Когда погаснут софиты

Тесса прижалась пылающей щекой к холодной металлической решетке, лихорадочно раздумывая, в какой момент своей жизни успела так сильно сойти с ума, что пришла на эту тайную и ненормальную по всем параметрам встречу. Да, жизнь в ближайшее время явно не собиралась вдруг становиться простой. На ум пришло старое выражение, которое так любила повторять ее школьная учительница: «Не жили хорошо, так и не нужно было начинать». Только теперь девушка осознала в этих словах часть правды. Предстояло разгадать очередную загадку, или прямо сейчас, махнув на все рукой, убраться отсюда пока не поздно. Глубоко вдохнув, девушка потянула на себя калитку, перепачкав пальцы в ржавчине. Жалобно взвыли давно не смазанные петли, но она уже успела проскользнуть в узкую щель, и, не оглядываясь устремилась вперед, ловко лавируя между могильных плит городского кладбища. Все началось пять дней назад… *** Спустя пять дней абсолютной тишины и непрошибаемого молчания, в утренней прохладе выкидывая в мусорное ведро очередной приготовленный завтрак, ей и вправду интересно, как далеко они зайдут. И это больше не что-то, что она придумала себе, это что-то, что ощутимо повисает в маленьком пространстве комнаты между ними двоими и горит, полыхая всем возможным теплом. Это тепло забирается куда-то глубже, чем под кожу, забивается в самую душу и там остается, как бы сильно она не пыталась отрицать все это. И ее одежда, кожа, волосы — все вновь пропитывается его запахом, его теплом. И больше это нисколько ее не удивляет, потому что постепенно начинает казаться, что все так и задумано. И она с неверием разглядывает себя в маленьком зеркале, которое точно ее обманывает, показывая счастливую, вопреки всему девушку, с гладкими светлыми волосами, совсем не встрепанными после сна, и какими-то совсем дикими блестящими глазами. Девушку, которая вновь проводит ночь в объятиях своего соседа, и препятствием не становится даже на удивление узкая койка. Тесса трет пальцами виски, возвращая лицу более менее серьёзное выражение и вновь задается вопросом — почему он позволил? После всего того, что она сделала, он позволил без лишних вопросов, будто смирился с тем, как именно она себя вела. Загадка. Этот парень сплошная загадка. Новый город, куда они приехали всего лишь три часа назад, уже радует теплом, и она знает, что как прежде не будет. Прошедшее с той ночи время ломает каждого по-своему, и она без сожаления бросает испачканную тарелку в раковину, избавившись от очередного приготовленного им завтрака, усаживается за стол, и надевает наушники, прячась за раскрытым ноутбуком. Теперь это дело принципа, и ей нравится над ним экспериментировать. Это глупо, и по-детски, но она ждёт взрыва, понимая, что только тогда напряжение отступит. Ему дела нет до того, что она хочет. За четыре дня Джей не произносит ни слова, а прошлым вечером, наоборот, болтает без умолку. И ей нужно знать, что происходит в его голове, потому что он единственный, кто не позволяет ей сойти с ума от своих же мыслей. Он замыкается в своем странном цикле, испытывая себя той искалеченной, почти патологической нежностью, которую просто невозможно испытывать к ней самой. Это почти нереально. Пять дней подряд, с той самой ночи, он готовит ей завтрак. Пять дней подряд она с трудом заставляет себя вылезти из постели, чтобы заняться хоть чем-то в ожидании того чудного момента, когда голова отключиться. Такое случается, стоит ей только начать заниматься делами, и она послушно грузит себя работой. Цирк все ещё готовиться к отъезду, но трагедия стирает лица со всех его обитателей, вот и конфликт с Алисией отходит на второй план, и она вполне спокойно помогает дрессировщице справляться с животными. Она сидит с Мартой и Тревором. Она складывает снаряжение, она заклеивает коробки, она укладывает вещи. Она старается быть нужной. Она избегает разговоров. Она избегает Энди и его больного взгляда, от того, что не знает, что ему сказать. У Алисии тоже не все спокойно. Чувствуя беду, конь бьётся в своем стойле, и никто не в силах его успокоить, пока к нему не приходит Джей. Он появляется в кузове фуры для зверей сразу же на утро после трагедии, когда девушки уже успевают дойти до крайней степени отчаяния, пытаясь справить с тем, что ему удается в одночасье. Молодой человек говорит тихо и медленно, она не может услышать слова, но может видеть, как он прижимается лбом к лошадиной морде и тот, как ни странно успокаивается. Все остальное время Арчи не доставляет им хлопот, но и Джей с того момента не говорит. Она кожей ощущает тепло, которое исходит от него, когда он проходит мимо, выходя из фуры, и ей отчего-то хочется прижаться к нему как можно ближе. Желание так и остаётся желанием, и чуть позже она рыдает на плече у Дэнни, который теперь перебирается к Энди, боясь оставить парня один на один с только ему известными демонами. И да. Энди проигрывает по всем статьям, напиваясь в хлам уже в первую ночь без Линды. Тесса мнется на пороге его трейлера, а потом Дэнни отрицательно качает головой, и она уходит, так и не высказав слова поддержки. Что можно сказать? Энди бьётся в своем