Будничная привычка Гриффин

      Кларк Гриффин шествовала на предвыборное мероприятие. Куча студентов скопилась в актовом зале, а преподаватели гудели ничуть не меньше своих подопечных. Привыкнув к ажиотажу, царившему во время избрания нового президента в учебном году, Кларк протиснулась сквозь толпу девушек и парней, которые судачили о своих предположениях о новом будущем президенте и делали свои ставки.       Заняв кресло в первых рядах, Кларк Гриффин оказалась соседкой Маркуса Кейна, профессора по искусствоведению. Справа от нее занимала свое место Аврора Блейк, преподаватель по сценическому ремеслу, а по совместительству и свекровь Кларк, теперь уже бывшая. Но благо, что у Кларк с Авророй сложились дружеские отношения и свекровь не оказалась монстром, как это обычно бывает. Да и с Октавией у Кларк не враждебные отношения, но и дружескими их назвать сложно. — Я удивилась, что в президенты баллотируется новенький. Это очень рискованно и похвально, не зная коллектива и не обретя еще ни в ком своего друга, выдвигать свою кандидатуру, — начала диалог Аврора, просматривая список кандидатов. — Александрия Бенингтон за начало этого семестра проявила себя как ответственная и преуспевающая в учебном графике студентка. Думаю, это должно учитываться… — Но выбор останется за студентами и выигрывает, как правило, самый популярный и крутой, а Бенингтон всего ничего по времени в университете. Но если она сплотится с Октавией, с которой они, вроде как, нашли точки соприкосновения, популярной может стать уже в следующем году. Всегда хотела спросить, почему Октавия не рвется в президенты? — Ей это не нужно. А может, не хочет лишний раз мелькать своей фамилией, чтобы никто не подумал, в случае ее победы, что место президента попросту купили из-за ее матери, работающей в стенах этого учреждения.       Для Кларк такая причина действительно казалась весомой, поэтому она откинула свои дальнейшие вопросы по поводу дочери Авроры. Но Гриффин чувствовала, что женщина хочет о чем-то ее спросить, но не решается.       С программой выходит к трибуне Александрия и жидкие аплодисменты пробежались по залу. Девушка прочистила горло, поднеся для этого ко рту кулак, и посмотрела в зал. Ее взгляд словно блуждал в поисках поддержки и остановился на Кларк (так она лишь подумала). Оказалось, что Октавия Блейк сидела через два ряда от Гриффин, позади. — В первую очередь, мы должны уже сейчас задуматься о нашем будущем. Усовершенствовать систему обучения на совершенно ином уровне — прямая необходимость не только преподавательского состава, но и самих студентов. От нас требуется лишь стремление к знаниям. Ведь никто не может сказать, что изучил Вселенную, если не сумел еще даже познать самого себя...       Улюлюканье прокатилось вдоль стен зала, пульсируя эхом в спинку сидения, которое занимала Кларк. На лице Бенингтон она видела нарастающую тревогу. Студенты загалдели, когда Лекса заговорила об укрупнении факультативных направлений, предлагая объединить несколько групп в одну. Зато Кларк слышала, как радовались студенты прошлому кандидату, который ратовал за проведение вечеринок в конце каждого семестра.       Студенты не были заинтересованы программой, которая действительно была способна улучшить внутреннюю систему образования. Программа Бенингтон одобрительно встретилась лишь преподавательским составом. Но, как всем известно, победителем стал тот, кто предложил студентам шумно отмечать завершение семестров.       Лекса шла рядом с Октавией, расстроенная отсутствием поддержки в предвыборной гонке, когда ее попросили зайти в кабинет ректора Чарльза Пайка. Переглянувшись с подругой, девушка последовала в сторону кабинета главы университета. Сердце шатенки будто застряло между ребрами, опустившись куда-то ниже грудной клетки, а потом резко поднялось и запульсировало где-то у горла. — Мне очень понравилась Ваша президентская компания, мисс Бенингтон. Многим из преподавателей даже стало обидно за наших студентов, для которых зрелища оказались дороже хлеба.       Возникла пауза, которая, как подразумевала Лекса, была сделана с целью, чтобы она вставила свое слово, но она продолжала молчать, устремив свой взгляд на лацканы пиджака ректора, создавая иллюзию прямого зрительного контакта.

