Когда погаснут софиты

- Если ты… — он отвлекся, не договорив фразу, но спустя ещё пару минут, чуть увереннее произнёс, — Если ты не хочешь, чтобы я сделал какую-нибудь глупость, нам стоит притормозить, — и, противореча собственным словам, Джей вновь потянулся к ее лицу. Горячие ладони сошлись на ее пояснице, и он, с шумом втянув воздух, отстранился, прижимаясь затылком к стене. Тесса, слабо соображая, что делает, поднялась на дрожащие ноги, но далеко отойти не успела, он практически тут же схватил ее за руку, сплетая пальцы. Стоило признать, целовался он потрясающе, хотя выходило, что контролировал себя ещё лучше. Вряд ли она смогла бы остановиться, если бы не молодой человек. Он несколько раз провел языком по губам, все ещё оставаясь растерянным и покрасневшим, так что Тесса невольно рассмеялась. Выходило, словно он вообще до этого момента не целовался с девушками, хотя это и было бы невозможным, учитывая, что он все же успел сделать какой-то девушке предложение. И тем не менее… — Боже, ты настолько не уверен в себе? — Что? — кажется, смысл ее слов дошел до него не сразу, но когда он понял, то несколько дерзко вздернул голову, стараясь избегать прямого взгляда в глаза. — Ну, да, конечно, уверен, ты не один десяток парней перецеловала? И замечание вышло неожиданно обидным. Вот значит, что он о ней думал. — А ты? — запальчиво поинтересовалась девушка. Сохранив абсолютное спокойствие, он медленно выдохнул, наконец, сосредоточиваясь на ее лице: — Я определено не целуюсь с парнями. Да! Замечание определенно стоило того, чтобы хлопнуть пару раз ресницами, не находя способа отразить выпад. Джей остался явно доволен собой.  — Ладно, мне походу нужен холодный душ, прежде чем мы продолжим разговор, — парень запустил обе руки в свои волосы, — Дай мне минуту, и больше никогда так не делай, в этом купальнике. Слова заставили девушку покраснеть до корней волос. — Эй, нет. — Нет? — он вздрогнул всем телом, поднимаясь на ноги. — Ты сделала это со мной, так что… Это не честно. — Просто. Мы должны поговорить. И я хочу, чтобы ты был честным. Сейчас и здесь. Он медленно упёрся взглядом в их переплетённые пальцы, потом ухмыльнулся, заставив ее сердце вновь предательски затрепетать. Про себя девушка уже решила, что ни разу в жизни не встречала настолько красивых людей, и дело было не столько во внешности, сколько в манере держать себя. В каждом его движении чувствовалась определенная доля уверенности, оправдывающая, почему за такой длинный промежуток времени, она не смогла понять, что они с Энди близнецы. Все просто. Они не сходились даже во внешности, хотя на первый взгляд были похожи как две капли воды. Спутать их можно было только если не знать близко, но развязный Энди вряд ли мог посоперничать с немного скованным и в движениях и в поведении Джеем. Вернее, Энтони. Чуть выше, немного стройнее. Больше беспорядка в волосах, и потрясающие, как оказалось, ямочки на щеках — вот каким на сегодняшний день она знала брата близнеца Энди. У него была действительно чарующая улыбка. Сердце предательски выплясывало кульбиты, не позволяя ей серьезно сконцентрироваться на том, что им обоим нужен был этот разговор, чтобы окончательно прояснить то, что он только что вытворял на арене. О да! Это стоило отдельной газетной статьи, потому что он был чертовски хорошо подготовлен, и Тесса уже успела задаться вопросом, когда он успевал тренироваться. Выходило, что его травмы вряд ли позволяли постоянно заниматься, но он не мог быть в такой хорошей форме годы спустя. Она несколько раз глубоко вздохнула, понимая, что пялится на него, словно в жизни людей не видела, но так и не смогла успокоиться до конца. Внутри, на смену странному восторгу, который она испытала после полета, появлялась жгучая обида — выходит, что парни дурачили ее столько времени, делая вид, что все в порядке, и хотя стоило признать, что они обманывали не только ее, но и всю команду, ей отчего-то казалось, что она заслужила чуть больше доверия. Словно в отместку внутренний голос подкинул фразу Томаса: «У Джонсона два сына. И один из них виновен в гибели моей сестры двадцать один год назад». Выходит, часть правды здесь все же была, и от осознания этого по спине пробежали мурашки, ведь кто знает, что ещё могло оказаться правдой — Ты в порядке? — Джей… Тони подался вперёд, чуть пригнувшись и внимательно вглядываясь ей в лицо, так что волей неволей пришлось отогнать все эти мысли, и сосредоточиться на более важных проблемах, вроде той, что им теперь делать. Она несколько раз кивнула, прежде чем он отстранился, и тихо рассмеялся. — Что? — Тесса, высвободившись из его рук, потянулась и на ощупь отыскав, на полке кофту, накинула сверху, стараясь успокоить себя и его заодно, слишком уж откровенным сделался взгляд парня, хотя он и старался смотреть куда угодно, лишь бы не на нее. — Ладно. Давай мы поговорим. — Боже, ну ты и зануда. Ладно, — парень несколько секунд стоял ровно, покачиваясь с пятки на носок, а затем поднял на нее взгляд. — Назови мне, что приготовить. — Что? Ты вот так запросто будешь готовить. Мы должны поговорить. В его глазах полыхнуло ничем не прикрытое раздражение. — Дай мне чем-то занять руки, если хочешь откровенных ответов. А, ладно, — он со злостью выставил на стол упаковку муки, и, порывшись в шкафчике под раковиной, выставил на стол пару апельсинов с подсохшей коркой. Дальше последовали несколько маленьких цветных пакетиков, чье предназначение осталось для девушки тайной, но он постепенно успокоился и, наконец, уселся за стол, подвернув под себя правую ногу и уставившись ей в лицо. Взлохматил волосы, и