нервном напряжении, и Дэнни предпочитает справляться с ним один. Если между ними и были обиды, они оказываются забыты в ночь трагедии, когда она возвращается на трясущихся ногах в трейлер и Дэн, едва взглянув на ее лицо, бежит в самое пекло. Больше Тесса с Энди не видятся. Спустя два дня она составляет Дэнни компанию в его бдении в трейлере гимнаста, принося с собой еду, которую она наспех готовит на крохотной кухоньке в трейлере. И она может поклясться, что две порции макарон, которые она приносит в пластиковых контейнерах, не самая вкусная едва в мире, и Дэнни неуверенно ковыряется в порции вилкой, явно стесняясь сказать, что ему невкусно, пока она не отрываясь смотрит на Энди. Сердце тоскливо сжимается от одного только взгляда на Джонсона-младшего. Она знает от Дэнни, что после своей грандиозной попойки молодой человек почти все время спит, но, только реально взглянув на его осунувшееся лицо, она понимает, что произошедшее задело его сильнее даже, чем она предполагала. Она смотрит и не видит того парня, с которым тренировалась, в этом мальчике, свернувшимся клубком под тонким одеялом. Она успевает удивиться тому, что Джей к нему не приходит, а потом Энди слабо шевелиться на своей кровати, и Дэнни тактично выпроваживает ее подальше. Тесса искренне рада этому обстоятельству, понимая, что просто не готова столкнуться с Джонсоном лицом к лицу. В следующий раз она видит его накануне отъезда. Трезвым, но с таким сломанным взглядом, что идея подняться с ним на высоту тридцати метров становится ещё более абсурдной. Поэтому когда Джей в первый раз готовит ей завтрак, она даже не понимает толком, что это для нее. Он режет фрукты и делает какой-то воздушный крем из творога, заваривает крепкий чай и бросает в него апельсины. Она думает, что это апельсины, по крайней мере, от кружки пахнет так, а потом выкидывает все без сожаления, сбивая костяшки в своей палящей злости, потому что это абсурдно, что девушка Энди оказывается мертва, а Джей готовит для нее завтрак. Она старается не думать о том, что это благодарность тому, что она просиживает на полу всю эту бесконечно долгую ночь, рядом с ним, пока парень не засыпает, когда боль отступает. Она сама делает ему укол в ту ночь, трясущимися руками, оставляя синяки на его локтевом сгибе. Он засыпает чертовски долго, и она уже начинает потихоньку мечтать о том, чтобы он выключился — измученный и пойманный в ловушку своим же организмом, парень тоже все понимает с первого взгляда, и Тесса успокаивает его, рисуя узоры указательным пальцем на тыльной стороне его ладони. Все хорошо. Она думает так, а потом выкидывает все, что он готовит, и с тех пор между ними двоими что-то ломается. С треском, до вывернутых наружу кровоточащих ребер. Полицейские трясут цирк так, что ей хочется забраться под одеяло, и никого не видеть вообще. И Джей вновь предугадывает ее желание, потому что он неуловимой тенью ходит за ней следом, и, кажется, успевает что-то сделать, потому что после первого же допроса ее оставляют в покое. И вместо благодарности, она вновь плачет в объятиях Дэнни, но перед Джеем показывать свою слабость не хочет. С ним происходит что-то. К Энди полиция претензий не имеет, и она рада этому обстоятельству, когда среди всего этого безумия выдаётся лишняя минутка подумать. Разборок с полицией парень бы не пережил точно. На утро второго дня, она смотрит из-под полуопущенных ресниц, с каким трудом Джей поднимается с постели и понимает, что боль все ещё терзает его, но видно вполне терпимо. Ей хочется в это верить. Он спит одетым, и вообще не позволяет себе слабостей с той ночи. Девушка ловит себя на мысли о том, что не знает другого человека, который бы с таким отчаянием и умением контролировал свое тело. Ей действительно становится интересно, где и когда он успел всему этому научиться. Он загоняет ощущения куда-то вглубь себя, стоит только вспомнить, как спокойно он отреагировал на ранение в плечо, и Тесса против воли начинает предоставлять, откуда могла появиться вся эта выдержка. На ум ничего путного не приходит. Теперь он смешивает молоко и шоколад в равных долях, добавляет вишню и делает из всего этого мусс. Вновь заваривает чай с апельсинами, и она не видит, чтобы он добавлял сахар. И она снова выкидывает все эту его заботу, не пожалев ни капли, но в душе что-то на мгновение щемит. Чай отправляется в раковину, но за секунду до, она вылавливает из кипятка апельсиновые корки. Прячет их в карман и старается больше ни о чем не думать. Парень маячит тенью за ее спиной, пока она пытается выполнять привычную работу, но все в цирке прячут друг от друга глаза и ей плохо от всего этого, так что вторую половину дня она проводит в фургоне за ноутбуком, и, не выдерживая напряжения, засыпает прямо на кровати Джея, не в силах забираться к себе. Она обещает себе краткую передышку, она садится на кровать только на секунду, и сама не понимает, как все это получается. Приходит в себя под полночь, и понимает, что он был здесь. Ноутбук выключен и стоит на столе, а она сама накрыта его собственным одеялом. От самой себя и собственной слабости становится тошно, и она ревёт, пока