Когда погаснут софиты

Его разбудило странноватое тревожное чувство, щедро смешанное с такой сильной болью, что он ненароком решил, будто кто-то все-таки проткнул его кинжалом. Кажется, что-то похожее он испытал, когда дружок Терезы решил использовать его как мишень для метания ножей, только теперь в крови не плескался спасительный адреналин, и он не был уверен, что сможет дотерпеть до утра, если оно ещё не близко. Опасаясь потревожить пылающую недобрым огнем спину, он аккуратно высвободил из-под сбившегося одеяла, которым его заботливо укрыла Тереза, перед тем как забраться к себе наверх, руку парень постарался сосредоточиться сквозь туман в голове на значениях двух тонких стрелок наручных часов. Дело видно обстояло чуть хуже, чем он думал изначально — круглый циферблат упорно расплывался перед глазами, и, чувствуя волны неприятного жара, лижущего шею и лицо, он предпринял не меньше пяти попыток рассмотреть время, прежде чем они, наконец, увенчались успехом. Начало пятого утра, и он мог бы свободно проспать ещё несколько часов, прежде чем будильник соседки поднимет его навстречу новому дню, но чем бы ни накачал его брат накануне, это больше не работало, добавив ему массу «приятных» ощущений в виде последействия. Холодный пот неприятно лип к лицу, несмотря на терзающий его жар, и ему пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, прежде чем в голове прояснилось настолько, чтобы почувствовать тошноту. Только этого ему и не хватало. Несмело потянувшись вверх, он достал пальцами ручку окна, где-то за головой и на ощупь приоткрыл стекло. В трейлер тут же ворвался прохладный ночной воздух, мягко оглаживая горячую кожу на лбу, и Джей почувствовал себя на мгновение лучше, впрочем, тут же поднявшаяся по пищеводу волна горькой желчи, убедила его в обратном, и он понял, что все же придется подняться. Это было проблемой. Парень прислушался, отмечая про себя тихое размеренное дыхание сверху, что могло означать, что соседка спала достаточно крепко, чтобы не опасаться ее случайно разбудить. Над этим стоило поработать. Смежив веки, он чуть приподнялся, просовывая ладонь под поясницу, в надежде немного уменьшить боль, впрочем, напрасной, потому что мышцы на ногах были напряжены до предела. Судя по крайне неприятным ощущениям, он догадывался, чем Энди решил его обколоть, и теперь лекарственная передышка явно закончилась, а вот альтернативы ему никто не предложил. Энди видно не нашел ничего, кроме морфия, который к тому же ещё и не действовал, как нужно, и это заставляло его в красках представлять, что он сделает завтра с гимнастом. Выходило, что брат в очередной раз решил угодить им обоим и нашел некий компромисс — наркота, но не настолько сильная, как предлагал отец. Он скривился, буквально ощутив остатки дряни, что забивала его вены, и, отбросив одеяло в сторону, перекатился на бок, стараясь оценить, сколько сил уйдет на то, чтобы встать. Пришлось прикрыть глаза и несколько долгих минут полежать смирно, дожидаясь, пока очередная волна тошноты уйдет, позволив шевелиться. Мышцы дёргало и покалывало, и он потянул носки вперёд и вниз, до предела вытягивая ноги. Старый трюк, которому его научил не менее старый доктор в заштатной больнице, но исправно работающий, дойдя до предела, боль, усиленная растяжением, быстро пошла на убыль, давая ему несколько спокойных минут, и он смог более менее сносно подняться, не рискуя перебудить мучительным криком всю округу. Впрочем, тут удача его и оставила. Парню пришлось несколько минут рвано выдыхать сквозь зубы, прежде чем первый рвотный спазм скрутил его внутренности, вызывая очередной приступ боли в спине. Пересилив себя, он сделал несколько широких шагов, отделяющих его от ванны, и успел склониться над унитазом, прежде чем его вывернуло буквально наизнанку. Он, не глядя, нащупал двери где-то слева от себя, и задвинул тонкую фанеру, все ещё надеясь, что не разбудил девушку. Спина пульсировала огнем, но он не опасался, что повредил один из штифтов именно потому что чувствовал боль. Просто очередной не слишком удачный день, который обещал скоро закончиться. Черт! Мучительные спазмы закончились, но он понимал, что это ненадолго, и тяжело привалился к холодной стене, думая о том, что неплохо было бы добраться до раковины, чтобы попить, но пока это очередная недосягаемая мечта, не обещающая в ближайшее время стать реальностью. Он несколько секунд рассматривал свой локоть, на котором уже проступили первые синяки, заставляющие его брезгливо передергиваться, и гореть желанием вырвать Энди пару важных внутренних органов, а потом очередной приступ вырвал его из реальности. Парень вздрогнул, когда пришел в себя настолько, чтобы почувствовать влажное холодное полотенце на шее и увидел перед своим носом стакан с холодной водой. Не давая себе времени на размышление, он протянул дрожащую руку, и тщательно прополоскав рот, сделал несколько судорожных глотков, прежде чем темные пятна перед глазами развеялись, и он смог разглядеть встревоженное лицо соседки, которая стояла в дверях ванной, нервно поправляя волосы. — Спасибо, — он едва ворочал языком и даже представить себе боялся, как давно она тут, и что уже успела заметить. Судя по всему, девушка была явно не из числа тех, кого можно напугать такими проявлениями болезни. Он хмыкнул, с наслаждением стягивая мокрое полотенце и вытирая им лицо, когда уже второй по счету приступ заставил его застонать, опять склоняясь над унитазом. — Тесс, уйди, — прошептал он, едва спазмы отступили. На большее он пока не был способен, припоминая Энди всеми недобрыми словами, которые только смог вспомнить. — Эй, — Тесса присела перед ним на корточки, с испугом