уже спокойно проговорил: — Я в твоём распоряжении. Но сначала, где я прокололся? — Может быть, потому что твой не в меру дружелюбный от градуса в голове брат сейчас на запасном выходе предлагает выпить всем желающим? — Вот как, — несколько мгновений он выглядел слегка, самую малость, удивленным, но потом сумел взять себя в руки, и абсолютно невозмутимо закончил, — Что же. По обыкновению, я прячу его куда лучше. Видно, твоя проникновенная речь произвела на Энди неизгладимое впечатление, раз уж он решил так стремительно трезветь. — Мне показалось, он там, наоборот, только набирается еще больше. Впрочем, — Тесса усмехнулась, складывая руки на груди и всем своим видом демонстрируя, что время шуток прошло. Джей достаточно быстро сориентировался, устало потерев переносицу, и принялся отчищать апельсины, совершая немного больше движений, чем того требовали подсохшие фрукты. — Наверное, мне стоит начать с того, что все, что я сейчас тебе скажу, должно остаться между нами. То, что ты меня раскрыла, ничего не меняет, Тереза. Я продолжу делать это, я продолжу носить свою бандану, и если ты собираешься растрезвонить об этом всей команде, то, я бы сказал, что это повлечет за собой некие неприятности, но я хочу быть честным, поэтому, предупрежу весьма и весьма искренне, Джонсон будет в ярости. — Слушай! — девушка почувствовала, как краска заливает лицо. Совсем уж некстати, но ей стало совершенно неуютно находиться с ним в одном помещении. Она смотрела, но словно не могла узнать Джея. Он менялся прямо на глазах, и эта непривычная ей ярость была просто невыносима. — Прости, — он поднял руки в молитвенном жесте, и, отбросив апельсиновые корки, пересел на кровать, запуская пальцы в волосы. Встряхнул несколько раз свою измазанную гелем для укладки шевелюру, придав ей обычный встрепанный вид, а потом поднял на нее какой-то слишком виноватый взгляд. — Пообещай мне, что никому ничего не скажешь. Я прошу тебя. — Что в этом такого? — Это, — он провел языком по губам, и она невольно отследила это движение, думая о недавних поцелуях, которые взволновали ее куда сильнее, чем следовало ожидать. — Это очень сложно объяснить, — с отчаянием в голосе продолжил сосед. — Это мой…Vertrag 1 с Джонсоном. Тесса решила пока проигнорировать тот факт, что он называет отца по фамилии, сосредоточившись на более важных вещах. Как, например, то, что он до сих пор неотрывно смотрел ей в глаза, ожидая ответа. — И ты вот так запросто поверишь, если я сейчас скажу «да»? Не потребуешь никаких клятв на крови, и прочей ереси, потому что, ну вот как ты можешь быть уверен, что я не расскажу обо всем Алисии или Марте? — Это важно для меня, — тихо проговорил парень. — Это условие, на котором я могу остаться в этом месте. — Что за дурацкое условие? Он помолчал, ничего не выражающим взглядом изучая пейзаж за окном, и девушка внезапно решилась. В конце концов, он пока ни о чем таком не попросил. Подумаешь, великое ли дело, просто не откровенничать с Мартой и Алисией. Выходило, что обе девушки не такие уж ей и хорошие подруги, после той безобразной сцены с Энди отношения с Алисией все еще оставались натянутыми, и особо откровенничать с ней не хотелось, а Марта… Погруженная в заботы своего вечно ничего не успевающего мужа, она не обращала внимания на мелкие неурядицы, что случались с командой, поэтому вряд ли бы заинтересовалась, что поголовье Джонсонов увеличилось вдвое. По крайней мере, разговор обещал быть интересным, и Тесса несмело прикоснулась к его пальцам, привлекая к себе внимание. — Ладно. — Что? — он все еще витал где-то в своих мыслях, потому выглядел немного обескураженным, когда она заговорила. — Если это так важно для тебя, то мне ничего не стоит промолчать. Если, разумеется, — она хитро улыбнулась, — Ты расскажешь мне правду. Тогда, я обещаю, что никому ничего не скажу. — Честная сделка, значит? — вымученно улыбнулся молодой человек, но тут же снова стал серьезным. — Я согласен, — крепкие пальцы сжались в ответ, и, усевшись по-турецки, он спрятал ее ладони между своими. — Почему это так важно? — не дожидаясь, когда он заговорит, спросила Тесса то, что волновало ее прямо сейчас. Джей глубоко вдохнул, а потом словно расслабился, выпуская всю свою тревогу. Чуть откинулся назад, плечом привалившись к стене, и кривовато ухмыльнулся. — Потому что это условие, на котором я могу остаться здесь. — Это я уже слышала. Кто ставит такие дурацкие условия? — Угадай с трех раз, — грустно приподнял уголки губ парень — Мой любимый папа. — Ладно, — девушка крепко зажмурилась, стараясь утихомирить разбушевавшиеся мысли. — Давай по порядку, потому что я ничерта не понимаю. — В общем и целом, все звучит довольно интересно, — он чуть сильнее сжал ее пальцы, наклонившись вперед, так, что теперь при каждом выдохе теплое дыхание касалось ее кожи. — У нас не так много времени, если ты говоришь, что мой брат умудрился выйти к людям. Минут через тридцать, как только все посетители разойдутся, сюда придет мой отец, И Тесса, я предупреждаю, ты не должна выдать меня. Сделаешь вид, что ничего не произошло, и все пройдет… нормально. — Джей, почему ты так… — Я начну, — перебил ее парень. — Иначе мне просто не хватит времени. Итак, пожалуй, тебе стоит понять, что у нас с Энди и… Джонсоном довольно сложные отношения, которые не уложатся в рамки обыкновенного семейного недопонимания. Но цирк это мой дом, я вырос здесь и сколько себя помню, занимался тем, что лазил по полотнам. Это было абсолютно нормально для меня, так что отца особо удивило наше желание заниматься этим профессионально. Он позволил нам придумать свой номер