***

__       Кларк слишком устала от пристального внимания и преследования своего бывшего мужа, поэтому ей необходимо было принять превентивные меры. Гриффин поймала в коридоре Октавию Блейк и пригласила ее в свой кабинет. Брюнетка недовольно озиралась то на светло-голубые стены кабинета, то на преподавателя. — Октавия, уж извини, что я так бесцеремонно тебя отвлекла от побега домой. Да, я в курсе, что ты собиралась сбежать. Но я обещаю никому не сообщать об этом инциденте с одним условием...       Блейк скрестила руки на груди и просто пялилась на Гриффин, но показывая тем самым, что она — вся внимание. — Ты в курсе, что мы не очень гладко расстались с твоим братом. Наш развод был непростым испытанием для нас обоих, но сейчас Беллами продолжает наседать на меня, надеясь восстановить наши отношения… — Не интересует. Можешь доложить на меня Пайку, плевать, — закатила глаза девушка. Кларк не понимала, почему Октавия сейчас настолько ведет себя колюче. — Я не собираюсь препятствовать брату в завоевании сердца любимой женщины. Он любит тебя, а ты, глупая, не ценишь этого. Никогда не ценила. — Не тебе осуждать меня. — И уж точно не тебе заставлять меня прислуживать изменщице. — Изменщице? Что ты такое говоришь? У нас с твоим братом двое детей! Никто никому не изменял. Просто так… — …было лучше. Лучше для кого? Для Белла? Он делал для тебя все, Кларк, но ты… ты оказалась… двуличной. Бисексуалка.       Кларк в негодовании раскрыла рот, но Октавия подошла к ней вплотную и, коснувшись пальцами подбородка преподавателя, вручную захлопнула рот блондинки. — Уверена, куда предпочтительнее для тебя была все время я, но ты всегда боялась осуждения со стороны абсолютно чужих тебе людей. Ты живешь установленными обществом стереотипами. Что девушка должна быть лишь с парнем, рожать детей и целиком подчиняться мужу. Хотя-я-я... — Октавия потерла свой подбородок и закатила глаза. — Ах да! И спать с бабой, тайком от мужа! Ведь ты у нас, все же, не как все женщины, а с особыми внутренними установками. — Прекрати меня оскорблять без причины! — повысила голос Кларк, но Октавия от этого, казалось, лишь укреплялась в своих позициях и бросала контратаку за контратакой.       Расстояние между девушками стремительно сокращалось. Блейк шла напором на преподавателя, прижав ее, в итоге, к стене. Кларк приложила ладони к поверхности прохладного бетона, который скрывался под обоями, и играла в гляделки, глаза в глаза, с Октавией. Брюнетка обхватила своими пальцами шею Гриффин и склонила свое лицо ближе к лицу преподавателя. — Признайся, ты этого хочешь. Ты хочешь меня. Именно после нашего с тобой знакомства, после того как вы поженились с Беллом, ты стала засматриваться на девушек. Я знала всякий раз, когда ты смотрела в мою сторону с вожделением… — Не выдумывай, Октавия… — голос Кларк сел и ей пришлось прочистить горло, чтобы заодно и рассудок свой привести к трезвому осознанию ситуации. Но в этот момент губы Октавии заткнули рот Гриффин, и... — Черт… — прохрипела Кларк, наматывая волосы Октавии себе на ладонь и чуть оттягивая ей назад голову, чтобы уберечь себя от этой близости. — Прекрати, пожалуйста! Что ты позволяешь себе, в самом деле?! — Ты просишь меня? Это твое стоп-слово? — прошептала на ухо блондинке Октавия. — У тебя ведь… есть… — Что у меня есть? — прищурилась Блейк, снова завлекая в свои сети Гриффин. — Лекса... Ты ведь встречаешься с Бенингтон! — Никогда не сомневалась в твоих способностях испортить момент, — разозлилась Блейк, отходя на некоторое расстояние от Кларк. — И нет! Нет! Я не встречаюсь ни с кем, черт тебя побери! Ты мне нравилась всегда, Кларк, я была без ума от тебя с самой первой встречи. Я старалась быть для тебя не только хорошей подругой и прилежной студенткой. Хотела, чтобы ты заметила мое отношение к тебе, а я ведь тебе тоже нравилась, чувствуя это всеми фибрами души, но ты чего-то все время боялась. Боялась до последнего, пока не решилась переспать с моей лучшей подругой Найлой Голтстайн. Беллами рассказывал мне про твое мимолетное увлечение, про то, как ты с молотка фактически пустила на аукционе ваш брак. Да, я знаю, что последнее время Белл не был обходителен с тобой и часто повышал голос, а несколько раз даже поднимал на тебя и детей руку, в эти моменты и я очень переживала за вашу семью, переживала за тебя. Но самое обидное в этой всей истории, что ты так и не попыталась сблизиться со мной. Почему не я стала для тебя той, с кем ты захотела наконец проявить бунтарский дух противоречия? — Октавия, боюсь, наш разговор принял не тот оборот… — попыталась отступить Кларк, но путь был забаррикадирован Блейк. — И с Лексой у нас, между прочим, самая настоящая женская дружба. — А мне так не показалось... — Тебе много чего казалось не так, как было на самом деле, — Октавия махнула на Кларк рукой и резко развернулась к двери. — Однажды ты поймешь, что истинную любовь нельзя променять ни на что другое. И надеюсь, не повторишь прежних ошибок. Лекса — моя подруга, и это не дает тебе никаких прав на нее, как случилось с тем, что я проглядела Голтстайн. Просто заруби это у себя на носу, на будущее. Я не позволю тебе лишить меня еще одной подруги.