заглядывая в его лицо, но он упорно опускал глаза, стараясь избежать прямого взгляда, будучи не уверенным, что сможет вытерпеть этот взгляд. Сердце гулкими ударами билось где-то в ребра, и он совсем не был уверен в том, что может далеко уйти от ванной, настолько взбудораженным был по-прежнему желудок, да и спина полыхала недобрым пламенем, он уже ощущал, как опять начинает дергать мышцы в напряжённых ногах. — Возвращайся в постель, — прошептал сквозь сжатые зубы, стараясь не думать о том, насколько девушке может быть неприятно. — Боже, — она вырвала из его рук уже горячее полотенце и поднялась, смачивая его холодной водой. Потом вернулась, опустившись на колени, и аккуратно устроила обжигающе холодную ткань на его шее. — Даже не думай трогать, — покачала пальцем прямо перед его носом, — И постарайся не блевать, пока я готовлю тебе коктейль, — поднявшись так стремительно, что его щеки коснулся слабенький ветерок, она скрылась в полутемной комнате, принявшись звенеть там посудой. — Какой к… Коктейль? — с удовлетворением заметив, что пока не собирается впечатлять ее новыми приступами, Джей перекатил голову в сторону двери, стараясь рассмотреть хаотичные перемещения все ещё немного сонной девушки по номеру. Она шуршала пакетами, гремела чайником и двигалась слишком быстро, чтобы он мог уловить, что происходит, пока его голову начинала терзать боль. Зато радовал тот факт, что тошнота отступала, выводя его на новый круг ада. Он в очередной раз подумал о том, с каким удовольствием врежет завтра Энди. Аккуратно попытавшись передвинуть ноги, парень зашипел сквозь сжатые зубы, и тут Тесса вложила ему в ладонь высокий стакан и подтолкнула ее ко рту, прежде чем его обещало вывернуть в очередной раз. Парень без лишних возражений глотнул вязкую жидкость, не желая тратить силы на глупые препирательства, но тут же закашлялся, с трудом борясь с желанием выплюнуть жидкость назад. — Что это за гадость? — Пей, — категорично заявила Тесса, скрещивая руки на груди. — Это прекрасный витаминный коктейль, чтобы тебе было лучше. Пей! Джей поморщился, но послушно сделал ещё несколько глотков, допив примерно половину. Он уже понял, какое пойло она ему намешала — соль, сахар и теплая вода, идеальное средство, чтобы восстановить электролитный баланс, после того, что он тут устроил. Отец тоже так делал раньше, пока он наотрез не отказался принимать наркотики в качестве обезболивающих. — Спасибо, — вышло отвратительно тихо, но она услышала и скептично усмехнулась. — Ты должен допить все. И знаешь, я могу позвать кого-то. Энди или Дэнни, чтобы они помогли тебе. — Нет, — он понял, что облажался, когда она удивлённо глянула, пытаясь сообразить, отчего он так против, и поспешно добавил, все ещё балансируя на грани той тайны, которую едва не выдал. — Думаю, Энди спит десятым сном, после того, как накачал меня этой дрянью, а Дэнни, он… Немного занят. — Дэнни, — она задумчиво накрутила несколько прядей на палец, а потом ее глаза испуганно распахнулись. — Черт. Он же… Блин, Джей, он вообще с нами приехал? Я… Мне очень стыдно, — слегка покраснела девушка. — Да. Он просто… — Занят. Я поняла, — Тесса усмехнулась, — Просто я не видела его с того момента, как мы приехали. И, наверное, он избегает меня. — Брось. Он действительно занят важным делом. Думаю, он смог бы тебе рассказать. Девушка поглядела на него с таким недоверием, что парень предпочел вновь заняться своими непослушными ногами, чувствуя, как тошнота понемногу отступает. Он из принципа допил мутную жидкость до последней капли, и тяжело откинулся на стену, давая себе несколько минут передышки. Сердце успокаивалась, и он чувствовал теперь только выматывающую слабость, которая, как он знал, заставила его знатно побледнеть. Ни слова не говоря, Тесса забрала стакан, и удалилась из ванной, принимаясь возиться в комнатке. — Тереза, — пришлось сделать усилие, чтобы она услышала, — Если собираешься приготовить мне ещё, то придется вливать силой. Со мной уже все в порядке. — Да, конечно, — фыркнув, она вновь появилась в поле его зрения, на сей раз без стакана и присела перед ним на корточки, касаясь кончиками пальцев его скулы. Парень вздрогнул, но повернул голову, повинуясь мягкому прикосновению. — Что? — Нужны лекарства, — будто маленькому ребенку разъяснила девушка, внимательно глядя ему в глаза. — Что-то, что поможет тебе. Скажи, есть хоть что-то? — Нет, — он покачал головой, грустно улыбнувшись. — Все, что было, те ампулы, которые ты вытащила из сейфа. Но все в порядке, правда, — сделав над собой ещё одно усилие, он подтянул ноги к груди, согнув их в коленях, и застыл в такой позе, пережидая несколько неприятных минут.-  — Блин, — она отвернулась, закрывая лицо руками, и молодой человек мгновенно сосредоточился на этом новом ощущении. Она была расстроена. Даже не так. Она была чертовски подавлена, и ему требовалось понять, отчего. Легко потянув девушку за локоть, он постарался говорить, как можно увереннее. — Что случилось, Тереза? — Я просто, думаю, что все это неправильно. Я была уверена, что Энди знает, что делает, но, оказывается, он просто пробовал тебе помочь. И если бы я знала, я бы не позволила ему… Тони, никто не должен позволять ставить эксперименты над тобой. Что это было за лекарство? — дожидаясь ответа, Тесса стащила с его шеи ставшее уже ненужным полотенце, и постаралась занять им руки, думая, куда можно пристроить сушиться мокрую тряпку. Джей скептично приподнял губы в улыбке, прикрывая глаза. Он читал ее так легко, что сам поражался, и это пугало его до невозможности. Эмоции. Он научился распознавать их давно, и с тех пор ни разу еще не ошибался. Люди, которые обычно его