кровь не льет из носа от напряжения. Она забрасывает бумажными шариками, с бурыми пятнами все мусорное ведро, а на следующее утро видит на столе бутылку с терпким гранатовым соком и плитку темного шоколада в хрустящей фольге. Дрожащими пальцами девушка выкидывает сок прямо на глазах у Джея, но на шоколад рука не поднимается. Он смотрит на все это ничего не выражающим взглядом, и пожимает плечами, а затем послушно берет в ладонь половину плитки шоколада, который она ему протягивает. Это странная сладость — такую в магазине купить нельзя. Привычные кубики куда толще, чем в обычной плитке и буквально тают во рту, стоит ей только положить на язык первый кусочек. На Джея смотреть страшно. На Джея смотреть не хочется. На нем не остаётся и следа от привычного солнца в глазах, и оказывается, она даже не представляла, насколько она скучает за ним. Дэнни старается изо всей силы. Он добрый и милый, он боится за каждого — он рассказывает ей кучу смешных историй, и носит мороженое. Он следит за Энди, он говорит с ними обоими. Он приятен, он обходителен, он тот, кто всегда оказывается рядом, но ей нужно это солнце в глазах соседа. Его лицо по-прежнему скрывает повязка, но глаза… С третьего дня этого ада, наступившего со дня смерти Линды, она делает глубокий вдох, чтобы больше не дышать в его присутствии. Они оба теперь бояться друг друга, или бояться того, что может случиться с каждым, стоит им расслабиться. На третий день она понимает, что он молчит не просто так, а, кажется, потому, что говорить он не в состоянии. От этого только хуже. Дэнни пристает к нему с какими-то мелочами, и Джей отмалчивается, пока, наконец, ему не приходится раздражённо постучать пальцами по горлу. Он не желает говорить, или не может — особой разницы нет, но ей стоит непременно подумать по поводу того, отчего это задевает его так сильно. Выступлений цирк, понятное дело, не даёт, но Джей пропадает где-то целыми днями. Эксперты приходят к выводу, что оборудование, на котором в тот день работал Энди и она сама, было неисправно. Она удивляется ещё и тому, что на утро после трагедии, Каролина бесследно исчезает из цирка, и никто не спешит узнать, куда она делась. Люди вокруг, словно просто выдыхают с облегчением, и она сама тоже рада. Сложно признаться, но странная подруга дрессировщика внушает ей практически суеверный страх. На четвёртый день, цирк действительно собирается уезжать, но она не в силах заставить себя пойти на похороны Линды — последнее дело, что осталось у них в этом проклятом городе, и уже привычно выкинув с утра новый десерт, она делает глоток того самого чая с апельсинами. Украдкой. Выливает горячую жидкость и в растерянности сидит в фургоне в какой-то прострации, замечая только сейчас, что Джей успел расставить привезенные книги и даже впихивает на полку ее плюшевую игрушку и в порыве злости, скидывает все, наводя в трейлере жуткий беспорядок. Она лежит на своей кровати, забравшись с головой под одеяло, несмотря на то, что утро едва успевает наступить, когда в трейлере появляется Джей и это удивительно, потому что даже Дэнни, смирившись с ее выбором, отправляется на кладбище, а вот Джей оказывается здесь и это ее удивляет, потому что она уверена, что одна в опустевшем цирке. Она слышит его тяжёлый вздох, и делает себе щёлочку в своем укрытии. Он ходит по трейлеру, подбирая каждую упавшую книжку, и возвращает их на полки. Ему кажется, плевать на то, что она так относится ко всем его стараниям. Тесса вспоминает всех мальчиков, которых знала в школе, и думает, сколько из них были способны на то, чтобы так безмолвно терпеть все ее выходки. Это подстёгивает ее все сильнее, и она думает о том, что он из тех, над которыми она смеялась в школе. Девушка фантазирует о том, каким он был раньше, и представляет себе тихого мальчишку с ограниченным кругом общения. Он одиночка, наверное, потому что не в силах отстоять свое мнение. Она думает о том, что девушка, на которой он умудрился жениться, была, вероятно, редкостной стервой, или такой же забитой тихоней. Она не представляет каким он может быть, этот парень, готовый терпеть любую ее выходу. Она не понимает, стоит его уважать или нет. Она не может придумать названием тому теплу, что разливается по венам от его дурацкой заботы. Она и сотой доли этой самой заботы не заслужила. Ей почти физически плохо от того, что она уничтожает все то, что он делает для нее. Теперь ей действительно интересно, как далеко они зайдут в этой игре, если ее можно так назвать. Больно. Он убирается в звенящей тишине, и она чувствует, как стыд заставляет щеки алеть. Парень ставит чайник, и только когда две очередные чашки с апельсинами готовы, он дёргает ее дурацкое одеяло, глухо произнося: — Пошли пить чай. Голос у него хриплый, он ломает конец фразы и замолкает, неловко засовывая руки в карманы. Она смотрит на него чересчур долго, а потом медленно сползает с полки, чувствуя, как дрожат ноги. Показательно выливает горячий чай в раковину и с вызовом глядит в юношеские глаза. В нем ничего не меняется. То есть вообще ничего. Он слегка вздрагивает и тянется вперёд, забирая из ее рук ещё горячую