тот опустил глаза, улыбаясь, и решил проигнорировать данный вопрос, к тому же телефон завибрировал, оповещая о входящем звонке. А Мин со стеснением пожал плечами, расплачиваясь хосоковскими деньгами. Хосоку пришлось отправить Юнги домой, потому что звонивший Намджун твёрдо сказал о том, что младший должен приехать один. И срочно. Он оставил Юна и попросил начать готовить мясо, когда он позвонит на запасной телефон. Потом чмокнул в щёчку на дорожку и упорхал восвояси. Дорога не заняла много времени, но лучше бы это было так. С одной стороны — совершенно не хотелось знать, что такого нашёл Джун, а с другой стороны — чем быстрее отстреляешлся, тем лучше. Намджун был весь на нервах, потому что думал, что нашёл ту самую ниточку, которая раскроет им всё дело. — Что такого срочного стряслось? — с гулким вздохом спросил Чон, прикрывая за собой дверь и плюхаясь на диван. — Я тут подумал. Ты же сказал, что, возможно, статуэтку отправил Хенсок, верно? — Ну. — А что если это именно так и есть? Вдруг он как-то связан с происшествием старшего брата? Или, я не знаю, вдруг он старший брат Моры? Ведь не просто так же он отправил газету двухлетней давности, верно? — Ну, наверно. То есть ты предлагаешь найти связь между Хенсоком и Юнджином? — Или возможно связь между Хенсоком и Морой. У меня есть пара догадок. — И какие? — Хоуп насторожился, готовый услышать любое дерьмо. — Тебе надо срочно разузнать у Юнги, как он оказался у Хенсока. Может там кроется разгадка?

***

Юнги чувствовал себя верным щеночком, который ждал своего доброго хозяина, который забрал его из рук суровости и оставил у себя дома. На кухонном столе уже стояло готовое мясо, разлит апельсиновый сок по стаканам и салат нарезан, на всякий случай, а парень просто стоял, оперевшись о дверной косяк и следя за входной дверью. В замочной скважине послышался звук движения, и вскоре зашевелилась ручка двери. Нервничать? О да, почему бы и нет?! — Юнги? Ты чего здесь стоишь? — Тебя жду, — проворковал Мин, отлепляясь от своего места и двигаясь в сторону младшего. Тот, недолго думая, прямо с ходу, берёт в свои ладони лицо Юна и целует его, легко и непринуждённо. — Меня ждёшь? Прямо как женушка, — хмыкнул Чон, улыбаясь в губы и целуя ещё раз, пока не зашелся смехом от несильного удара в грудь. — Да ну тебя. Вот же долбоеб, — фыркнул Мин, увиливая на кухню. — Ишь как заговорил. Не слышал от тебя подобных фразочек. Мне нравится. Очень даже сексуально звучит! — крикнул в догонку Хо с блаженной улыбкой на губах и поплелся следом, чтобы отведать самое вкусное мясо с самым сладким парнем на свете.