окружали, были довольно предсказуемы, а когда пришлось нацепить на себя бандану, он с удивлением заметил, что и вовсе превратился в человека-невидимку. И это давало ему преимущество — он мог наблюдать, оставаясь невидимым. Это открыло ему такую прорву возможностей, что даже дух захватывало — он научился распознать ложь и притворство по одному только взгляду, но то, что он сейчас читал на ее лице, ему не нравилось. Сострадание. И это было совсем не то, что стоило к нему испытывать. Он видел сотни взглядов за эти два бесконечных года, но каждый из них был наполнен отвратительной, просто тошнотворной жалостью, которую он не мог выносить, особенно, когда его собственный отец начал смотреть на него, как на хрустальную вазу. Ему отчаянно нужен был тот, кто смог просто верить в него, чтобы дать шанс быть собой, но каждый раз он натыкался на жалость. Но Тереза… он пытался представить себе, что творилось в девичьей голове, и проигрывал по всем фронтам вот уже какой день подряд. Она не жалела его, он видел это по бледному лицу девушки, она лишь сожалела о том, что ему приходилось испытывать, не имея возможности помочь, и это было страшно. Это действительно пугало его до одури, потому что он научился справлять со всем, чем угодно, кроме того, что она делала с ним. Просто, это было так не в моде, что он почти забыл, как это, быть искренним. И дело было в обыкновенном выживании, к которому стремились люди в последнее время, отметая все те чувства, которые этому не способствовали. Все было просто до ее появления, а сейчас она ловко растревожила все то, о чем он уже успел забыть, и может… Только одна сотая часть его сознания несмело надеялась на то, что она сможет понять, если он расскажет ей все, прямо сейчас или чуть позже, но остальные девяносто девять частей в один голос вопили, что он сломает все то хрупкое, что они уже умудрились построить. Нужно беречь хотя бы то, что ты имеешь. Простая истина, которую он запомнил в ту ночь, когда под струями обжигающе холодного дождя, смотрел, как любовь всей его жизни просто исчезает, яростно кидая ему в лицо то страшное обвинение: «Ты всегда даешь обещания, которые не сбываются». С тех пор он зарекся обещать вообще хоть что-то даже самому себе, раз за разом вспоминая, как ничего не мог сделать, чтобы спасти девушку, которая была целым миром, оставившим его в одночасье. Смешно представлять себе, что вся его история смогла начаться и закончиться под дождем. — Ты со мной? — встревожено поинтересовалась девушка, видно заметив его остекленевший взгляд. Стремясь привлечь к себе его внимание, она положила ладонь на бедро, и парень знатно удивил ее, едва не подпрыгнув под едва ощущаемым прикосновением. Выдав длинное и витиеватое ругательство на немецком, Джей тяжело вдохнул несколько раз, когда осознал, что под ее прикосновением боль исчезла, будто кто-то просто стер ее большой тряпкой. И это было так потрясающе, что он едва не завопил, вовремя опомнившись, и не желая напугать ее еще больше. Он и так представлял себе то выражение лица, которым она уже полюбовалась вдоволь. — Прости, — вздрогнув, она попыталась было отшатнуться, но парень ловко подцепил ее руку, удерживая на месте. — Дай-ка мне минутку, — он провел свободной рукой по лицу, стараясь не выдать истинных мыслей, бьющихся в голове. К списку вещей, с которыми стоило разобраться как можно быстрей, теперь еще добавлялась еще и эта странная реакция собственного организма, на эту чудную девочку. Джей усмехнулся своим мыслям, следя за ее напряженным выражением лица. Конечно, он пугал ее, даже не пытаясь придумать более менее достойное логики оправдание, но это могло подождать до утра. Все могло подождать до утра, поэтому, все еще удерживая ее руку на своем бедре, он легко смог подняться на ноги, оттолкнувшись свободной рукой от пола. Тесса слегка вскрикнула, не в силах оторвать от него удивленные глаза, и ему пришлось, как можно более равнодушно пожать плечами. Тесса, наконец, легко оттолкнула его ладонь и отошла, склонив голову к плечу и буравя его странноватым взглядом, который не обещал ему ничего хорошего. Но пока пришлось спешно опереться о стену, и с трудом переставляя ноги заставить себя пройти до вожделенной кровати, в которой предстояло провести еще пару неприятных часов, прежде чем он намеревался растолкать Энди и устроить ему фирменное выступление. Он устал справляться с этой чертовщиной в одиночку. Голова гудела от напряжения, которое ему приходилось прикладывать, чтобы не напугать ее еще больше. — Ты ничего не хочешь мне сказать? — напряженно спросила девушка, усмехаясь своим мыслям и тому, как растеряно он выглядел. — Спасибо, — Джей поежился, стараясь найти удобное положение, и вытянул ноги, стремясь избежать напряжения в пояснице. Охнул, роняя голову на руки, и несколько раз судорожно выдохнул, ощущая тупую боль в затылке. — И это все? — Тереза, я не могу тебе объяснить. — Просто не дай кому-то опять накачать тебя морфием, — пожала плечами девушка, и он внезапно понял, что она не заметила, как на него подействовала. — Думаю, тебе стоит опять обратиться к врачу. — Нет, — даже не смотря на боль, он рассмеялся абсурдному предложению, потирая лоб, — Врачи для меня табу теперь. — Я даже спрашивать не буду, почему. — Я не хотел разбудить тебя. Так, — он неловко улыбнулся, все еще чувствуя смущение от того, в каком виде она смогла его увидеть. — Порядок, — Тесса опустилась рядом с ним на койку и слегка пихнула в плечо. — Я привыкла к таким вещам. Просто. Я испугалась за тебя. Ты не фанат вроде как. — Боже, — Джей со стоном потер лицо, зарываясь им в ладони. Ну, конечно. Он точно облажался. И сильно. Глупее не придумаешь. Она