чашку. Несколько секунд они оба смотрят друг на друга в полной растерянности, а потом он разжимает пальцы, и кружка летит на пол. Осколки осыпают из обоих, и она думает, что выглядит смешно, распахивая глаза. Джей сохраняет спокойствие, но от него исходит тепло, и ей почти больно. Линда мертва четвертый день, и она не понимает, что происходит. Все повторяется опять, только на сей раз ей не должно быть так больно, но в груди упрямо разгорается костёр из мелких красных искр, каждая из которых ранит ее все сильнее. — Извини, — шепчет девушка одними губами, и он отрицательно качает головой. — Ничего. И Тесса искренне не понимает, что значит это его «ничего». Ей нужно это дурацкое солнце в его глазах, и даже всепонимающий Дэнни не в силах ничем помочь. Он нужен ей, но она упрямо сжимает пальцы в кулаки и отворачивается. — Что мне сделать для тебя? Вопрос повисает в воздухе, и она, скрещивая руки на груди, оборачивается к нему с немым вопросом в глазах. — Что? — Просто скажи, — Джей садится в кресло, обнимая пальцами свою кружку. Он заставляет себя говорить, настолько напряженным слышится голос. Она добавляет еще одну проблему к его и без того потрепанному образу. — Почему ты решил, что для меня нужно что-то делать? — Тереза. — Не смей меня так называть! — он отшатывается, как от удара, и прикрывает глаза. — Ладно, — голос ломанный и тихий. Ей правда интересно, что происходит с ним после той ночи, но она молчит, и он сидит, не поднимая головы. — Я хочу твой чай, — холодно произносит девушка, испытывающе глядя на парня. И он безропотно протягивает ей свою кружку. Она делает глоток и морщится, с глухим стуком возвращая кружку на стол. Думает, как он собирался пить со своей банданой. — Я пью с сахаром. Он только кивает в ответ, позволяя ей скрестить руки на груди и с вызовом глядеть в собственное почти бескровное лицо. Это ломает его. Ломает абсолютно. Она видит, что смерть Линды меняет в нем что-то. Цирк хорошо хранит свои тайны. Записка нетронутым бумажным голубем валяется в кармане джинсов, Джонсон-старший уставшей тенью самого себя мотается по цирку, пытается хоть немного успокоить перепуганных работников и отвести горящие команде беды, и она правда не знает, есть ли в этой кутерьме время для Энди. И есть ли в ней самой желание выступать с ним, но и выбора у нее тоже нет. — Прости меня, — голос срывается, бьётся в его спину и она застывает, когда он поворачивается и в два шага оказывается рядом. Сгребает в какие-то медвежьи объятия, и прижимает горячие ладони к дрожащей спине. И Тесса послушно прижимается к такому тёплому телу, и утыкается носом куда-то в плечо, вдыхая запахи мяты и лимона. И это приятно. За это время она впервые чувствует себя в безопасности. Впервые позволяет себе поверить, что все будет нормально. Но мир продолжает сходить с ума, и за час до отъезда, парни сталкиваются друг с другом около фургончика директора цирка. Тесса, вместе с Тревором убирающая последнее оборудование, подавая мужчине, стоящему на подножке фургона, доверху забитые тряпками мятые коробки, вскрикивает, видя с какой откровенной болью кулак Энди врезается в скулу Джея. Парень отшатывается, и Энди атакует снова, быстрее, чем кто-то успевает помочь. На выходе из трейлера застывает его отец. Рядом пораженно выдыхает подоспевший Дэнни. Потом все разом приходят в движение, бросаясь вперёд. Прежде чем Джонсон-старший успевает оттащить сына назад, Энди остервенело бьёт ещё несколько раз, и Джей с трудом поднимается на ноги, стараясь не смотреть на директора цирка. — Verzeih mir, — сначала едва слышно, а потом чуть громче повторяет молодой человек, упираясь ладонями в колени. — Verzeih mir. 1 Энди не смотрит в его сторону. Энди несколько секунд остаётся недвижим, а потом едва заметно кивает, уходя в трейлер отца. Джей убирается ровно за секунду до того, как начинает задыхаться, и именно поэтому Тесса тянет до последнего, заходя в трейлер за пять минут до отъезда. Она плотно закрывает за собой дверь, и только потом останавливается, понимая, что не видит Джея. Однако он в трейлере, секундой позже она находит его сидящим на полу в ванной. Нигде больше, кроме этой крохотной комнатки, свет не говорит, и она с удивлением смотрит на молодого человека, уткнувшегося носом в колени. — Ты… с тобой все в порядке? Джей медлит с ответом, но все же кивает, не поднимая на нее лица. Она видит трубки и концентратор, работающий на полную мощность. — Дай… Мне… Минуту… — хрипло и отрывисто произносит парень, и вопреки голосу разума, она все-таки отходит к столу, принимаясь приводить себя в порядок после тяжелой работы. Спустя несколько минут, он тяжело проходит мимо нее и опускается на кровать. К этому времени фургон, присоединенный к колонне, уже начинает плавно покачиваться, набирая скорость и она, не выдерживая, вновь переводит взгляд на своего соседа. Парень ложится на кровать, отвернувшись от нее к стене. — Что ты ему сказал? Он не спешит с ответом, но потом все же отзывается, утыкаясь носом в локтевой сгиб, отчего голос звучит ещё тише. — Я виноват перед ним. — В чем? — Тесса опускается на край кровати, аккуратно поддаваясь чуть