и некоторое время мы весьма успешно с ним выступали, но потом случилось то, что случилось. — Ты получил травму? — Да, — на несколько мгновений его взгляд затуманился, будто юноша погрузился в воспоминания, но он одернул сам себя, возвращаясь к разговору. — Итак, повторюсь. Меня зовут Энтони. Тони Джонсон, — он ухмыльнулся немного неловко, — Так привычнее. И как ты успела заметить, мы с Энди братья близнецы. И у нас хорошие, в рамках того, что могло быть отношения. Начну с того, что я упал, Тереза. Высота примерно двадцать метров, и сама понимаешь, что с такими травмами не слишком охотно можно вернуться в цирк. Это произошло примерно пять лет назад, и… — Черт! — Тесса против воли вскрикнула, неосознанно сжимая его ладонь. — Ты мог погибнуть. Разбиться. Это… чудо какое-то, что ты остался жив. Она представила себе этот грандиозный полет с высоты. Должно быть, и она внимательно вгляделась в его лицо, на котором ровным счетом нельзя было прочесть никаких эмоций, но все же, должно быть это было чертовски больно. Она закусила губу, сосредотачиваясь на его словах, но парень благоразумно дал ей время переварить информацию, и, помедлив еще пару минут, едва слышно продолжил. — Из-за моего падения нам пришлось осесть в одном месте. В цирке появились копы, которые занимались расследованием, и команда…многие ушли. Джонсон не мог сказать, когда возобновятся гастроли, а людям нужно было кормить свои семьи. И они уходили, один за другим, пока не остались только мы с отцом, Энди и Тревор. Впрочем, тогда меня интересовало мало, потому что… — по его лицу пробежала легкая рябь, но парень тут же взял себя в руки. Тесса обратила внимание, что его руки стали невыносимо холодными и подрагивают чуть заметнее, чем за минуту до этого. Что бы он сейчас не вспоминал, вряд ли это приносило ему удовольствие, и она практически пожалела, что заставила Джея говорить, не дав ему того времени, о котором он просил. — Что за место? — поинтересовалась девушка, стремясь вытащить его из дурных воспоминаний. Практически получилось, парень прикрыл веки, и несколько раз глубоко вдохнув, продолжил. — Штат Огайо. Маленький город, маленькое, но очень любопытное население, и просто отменный госпиталь. Когда стало понятно, что я не собираюсь умирать, отец решил, что ситуацию необходимо решать. Мы простаивали, и, — он высвободил руку и немного нервно провел по волосам. — Думаю, это была моя вина. Отец любил эту команду, любил людей, с которыми работал, и их уход стал для него настоящим ударом. Он пытался не показывать мне это, но Джонсон человек, который уважает силу. И лишь сильных он способен любить. Я разочаровал его, и Энди старался решить проблему. — Джей… Тони… — Нет, — он покачал головой, — Называй, как привыкла. — Я просто хотела сказать, что ты не виноват в этом. Это…. Это ужасно не правильно, — девушка отвела взгляд, не зная, что можно сказать сидящему перед ней парню, который был уверен в том, что не нужен отцу. Впрочем, она еще слишком мало знала, чтобы судить полностью, и чем больше он рассказывал, тем больше понимала, что, в сущности, ей не так уж сильно хочется вникать в это дело. Оно было, словно бы очень грязным, и ей хватало и своей жизни, чтобы извозиться в подобном по уши, но останавливаться сейчас было поздно. — Пока я сидел на лекарствах, и едва мог осознавать реальность, отец объявил о наборе новой команды, но люди шли с большой неохотой. Многие слышали о моей… травме. Это стало настоящей сенсацией, и мало кто решился бы довериться отцу после подобного. И тогда… Барри предложил стоящее решение. Ребята, которые обещали поставить меня на ноги, не обещали быстрого лечения, я до сих пор не способен прожить без сильных анальгетиков, — усмехнулся парень, — Но они обещали, что я смогу ходить, и стоило операциям завершиться, отец забрал меня из госпиталя. Я едва соображал, и если честно последующие полгода… в общем об этом тебе лучше спрашивать у Энди, я не помню, что с нами происходило. Когда пришел в себя, обнаружил, что новая команда набрана, и почти никто в цирке не знал о том, кто я. Это стало новым условием. Мне дали выбор. — Джей, ты не должен. Не говори, если тебе больно. — Тереза, мне почти всегда больно, так что… Лучше, если ты все поймешь сама. Отец дал мне четкий выбор, — он разжал ладони, выпуская ее руки, и через секунду сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони и пряча от нее глаза. — Я мог остаться в любом городе, где пожелаю, и вести вполне себе самостоятельную жизнь. Я умею заработать чем-то кроме цирка, — несколько загадочно проговорил юноша, а затем развел руками, — Но цирк единственное место, в котором я живу. То есть, понимаешь, действительно живу. Альтернатива была. Я должен был сделать так, чтобы никто не знал о том, что произошло. Мог оставаться в цирке столько, сколько пожелаю, выполняя подсобную работу, на которую был способен, но ни одна живая душа не должна была знать, что мы с Энди братья. И так появился Джей. — По первой букве фамилии. — Да, — он пожал плечами. — Было удобно, а потом…я почти забыл, кто я. Мне было… почти все равно, на то, что делает Энди. И тогда в моей жизни появился Аарон и Дэнни. — Дэнни? Я думала, что вы знакомы гораздо дольше. И получается, что Аарон принадлежит Дэнни? — Это мой волк, — жестко произнес парень, — Мой. И это не обсуждается, теперь. Я люблю его, и полюбил то, чем занимаюсь. Когда набрались люди, Энди сбежал подальше от меня, при первой же возможности, и почти два с половиной года я прожил в трейлере один, а потом появилась ты. — И ты рассказал мне, зная, что если я разболтаю, тебе придется