сбежала в это кочующее недоразумение, именуемое цирком, чтобы скрыться от своего папаши-наркомана и дружка дилера, а он устроил ей тут концертный тур с выходом на бис. Выходило, не слишком любезно с его стороны. — Прости меня, — парень с отчаянием взглянул на соседку, ощущая такое сильное отвращение к себе, что его едва не вывернуло снова. Он словно видел самого себя со стороны, отмечая паршивое состояние, бледное лицо и дурацкие синяки под глазами и на сгибе локтя, и дневную щетину под пальцами. Она была достойна чего-то больше, чем бывший наркоман в старом трейлере, пусть и против воли. Она была достойна самого лучшего мужчины в мире, но по иронии судьбы вновь оказалась со своим страхом в тесной клетушке. — Прости меня, Тереза. Мне так жаль. — Прекрати, — она слегка тронула его за локоть. — Я все понимаю. — Нет! — Джей энергично покачал головой, наплевав на то, сколько сил это займет. — Завтра переберусь к Энди, и… — Вот так, значит? — она пихнула его сильнее, чем он мог предполагать, и, не удержавшись, он скользнул боком, заваливаясь на койку. — Что ты творишь? — парень приподнялся на локтях, пережидая головокружение и одновременно с удивлением взирая на девушку. — О! Ничего, — она поднялась, собираясь отправиться к себе наверх, и внезапно зло крикнула ему в лицо. — Ты пострадал из-за меня, а теперь хочешь свалить. Великолепно!!! Мне правда очень жаль, но я не знала, — ее голос сорвался и девушка всхлипнула, — Я же не знала, что это ты. — Стой, — пришлось схватить ее за руку, резко подавшись вперед, а потом упасть обратно на спину, утягивая ее за собой и едва сдерживая болезненный всхлип, от того, как резко режущая боль сменилась абсолютным спокойствием, когда она придавила его своим весом сверху. — Посмотри на меня! — он крепко сжал ладонями ее бока, не позволяя отстраниться, но позволив немного приподняться, оперевшись ладонями о его плечи. — Что ты сейчас сказала? — Только то, что уже услышал, — смущенно пробормотала девушка, избегая его взгляда. — Ты оказался под куполом из-за меня, но, клянусь, я не знала. А теперь тебе больно, и я… — Нет! — он покачал головой, перебивая ее раньше, чем она смогла бы закончить свою бредовую фразу. — Ты ни в чем не виновата. Я просто… Тереза, я знал, на что иду, когда забрался под купол, и ты можешь мне не поверить, но мне давно не было так хорошо, как теперь. Как тогда, когда я понял, что все еще могу делать то, что делает меня мной. Понимаешь, о чем я говорю? Я просто понимаю, что ты не должна видеть всей этой грязи, которая связана со мной. Я не должен был оказываться так близко к тебе в таком состоянии. Если это меня оправдает, я больше не собираюсь давать Энди возможность нашпиговать меня наркотой, — улыбнулся юноша, видя, что она все еще слишком серьезно относится к разговору. — Это нормально, Тони, — под ее рукой он содрогнулся, услышав свое имя, но тут же заставил мышцы расслабиться. — Цирк это всегда грязь под хорошей оберткой. За любым идеальным номером спрятано столько грязи, что и представить сложно. — Не знал, что ты так не хочешь, чтобы я переехал? — он постарался сменить тему, будучи не готовым обсуждать что-то настолько личное с ней. Девушка рассмеялась ему в плечо, но промолчала, предоставляя ему возможность самому решать, что все это значит. Спустя несколько минут, пока он отчаянно пытался привести мысли в порядок, не ощущая всепоглощающей боли, но, не зная пока, кого за это благодарить Тесса легонько оттолкнулась от его груди, приподнимаясь в кольце рук. — Пусти меня, — волна шелковистых волос, послушных движению девушки, упала ему на лицо, закрыв обзор, и посмеиваясь, парень отвел их назад, едва сдерживая судорожный выдох от того, насколько приятными они оказались наощупь. — Я серьезно. Тебе было бы неплохо еще поспать. Тони зажмурился, в красках представляя себе, как вернется боль, стоит ей уйти, но обманывать себя смысла не имело. Он хотел, чтобы она осталась с ним здесь и сейчас совсем по другим причинам, нежели успокоение в потревоженной спине. Она была привлекательна, и только слепой бы этого не заметил, но еще больше его притягивала ее потрясающая возможность понимать его без лишних слов. Она позволяла ему быть собой, что немаловажно, и, кажется, намеревалась дать ему ровно то время, которое необходимо, чтобы придумать, как все рассказать лучшим образом. Парень сдвинулся на самый край кровати, предоставляя ей так много личного пространства, как только мог, но в то же время давая понять, что не сможет отпустить, как бы сильно не хотел. Просверлив его долгим внимательным взглядом, она неожиданно без возражений кивнула, и устроилась на подушке, подложив ладонь под щеку. Вздохнув, Тони заставил себя смотреть прямо перед собой, опасаясь смутить и без того заалевшую девушку, и борясь с желанием снова заключить ее в объятия. — Спасибо. — Ты же понимаешь, что однажды нам придется поговорить обо всем этом? Он резко повернулся на самом краю, едва не свалившись на пол, но словить выражение ее лица определенно стоило: — О том, что мы не спим в том смысле, в котором бы тебе хотелось? Несколько секунд она потрясено ловила чуть приоткрытым ртом воздух, наталкивая его на совсем уж странные мысли, а потом, громко расхохоталась, натягивая одеяло до самого кончика носа — Нет. Я не о том. — Оправдывайся, — буркнул молодой человек, подкладывая под голову согнутую руку и прикрывая глаза. Он позволил мыслям бродить где-то на грани осознаваемого, и даже умудрился задремать, прежде чем Тесса потянула его за руку, перекидывая его ладонь через свою талию. Не в силах сопротивляться, парень придвинулся ближе, почувствовав, что она перевернулась на бок и прижалась носом