Будничная привычка Гриффин

***

      Кларк помогала Мэди с алгеброй, пока Эйден подтягивался на турнике. Решив несколько уравнений, девушка задумалась о своем, а точнее — об Александрии Бенингтон. Кларк была в курсе, что детям из приютов приходится тяжко, когда наступает пора покинуть пенаты. Но то, что Бенингтон не была из числа слабачек — факт. Совмещать учебу с работой — не так просто, как может показаться многим. А учиться на отлично и при том еще работать — особенно требует уважения. Несмотря на то, что учеба только началась, Кларк была уверена, что успеваемость Александрии не пострадает из-за совмещения занятий с подработкой в кафе. — Мам! Сегодня я подтянулся двадцать один раз! — похвастался Эйден, подойдя к матери и сестре. — Разобрались с домашкой Мэди? Теперь ты поможешь мне с английской литературой? Нам задали написать эссе… — А ты читал произведение, по которому нужно написать эссе? — прищурилась Кларк, всматриваясь в серо-голубые глаза сына, который фыркнул и затем покачал головой. — Живо читать, мистер Лень. — Ну ма-а-а! Ты наверняка же читала «Айвенго». Я не успею прочитать целую книжищу за вечер! — Читала, но и тебе советую. Это исторические приключения, рыцарские нравы. Все, как любят мальчики. Будет интересно, — подмигнула Кларк, не оставляя Эйдену выбора. — Тебя, наверное, ненавидят студенты, — обиженно пробурчал мальчик и, схватив книгу, ушел в свою комнату.       Кларк лишь поджала губы, но не показала, что слова сына ее задели, хотя на самом деле они были обидны для нее. Эйден прав — студентам не нравилось преподавание Кларк, точнее — ее излишняя щепетильность в проверке на знания, и получалось, что Кларк действительно недолюбливают студенты. Ну и ладно. Главное ведь полностью отдаваться своему преподавательскому долгу, с чем Кларк справляется на «ура». ___________________________________________       Лекса посмотрела на свой старенький ноутбук, который презентовал единственный друг Линкольн.       Лекса познакомилась с парнем, когда до выпуска из детского дома оставалось целых шесть лет. Их свели соревнования между высшими школами и приютами. Правда дружба Лексы с Линкольном не сразу дала ростки, но все же парень сразу отметил в девочке из детдома огромный потенциал, на то время лишь спортивный. Линк пророчил Лексе неплохие шансы стать КМС, но девушке важнее была духовная пища, знания.       На тот момент Лекса многое бы отдала, лишь бы покинуть приют и посвятить себя всецело науке, но постоянные придирки к ней со стороны детдомовских ребят не позволяли в достаточной мере работать над личностным ростом. Воспитатели добились того, что одаренной девочке выделили небольшую отдельную комнату, хотя и были догадки, что такая привилегия аукнется их воспитаннице. Так и случилось, что через неделю Лексе устроили темную, после чего ей приходилось изображать перед воспитателями, что все в порядке, в то время как ночами девочка утыкалась лицом в подушку от боли в ребрах.       Когда девочка потеряла сознание на уроке химии, учитель испугался, что это все из-за опытов с реактивами, но после осмотра врача было обнаружено множество гематом на детской коже. Пневмоторакс удалось избежать, но Лексе прописали постельный режим и около недели продержали в больничном крыле. После инцидента, Лекса вновь вернулась к остальным ребятам, в общую комнату. Лишь тогда баланс постепенно начал восстанавливаться, но особенно жизнь Лексы стала менять направление, когда к ней все чаще стал захаживать Линкольн, который долгое время смотрел на девочку влюбленным взглядом. Ему было девятнадцать лет на тот момент, когда Лексе исполнилось шестнадцать. Лекса даже пару раз позволила себя поцеловать, но поняв, что ее не тянет даже к такому красавчику, девушка стала искать оправдание своему поведению, и очень скоро она его нашла, когда во время экскурсии засмотрелась на красивую девушку латиноамериканской наружности. Она была администратором музея. На ее бейдже красовалось не менее обворожительное имя «Костия». Кажется, с тех пор Лекса ни разу не посмотрела в сторону ни одного парня. Жаль, что для знакомства с той девушкой у Бенингтон не нашлось времени, которое всегда было не под ее контролем, как и у остальных ребят из детского дома.        