Будничная привычка Гриффин

***

      Кларк сидела за преподавательским столом в аудитории, ожидая толпу шумных первокурсников, но ее мысли не могли примкнуть к гавани спокойствия и кружились исключительно вокруг Лексы.       Сегодня она даже не повысила ни на кого голос, позволяя захватить себя целиком и полностью, ставшему уже воспоминанием, образу Лексы — таким живым и таким болезненным. Неделю назад она думала, что не сможет пережить новость о переезде Лексы в округ Колумбия, в связи с ее переводом в Вашингтонский университет.       Кларк видела, как Октавия Блейк из активной, вечно сверкающей свежестью и бодростью, сделалась блеклой и почти прозрачной. Гриффин чувствовала теперь особенную связь с Октавией, потому что имя этой связи «Лекса». Они обе потеряли эту девушку, для них обеих оказалось шоком принятое так внезапно решение Бенингтон о переводе в другой университет. Кларк знала или, по крайней мере, догадывалась о столь резкой причине переезда Лексы. Причина — сама Кларк.       Не оставив после себя ни единого физического напоминания, Лекса исчезла из жизни Кларк и Октавии настолько внезапно, что не осталось даже легкой дымки ее присутствия когда-либо в их судьбах. Но они не смогут избавится от шрамов, которые оставила эта необычная девушка, просто так взяв и сбежав от них, от людей, которым она была необходима как глоток кислорода.       Одним вечером Октавия решила пригласить к себе домой Кларк, но по закону подлости Беллами вернулся из командировки и встречу пришлось отменить, но Гриффин предложила увидеться у нее дома на следующий день. Поделившись своим негодованием относительно поступка Лексы, обе девушки поняли, что виноваты в этом отчасти сами. Они сжимали Лексу с обеих сторон, а она всегда была свободолюбивой. Поступок Бенингтон теперь не рассматривался эгоцентричным, а наоборот даже очень благородным. Ведь ни у Кларк, ни у Октавии не хватило бы смелости исчезнуть из жизни дорогого им человека, а у Лексы этой смелости хватило. Октавия и Кларк понимали, что данное решение было строго выверено Лексой, иначе она бы не смогла вот так с легкой (или не совсем легкой) руки все изменить не только для себя, но и для остальных, участвующих хоть как-то в ее жизни, людей. — Ты можешь ей позвонить? Сейчас, — с надеждой в голосе спросила Кларк у Октавии, которой удалось всеми правдами и неправдами получить новый номер телефона Лексы. — Сначала я считала правильным, что подняла всех на ноги своим требованием продиктовать мне номер, но раз она сменила его, наверное, на то у нее были веские причины. Значит она хочет забыть нас, и чтобы мы в ответ сделали то же самое…       Кларк заметила, насколько крепко пальцы Октавии обхватывали металлический корпус айфона, видела, насколько велик огонь желания набрать заветный номер, но до побеления костяшек пальцев Блейк сдерживала себя от этого порыва. Она хотела знать, как обустроилась Лекса на новом месте, она просто хотела поддерживать с ней хотя бы малейшую связь, если бы это не причинило вреда самой Лексе. — Нет, Кларк. Думаю мы поступаем правильно по отношению к Лексе. Если мы уважаем и ценим ее, как человека, то должны принять ее выбор и смириться с ним, даже сквозь плотно стиснутые зубы… — Октавия открывает контактную книгу, находит новый номер Лексы, который ей дал знакомый знакомого, работавшего в Вашингтонском университете, и напряжение проскакивает по ее пальцам, скользящим по сенсору к команде «удалить контакт».