уйти? — Да. Я хочу тебе верить, Тереза, по той причине, которую ты не сможешь понять. — Тереза… — задумчиво протянула девушка. — Почему всегда это имя? — А тебя по-другому зовут? — Тесса. Мне больше нравится Тесса, — упрямо поджав губы, проговорила она, и парень едва заметно улыбнулся. — Я постараюсь запомнить. — И ты выходил вместо Энди всякий раз, когда парень напивался? — Я его страховал. У Энди большой потенциал, но узнай отец о его выходках, ему пришлось бы ой как несладко. — Это несправедливо, — вдруг пришло ей в голову. — Ты не можешь просто так сидеть здесь и абсолютно спокойно рассуждать, на тему того, как крут твой брат, когда сам… Ты! Джей, почему ты так неуверен в себе? — Тереза, — он предупреждающе поднял ладонь, как бы давая ей последний шанс одуматься, и не заходить на запретную сторону, но ей стало плевать. После всех этих разговоров Томаса, после всех тех сплетен, что она слышала о нем от людей, работающих здесь, она просто не могла спокойно слушать тот бред, в который он верил. Как такое могло произойти, что парень, с такой страстью выступающий на арене, так легко был готов недооценить свои таланты. Он был глуп или… — Ты не можешь просто так от всего отказаться, — уверенно проговорила Тесса, — Что может случиться теперь, спустя столько времени? Даже если все узнают, что ты брат Энди, вряд ли команда разбежится с жуткими криками. Парень поднялся, внезапно принявшись стаскивать с себя сценическую рубашку. — Нет, послушай, ты узнала все только потому что жила со мной рядом, но это не значит, что я что-то поменяю, — как бы между прочим проговорил молодой человек, надевая свободную кофту и натягивая рукава до кончиков пальцев. Он разом позволил себе преобразиться, превратившись из уверенного в себе принца, обратно в… получается, что в тыкву. Она не верила собственным ушам. Просто не понимала, как он умудряется быть одновременно настолько сильным, и таким слабым. — Нет! — она изо всей силы помотала головой, так что волосы хлестнули по щекам. — Не сваливай все это на меня одну! Даже не думай! Ты сам позволил мне. Ты позволил мне все узнать, потому что никогда не отталкивал. Тогда почему ты делаешь это сейчас? — Тереза, я… Нет! Я не отталкиваю тебя, просто… Это может остаться только между нами двоими. Вот и все, о чем я прошу. — Но почему? — Тесса прикусила губу, умоляюще глядя на парня, — Это не справедливо. Ты не даёшь себе даже шанса. — Тесса, я не могу! — он на секунду прикрыл глаза, а потом продолжил. — Я просто не могу. С такими травмами не возвращаются. Я сломал поясничные позвонки, когда все произошло. И я не знаю, чего стоило Джонсону и Энди сделать все это. — Называешь своего отца по фамилии? — Да, — он отвернулся и уткнулся взглядом в пол. — Я обязан им. Обязан всем, что имею сейчас. Если штифт не выдержит, я не смогу даже ходить, Тереза. Я не могу все это потерять. Только не сейчас. — Я не говорю, о том, что ты должен вернуться под купол. Но ты даже не дашь шанс людям узнать себя. Узнать, насколько ты талантлив. Давай мы оба будем честными — Энди не сделает и половины того, что ты делал там. Он просто не сможет. Это страсть, Джей. И я давно не видела, чтобы кто-то так любил свое дело. — Нет, — он провел рукой по волосам и присел обратно на койку, уставившись на нее каким-то странным взглядом, под которым девушка мгновенно почувствовала себя неуютно. — Что? — Ты не задала тот вопрос, который вертится в твоей голове, — он не спрашивал, а скорее утверждал. — И это значит только то, что в определенный момент ты отчего-то начала ценить мои чувства сильнее, чем должна. Так ты никогда не найдешь ту правду, которую ищешь. — Не нужно, Джей. — Что не нужно? — в полумраке черты его лица обозначились внезапно резче, и Тесса отшатнулась, не отдавая себе отчета в действиях. Он усмехнулся, вскидывая руку, которая мгновением позже врезалась в стену, в нескольких миллиметрах от ее лица. Он чувствовал ее участившееся дыхание, и не мог понять, от страха это, или от того, что он оказался рядом. — Я хочу, — он облизнул губы, — Чтобы ты определилась, что тебе нужно. Мое душевное спокойствие, или правда. Потому что это вещи, которые не будут стоять рядом друг с другом. Ты спрашивала себя, отчего по цирку ползут все эти слухи? Не оттого ли, Тереза, что ты очень наивна, и просто не видишь того, что видят все они? Не оттого ли, моя милая, ты постоянно попадаешь на людей, которые предают тебя, что сама позволяешь себя дурачить. — Джей… — Смотри мне в глаза! — тихо, но жестко произнес парень. — Смотри, — он едва размыкал губы, и его дыхание застывало в нескольких миллиметрах от ее лица, — Спроси себя, Тереза Хариссон, кто я такой? — Я могу спросить об этом тебя, — выдохнула Тесса, ощутив, как сильно он задрожал, отодвигаясь, но на сей раз она сама дернула его за запястья, вынуждая остаться совсем близко. Парень улыбнулся, теперь совсем грустно, а потом перевернул ладони, обхватывая ее пальцы. — Я не смогу тебе ответить, — пробормотал юноша. — Помнишь ту воду, которая вызвала у тебя много вопросов? Помнишь все то, что я сделал в кафе с твоей подругой, — он с силой огладил кожу на ее руках. Нежность граничащая с болью. Тесса вздрогнула, понимая, что еще немного, и он не выдержит, настолько открытым сейчас был его взгляд. И ей было страшно от того, что могло случиться после. — Ты заморозил ее. Ты заморозил эту воду. — Я могу куда больше, — он закрыл глаза, прикусывая щеку изнутри, — Я могу оправдать каждое скверное слово, сказанное любым здесь. Я могу показать тебе, что все может быть куда хуже, — его голос снова легко завибрировал, отражаясь от стен