к его шее, обдавая при каждом выдохе теплым дыханием. — Ты упадешь, если продолжишь там лежать, а я думаю, мы оба этого не хотим. — Определенно, — у него не осталось ни сил, ни желания смеяться или что-то придумывать. Когда боль ушла, впервые за все время, которое он провел вне арены, мысли стали путаться и единственное, пожалуй, чего он действительно сейчас хотел, это спать. Но вместе с тем какое-то давно забытое, и глубоко эгоистичное чувство не давало ему отключиться, заставляя запоминать каждую секунду. Она была потрясающей. Как бы странно для него это не было ощущение, что пришло в самый первый день, стоило ей только появиться в цирке, до сих пор преследовало его по пятам. Он знал, чем все может закончиться, но это не значило, что его чувство самосохранения старалось работать на благо своего хозяина. После всех бесконечно долгих дней, проведенных в больнице, ему хотелось этого непонятного тепла, что исходило от самой ее кожи, вселяя в него уверенность в завтрашнем дне. Засыпая он почувствовал, как девушка скользнула изящной узкой ладонью под его футболку на спине, и едва касаясь, погладила болезненные шрамы, но не нашел желания открыть глаза и попросить так не делать. В чем-то брат оказался прав, сколько бы ни прошло времени, влюбляясь, он мог позволить девушке делать с ним все, что только угодно. *** — Даже слышать не хочу, о том, как вы здорово повеселились, — простонал Энди, обхватывая руками олову. Тесса улыбнулась, понимая, что после знатного подпития парня наверняка мучает жуткая головная боль, но она была удивлена не меньше когда после всех своих возлияний Джонсон все же изволил появиться на тренировке. В просторном и полутемном шатре они были одни, поскольку акробаты уже закончили тренировку, а больше перед выступлением, которое должно было начаться через пару часов, никто не желал размяться. Потратив практически все утро на разборку некоторых файлов, которые были за ночь присланы ей Томасом, Тесса до сих пор пыталась точно проанализировать все сведения, гласившие о том, что в собственности у Джонсонов было действительно много самого отборного антиквариата. Трейнер прислал ей список, копию описи вещей, хранившихся в музее, и до полудня она успела прочитать от силы половину, пытаясь осознать, что действительно скрывал директор цирка. И да. Трейнер назначил ей встречу сразу же после выступления, пригласив в свой офис, так что она смогла бы вдоволь покопаться в вещах, которые привлекли бы ее внимание. Жаль только, что пока таких не находилось. Не считая доисторической мебели, каталог с которой она успела изучить вдоль и поперек, коллекция на ее взгляд не имела больше особо ценных вещей. Несколько старинных ваз, китайский чайный сервис, шкаф с памятными безделушками, каждую из которых неведомый автор каталогов описал так подробно, что толстые увесистые книжицы, пусть и в электронной копии, занимали слишком много места на ее стареньком лэптопе. Во всяком случае, она просто решила прихватить с собой смартфон, куда предусмотрительно закачала копии присланных документов, чтобы иметь возможность осмотреться уже на месте. Так казалось куда проще, поскольку мозг упорно не желал запоминать такое количество бесполезной пока информации. Жалостливым взглядов проводив Энди, вновь устремившегося на полотне под купол, она мрачно усмехнулась, думая, что достаточно погоняла этого паршивца, чтобы тот успел пожалеть о своем алкогольном загуле, но эта тренировка раздражала ее с самого начала, и, опустившись прямо на мягкий, но затоптанный манеж, девушка откупорила бутылку воды, принимаясь пить маленькими глотками, а за одним размышляя над тем, как заставить себя выступить сегодня с Энди. Это ведь, получалось, было действительно их первое совместное выступление. Она устало прикрыла глаза, откидываясь на спину, и потянулась всем телом, наблюдая за тем, как изгибается Эндрю на высоте. Он был весьма умелым, и был хорошо подготовлен, но… Джей внушал ей куда больше доверия, если говорить уж совсем честно. Так или иначе, она попала в эту ловушку, и теперь им предстоит сделать номер идеально, даже не смотря на то, что отец ребят еще вчера понял, что к чему. Тони до сих пор тревожил ее по двум обстоятельствам — первое, и, пожалуй, самое главное, он проспал все утро, с тех пор как она проснулась в восемь и до момента, когда предстояло идти на тренировку. Второе, она не понимала, почему так растерялась на встрече с Трейнером, и не потребовала фотографий. Он говорил о события двадцатилетней давности, а значит, должны были остаться фото тех выступлений, и хотя она и понимала, что это абсурдно, какая-то часть ее рассудка, до паники опасалась увидеть на фотографиях действительно Тони. Это стало бы последней каплей — ей нужны были ответы, а она пока даже не могла сформулировать вопросы. — Решительно отказываюсь что-то делать, — держась ногами за полотно, Энди свесился вниз, наподобие обезьяны, и лукаво ухмыльнулся, протягивая ей руку, — Идешь? — Ага. Иду, — девушка поднялась на ноги, почувствовав, как готовый рвануть вверх Энди потянул ее за руку, и тут же соскользнула вниз, мягко упав на колени. И было отчего. В полутемный альков, отодвинув бархатную портьеру, не спеша вошел Джей рядом с которым, мягко перестукивая огромными лапами, тенью скользил Аарон. — Привет, — девушка восхищенно застыла, залюбовавшись величественными и грациозными движениями огромного волка, краем уха услышав сдавленный крик за своей спиной. Тяжелым и неуклюжим кулем, Энди свалился вниз, смешно распластавшись на арене, и полярный волк, навострив уши, тут же двинулся в его сторону. Джей остановился в нескольких шагах от нее, холодными бесстрастными глазами