ближе. — Той ночью я испугался, когда не нашел лекарство. Но нельзя было, чтобы об этом кто-то знал. — Ты не причастен к гибели Линды, — слова срываются с языка прежде, чем она успевает их обдумать. — Я виноват перед ним, — упрямо отзывается дрессировщик, и некоторое время они оба не находят лишних слов, которыми можно было бы обменяться друг с другом. Все это время, Тесса пораженно рассматривает парня, пользуясь тем, что он не надел футболку, предоставив ей возможность любоваться своей спиной. И да, она понимает, что он не настолько мускулист, как Энди, но в развороте широких плеч все равно угадывается немалая сила. Лопатки слегка выпирают, но больше ее интересует сеть тонких шрамов, что начинаются слева от позвоночника и уходят под одеяло, которым он накрылся, стремясь скрыться от нее. И на нем вновь нет его банданы, но он все ещё скрывает лицо, отвернувшись. Тесса включает боковую лампу, удивляясь собственной смелости, и помедлив ещё немного, ругая саму себя на чем свет стоит, протягивает руку, кладя ладонь между его лопаток. Тут же чувствует горячую гладкую кожу и чуть выпирающие позвонки. Молодой человек под ее рукой резко выдыхает, вздрагивая всем телом. — Тереза, что ты делаешь? И она понятия не имеет, что ему ответить. Вместо слов едва уловимо поглаживает кожу, согревая ладонь и заставляя дышать его чуть чаще, чем он мог бы. Мысли, одна за одной выметаются из черепной коробки, и хотя внутренний голос, сохранивший крупицы разума, вопит, что ей нужно остановиться, она ждёт от него хоть чего-то, потому что просто нельзя подумать, будто ему настолько плевать. И он не подводит, медленно затихая под ее рукой, парень, наконец, расслабляется и запускает ладонь под подушку, выуживая оттуда бандану. Привычную уже темную плотную материю. Непонятно, что вообще она делает под его подушкой. Джей тщательно затягивает узлы на затылке, и только потом слегка поворачивается к ней, стараясь сохранить ее руку на своей спине. — Что ты делаешь? — с нажимом произносит парень, чуть приподнимая брови. Тесса нервно пожимает плечами, но он вдруг игриво передёргивает бровями, наконец, скидывая напряжение всех последних дней, и Тесса облегчённо выдыхает. Но дальше парень удивляет её ещё больше, внезапно быстро переворачиваясь на живот, и сбрасывая в сторону одеяло. На нем только темные рваные джинсы, в которых он ходит каждый день, и Тесса поражается тому, насколько он открыт сейчас. Он подставляет под ее взгляд спину, и она внезапно вспоминает свой первый день в цирке. Это глупо, но теперь она понимает, отчего он так взбесился тогда, когда она только его увидела. Вся его спина, слева от позвоночника, искалечена тонкими аккуратными шрамами. Белые полосы тянуться от лопаток и уходят куда-то под ремень темных узких штанов. — Сколько у тебя было операций? — едва слышно спрашивает Тесса, практически скрывая свою фразу за шумом дороги. Но он слышит. — Четыре, — парень поворачивает голову, чтобы было легче говорить. — В спине четыре штифта. Ты можешь посмотреть, — едва слышно заканчивает молодой человек. Тесса несмело смещает ладонь сначала на тонкий шрам, проводя по всей длине, а затем, чуть задержавшись на пояснице, сдвигает руку правее, касаясь самыми кончиками пальцев горячей кожи. Парень под ее рукой резко втягивает воздух сквозь сжатые зубы, и Тесса поспешно одергивает пальцы. — Тебе больно? — Верни руку, — несколько ворчливо хмыкает молодой человек, но когда она не шевелится, он слегка приподнимается на локтях, и, уткнувшись лбом в подушку, более требовательно произносит, — Просто верни руку и дай мне минуту. Что-то в его голосе заставляет ее вновь вернуть пальцы на позвоночник и задержать ладонь, слегка поглаживая его спину пальцами. Он все ещё тяжело выдыхает, но постепенно успокаивается. Фургон плавно покачивает из стороны в сторону, пока колонна выбирается на шоссе, чтобы набрать приличную скорость, и она смотрит на то, как легко он берет под контроль свои эмоции. И не только эмоции. Под пальцами расслабляются его мышцы и весь он сам. Кажется, он действительно полностью контролирует свое тело. — Как ты делаешь это? — Что делаю? — и его голос уже совершенно спокоен. — Это, — Тесса неопределенно пожимает плечами, когда он смотрит на нее через плечо. Она с трудом заставляет себя улыбнуться, как бы показывая, что ее слова ничего не значит особо, и заставляет себя сдвинуть пальцы вдоль его позвоночника. Он слабо вздрагивает, но тут же расслабляется обратно, позволяя ей скользить рукой выше. Девушка вздрагивает, когда пальцы, исследующие его выступающие позвонки, натыкаются на металлическую пластину. Это странное ощущение, думает девушка, когда пальцы, только что нажимающие на позвонки, внезапно соскальзывают на необычную твердую вставку, а затем вновь возвращаются к теплой коже. Тесса одергивает руку, и прячет ладони между коленями. Парень резко переворачивается, вопросительно глядя на девушку. Его грудь тяжело вздымается, будто ее маленькое исследование дается ему ой как не просто. — Все… Все в порядке, — Тесса заправляет пряди волос за уши и улыбается. Впрочем, тут же улыбка сбегает с ее лица, когда его