фургона. — Я могу сделать так, что ты будешь бояться одного моего имени, но я не хочу этого, Тереза. — Кто ты такой? Он ее не услышал. Или просто проигнорировал. — Я хочу показать тебе, что мир не настолько прост, как ты думаешь. Я хочу показать тебе, насколько прекрасно встречать рассветы в моем… — он выделил голосом слово, — … мире. Я хочу быть на арене, хочу видеть свет этих софитов, и хочу… целовать тебя, но мне нельзя — севшим голосом договорил юноша, и рывком поднялся, отодвигаясь почти в другой конец крохотного трейлера. — Нельзя? В смысле тебе нельзя? Нельзя что… Целовать девушку? Ну, то есть я хочу сказать, что… Типа, если это связано с какой-то клятвой, или ещё с чем-то, что ты обещал своей невесте, которая… В общем, я понимаю, но. — Нет, — он упрямо смотрел на свои пальцы, и не шевелился. — Нет. Это не то. Мне просто нельзя! Это табу. — В смысле. Ты по мальчикам, да? — Боже, — парень рассмеялся. — Нет, конечно. Нет. Просто, — он, наконец, посмотрел прямо на нее, — Я не могу позволить себе быть с кем-то рядом. Я сделаю тебе больно. Тесса медленно выдохнула, стараясь утихомирить мысли в голове. Что бы сейчас не происходило, ей стоило разобраться со всем спокойно, пусть и незамедлительно, но он волновался, видно было невооружённым взглядом. Значит, им обоим было куда поспешить. — Ты объяснишь мне? — Тесса протянулась через стол и несмело взяла его за руку, ощутив теплую кожу и немного дрожащие пальцы. Ладно. Сердце, тревожно стучащее в груди, сделало очередной кульбит, и неожиданно успокоилось, позволив умиротворению растечься жидким огнем по венам. Она поразилась самой себе. За этот разговор настроение сменилось в который раз, и эти эмоциональные горки порядком вымотали ее, при том, что они не продвинулись дальше его картонных утверждений, за которыми она явно ничего не понимала. И ладно бы он говорил все это, потому что реально так думал, но мало того, что все эти реплики словно были скопированы им из зачитанного до дыр дешёвого бульварного романа о невозможной любви, так ещё и чувствовалось, что он говорит все это не от сердца. Реплики выходили до того плоскими и однообразными, что она силилась понять, что происходило в его голове. Не оставляло ощущение, что все это своеобразная проверка. Некоторое время парень не шевелился вовсе, словно окаменел, а потом медленно поднялся со своего места, и обойдя стол, опустился перед ней на карточки. По его лицу пробежала едва заметная гримаса боли, тут же сменившаяся притворным спокойствием. — Тереза, ты имеешь полное право злиться на меня, но ответь прежде «зачем»? Если я удовлетворю твое любопытство, то все закончится? — Так и кто ты в таком случае? Мистик? Вампир? Колдун? Кто? — Все мимо, — тихо рассмеялся парень. — Реши это для себя, и когда будешь готова услышать ответ на этот вопрос, я отвечу. Только реши, что будет дальше. — А что бы ты хотел дальше? — вопрос вышел куда серьезнее, чем она хотела. Он вздрогнул, мягко отстраняясь. — Тереза, когда я отвечу на твой вопрос, у тебя не будет времени решить что-то. Я хочу, чтобы ты верила мне, а для этого нужно время. Доверие не возникает просто так, и я готов ждать столько, сколько необходимо. Если ты решишь доверять мне, то мы попробуем. Быть друзьями, быть кем-то больше, если ты пожелаешь, но я хочу, чтобы это было твоим решением, только твоим. — Тони, почему все так сложно? — Ich würde alles geben, damit wir etwas mehr Zeit haben 2- он поморщился с досадой, очевидно осознав, что говорит на немецком, но дрожащим голосом закончил. — Я не смогу пережить предательство. Просто не смогу. Тесса вздрогнула, понимая, что не слышала от него более искреннего заявления. Этого ли ты хотела, когда вынуждала его на разговор? Кем он был, в конце концов? Со всеми этими его рассуждениями скрывалась боль глубоко одинокого парня. Она понимала это так четко, что по спине бежал холодок. Он боялся впустить кого-то в свою жизнь, лишь потому, что в самый худший момент его жизни, его родные были готовы отказаться от него. Отодвинув все терзающие ее сомнения, Тесса пересекла разделяющее их расстояние, и взяла парня за холодную руку, ощутив, как сильно его трясло. — Я думаю, что смогу тебе поверить. Не знаю, Джей, что было с тобой раньше, но я смогу поверить тебе, что бы ты не сказал мне. Я хочу попробовать. У нас есть время. Думаю, что оно есть у нас. Он смотрел. Просто смотрел, когда она замолчала, не в силах отвести взгляд и сказать хоть что-то, потому что слов не было. Ни единого слова, которое можно было бы сказать. В дверь нетерпеливо постучали, приводя его в чувство, и возвращая в ту реальность, где он не хотел быть. Несколько раз он глубоко вдохнул, успокаиваясь и все так же глядя ей в глаза. Легкие не подводили, чем он был несказанно рад. — Не спеши, Тесса. Не обещай мне то, что не сможешь выполнить. Не предавай меня. Ты веришь мне? — Джей, … — стук повторился, и ей оставалось только беспомощно наблюдать за тем, как он повязывает бандану, и выходит в холодный вечер, к своему отцу. Девушка в бессилии опустилась на кровать, спрятав пылающее лицо в ладонях. Они поговорили, но она по-прежнему терялась в догадках, и, судя по всему, Джей не собирался прояснять ей хоть что-то, предоставив шикарную возможность разбираться во всем самой…. Кем бы он ни был, ей нужно было разгадать тайну. И сейчас она понимала это, как никогда остро. Весь его рассказ оставлял только новые вопросы, не оставляя шанса на простую веру, которую она была готова ему пообещать. Помявшись несколько минут, Тесса уверенно выскользнула следом за ним, в сгустившиеся сумерки, накинув неприметную толстовку. Она