отслеживая каждое движение волка, который, обогнув девушку по широкой дуге, устремился прямиком к Энди, сохраняя абсолютное молчание, но в то же время недобро щуря глаза. Шустро откатившись в сторону слегка напуганный гимнаст резво вскочил на ноги, и, отодвинувшись еще на пару тройку шагов, обеспечивая тем самым себе безопасное расстояние, раздраженно взглянул на брата. — Убери свою зверюгу. Живо. Тесса посмотрела на обоих парней сразу, повернув голову из одной стороны в другую. Джей сохранил все то же ледяное спокойствие, но в глазах его плясали смешинки. Дождавшись пока волк подойдет достаточно близко к Энди, чтобы тот отступил еще на несколько шагов и едва не запнулся о низкий закругленный бортик, Джей одним коротким движением повел ладонью, и к удивлению Терезы, зверь напряженно замер, а потом и вовсе затрусил к противоположному борту арены, утратив к гимнасту всяческий интерес. — Как ты это делаешь? — потрясенно хмыкнула Тесса, ощутив как по коже пробежали мурашки от того, что вслед за движением дрессировщика по воздуху словно бы прошла невидимая рябь, от которой на долю секунды потемнело перед глазами. — Ты? Какого хрена ты устроил? — вскипел гимнаст, размашисто шагая по направлению к брату. — И тебе привет, — нерадостно отозвался брюнет, мрачно взирая на брата. — Ты ничего не хочешь мне сказать? — Я рад, что ты в норме, — полушутя, полусерьезно ответил парень, пристально изучая собеседника, — Но ты зачем притащил сюда зверя? — Репетировать буду, — усмехнулся Джей, и внимательно оглядевшись по сторонам, словно желая убедиться, что в шатре кроме них никого не было — в обеденный-то перерыв, стащил бандану, пристроив ее в заднем кармане спортивных штанов. — Да, — скептично обронил Энди, увидев волка, который, положив морду на длинные лапы, уже успел задремать. — Оно и видно. — Тебя не спросил, — закатив глаза, ответил Тони, приближаясь к пульту, которые ребята вытащили до начала тренировки. — И что тут происходит? — задумчиво прикусив губу, он ловко опустил все полотна вниз. — Джей, — Тесса подошла к нему ближе, опасаясь называть настоящим именем, — Ты как себя чувствуешь? — Все отлично, Тереза, — мгновенно отозвался парень, попутно словив на себе внимательный взгляд брата, — Да, придурок, — рявкнул он, обернувшись в сторону притихшего под неожиданным напором Энди, — Тебе стоило бы изучать этикетки от того, чем ты пытаешься меня накачать. — В каком смысле? — Морфий, придурок! — вспылил Тони, закладывая обе руки за спину. Отойдя на шаг назад, Тесса с тревогой заметила, как он сжал кулаки, обхватив одну руку другой. — Это такая вещь, мой милый, которая не помогает мне! Запомни это уже! — Ты ведь… — Ты вырубил меня, идиот! Если хочешь мне помочь, в следующий раз, то будь добр, принеси миорелаксант, а не ту дурь, которую ты где-то закупаешь. — Джей, я… — Просто… — расслабившись, парень тяжело вздохнул, проводя обеими руками по лицу от подбородка до лба и обратно, — Я думал, может, ты позволишь нам… — О! Прошу, — Энди со смехом поднял руки в молитвенном жесте, — Не договаривай это вслух. Не желаю чувствовать себя ничтожеством. — Ребята, о чем вы говорите? — вмешалась девушка. Все так же широко улыбаясь, Энди шутливо поклонился, отступая на шаг назад, и громким, хорошо поставленным голосом, завопил на весь зал, указывая при этом на неподвижно стоявшего Джея. — Дамы и господа, к Вашему вниманию, великолепный Эндрю Джонсон. — Что? — от неожиданности Тесса едва не задохнулась. — Что ты сейчас несешь? Тони? Быстро оглянувшись, дрессировщик пожал плечами. — Лучше, если здесь я буду Джеем. И я подумал, если ты хочешь, мы могли бы попробовать повторить наш номер сегодня. — Ты же… Нет! — Тесса покачала головой, чувствуя, как румянец заливает щеки, — В том смысле, что я хочу, но тебе ведь нельзя. Ты сам сказал, — чувствуя, что вообще перестает что-либо понимать, она окончательно смутилась и замолчала, стараясь не выдать, как сильно ей на самом деле хочется, чтобы он выступил с ней. Но ему было больно ночью, и она не покривила бы душой, сказав, что едва не сошла с ума от беспокойства, пока он пытался справиться с приступом. Было бы слишком не честно просить его о подобном, а поскольку она уже заметила эту странную слабость молодого человека, который практически ни в чем не смог ей отказать, то даже намекать на свое желание было недопустимым. Она отодвинулась на пару шагов, предоставив Энди самому разбираться с братом. Впрочем, гимнаст, смерив юношу твердым испытующим взглядом, к ее удивлению, просто кивнул, глядя куда-то себе под ноги. — Думаю, так будет лучше, — наконец выдавил он. — Что лучше? — Тесс, ты все равно не сможешь со мной выступать, — немного обреченно заявил Энди, — Так что он дело предлагает. Если ты захочешь, то можешь сказать об этом прямо сейчас. — Что? С чего ты взял, что я не смогу? — Тесса нервно дернула заколку, позволив волосам рассыпаться по плечам. — Я могу. — Не-а, — Энди покачал головой. — Не сможешь, Тесса. — Что? — Лучше поверь ему, — заметил Джей, потягиваясь всем телом, словно большой ленивый кот. — Парни! Вы можете сказать мне, что тут происходит. — Тесса, как бы я не пытался надрать зад этому паршивцу, в итоге он все равно оказывает на несколько шагов впереди меня, — веско и тихо проговорил Энди, при чем Тесса не заметила в его тоне ни капли сожаления. Только сухие жесткие факты, с которыми парень расставался без сожаления, как с давно известной и принятой без остатка правдой. — И он лучше, Тесс. — Стоп, — она взмахнула рукой, вынуждая Энди замолчать, и обернулась к Джею, — Я сейчас правильно понимаю. Ты действительно хочешь опять подняться под купол? — Да, — в его глазах на мгновение