Приручи

– … Мне стало страшно, что у нас получается? – повествовательная интонация Тэхёна из утвердительной скатывается в вопросительную. – Вдруг я, – заедает в сдерживаемом опасении, – ломаюсь? Проверьте по тестам, не едет ли у меня башка? – заканчивает рассказ. Хан Има — психолог — переводит взгляд на того самого Чонгука, скромно молчавшего с выпученными глазами в противоположном углу кабинета, будто сеанс не помешает ему, а не Тэхёну. Откровенно, ей бы тоже попить чай и унять беспокойство от поведанных экспериментов парочки. Тэхён в звонке по телефону предупредил – придёт не один. В кабинет тем не менее зашёл без сопровождения, оставив дверь открытой. Через минуту в проём двери они лицезрели, как паренёк с сущностью собаки отворяет дверь в зал по групповой йоге, краснеет до насыщенно-яркого, извиняется в поклоне и, услышав до замирания сердца знакомый смех, таки мчится к правильной двери. Тогда-то Тэхён представил паренька тем самым Чонгуком и начал рассказ. И Хан Има колеблется, как к узнанному относиться. Говоря «дай себе шанс на дружбу и любовь», она не подразумевала опасные вещи по типу регулярной смены позиций со внутренним зверем! Однако паниковать рано и непрофессионально, на протяжении месяцев Тэхён ходил на плановые консультации – и она не заподозрила ухудшений. – Ты ощущаешь какие-нибудь недомогания? – … – мычит отрицательно и мнёт пальцами плюшевого медведя. Экокожа дивана поскрипывает под весом тела. – Чонгук, – мягко и с улыбкой. Тот явно впервые у психолога и напуган, – ты замечал необычное за Тэхёном? – Э, – изрекает всеобъемлющее и добросовестно задумывается. – Ну… нет. Да. Нет. Да. Он, – замолкает, – да нет, неважно, – горбится на стуле и неловко отводит взор прямиком-случайно на Тэхёна, который хмурится на обилие «да» и «нет», мысленно пытаясь вычислить, чего псина утаивает? – Скажи уж, – сурово. Не лебезит, он не добрый, он плохой полицейский. Чонгук боле не ломается: – Я не уверен, необычное ли. Ты принюхиваешься ко мне. Часто. Раньше мешали подавители обоняния. А в последние дни часто. Хмурость Тэхёна прогрессирует: – Обвиняешь в домогательствах? Охренел, псина? – Тэхён бы от души пнул его подхвостный целомудренный зад. – Не, ты нормально нюхаешь и непроизвольно, – не реагирует на гонор, привык. – Кажется, твоя кошка хочет получше узнать меня, запах мой, ведь доза подавителей снизилась, и ты теперь улавливаешь. Наблюдавшая за диалогом Хан Има встревает с неожиданным: – Попробуйте ещё эксперимент… Кот со псом ошарашенно отворачиваются друг от друга на неё. – … Тэхён, снизь дозу подавителей до минимальной, чтобы как следует почувствовал природный запах Чонгука. И твоя кошка, соответственно. Вдруг поможет. Но обязательно согласуй снижение приёма со своим курирующим врачом. Прежде «спокойные» глаза Тэхёна округляются до глаз Чонгука. У Чонгука вообще рискуют вытеснить брови, нос, рот, единовластно заняв лицо. – … – брякает неразборчивое. – Я тогда на улицу не выйду. – Значит, не выйдешь. Немного посидишь дома. Попробуйте, – не настаивает, настаивая. – Вы втягиваете нас в это? – неверяще вопрошает. Тэхён не думал, что Хан Има будет отговаривать, потому смело привёл Чонгука и посвятил в текущее. Аналогично Тэхён не думал, что будет уговаривать! – Я не препятствую этому, не путай. А уж делать или не делать – решать всё равно тебе и Чонгуку. Мой совет – попробуйте. И лучше позови Чонгука пожить к себе – на период от снижения дозы до спада и немного дальше, чтобы хорошенько почувствовать запах и привыкнуть к нему. В смысле?! Тэхёну и жить с псиной?! Где он моргнул и пропустил развитие событий в это?! Убивает психологиню взглядом – Тэхён плохой полицейский. Года напролёт доверял ей… Она точно квалифицированный специалист? Закрались сомнения. Попутно старается переварить психологическое потрясение. Даже боится посмотреть на… друга. Когда Ким в шоке, то Чон со впечатлительной собачьей организацией должен быть в ауте. Хан Има, напротив, смотрит – Чонгук живой, и брови, нос, рот на местах. Глаза разве только не вываливаются из резервных сил. Тэхён прав: от Чонгука на километры веет добрым и милым. А вот тупым? Наивный – возможно. Тупой? Отнюдь. Если есть шанс облегчить болезнь или избавить Тэхёна от болезни, то она однозначно руками за – хвататься. Иногда нужны люди, которые не спасут, но помогут спастись. – Чонгуку нельзя не ходить в университет и по собачьим, – от шока не подберёт слово, – прогулкам, – ищет отговорки. Чонгук тем временем не ищет. – Пусть ходит на здоровье – и возвращается к тебе, и спит с тобой. – А чё сразу спит? – повышает тон. Тэхён не успевает обогнать поезд, вернее, пса! Он уже и живёт с ним, и спит! Всего-то за плановую консультацию. Спасибо. Перечислите заплаченные деньги обратно на карту, он стопку книг о реальной! психологии купит. – Ты понял, – спокойно и со смешком. – Засыпает, просыпается, завтракает и прочее с тобой. Согласен, Чонгук? – улыбается. – Да, – без «э», без «нет», без раздумий. Тэхёну чудится предательство со всех сторон. Отбиваться нечем. Надулся и сидит. – Алло, я ещё не пригласил тебя, – вредничает. А надо благодарить. В конце концов всё для него и ради него. Просто Тэхёну по-прежнему страшен этот конец концов. Не попробовать – себе не простит, а попробовать и провалиться – простит и Хан Име, и Чонгуку. – Пойдёшь ко мне жить? – присмиревши и… с выброшенной на обозрение голой надеждой; глядит из-под навалившейся серой чёлки. – Да, хён, – без «э», без «нет», без раздумий. Спроси кто следующим – Чонгук согласится столько, сколько потребуется, словно получает предложение на «долго и счастливо» минимум. Не словно. У Чонгука превосходная собачья чуйка. – Отлично, – радостно подытоживает женщина со хлопком ладоней. – На всякий случай, Тэхён, решишь тесты, – роется в ящике стола. – Вы занимаетесь вашими экспериментами несколько месяцев, я не вижу у тебя каких-либо отклонений. Заметите необычное в отрицательном векторе – бегите к лечащему врачу или ко мне, ясно? Чонгук, и тебя протестируем – не скучать же, пока тестируется Тэхён. Кот и пёс взаимно переглядываются и одновременно повиливают хвостами. Тем же вечером Чонгук лежит на подогреваемом полу, общаясь с мамой по телефону, пока хозяин квартиры — и сердца Чонгука — читает на кровати. – … Приеду поздно.

– Зай, рассчитывайте часы. Мы тебя совсем дома не застаём: уходишь утром, приходишь ночью. Ты так скоро у Тэхёна жить будешь.

– Не преувеличивай, мам.

– Не преувеличиваю, а люблю тебя.

– И я тебя люблю, мам.

– И его любишь?

– Ма-ам.

– Молчу. Будь аккуратен, когда поедешь. Вызови такси, зай.

– Ага, мам, тут, кстати, такое дело. Я поживу у Тэхёна чуть-чуть. Недельку. Две? Или три. Ба-дум-тс-с!