должна была выяснить все сама…. *** Он едва поспевал за размашисто шагающим отцом, гадая как у того вообще хватает выдержки уйти подальше от любопытных глаз. Хотя он и знал, что путешествие не будет долгим, он был бы благодарен Джонсону, если бы тот немедленно остановился. Мышцы ныли не на шутку, после того, что он сделал под куполом, и то, что ему удалось сохранить лицо перед Терезой было поводом для гордости. Если такими вещами вообще было нормально гордиться. Он не знал, но нарастающая боль в пояснице от быстрой ходьбы вынудила его сначала просто останавливаться, а затем и вовсе согнуться, уперевшись ладонями в колени. — Стой, — он выплюнул это слово и был уверен, что Барри услышал его — на мгновение ровная походка главы цирка сбилась, но тот не остановился, и парню пришлось повторить чуть громче, вложив в просьбу все отчаяние, которое не позволяло двигаться ему дальше, даже на чистом упрямстве. Он вряд ли был готов совершить еще пару шагов. — Папа, остановись, прошу. Джонсон замер, а затем, резко развернувшись на пятках своих начищенных туфель, вернулся, останавливаясь в нескольких сантиметрах от сына. Сцепив зубы, парень выпрямился, с вызовом глядя на отца, уже понимая, что последует дальше. Он знал, что Джонсон практически никогда не мог оставаться равнодушным, вот и сейчас отец немного грубо подхватил его под локоть, перекидывая его правую ладонь через свои плечи. — Я сам могу, — едва выдохнул Тони, буквально чувствуя напряжение в пояснице, которое спешно отпустило, стоило ему перенести часть своего веса на отца, не смотря на всю свою злость державшего довольно крепко и надежно. Парень рвано выдохнул, медленно передвигая ноги, пока Барри приближался к фургону, в котором предположительно жил полярный волк. Мужчина убедился, что сын крепко стоит на ногах, и только затем отпустил его, зорко проследив за тем, чтобы мальчик привалился спиной к жестяной стене фургона. Он едва стоял на ногах, но клокочущая ярость, не позволяла Джонсону отложить выволочку на несколько часов. Видно, паршивец понимал, что отец еще не выжил из ума, и легко догадался, кто именно из двоих парней был сегодня под куполом, и если были дни, когда он упорно делал вид, что не видит этого глупого спектакля, то сегодня явно был не такой день. Тони должен был отдавать себе отчет о том, что именно делает и с кем. Тереза Хариссон. Отчитывая сына, опустившего глаза, он пытался подсчитать, сколько раз уже пожалел о том, что взял девчонку на работу, потому что оба его мальчика тут же взялись за старую игру. И будь он проклят, если скажет, что может понять, в какой момент он совершает ошибку — сейчас, когда позволяет Тони и Энди погружаться в это безумие, или тогда, когда мог не взять девчонку. Они оба, оба его парня отчаянно боролись в битве, которую давно проиграли все они. Вряд ли Тони был внимателен сейчас. Он оценивающим взглядом буквально просканировал парня, который не моргая сверлил взглядом землю. Это было практически впервые за последние несколько лет, когда Джонсон вот запросто видел сына перед собой, так близко и просто. Он не мог бы сказать, что не беспокоился, но он давно потерял связь со своим мальчиком. Он не мог бы сказать про Энтони ровным счетом ничего — он был просто парнем, которого он теперь несколько раз в месяц видел среди всей остальной команды. Он не мог бы сказать, достаточно ли парень ел и спал в последнее время. Отдыхал ли он вообще, и уж тем более не мог бы сказать, о чем мальчишка думает. Но он видел кое-что другое. То, чего так упорно пытался избегать все то время. Он видел сероватый цвет кожи, синяки под глазами, и уставший взгляд. Он видел чуть дрожащие руки и бессилие, с каким парень был вынужден обратиться к нему за помощью. Боль убивала его, мужчина понимал, но отступить не мог. Ни теперь, когда практически потерял Тони. И один только Бог знает, сколько ему сил стоило то, чтобы мальчик вернулся. Он хотел бы забыть все те бессонные ночи, проведенные у его кровати, но не мог. Как не мог признаться своему сыну, что нуждается в нем. Он предпочел оттолкнуть его подальше, лишь бы избежать того холода, с которым мальчик не справлялся, и если было что-то, что заставило Тони вернуться, то это однозначно была девчонка, с которой он сегодня выступал под куполом. Стоило признать, он с первых же движений понял, что на арене Энтони, а не Эндрю. Он любил своих парней, но не был глупцом, прекрасно понимая, данное Тони от природы, не было доступно Энди. То, что младшему из двух братьев давалось легко, для старшего было недостижимо. — Я надеюсь, что ты понимаешь, лекарство, которое кто-то из вас украл из моего сейфа, было последним, которое ты получил, мальчик. Пришло время отвечать за свои промахи, — ему было тошно от собственных слов, которые раздирали глотку жестокостью, но выхода не было. Тони нужно было образумить раньше, чем он успеет навредить себе. Сын кивнул, не поднимая глаз, и Джонсон уже хотел было уйти, когда вопрос мальчишки пригвоздил его к месту: — Зачем ты тогда спас ее? Мужчина поднял глаза на парня, страшась увидеть на его лице усмешку. Но там не было ничего, кроме любопытства. — Я не знаю, — покачал головой директор цирка. — Но ты натворил достаточно глупостей, чтобы… — Папа, … — в голосе парня звучали едва сдерживаемые эмоции. И мужчина не выдержал, рука пришла в движение будто бы сама собой. Они достаточно натворили глупостей, чтобы испортить все сейчас. За секунду до удара сын закрыл глаза, даже не попытавшись противиться. Скулу обожгло болью, и парень не удержавшись, рухнул на землю, всхлипнув от боли, пронзившей поясницу. — Мой сын