пальцы, горячие и крепкие, гладят ее по руке. Девушка опускает взгляд на его кисти, в очередной раз поражаясь тому, как странно выглядят его пальцы — тонкие и изящные, совсем не похожие на руки дрессировщика. Он продолжает невесомо гладить большим пальцем косточки на ее запястье, а затем мягко переплетает с ней пальцы, сжимая руку. Девушка с удивлением смотрит на их переплетённые пальцы, слабо соображая, что до этого, она держалась за руки только с Дэнни во время из прогулок, но эти ощущения… Она вряд ли могла бы сравнить эти ощущения, похожие на взрыв бабочек в животе, с чем-то, что испытывала до этого. Джей тоже с явным трудом отрывается от их переплетённых рук и смотрит ей в лицо, неловко потирая лоб свободной рукой. Но есть что-то, что привлекает ее внимание куда больше, нежели его странное поведение — его пальцы изранены, в грубых царапинах, с ссаженными костяшками. — Ты бил по стенам? — неожиданно даже для себя интересуется девушка и он вздрагивает, подтверждая правдивость ее слов, но оставляя вопрос без ответа. — Хочешь, покажу тебе фокус? — хрипло выдохнул молодой человек, снова потирая лоб рукой и нервно поправляя повязку, словно опасаясь, что она соскользнет с его лица. — Давай, — Тесса пожимает плечами, устаиваясь поудобнее, и он неожиданно тихо говорит: — Закрой глаза. — Что? — Закрой глаза, — повторяет парень, и ей приходится послушаться. Смежив веки, девушка принимается ждать его сюрприз, немного напрягаясь от того, что это может быть. Несколько мгновений Джея даже не слышно, а затем его ладонь легко скользит по ее запястью, обжигая теплом. Он немного смещает пальцы, обхватывая ее тонкую ладонь, и слегка тянет на себя. Тесса вздрагивает, осознавая, что он мягко захватывает ее руку в гимнастический захват, будто готовится подняться с ней под купол цирка. Он медлит ещё секунду, а потом, чуть смешавшись, нечётко бормочет: — Не открывай глаза. Ей приходится послушаться, и он резко садится на кровати — около ее щеки прошелестело теплое дыхание, ощущаемое даже сквозь плотную повязку. Вторая его ладонь ложится на ее талию, и чуть смещается. Он замирает, и она, не выдержав, открывает глаза, наталкиваясь на его взгляд в нескольких сантиметрах от своего собственного. — Это «Лотос»? — она сама не понимает, что так сильно ее взволновало. Всего лишь один из элементов, которые выполнять натренированному телу совсем не сложно. Мышцы уже привычно напрягаются в ответ на невинный вопрос, будто она и вправду готовится к тому, что он подкинет ее в воздух, но они все ещё в тесном фургоне, в веренице точно таких же маленьких фургонов, на пути в очередной город, чьего названия она сейчас вспомнить не может. Джей ещё сильнее сдавливает ее руку, и Тесса закусывает губу, думая о том, что немногим парням, с которыми она занималась в колледже удавалось сделать «Лотос» без очевидных проблем. Конечно, дрессировщик только продемонстрировал захват, и оставался ещё большой вопрос, на что он был способен на арене, но девушка прислушалась к собственным ощущениям, удивляясь, как чертовски правильно и свободно она ощущает себя в его руках. Приходит мысль даже о том, что ничего подобного она не испытывала за целый месяц тренировок с Энди, который так и не смог вызвать у нее полное доверие. — Откуда ты знаешь это? — Тесса отводит руку в сторону, выполняя поддержку одними только руками, и он послушно отзывается на движение, смещая кисть ближе к ее запястью, а второй рукой перемещаясь выше, к лопаткам. Хорошее движение. Не заученное до невыразительности, а скорее рефлекторное, словно бы выполнять что-то из гимнастической программы было для него не в новинку. — Я много знаю, — неожиданно фыркает Джей, отстраняясь. Без его горячих пальцев на своей коже, Тесса чувствует себя странно одиноко, и сама того не осознавая, тянется вслед за юношей, наклонившись вперёд. — Довольно сложный элемент, — тихо говорит девушка, внимательно следя за его реакцией, которая не заставляет себя ждать — на лице парня мелькает тень, но в следующее мгновение, он беззаботно облокачивается спиной о стену и скрещивает руки на груди, ничего не выражающим взглядом глядя поверх ее головы, очевидно в окно. Не дождавшись ответа, Тесса пихает его сжатым кулаком в плечо, чувствуя себя действительно гадко, от того, что мозг тут же занялся новой задачей, как-то незаметно оттеснив грусть и скорбь прошедших дней. Как будто, чем дальше они отодвигаются от города, тем меньше ее волнует все, что произошло в его границах. И это неправильно, но она ничего не может с собой поделать, сидящий перед ней полуобнаженный мальчик интересует ее куда больше. И вот тут так некстати вспоминается записка жены антиквара, что до сих пор лежит в джинсах. Джей ловит ее взгляд, и неожиданно серьезно говорит: — Ты смогла бы доверять мне? Девушка впадает в ступор. То ли от самого вопроса, то ли от интонации, которой он был произнесен. — Я… Я и так доверяю тебе. Иначе бы не поехала с тобой домой. — Нет, — парень покачал головой, — Это все не то. Если бы скажем, я прямо сейчас снял вот это, — он касается правой рукой своей банданы, — Ты была бы готова увидеть? Под прикрытыми веками