***

      Лекса старалась находить плюсы в своем новом положении. Она вновь новенькая среди старших курсов нового университета. Она снова самая одаренная и образованная среди своих сокурсников. И она снова… ОДНА.       Первая пара оказалась заунывной для ушей Бенингтон, зато преподавателем второй пары, по философии, оказалась весьма элегантная, стройная, безумно красивая женщина Ребекка, которая, как позже выяснилось, была старше Лексы на одиннадцать лет, и что в дальнейшем не остановило их обеих от того, чтобы быть вместе (после выпуска Лексы из стен университета).       Со временем воспоминания Лексы стали играть все меньшую роль в ее жизни, после того, как она стала жить вместе со своим преподавателем по философии, но по-прежнему Лекса нет-нет да прокручивала возможные сценарии своей жизни, останься она в Нью-Йорке. Что мешало им с Кларк остаться вместе? Обучение не длилось бы вечно, они бы смогли справиться с тем, что в университете держали бы дистанцию, зато проводили бы свободное время вместе, большой семьей. Дети Кларк любили Лексу, а сама Лекса питала нежные чувства к ним, потому что, в первую очередь, они были частью Кларк. — Милая, все в порядке? — Бекки устроила свою голову на обнаженной груди Лексы и посмотрела своими синеватыми радужками в её зелёные. — Ты загрустила или мне кажется? — Лекса провела пальцами по темным шелковистым волосам и уголки ее пухлых губ приподнялись в полуулыбке. — Да, все в порядке. Просто вспомнила, как я перевернула добровольно собственную жизнь с ног на голову, оставив всех, кого знала и кем дорожила, оставила свой город, который принадлежал моему сердцу, казалось бы, с детства. Иногда я скучаю по Нью-Йорку и по людям, которых там оставила, но понимаю, что ничего в жизни не делается спроста. — Ты все еще вспоминаешь её? — скулы Лексы непроизвольно дернулись, но зато сердце уже билось спокойнее при упоминании Кларк. Лекса подарила легкую улыбку Бекке и кивнула. — Но уже не так часто и без сожаления. У нас ничего бы не получилось. — У нас ведь получилось… — Тш-ш-ш… — Лекса приложила указательный палец в губам Бекки. — Кларк в прошлом, а ты — мое настоящее и будущее. Я люблю тебя и только тебя. — Ты пригласишь на нашу свадьбу Кларк… Октавию… — Приглашу только Линкольна, он мне почти что брат. — Ты уверена? — Уверена как никогда. Не стоит ворошить осиное гнездо прошлого. Наверное, чтобы окончательно стереть себя из жизни сразу нескольких людей, не стоит им ни разу напоминать о своем существовании. Тем более, как бы ни отрицала того Кларк, она была влюблена в меня, и увидеть меня с тобой у алтаря — значит разбить ей сердце, если конечно она не нашла новую пассию. А Октавия… Октавия по-настоящему любила меня, но думаю, что больше как сестру, чем как девушку, хотя и старалась убедить меня в обратном. Иначе, когда я сменила номер телефона, она бы подняла всех, даже мертвых, чтобы связаться со мной и найти меня. Но этого не случилось… — Ты этого ждала… — с грустью в голосе произнесла Бекка, но когда ее губ коснулись губы любимой, она успокоилась. — Ждала, в глубине души. Я надеялась, что успела стать кем-то более значимым для них обеих, но они смирились. Смирилась и я.

***

      Октавия вместе с Кларк, после выпускного, решили зайти в новую кофейню, что открылась на месте бывшего кафе-мороженого. Владельцем кофейни оказался Вилли, который, увидев девушек вместе, хитро улыбнулся им. — Кажется, я вас знаю. Вы — подруги Лексы, — при упоминании имени у Октавии и Кларк в одно мгновение изменились выражения на лицах. — Сейчас вас обслужат.       Октавия была напряженней Кларк, но и у той настроение заметно упало. Они обе вздрогнули, когда к ним со спины подошел Линкольн, друг Лексы. Парень лучезарно улыбался, особенно внятно его улыбка адресована была Октавии, что не ускользнуло от внимания Кларк, которая ухмыльнулась заигрывающему настрою парня. — Давно я вас не видел. Октавия, что же ты перестала заходить в мою кофейню? Ведь после отъезда Лексы мы на некоторое время так сдружились с тобой, а ты позабыла про меня, — в шутливо-обиженной манере бросил не то упреком, не то опять же шуткой Линкольн, буравя своим взглядом Блейк. — Я, между прочим, соскучился. У всех жизнь вертится, кругом одни свадьбы, а я все так же одинок, как айсберг в океане, — пожаловался парень. — И много у тебя друзей женится? Есть конкретные примеры? — настороженно спросила Октавия, опасаясь услышать ответ, и не зря она боялась услышать один из примеров. — Лекса и Бекки женятся. А, вы же не знакомы с Бекки, она просто замечательная. — Постой, так ты виделся с ними? Обеими? — сердце Октавии заходилось в аритмии. — Конечно, Лекс же моя сестренка, как не видеться? — Но я думала, что она оставила в этом городе всё… — Прости… — только сейчас до Линкольна начала доходить суть происходящего. — Я думал, что вы все же вышли с ней на контакт. — Мы с Кларк решили, что будет лучше, если Лекса забудет про нас, потому что уехала она с этой целью. Похоже, ей это удалось, — с разочарованием в голосе тихо сказала Октавия, внутри нее сейчас словно ломали ребра невидимые молоты. Ее пальцы вцепились в столешницу, а в глазах потемнело. Казалось, ее выбили на несколько часов из строя, ввели в глубокий нокдаун. Кларк поглаживала ее по плечу и заставляла посмотреть в глаза.       Кларк подбросила Октавию до ее дома, стараясь держаться до последнего, пока та не исчезла за парадной дверью. Гриффин опустила горячий лоб на руль и сделала пару глубоких вдохов-выдохов, а ее легкие будто разрывало. «Лекса и Бекки женятся». «Она просто замечательная».       Все эти слова буравили голову, вонзаясь стальными штифтами все глубже, казалось, задевая мозг. Слезы обжигали щеки, но Кларк резким движением смахнула их ребром ладони и резко ударила по газу, срываясь с места и оставляя после себя облако серой пыли. За этой сценой молча наблюдала Октавия, все еще стоявшая в коридоре возле окна, все еще в куртке, и все еще со слезами в глазах. Она не могла винить Кларк за ее чувства к Лексе. Она впервые, как никто, понимала Кларк и готова была поддержать ее, как только могла.

