Приручи

Чонгук живёт у Тэхёна уже неделю – и не то чтобы произошли глобальные изменения, за исключением: Чонгук отлично общается с семьёй Тэхёна и ездит до университета за пятнадцать минут. Семья Чонгука также познакомилась с Тэхёном поближе на расстоянии, вернее сказать – родители Чонгука отныне посвящены в круг знающих о болезни и экспериментах. Произошло после диалога, в котором собако-друго-возлюбленный удивился, мол, ты же против всем подряд говорить, а Тэхён парировал: «Твои родственники – не все подряд. Расскажи им, я разрешаю». Поэтому вопросов о временной смене места жительства уменьшилось вполовину. На оставшиеся сын терпеливо отрапортовал и собрал вещи под радостные восклицания Ённи: «Не возвращайся, комната полностью моя!» Сестра обратно его домой точно не ждёт. Ещё, за неделю Чон приноровился воспринимать Тэхёна как выбор своей влюблённости. Краснел больше и дольше. Отрицать не смел, краснота налицо, влюблённость то есть. Но сейчас Чонгук скучает по собственной глупости, о чём ему напоминают с кровати: – Я предлагал тебе сериал, ты отказался. Предлагал записать челлендж – отказался. Поесть, включить музыку – отказался и уверил, что я могу читать. Раз так скучно, то либо подмети хвостом пол – не зря же развалился, либо тоже возьми любую книжку почитай. – … – лениво соскабливается с паркета. Без энтузиазма: – Прям любую? Ким прослушивает, вчитываясь в неожиданный поворот сюжета, и Чонгук берёт наугад. Обложка усыпана изображённым скоплением золотых монет на чёрном фоне. Ну, чё-т про клады?, думает Чонгук и ломает корешок рандомно посередине. Постоянное предупреждение о «не суди по обложке» он столь же постоянно прослушивает. «Проглотив» страницы три, Тэхён отрывается от букв на подозрительно беззвучного сожителя. Тот краснее красного. Тэхёну мерещится краснота даже на голых, не скрытых шортами коленках и ступнях. Или не мерещится. – Ты чего? – Тут… – хрипит полуживым голосом. Взгляд с текста не сводит. – Они то самое. Занимаются, – дошёптывает, будто за «тем самым» уличили непосредственно его, не иначе. – Чем? – силится не засмеяться. Подразнить – святое. – … – вздёргивает-таки пронизанный смущением и стыдом взгляд. – Вот это. Вот тем. Самым тем. То самое. То. – То, что нельзя называть? – притворно недоумевает и случайно вспоминает косяк Чонгука с заходом не в ту дверь. – Флай-йога. – Нет, – раскусывает чужое издевательство и супится, отклячив уши в бока. В сочетании с яркой краснотой впору трепать за спелые щёки, а не издеваться. – …. – Тэхён хохочет. – Прочти-ка вслух, – и беспощадно обескураживает. Вознамерился потопить Чонгука в красноте. – Вслух? – едва не орёт соседям на злость. – Вот это? – Ты считаешь это тем, что нельзя называть? – уточняет и побуждает. Чуточку продолжает подстёбывать, да. Тэхёну не совестно, наоборот, крайне предвкушающе – хвост плавно извивается из стороны в сторону, уши торчком повёрнуты всецело на собаку, кою Тэхён необъяснимо завёл, пригрев на полу, не на груди. – … – в насупленности проступает несерьёзная обида. Чонгук очень впечатлительный – не повод издеваться. Кот невольно смягчается: – Строчку хоть, стесняшка. Я помню эту книгу. В ней про дракона и его сердце. Просто интересно, какие конкретно слова тебя поразили. Тембр Тэхёна внезапно понежнел и снизился. У Чонгука произвольно распахнулся рот, и волосы на холке и в основании хвоста встали дыбом. Краснеть некуда, но будь куда – докраснел бы не из-за написанного в книге, из-за Тэхёна. Прокашливается не то от потрясения, не то перед чтением вслух и бубнит под нос первое попавшееся на глаза: – «Бусинка на члене. И на драконе. На драконе и на его члене жарко, пусть не обдаёт огнём», – непроизвольно долбит хвостом по рядом разложенному футону, словно глухой стук перекроет вопиющие подробности. Прокашливается заново, перелистывает от греха и ищет глазами кусок поприличнее. Прогадывает: – «Дракон в засаде перед резвящейся под солнцем бусинкой. Однако бусинка резвится под своим солнцем на чл-». Нет, не буду дальше, хён, – пищит и откладывает книгу. – Слишком откровенно там. Зачем такое пишут? – ноет, притягивая красные коленки к красному лицу и обнимая руками. Тэхён разрывается между желанием заржать и желанием утешить стесняшку. Выбирает второе. – Чтобы показать и интимную часть взаимоотношений героев, она важна. Ты же тоже рано или поздно займёшься сексом с человеком, который тебе нравится, – произносит фактом, не предполагая, кто станет «тем самым» человеком для Чонгука. А Чонгук предполагает активно. И напрямую глядит на «того самого» человека в любой из вселенных. – Если он ответит мне взаимностью. Тэхён обычно хорошо распознаёт намёки. В данном ошибается? Он почти уверен, что понимает правильно. Они оба встряли друг в друга, признаться пока боятся. Или же боится снова только Тэхён? Пёс вон… в наступлении? Несмотря на стеснение от прочитанного. – Я уверен, он ответит тебе взаимностью. – А… – выдаёт базу пригретая на полу собака. Чонгук обычно плохо распознаёт намёки. Он почти уверен, что Тэхён понял правильно и что он, Чонгук, правильно понимает понимание Тэхёна и вследствие понимает ответ Тэхёна, исходя из прошлого понимания о понимании понимания Тэхёна о понимании намёка… – У тебя странное лицо. Типа решаешь вселенскую задачу сразу после чтения сцены секса, – Ким не удерживается от комментария и, не представляя творящееся в собачьей голове, спешит замять: – В той истории бусинка и дракон – оба мужчины. Тебе нравятся мужчины? В романтическом ключе, не как музыкальные мальчишеские айдол-группы, – Тэхён должен нормально разузнать. – Нравишься-нравятся, – воет от «ошибки» и падает на футон, притворяясь мёртвым. Чонгук правда открытая книга – не красная, пусть по цвету зачастую и красная. Читать необязательно – самолично себя вслух прочтёт без уговоров и регистрации. – Почитаешь мне ещё вслух? Этот намёк Чонгуку не понять. Лишь единожды дёргает хвостом, рассекречивая – не мёртв. И бухтит в футон: – Отстань, Тэхён. Я полежу тут немножко, читай про «клады» без меня. Тэхёну не понять про «клады», однако акцентирует внимание на ином: – И ты мне нравишься. Теперь я читаю, заткнись и не мешай. Чонгук воспитанная собака, слушается: снаружи «мёртв», внутри – ураган. У Тэхёна не лучше, текст ни в какую не усваивается. Они не жалуются. Они влюблены и, возможно, когда-нибудь доползут в своих взаимоотношениях до упомянутой стадии взаимоотношений бусинки и дракона.