***

— Юнги? Хосок тихо позвал парня в темноте, когда они, полуобнаженные, лежали в кровати и крепко обнимались. — Да, Хоба? — Давай сыграем в игру? Юн насторожился и провел своими сухими губами по горячей шее младшего. — В какую? — Ты задаёшь мне любой вопрос — я отвечаю, я задаю вопрос — ты отвечаешь. Увиливать от ответа нельзя, договорились? — Договорились, — хмыкнул Мин. Он почувствовал, как чужие губы коснулись его лба, а ладони прошлись с талии к бёдрам и обратно. — Ты начинаешь. — Ладно… В каких отношениях ты с Намджуном? Хоуп хотел бы шуткануть, но пока что рано. — В напарнических. Он мой товарищ и друг, но при этом работает на меня. Пойдёт? — Пойдёт, — кивнул Юн, а потом губы коснулись его щеки. — Как хорошо ты общался со своим братом? Стоит ли говорить о том, что сердце брюнета ушло в пятки? Он, не моргая, сквозь темноту смотрел на голую грудь Хоупа, а сам не был в состоянии даже сглотнуть собственную слюну. — Юнги…? — Слишком хорошо. — Что значит слишком хорошо? — То и значит, Хоба… Он… Всегда был близким для меня человеком, я питал к нему высокие чувства. Возможно, симпатию, но не плотскую любовь. Только братскую, но… Юнджин расценил это по-другому. — Ты о чём, Юнги? Хосок приподнялся на локте и навис над тощим телом, закрывая его от всего. Горячее дыхание обжигало нежную кожу, а лицо полыхало собственным огнём от стыда. — Я могу не рассказывать? — Нет, не можешь. — Ты давишь на меня. — Нет, не давлю. — Давишь. — Говори, Юнги. Ты же знаешь, что я не обижу тебя и сохраню это в секрете. Горячая ладонь проползла под поясницей, заставляя Мина выгнуть спину, а потом приподняться следом за Чоном и оказаться в его объятиях. Другая ладонь придерживала затылок, поглаживая большим пальцем ямочку. — Юнджин позвонил мне в тот вечер и попросил меня приехать. Он говорил, что что-то случилось с Морой. А они тогда недавно свадьбу сыграли. Они действительно были красивой парой, я никогда этого не отрицал, но после их свадьбы… Он так отдалился от меня. Совсем перестал со мной общаться и вообще стал словно другим человеком. А тут вдруг звонит. Это напрягает, понимаешь? Хоуп слегка кивнул и, когда затекла его спина, сдался — лёг на спину, утаскивая парня за собой. — И в интернете часто подобное писали: «Мин Юнджин до свадьбы и после. Как изменился этот человек? Что делает с людьми брак»… Это правда напрягало, потому что все давили на меня. И родители тоже. Юнджин женился, и ты должен. А я ничего ведь им не должен… Всё своё отработал… Он ещё и адрес тогда поменял. Я его, конечно, знал, но это тоже странно. А приехав по адресу… Я помню, как моё сердце тогда заходилось в бешеном ритме, а голова жутко разболелась, словно я пробежал целый марафон… Юнджин открыл мне дверь тогда в одном халате, но с уложенными волосами и в носках. Я спросил у него, где и что с Морой, почему он меня позвал, если всё хорошо, и могу ли я идти… Но всё, что я получил в ответ — это рывок в квартиру и боль в спине. Юнги замолчал и уткнулся носом в ключицы шатена, вдыхая аромат и трезвея. Он здесь. Он с Хосоком, а не с Юнджином. — Юн меня сильно отшвырнул в стену, а потом резко усадил на колени перед собой… Ну… Чтобы я носом утыкался прямо туда. И как оказалось, он был голый под халатом. Он ещё так орал тогда, мол, ну что ж ты смотришь на меня так, выполняй свою работу, я же знаю, что тебе нравлюсь, так отсоси мне и подобное… Я… Я так растерялся тогда… Хосок сжал Юнги крепче и поцеловал в макушку. Парню надо было выговориться. — Юнджин так сильно схватил меня за волосы… Я думал, что половина моих волос оказалась у него в руке… И, Господи… Он был так груб… Он просто взял и вставил мне… А я… Сердце Мина в который раз разбивалось сейчас. Прямо сейчас. И пока его клеить никто не собирался, потому что он должен был сделать это сейчас сам. Собрать всё по кусочкам, рассказать кому-то, высказать, понять и капнуть глубже в себя. Понять, что он здесь не виноват. — Я тогда разрыдался со своего бессилия перед ним… Думал, что задохнусь в собственных слюнях и слезах, да ещё и… С ним во рту… Но… Я тогда его укусил, а он лишь долбанул меня головой об стенку. Видимо, надеялся, что я сразу же отрублюсь, и дело пойдёт легче… Но… Я так плакал, задыхался, царапал своё горло и так кричал… До сих пор помню, как я кричал… Я… Я был таким беспомощным, Хоба… Юнги прекратил свою сухую истерику и наконец пустил слезу, которая скатилась по груди Хосока вниз — на их кровать. — Он меня тогда избил… Серьёзно, как два разных человека. Я столько раз задавался вопросом, куда же делся мой брат и почему я оказался у Хенсока… А Господин… Он был другом братика… Я так долго боготворил чудовище, называл его любимым братом, испытывал к нему чувства, чтобы потом оказаться в самом настоящем аду… — Всё плохое приводит к лучшему, — хрипло прошептал Чон, прикрывая Юнги ладонью рот. — Не говори больше ничего. Тебе не нужно больше давиться слезами, ты меня понял? Никто не сделает тебе больно. Понял? Я не позволю. Хосок крепко обнимал Юнги, прижимая его к своей груди и позволяя рыдать навзрыд. Глядишь, и легче станет в разы. Тёплые солёные слезы текли по впалым щекам брюнета, а потом скатывались вниз по горячей груди в районе сердца. Каждая упавшая слезинка — маленькое исцеление Юнги. Каждая упавшая слезинка — маленькая трещинка на сердце Хосока. Длинные пальцы путались в длинных волосах затылка, поглаживая его и вызывая мурашки. Хоуп не заметил, как сам расплакался, хотя не должен был, а потом не заметил, как успокоился парень на его груди и уснул.

***

Пока Мин спал, Хоби набрал Намджуна и тихо поведал ему всё, что рассказал старший. — Ебануться… — послышалось с той стороны трубки. Шатен стоял в ванной с зубной щёткой во рту и смотрел в своё отражение. Опухшее лицо и в особенности веки, помятость и лёгкая бледность кожи. — Да не то слово… — Мы же на этих основаниях можем прикрыть Хенсока? Ну… Вы же с Юнги сняли побои, у нас есть потерпевший. Там столько пунктов выйдет: торговля телом, насильное удержание человека… — Думаю пока не сможем. Нужны другие причины… Хоуп потёр свой подбородок и выплюнул пасту, споласкивая рот. — Я, кажется, понял. Ты тоже слышал про новую сучку Сока? — Новую сучку? Уже? — Хоуп был очень удивлён и перехватил телефон в другую руку, опираясь бедром об раковину. — Оу… Да… Птички напели, что он уже новенького взял и отпускать не собирается. — Это пока не собирается.