Лекса всю ночь просидела за монитором, хотя ее соседка по комнате демонстративно натягивала по голову одеяло и шумно дышала, что казалось дракон готов был испустить свое пламя с намерением сжечь часть населения. Пытаясь написать превосходную речь для своего проекта президентской программы, Лекса поняла, что сегодня ее котелок не настолько хорошо варит. Однако свою затею девушка не забросила и добилась поставленной цели. И хотя презентации рабочих программ кандидатов будут представлены через пару недель, предоставить проекты в деканат нужно в срок.       На утро Лексу слегка подташнивает от недосыпа, да и мозги совсем в отключке, но выглядит она не неряшливо, а как всегда, с иголочки, волосы аккуратно уложены, а мелкие косички, заплетенные с двух сторон, придают девушке особое очарование. Из угла на Лексу печально смотрит исцарапанный велосипед с высокой рамой (который ей также подарил Линкольн, на семнадцатый День Рождения). — Завтра я обязательно выгуляю тебя. А сегодня я не по форме одета, извини, — произнесла девушка, перебрасывая ремешок кожаной сумки через плечо.       Добравшись до университета на автобусе, Бенингтон прошлась вдоль парковки, но уже знакомого ей «мерседеса» не заметила среди прочих машин. Поджав нижнюю губу, девушка задумалась, где могла задержаться Кларк Гриффин, но увидела того самого мужчину, с которым тогда застала своего преподавателя в коридоре. Когда из его машины вышла блондинка, вздох разочарования сорвался с губ Лексы, и она с суровым выражением лица, стиснув зубы, натянула сумочную лямку, что та врезалась ей в плечо.       Лекса взметнула подбородок повыше и прошла мимо крупной группы студентов, которые определенно пялились на нее. Подойдя к аудитории, с девушкой даже никто не поздоровался и ей пришлось самой привлечь внимание сокурсников. Судя по всему, доброжелательность здесь не приветствуется, поэтому у Александрии намечается иной план по завоеванию уважения к своей персоне.       Студенты шушукаются, когда в аудиторию заходит Кларк Гриффин. Парень по имени Финн присвистнул, заигрывая с преподавателем, а Лекса бросила на него хмурый взгляд. Стоило Кларк опустить свою пятую точку на стул, как она тут же оказалась на полу. Кто-то разобрал стул, чтобы отомстить не очень любимому преподавателю. Лексе лишь на мгновение стало жаль Гриффин, но позже она присоединилась к огульному осмеянию оплошности, свершившейся на глазах студентов. — Когда узнаю, кто к этому причастен, ему не сдобровать, — пригрозила Кларк, окидывая злостным взглядом каждого из присутствующих, остановившись на Бенингтон. — А теперь… есть желающие пофилософствовать? Вижу целый лес рук, — со скептицизмом отметила Гриффин, снова приковав свой взгляд к Александрии. — Может быть, мисс Бенингтон готова продемонстрировать свое красноязычие?       