мелькнул интерес, но парень тут же опустил взгляд, не позволяя к себе приглядеться. — После того, что было ночью? — Да. Тереза, я уверен в себе. — Я не уверена…. — Во мне? — он сделал широкий шаг, оказываясь близко и едва не задевая ее волосы своим лицом. — Н-нет, — Тесса подняла глаза, оказываясь в плену странноватых глубоких серых глаз. Она в который раз была готова удивиться самой себе, потому что с этим парнем она легко заходила за границы дозволенного. Она никогда никому не позволяла быть так близко, во всех смыслах этого слова. Да, Стив считался ее парнем, но он никогда не знал столько, сколько она уже позволила узнать Тони. И никогда она не думала, что сможет вот уже третье утро просыпаться в чужой постели и быть при этом абсолютно счастливой. Она никогда не откровенничала с ним, никогда не просила делать то, что он делал, но ей казалось, он хотел быть с ней на одной волне. И ей нечем было объяснить это странное желание, но он был испуган всякий раз, когда позволял себе открыться, и она знала, откуда берутся эти чувства. Она сама бы никогда не смогла вести себя подобным образом, понимая, что просто не в силах рассказать ему что-то из своего прошлого, требуя от него откровенности в ответ. Игра получалась не слишком честной, но… альтернативы не было. Пока не было. — Тереза? — пауза нехорошо затягивалась. — Я доверяю тебе, — тихо выдохнула девушка, одновременно с тем, как его ладони мягко легли на ее плечи, прогоняя по телу целую волну тепла, мгновенно окутавшего ее с головы до пят. — Но я не хочу, чтобы ты возвращался, потому что это больно для тебя. Я переживаю, понимаешь? Его взгляд едва уловимо смягчился, и, улыбнувшись, Тони наклонился к ней ближе, касаясь кончиком носа ее лба. Тесса поежилась, понимая, что никогда не замечала их разницу в росте, но это было так неважно сейчас. — Я хочу этого, — он с нежностью провел ладонями по ее плечам, заставляя смотреть в глаза, не отрываясь. — Это тот танец, который я готов танцевать. Сегодня и сейчас. — Но ты и не русалочка. — Что? — Ты не можешь танцевать через боль. Когда каждый шаг стоит так много, стоит подумать о том, чтобы остановиться. — Нет, — он стал серьезным, — Когда каждый шаг стоит так много, Тереза, стоит взять себя в руки и шагать так быстро, как только сможешь. — Тони, это безумие. — Безумие — отказать себе в том, чего я так отчаянно желаю. — Ты… ты действительно так сильно этого хочешь? — Тереза, я… у меня мало времени. И я должен сделать так, чтобы сейчас все зависело от меня. В этот раз должно быть так. — Ты о чем? Парень испуганно вздрогнул, когда между ними холодной тенью скользнул Аарон, и момент был безнадежно упущен. Она поняла это по тому, как мгновенно изменился взгляд соседа. Он тут же замкнулся в себе, утаивая все мысли, что его волновали, и, опустившись на колени, принялся гладить животное по высокой холке. Не особо задумываясь о том, что делает, Тесса опустила ладонь на голову полярному волку и, погрузив пальцы в мягкую шерсть, медленно кивнула своим мыслям. — Хорошо. Я тоже этого хочу, Тони. Очень хочу. *** Спустя час напряженных тренировок, Джей не смог бы сказать, какие именно мышцы у него не болели- болели все, но это была добрая боль. Он с удовольствием растягивал суставы, возвращаясь к давно забытой дрожи от напряжения, и только посмеивался с комментариев брата, перехватывая девушку, такую маленькую в его руках. Это требовало особой сосредоточенности, но боль в спине не возвращалась, и он намеревался полностью проверить свою теорию, прежде чем делиться своими планами с Энди. Откупорив бутылку с холодной водой минут десять назад, он едва не захлебнулся, когда в шатер вошла Марта, так что пришлось быстро, очень быстро натягивать на лицо бандану. Конечно, глупо было бы предполагать, что в цирке, где так много людей, им дадут долгое время насладиться своеобразным уединением, но он надеялся выиграть чуть больше времени. Впрочем, стоило отдать должное и брату и Тессе, которые тут же сделали вид, словно он не имеет никакого отношения к их тренировке. Марта, смерив его подозрительным взглядом, в котором читалось столь явное удивление, что он едва не расхохотался, почти в приказном порядке велела им убираться. И в прямом и в переносном смысле, подрядив их на влажную уборку шатра, перед очередным представлением. Не то, чтобы шатер в этом не нуждался — по углам огромной палатки уже давно копилась паутина, но он явно не рассчитывал зависнуть в такой непосредственной близости от Энди. Тому трудовая повинность должна была пойти на пользу, судя по красноречивому взгляду, брат был как никогда близок к убийству, и это было тем решающим фактором, который заставил его, забрать ведро с мокрыми мыльными губками у жены осветителя, и потянуть гимнаста за собой, спасая ничего не подозревающую женщину. Девушки остались отдраивать манеж, а они с Энди забрались под самый потолок, получив строгий наказ отмыть все кресла спреем для кавролина, а затем протереть все стойки, на которых крепились вышеупомянутые кресла. Несложная работа, только если ты не пил всю предыдущую неделю, пожалуй. Снизу до него донеслось бормотание Марты, вопрошающей у девушки, что она такого сделала, что он вышел к людям. Действительно, событие уникальное, и он уже морщился, будто от зубной боли, в красках представляя как за ужином цирковые начнут его обсуждать. Иногда, он хотел оказаться подальше от всех этих сплетен. Энди, молчащий рекордные сроки — целых десять минут, наконец, не выдержал и склонился к самому его уху, начиная разговор, которого он так боялся. — Приятель, мне стоит с тобой обсудить кое-что, — Энди выглядел максимально напряженно. — Ты хотя бы понимаешь, что