погиб там. На арене, в сентябре пять лет назад. Мальчик, тебе стоит это помнить. Парень зажмурился сильнее, стараясь прислушиваться к гулким ударам своего сердца. Вот и все. сказка всегда заканчивалась не начавшись. Он осторожными движениями стал понемногу вытягивать ноги, готовый остановиться в случае чего, но боль послушно терроризировала только поясницу, позволяя ему распрямиться. Под веками пекло, и он не спешил раскрыть глаза, старательно убеждая себя, что все это только от физической боли. — Давай, чувак. Тебе нужно встать, — Энди, несомненно, от кого еще так могло разить виски? Положив ему ладони на плечи, потянул чуть в бок, помогая принять вертикальное положение и опереться ноющей спиной о стенку фургона. Повозившись, брат тяжело примостился рядом, и протяжно выдохнул, обдавая парня винными парами. — Я опьянею от твоего амбре, — заявил Тони, предусмотрительно придвигаясь ближе, чтобы задеть плечом Энди. Гимнаст пьяно хихикнул, но спустя несколько секунд молчания, серьезно проговорил: — Прости, что я не вмешался. Боялся разозлить его еще сильнее. Слишком серьезно для того, в ком плескался добрый литр отменного виски. Джей открыл глаза, смаргивая мутную пелену перед глазами. — Брось. Не ты это делаешь. Внимательно поглядев в его лицо, Энди протянул брату платок. Смятый и не первой свежести, но чистый, а словив недоуменный взгляд, показательно закатил глаза, всем своим видом демонстрируя пренебрежение. Тем не менее, он протянулся к лицу брата, и со всей присущей пьяному человеку заботой, аккуратно промокнул кровь, бегущую у того из носа. Вздрогнув и поморщившись, Тони сам перехватил ткань, прижимая платок к лицу и благодарно кивнул, подбирая слова. — Тебе не стоило выходить на арену. Не после очередного приступа. — Я в порядке, — значительно покривив душой отозвался парень. На улице темнело неохотно, но дневная жара отступала, и он был рад, что на сей раз бывший медицинский фургон, у которого они сидели, припаркован подальше от чужих глаз, случайных гостей ждать не приходилось. Большая часть команды сейчас, скорее всего, собралась в общем зале, отмечая первое удачное выступление на новом месте — после случившейся трагедии всем нужна была эмоциональная разрядка. Им никто не мог помешать, хотя он и чувствовал Дэнни в сгущающейся темноте. Факир, однако, не спешил явить им свое присутствие, и парень искренне надеялся, что так дело и останется, не хотелось бы демонстрировать кому-то еще, кроме Энди свою слабость. Боль пульсировала в спине, не позволяя толком сосредоточиться, а брат упорно рылся в карманах. — Что ты делаешь? — не выдержав этого копошения, спросил Тони, наблюдая за попытками брата совладать со своими конечностями. — Вот, — Энди, наконец, выудил из кармана джинсов ампулу и протянул брату на раскрытой ладони. — Откуда? — Отец может считать себя самым могущественным, но, чувак, у меня тоже есть парочка козырей. — Энди, я… мне жаль. — Не твоя вина, — тяжело припечатал словами парень, трезвея чересчур быстро. — Я хочу, чтобы все случилось по-другому. И я выиграл время, Тони. Я хочу, чтобы у тебя была возможность. Нам не вырваться отсюда, не нарушить все это, но, чувак, ты имеешь право, хотя бы попробовать. — Энди, не надо. Ты сам знаешь… — Знаешь, что произойдет потом? Я опять останусь без тебя, идиот, — рыкнул гимнаст. — Ты настоящий тупица, если думаешь, что Тесса согласиться выйти после всего того, что случилось, на арену со мной. Джей, ты придурок, который никогда не видел, на что способен. В этот раз я проиграл по всем статьям еще до начала этого сражения. Тебе придется вернуться с ней под купол. — Я не смогу! Энди с силой опустил руку на плечо брата. — Я знаю, черт бы тебя побрал! Знаю, парень. Нам обоим придется разобраться с тем, почему все пошло неправильно. Но мы ведь разберемся, верно? — Я не думаю… — Энтони! — Понимаешь, — парень затравлено посмотрел вниз, на свои руки, нервно сжимая окровавленный платок. — Если я расскажу ей все, то она уйдет. И я не смогу даже попытаться остановить ее, потому что она будет права. Она хорошая, и если бы я только мог спасти ее от всего, что произойдет в этом месте. — Мы оба, — Энди сжал его плечо чуть сильнее, — Оба постараемся сделать так, чтобы этого не случилось. Не в этот раз, когда у нас почти получилось. Я не верил тебе до последнего, но Каролина ушла, после смерти Линды, и я думаю, это была сделка. Джей, отец боится не меньше нас, но знаешь что, Дэнни поможет разобраться с этой проблемой. — Он серьезно там? — Ага, — Энди усмехнулся, поднимая глаза к небу, чтобы избежать обвиняющего взгляда брата. — Спешу заметить, он сам предложил это. — Вас можно оставить одних хоть на мгновение? — Ха! Это была целиком его идея. Брось, с медальоном, он будет в норме. Ему нужно было сделать хотя бы что-то, и он решил сделать это. — Я боюсь этого города, — после короткого молчания едва слышно проговорил Тони, опуская голову. — Ну, вот что! — Энди решительно поднялся на ноги, отыскивая в джинсах пачку сигарет, но поймав умоляющий взгляд брата, выругался, убирая их назад, — Чувак, она Тереза Хариссон. Не Бекки Трейнер. С ней все будет в порядке, и ты сможешь держать ее в безопасности, пока в этом будет необходимость. Мы попробуем сделать то, что не делали еще ни разу, верно? А теперь, давай сделаем тебе укол, и я даже готов спеть тебе колыбельную, пока ты не заснешь. — Я что похож на человека, которому так сильно необходима нянька? — приподнял брови Тони, и тут же усмехнулся, — Не отвечай. — Расскажи-ка мне лучше, что теперь о нас знает наша принцесса, — серьезно вопросил Энди, помогая брату