мелькают картинки, будто все это произошло совсем недавно. Машина, холодный отблеск лезвия и то, как, не задумываясь, он бросился вперёд, защищая ее от Стива, черные орхидеи и молчащий телефон Миранды, долгая поездка и та страшная ночь, когда она не была уверена, что все с ним будет в порядке. Выброшенные завтраки, то, как он искал Дэнни, ориентируясь только лишь на ее просьбу. Замёрзшая прямо в бокале вода и сильный гимнастический захват. Он не стоил того, чтобы так сильно волновать ее, но он делал это, не спрашивая разрешения. — Нет, я не хочу на это смотреть, — лукаво улыбается гимнастка, — Я бы хотела сделать это сама. Он даже в лице не меняется, только опускает взгляд на собственные руки, а потом каким-то бесцветным голосом сообщает: — Ну, значит, когда я решу, будь рядом. Тесса чувствует, как сильно ударяет сердце где-то в районе гортани. Получается, он только что пообещал снять перед ней свою надоевшую бандану, стоит только подождать. В том, что ей есть чего ждать, она не сомневается. Судя по всему, несмотря на все эти загадки, он неплохой парень, именно поэтому остаток вечера она проводит, выслушивая его незначительный трёп о цирковых буднях. Он засыпает далеко за полночь, когда девушка в его объятиях уже видит десятый сон. На следующее утро она впервые выпивает заваренный для нее чай, улыбаясь самой себе. Чай сладкий. Так, как любит она. *** Нагревшийся ноутбук недовольно просигналил, возвещая о том, что батарее требуется отдых, и Тесса раздражённо оторвалась от увлекательного перевода журнальной статьи, стаскивая с головы наушники и откидываясь на спинку кресла. Итак, в честь первого дня на новом месте, Джонсон принял решение, пока не устраивать выступление. Гастрольный тур был отложен на несколько дней, и теперь ближайшие билеты продавали только на завтра. Видно, директор заранее умудрился предупредить руководство города об их непредвиденной задержке, и спешить им всем теперь было некуда. Ребята снаружи занимались распаковкой оборудования, сквозь окно она могла уже увидеть острый шпиль алого шатра, как ни в чем не бывало раскинувшегося посреди зелёного парка, на сей раз, а цирковые то и дело сновали туда-сюда, перетаскивая с места на место огромные коробки. Большую часть времени Тесса безуспешно пыталась дозвониться до Миранды, которая по-прежнему не спешила брать трубку, все остальное время было посвящено загадке дурацкой газеты, которую всунула ей сумасшедшая жена старьевщика. В том, что старуха была сумасшедшей, девушка больше не сомневалась ни секунду, с момента прочтения идиотской заметки. Начать стоило с того, что витиеватый, и даже на первый взгляд безмерно древний текст, был написал на старом испанском, и ей пришлось изрядно попотеть, отыскивая в интернете перевод на первый взгляд знакомых слов. Они дразнили глаз и доводили ее до белого каления, но постепенно дело вышло на лад, и в итоге она имела небольшую компьютерную заметку, в которой говорилось… А вот как воспринимать информацию, она пока не поняла, и от того заработала себе весьма сильную головную боль. Если верить старой газете, выходило, что… Да бред выходил! Выходило, что подруга Джея, та самая Каролина, которую она видела не далее, как несколько дней назад, была давно и безнадежно… Мертва! Да! В чертовой заметке речь шла о захоронении, которое было обнаружено группой студентов исторического факультета Стенфорда. Молодые люди вместе со своим профессором зачем-то проехали через полмира, дабы раскопать старое испанское кладбище. Раскапывать-то они хотели старое кладбище, но едва сняли первый земляной слой, наткнулись на богатое, но неизвестное захоронение, напоминающее гробницу египетского фараона. Испанская полиция тут же затеяла расследование, и соответственно результаты разглашать не спешила, но вот если верить тем самым студентам, среди которых нашелся один художник, благообразно перерисовавший для газеты все найденные посмертные маски, выходило, что девушка один в один похожая на Каролину была похоронена в этой самой могиле в начале восемнадцатого века. Рядом были перечислены фамилии и имена бывших дворян, которые, как полагали студенты, нашли свое последнее пристанище в этой могиле, среди которых действительно черным по белому значилась некая Каролина Спаркс. Впервые в жизни, Тесса видела такие совпадения, и, конечно, они не могли оставить ее равнодушной. Старая газета датировались девяносто первым годом, и справедливо решив, что даже если расследование и было тайным почти двадцать лет назад, то теперь его следы наверняка можно обнаружить во всемирной паутине, девушка смело бросилась на просторы интернета, но вскоре потерпела сокрушительное поражение, когда спустя несколько часов поиска, смогла найти лишь скромную заметку о том, что расследование было прекращено спустя два года после начала, в связи со скоропостижной смертью того самого профессора и всех его студентов, а также целого отряда полицейских, охраняющих место раскопок. Пока Тесса размышляла над этим обстоятельством, хлопнула дверь, и она подняла голову, одновременно с этим прикрывая крышку ноутбука, и чувствуя, как земля уходит из-под