творишь? — прошипел он на ухо брату, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. — Что именно? — Джей оказался на удивление спокойным и его бандана, закрывающая большую часть лица познавательному процессу не способствовала. Энди многое бы отдал, чтобы читать по лицу брата то, что не мог понять по голосу. А впрочем, упущение было не слишком большим, он и сам это понимал. С Джеем всегда было не просто, хотя бы от того, что та ночь изменила его сильнее, чем они оба могли признать. Взять хотя бы эту его абсолютно бесполезную способность буквально пропускать через себя все эмоции. Это было безобидно, пока не приходило время, и это разрывало его на тысячу осколков, которые никто не мог бы собрать воедино, пока он сам не брал себя в руки. Это заставляло чувствовать себя не просто беспомощным, а по-настоящему бесполезным. Джею никто не мог помочь, потому что он сам не хотел, чтобы ему помогали. Он был упрямым с детства, и если вначале Энди раздражало это, то потом он понял — всего лишь способ защиты. Отец считал Тони от природы талантливым и одаренным, но только он, Энди знал, чего стоил брату этот «талант». Это было стопроцентное упорство, заставляющее его пробиваться там, где пасовал старший брат. Старший, младший — когда вы близнецы деление весьма условно, но Джей был младше на целых пятнадцать минут, и это было внушительным сроком для Энди. Он ленился, он боялся там, где Джей просто брал и делал. И ему даже страшно было представить, насколько сильно в ту, роковую ночь, он задолжал брату. Но Джей не позволял отдать долг, каждый раз делая все только хуже, однако нынешняя ситуация выбивала у него почву из-под ног, настолько она была неправильной. — Что ты творишь? — шепот вышел куда яростнее, чем он предполагал, и Джей, кажется, осознал, что смысла отпираться нет. — Не знаю, — он нагнулся, протирая металлическую балку, и провел пальцами по острому краю, слегка вздрогнув, когда металл прорезал кожу. — Энди, я… просто посмотри на меня. Что-то происходит, — он нервно поправил повязку, — Что-то не так со мной, и я… намерен понять, почему именно сейчас. — Прекрати, — он протянул руку, сжимая плечо брата, но невинное замечание заставило его присмотреться повнимательнее. И он, черт возьми, видел, о чем говорил Тони. Он видел перед собой все того же привычного брата, сегодня облаченного в белую свободную футболку и спортивные штаны, но дело было не в дурацкой склонности к свободной одежде. Он видел другое — впервые за долгое время расправленные плечи и прямую осанку уверенного в себе человека. И он несомненно чувствовал это с того момента, как брат появился в поле его зрения — он ощущал всю эту силу, что гнездилась в его венах и сегодня как никогда была ему покорна — стоило только глянуть на послушного волка, тенью следующего за своим хозяином. Джей заставлял его переживать. И заставлял бояться. Его. И за него тоже. — Ты не понимаешь? — Джей усмехнулся, показывая брату абсолютно целые пальцы, порез на которых мгновенно затянулся. — Какого хрена?! — Энди потрясено хватанул ртом воздух и шумно выдохнул. — Боли нет, — Джей сжал руку, крепче перехватывая губку и с отчаянием посмотрел брату в глаза. –Чертовой боли нет! — Что произошло между вами? — Энди с трудом сдерживался от того, чтобы не вдарить упрямцу-брату по лицу. — Я не знаю. Энди, это было последнее, что заставляло меня чувствовать себя живым, но я… Что ты блин делаешь?! — он отшатнулся от неожиданности, когда Энди бесцеремонно задрал на нем футболку и, перегнувшись, спешно стал осматривать его спину, пробегая пальцами по выступающим позвонкам. — Чувак, свали! — он оттолкнул брата, и немного нервно проговорил. — Дело не в том. Со спиной все в порядке. Но вчера. Блин, я уснул с ней рядом, и вырубился на семь часов, а когда проснулся — боли не было. Она делала что-то. Что-то с моей спиной. Гладила, и я…. — Господи, — простонал Энди, закрывая лицо руками и падая на ближайшее кресло. — Ну почему твои романы не могут ограничиться постелью с какой-нибудь фанаткой. — Сам знаешь почему. — И ты лезешь на арену? Под купол, чтобы доказать себе? Или ей? — Энди, я просто хочу сделать как лучше. — Послушай, — Энди тяжело вздохнул, поднимая голову на неподвижного брата. — Я знаю, что со мной она бы не смогла выступать. Только не после тебя, но ты ведь понимаешь… — Ты сказал мне, — с нажимом произнес молодой человек, — Что я смогу держать ее в безопасности, и я собираюсь делать это так долго, как смогу. И она будет в порядке со мной на высоте, если захочет. Она заставила меня поверить в эту сказку о герое и принцессе. И… — НЕТ! — взревел Энди, уже не беспокоясь, что привлекает к себе внимание девушек и акробатов, которые как раз в этот момент вошли под свод купола. — НЕТ! Джей, это была не она! Девушка, которая заставила тебя верить в сказки, мертва!!! Мертва и ты НИКОГДА не вернешь ее, как бы не пытался. Пойми это уже, наконец. И если ты собираешься влезть с ней под купол, то помни, что, — он склонился к уху брата, и едва справляясь с раздражением, прошептал. –Vas a matarla 1, — не желая оставаться в этом месте, он почти бегом ринулся на выход, и был не удивлен, когда брат нагнал его на улице, дернув за плечо и развернув к себе лицом. — Я знаю, Энди. — Тогда зачем? — Я знаю, что мне придется ее убить. Знаю! Но дай мне верить, что я могу что-то изменить. Еще немного… — Парни, что тут происходит? Братья одновременно обернулись. — Дэнни? Израненный парень поднял вверх большой палец, усмехаясь разбитыми губами с корочкой запекшийся крови, которая тянулась от уголка рта и исчезала где-то за воротом покрытой кровью футболки. — У меня есть новости… 1 — Ты убьешь ее (исп.).