Глаза Лексы округлились и она не понимала причины, по которой преподаватель взъелась конкретно на нее. Признаться, шатенка не была готова разглагольствовать на этой дисциплине. В голубых глазах читалась надежда, что хотя бы новенькая спасет положение и покажет свои знания (а Лекса еще как была осведомлена в философии), но та всего лишь покачала головой, отказавшись отвечать. Кто-то одобрительно пихнул Лексу в плечо. Развернувшись, она встретилась взглядом с карими глазами брюнетки. Красивая линия губ подарила улыбку, а затем девушка подмигнула Бенингтон. Развернувшись лицом к кафедре, уже на губах Лексы заиграла улыбка. Кларк Гриффин заметила, как улыбается новенькая, и чуть было не сломала карандаш, сжатый в пальцах, от непонятного приступа злости. С Александрией флиртовала сестра Беллами — Октавия. _____________________________________________________       Кларк поспешила остановить Бенингтон, которая уходила самой последней из аудитории на другую лекцию. Бросив хмурый взор на студентку, преподаватель прочистила горло, но от встречного недовольного взгляда Александрии, слова застряли в гортани, к лицу подкатил жар. Очень проницательные глаза девушки послужили для Кларк этаким подобием удара в паховую область, в солнечное сплетение. — Ты ведь все знала, но отказалась отвечать. Почему? — когда голос вернулся к Гриффин, она старалась не смотреть напрямую в глаза цвета хвойного леса. — Только не говори, что хотела поставить меня в неловкое положение. Уже каждый понял, что ты очень начитанная, если не сказать, что ты — вундеркинд, — Лекса на этом комплименте прыснула смешком и подняла глаза, которые до этого смотрели в пол. — За «вундеркинда» отдельное спасибо, но Вы преувеличиваете… миссис Гриффин, — указание собственного статуса насторожило Кларк, она не сдержала вопросительного взгляда. — Вы по-прежнему живете со своим мужем?       Кларк вобрала в легкие побольше воздуха, чтобы сдержать поток бранных слов, которые желали вырваться наружу. Эта новенькая просто чего-то добивается, но молчит, чего именно. — Да как вы смеете совать свой нос в столь личные дела преподавателя?! — на вопрос Гриффин Лекса лишь пожала плечами и быстро облизнула свои губы. — И, между прочим, я требую от Вас объяснения за отказ отвечать на лекции. — Это всего лишь лекция, а не семинар, — огрызнулась студентка, за что словила недоброжелательный взгляд Кларк. — Извините, миссис Гриффин, но Вы задерживаете меня и я могу опоздать на следующее занятие. — Не смею задерживать! — Отрезала Кларк, как показалось Лексе, достаточно в резкой форме.

***

      Эта настырная упертая новенькая выводила Кларк из равновесия уже целую неделю. Заметив, что Александрия сблизилась лишь с Октавией, странные эмоции стали овладевать Гриффин.       Бенингтон была как жидкость, стремящаяся покинуть сосуд, во всех смыслах. Кларк пришлось воспользоваться сноровкой и перехватить студентку перед тем, как та выбежит из аудитории. — Почему сейчас Вы так спешите на это мероприятие? Насколько я знаю, оно посвящено предвыборным программам кандидатов в президенты университета. Какое отношение к ним имеете Вы? — Я собираюсь заявить о своей кандидатуре. Или же Вы считаете меня недостойной баллотироваться в президенты? — прищурилась дерзко Лекса, от чего у Кларк стянулся плотный узел в грудной клетке, прерывая поток кислорода в легкие.       Кларк промолчала на вопрос студентки, считая, что лучше избегать подобных тем со своими подопечными, иначе это может как-то скомпрометировать ее перед коллегами в предвзятости. Но когда Александрия уже была полна намерения покинуть аудиторию, Гриффин поймала ее за запястье. Девушка с долей подозрения окинула преподавателя недоумевающим взглядом, поэтому Кларк быстро отпустила руку студентки. — Удачи… — выкрутилась из положения Гриффин, а когда Лекса поблагодарила за пожелание, ухмыльнулась и покинула аудиторию, блондинка глубоко выдохнула, что даже сердце ее стало биться иначе. — Вот же черт! Что ты, Гриффин, творишь? — Кларк потерла виски и подошла к окну, стараясь рассеять свой взгляд как можно на более дальние объекты на улице.