***

      Линкольн уже собирался закрывать кафе, но в окнах он увидел яркий свет фар автомобиля, который принадлежал Кларк. Девушка сидела за рулем в оцепенении и по ее щекам бежали слезы. Линкольн вышел из кафе и постучался в окошко. Стекло опустилось и на него смотрели полные боли голубые глаза. — Думаю, чашечка хорошего кофе немного поднимет тебе настроение, — улыбнулся парень, жестом руки приглашая Кларк в свое кафе.       Они проболтали полночи, сидя в закрытом кафе, в кабинете хозяина. Кларк не знала все это время, насколько Линкольн открытый душой человек. Он выслушал все ее переживания, все ее рассказы о метаниях от Лексы-к Лексе, и Кларк немного отпустило, но ненадолго. Чтобы расслабиться, Линкольн угостил Гриффин крепленными напитками, предложив ночлег у себя дома, а машину оставить на парковке возле кафе.       Под утро Кларк проснулась с непонятным чувством совершенной ошибки. Рядом с ней лежал смуглокожий красавчик с накачанным прессом, устроив свою руку на ее груди. Гриффин прикрыла на секунду глаза и ущипнула себя, чтобы разубедиться в том, что все происходит наяву. — Линкольн! Черт возьми! Что я здесь делаю? — вскрикиваниями Кларк разбудила парня, который причмокнул и потянулся в постели, вытягивая губы в соблазнительной довольной улыбке. — Мы просто отдались эмоциям и разрядились. Ты слишком была угнетена свадьбой Лексы и Бекки, ты была рассержена за то, что она женится не на тебе. Потом ты начала говорить про то, что тебе нужно вернуться к детям, а я сказал, что в твоем состоянии лучше не являться к ним, чтобы не преподнести дурной пример. Но тебе никто еще не звонил из них. значит еще спят. Могу прямо сейчас тебя подбросить домой. Хорошо, что сегодня выходной. — Боже-е-е… Только не говори, что под одеялом у тебя нет… — Нижнего белья? — засмеялся парень. — Успокойся, Кларк. Я тебя и пальцем не тронул. Ты сама принялась снимать с себя одежду и разделась догола… — Надеюсь я не пыталась тебя совратить? — Линкольн снова прыснул смехом. — Ничего подобного. Ты просто пыталась освободиться… от всего — и физически, и душевно. Поэтому ты, не без затруднений, стянула с себя всю одежду, а потом упала на кровать и просто отключилась. Мне пришлось тебя спрятать под одеяло… А за то, что я положил руку на твою… Извини, — Кларк покраснела, но потом не сдержала смеха. — Если бы ты знал, как я испугалась… — Я вроде не страшный. — Знаю, что ты понял, о чем я. Я рада, что между нами… Ничего не было. — Я конечно собирался лечь на диване, но боялся, что тебе может стать плохо во сне, поэтому перестраховался. — Спасибо тебе. За все. — Всегда пожалуйста. Ну что, ты готова сегодня вечером совершить перелет?       Кларк поправила волосы и застыла. Потом приложила ладонь к губам и из ее горла вырвался скулеж. Она начала вспоминать события этой ночи. Они разговаривали. С Лексой. По видео-связи. С ней и Беккой. Кларк при воспоминании затошнило. Нет. Не от того, что Бекки страшная уродина, а от того, что та, напротив, очень привлекательная, почти модельной внешности. А еще она… Преподаватель по философии. Только сейчас до Кларк начало доходить — Лекса наглядно доказала, что союз студентки-преподавателя не миф, а вполне реальная реальность. — Извини, Линкольн… Мне правда очень стыдно за свое сегодняшнее поведение, но я не полечу на свадьбу. — Свадьбу? Кларк? Ты о чем? — Я ведь согласилась прилететь на ее свадьбу?       Линкольн лишь похлопал длинными ресницами и снова засмеялся. — Я про то, что заберу тебя, детей и Октавию с собой, в Италию. Отдохнем в лучшем отеле. — Ты знаешь, что финансово я… — Это… мой и подарок Лексы. Для тебя, детей и Октавии. Она просила позаботиться о вас, прежде чем исчезнуть из вашей жизни, но вы исчезли и из моей жизни, резко причем. Теперь, когда вы снова в нее вернулись, я хочу сделать вам что-то приятное, порадовать. Отвлечь от стресса, которому уже два года. Пора начинать жить по-новой, Кларк. Открывай новые горизонты. Не думай о том, что скажут другие, думай лишь сердцем.       Сердце Кларк тянулось в округ Колумбия, к Лексе, но разумом она понимала, что уже ничего не изменится, хотя по видео-разговору во взгляде Лексы Кларк помнит тоску, но перед Беккой показывать свои прошлые чувства было под запретом и Лекса держала их под контролем. Кларк знала, что ее любимая студентка все еще не забыла ее, хотя и собирается жениться на другой. Но история Кларк-Лекса завершилась два года назад окончательно. На том и финал.