подняться. *** Тесса перечитывала вновь и вновь заметку, сделанную в блокноте на компьютере, рассеянно оглядывая спящего на кровати Джея. Парень раскинулся, напряженно вытянув ноги, и даже сквозь лекарственный сон, явно страдал от боли. Итак, в начале первого ночи, спустя кучу времени, после ее приезда в цирк, после нескольких чашек крепкого кофе, который терпеть не могла, она окончательно запуталась во всем, что здесь происходило. Она не могла уложить в своей голове полученную информацию. Первое — она видела удар Барри и слышала весь диалог, последовавший за этим, не понимая при этом ни слова. Да, Энди наблюдал за диалогом отца и брата, так же, как и она сама, скрытый сумерками, но он явно больше владел ситуацией. Второе, что она поняла, Джей не сказал ей правды, потому стоило парням уйти, она тут же юркнула к фургону, понимая, что все время после выступления, Джей… Тони был у нее на виду, а значит, Аарон, его волк должен был быть в фургоне, но стоило вскрыть эту несчастную жестянку, как стало окончательно ясно, никакого волка нет и в помине. Нет ни воды, ни еды, ни других следов пребывания зверя в цирке. Она предусмотрительно на всякий случай обошла весь цирк, в поисках здоровенного полярного волка, которые так и не увенчались успехом. Теперь выходило, будто зверя и не существовало вовсе, если быть точнее, он был на выступлениях, но не существовал после. Она прекрасно понимала, что эти рассуждения скорее напоминают рассуждения тяжело душевнобольного человека, но никакого другого логичного объяснения она не находила. Третье, она ясно услышала имя Бекки Трейнер, и выходит, это доказывало, что даже если Томас и наполовину сумасшедший, все семейство Джонсонов определенно имело отношения к произошедшему. По крайней мере, мужчина уже дважды оказался прав — у Барри Джонсона действительно было два сына, и они явно знали имя погибшей двадцать один год назад девушки. Тесса сжала телефон в руке, все еще не решаясь набрать номер. Четвертое. Энди, по сути, был виновен в убийстве? Слово ужаснуло ее, но оно было правильным. Виновен в убийстве своей девушки. Пятое, она прочитала сообщением Миранды, и теперь с ужасом думала о том, что Джей… Тони мог бы действительно убить Стива. Вспоминались его слова о том, что в его мире мужчин убивают за попытку насилия. Странное сочетание слов тоже не давало ей покоя. Что значило это уже дважды замеченное «в моем мире». Кем вообще был этот парень? Если подумать, она столько раз старалась вывести его на откровенный разговор, и неизменно получала в ответ всплеск, как ей казалось, искренних эмоций, но что если он просто был хорошим актером, который пытался казаться тем, кем не являлся? Да, он был болен, в этом не приходилось сомневаться, но откуда все это могло пойти? Итак, стоило посмотреть на шестой пункт — совместное выступление. Если он упал и сломал спину пять лет назад, то никак не мог выступить с ней подобным образом сегодня. Нет. Он не сверхчеловек, но он в прекрасной физической форме, которой просто не могло возникнуть у человека, провалявшегося на больничной койке как минимум два года. И, наконец, пункт под номером семь. Самый главный. Он не бывал на их репетициях с Энди. Никогда, тут она могла бы руку на отсечение дать, но он сделал примерно те самые элементы, которые она и планировала. С оговоркой на то, что он сделал все куда лучше, чем она хотела. Но он знал программу, которую по большей части она сама придумала, ориентируясь на тот самый, памятный номер, увиденный ею в шоу звездных близнецов. Простые рассуждения навели ее на мысль, что он мог знать номер и последовательность элементов, только в том случае, если также как и она видел номер, либо выступал с ним? Не нужно было быть гением, что сложить два и два. Вряд ли в стране было слишком много бродячих цирков, в которых выступало бы два брата близнеца. Тони сказал, что упал пять лет назад, и последние следы шоу «Звездные близнецы» пропали тоже пять лет назад. Она росла и лелеяла мечту выступить однажды в этом цирке, так может судьба и впрямь дала ей шанс? Команда была новой, но она решила поискать информацию в интернете за прошлые года, и теперь была не в силах оторвать взгляда от монитора. Джей тихо застонал, когда переворачивался с боку на спину, и Тесса едва сдержалась, чтобы не подойти к нему. Дыхание парня стало совсем поверхностным, и она думала о том, что ему может понадобиться концентратор, стараясь не замечать угрызений совести. Он говорил ей о доверии, о том, что не сможет пережить предательство, и она понимала — парень не врал. Он был уже достаточно сломлен на сей момент, чтобы добавлять к его состоянию что-то еще, но она ведь и не собиралась его предавать. Просто хотела узнать чертову правду, а для этого нужно было быть к нему ближе настолько, насколько это возможно. Ей нужно было, чтобы он доверял ей, и если для этого пришлось бы скрыть от него часть правды, она была готова пойти на этот риск. Это ведь еще не предательство? Смотря на экран ноутбука, откуда на нее с постера семилетней давности взирали братья Джонсоны, одаривая ослепительной улыбкой, она старательно убеждала себя, что это не предательство. Это вопрос выживания — с афиши на нее смотрели братья, ни капли не изменившиеся за семь лет, и ей требовались логичные объяснения происходящему. Утром она собиралась сказать Джею «Да». Выскользнув из трейлера, девушка, наконец, набрала заветный номер, и дождавшись ответа на том конце провода, решительно произнесла: — Томас. Я готова сотрудничать с Вами. Мне нужны ответы. 1 — Договор (нем.) 2 — Я бы отдал все, чтобы у нас было чуть больше времени (нем.)