ног. Джей, замешкавшийся в дверях выглядел… В общем, выглядел просто потрясающе в той мере, в какой можно было вообще сказать это о парне, и Тесса с трудом узнавала его, недоумевая, как могла не замечать раньше, насколько он симпатичный. Джей поднял на нее взгляд, и даже его бандана не могла скрыть то, что она увидела только сейчас, и глубокий внимательный взгляд насыщенно-серых глаз, которые сводили ее с ума, был только половиной дела. Он был потрясающе привлекателен. Молодой человек переоделся, избавившись от высоких ботинок и рваных джинсов, делающих его похожим на рокера, и теперь был облачен в светлые мокасины и узкие брюки, именно брюки, сливочного цвета, прекрасно сочетающиеся с серой рубашкой, заправленной под узкий кожаный ремень. Вещи влитую обтягивали стройное юношеское тело, но помимо этого он изменил прическу, позволив аккуратным, отросшим прядям в беспорядке падать на лоб, и две острые прядки темных волос, касались выделяющихся скул, скрытых под повязкой. Девушка несколько раз потрясённо моргнула, понимая, что за всеми этими его толстовками и футболками просто не видела, насколько он потрясающе подготовлен физически. Даже в его осанке виделась привычка держать спину, которая могла выработаться годами у тренированного спортсмена, но уж никак не у простого дрессировщика. — Что? — Тесса разогнала звенящую в голове тишину и с трудом сосредоточилась на том, что он говорил. Джей деловито хлопнул перед ее носом бумажным объемным пакетом, и, полюбовавшись на свое творение, отошёл к двери, скрестив руки на груди. Сегодня он обходился без концентратора. — Что это? — Посмотри, — он пожал плечами, но девушка заметила смешинки, пляшущие в его глазах. Она потянулась к пакету и вздрогнула, когда выудила оттуда потрясающий сценический купальник. Он не был новым, это первое, что она могла бы сказать, но он был одним из самых лучших, из тех, что она вообще когда либо видела. Свободная белая шелковая материя была сшита таким образом, чтобы обтянуть тело, но оставить за плечами немного летящего шелка на манер крыльев, которым предназначалось трепетать в такт каждому ее движению. Тесса восхищенно провела рукой по белоснежной ткани, чувствуя, как бегут мурашки по коже. Не было никакой привычной отделки, ни пайеток, ни бисера, ни привычных ярких и кричащих украшений. Простой в своем изяществе, он был примечателен другим. По разлетающейся короткой юбке, вверх к груди поднимался узор, нарисованный нежно-голубой краской прямо на ткани, и, присмотревшись, Тесса увидела сотни крохотных лазурных бабочек, на верхние крылья каждой из которых кропотливый мастер уронил крошечную, не больше сахарной крошки, капельку лазурита. — Что это? — Это твоё, — он с бесстрастным выражением лица кивнул на наряд. — Завтра ваше первое выступление с Энди, подумал, было бы неплохо посмотреть на его удивлённое лицо. — Джей, оно ведь винтажное и дорогое… — Оно твоё, prinzessinnen 2 — Я не могу… Слабо пискнул ноутбук, извещая о новом электронном письме, и Тесса откинула крышку в слабой надежде, что отозвалась, наконец, Миранда, которой она отправила уже несколько десятков сообщений. Кликнув на конверт, девушка подождала, пока текст загрузится, удивившись, что адрес отправителя неизвестен. Впрочем, Миранда, могла отправить письмо и с рабочего компьютера в участке, тогда это становилось менее удивительным. — Иногда мне кажется, будто я знаю тебя давным-давно, — неожиданно проговорила Тесса, поднимая на него взгляд. В юношеских глазах на несколько секунд полыхнуло непонятное ей отчаяние, и он резко закашлялся, уткнувшись носом в локтевой сгиб. — Ты., — Тесса пробежала глазами по ровным печатным строкам, заставившим ее похолодеть. " Мисс Хариссон. У меня есть информация, касательно того человека, которого Вы называете Джеем. Если Вы желаете ее заполучить, то буду ждать Вас в полночь на старом городском кладбище, около часовни. С уважением, Томас Трейнер». Он все кашлял, а она не находила в себе сил, спросить в порядке ли он. На пятый день их бесконечного безумия, она, наконец поняла, он позволит ей все, но не была уверена, что может позволить ему хоть что-то… *** Стоило стрелкам ее часов дружно сойтись на двенадцати, как из-за часовни вынырнул и направился прямиком к ней, неопрятного вида мужик. Одернув джинсовую куртку, Тесса поднялась к нему на встречу, нервно сжимая ремешок сумки. Мужчина, постоянно озираясь по сторонам, приблизился к ней и коротко и скупо кивнул. Тесса тоже предпочла пока хранить молчание, рассматривая своего незадачливого информатора. Облаченный в засаленную жилетку и прожженную в нескольких местах клетчатую рубаху, линялую настолько, что уже было не разглядеть цвета, он не вызывал ни малейшего доверия. Старые джинсы были протерты, кроссовки чудом каким-то держались вместе. Суровое лицо испещренное сетью морщин, было явно не слишком дружелюбным. — Мисс Хариссон? — каким-то лающим тембром поинтересовался незнакомец. — Она самая, — Тереза постаралась собраться с мыслями, — Кто вы такой? — Я, — мужчина хрипло усмехнулся, — Я тот, кто похоронил Вас двадцать один год назад… 1 — Прости меня (нем.) 2 — Принцесса (нем.)