Когда погаснут софиты

Платье казалось ей неудобным — слишком открытым и уж точно явно не подходящим для такой погоды. Накрапывающий мелкий, и удивительно холодный для летнего вечера дождь особой уверенности не вселял, поэтому натянув свою самую доброжелательную улыбку, Тесса ловко передвигалась между людьми, количество которых с каждой минутой увеличивалась и громко повторяла заученный текст, предлагая всем желающим сфотографироваться с белым полярным волком. Можете даже погладить, если рискнете. Вышеупомянутый белый полярный волк с самым что ни на есть благообразным выражением лица, вернее морды, чинно восседал рядом со свои хозяином, с неподдельным любопытством обнюхивая каждого, кто к нему приближался. Справедливости ради стоило заметить, что дрессировщик тоже лучился такой энергией, что сам был готов обнюхивать каждого вновь приходящего. Да уж, таким своего соседа Тесса не видела давно. Если быть точнее, то не видела вообще никогда. Последние два дня, когда она вздрагивала от каждого шороха, ожидая увидеть в разношерстной толпе знакомое лицо отца, ему, наоборот, пошли на пользу. Он, если и не выспался, то отдохнул точно — Тесса невольно останавливалась всякий раз, стоило ему, ни на минуту не прекращающему свое движение, попасть в ее поле зрения. Безусловно, не одна она заметила разительные перемены, Марта, то и дело снующая в шатер и обратно, мимоходом заметила, что юноша стал выглядеть лучше. Широкий разворот плеч привлекал внимание юных посетительниц — уже после пятой подряд фотографии с юными девушками, ее стали терзать смутные сомнения, фотографировались явно не с Аароном, а скорее с дрессировщиком, который покровительственно приобнимал за плечи каждую «жертву», приближающуюся к нему более чем на полтора метра. То, что они сегодня работали вместе — раздражало. То, что он своей энергией мог запросто обеспечить электричеством, подключи к нему генератор, половину города — раздражало. То, что представление в пятницу грозилось стать чересчур суетливым — раздражало. И, наконец, то, что она никак не могла сосредоточиться, ожидая появления отца из каждого темного угла — тоже раздражало. Глубоко вдохнув, девушка вновь повторила зазубренную, и успевшую в печенках засесть, фразу: -Пожалуйста, фотографии с уникальным полярным волком! Не стесняйтесь, — задумавшись, она начала в очередной раз обходить шатер, вокруг которого толпились любопытные зеваки, многим из которых не удалось приобрести билет на сегодняшнее представление, и тут же врезалась в идущего ей навстречу человека. — Не думаю, что они стесняются, — философски заметила фигура, от который тут же в сторону метнулись руки, подхватывая ее под локоть. Стоило моргнуть один раз, поднимая голову, чтобы понять — не сон. Фигурой оказался никто иной, как Тони Джонсон собственной персоной. — Привет, — от неожиданности ляпнула девушка. В серых глазах мелькнуло изумление, но он тут же взял себя в руки, и убрал свои руки от нее, что тоже было немало важно. — Привет. -Я… — Тесса лихорадочно облизнула мгновенно пересохшие губы, размышляя о том, что можно ему сказать. Вся неловкость той ночи тут же возвела между ними нерушимый барьер. Или только с ее стороны, потому что парень выглядел невозмутимым. Тесса достаточно быстро управилась с тем, чтобы оценить его внешний вид — узкие черные брюки, серая рубашка с длинным рукавом, без единой складки, дорогой кожаный ремень и темная бандана, закрывающая нижнюю половину лица. Впрочем, ничего нового. — Не хотела в тебя…эм…врезаться. — Без проблем, — он ухмыльнулся под своей повязкой. — Я как-нибудь это переживу. Они оба помедлили еще пару мгновений, пока он изучал зачем-то носы своих ботинок, но стоило Тессе начать движение, как он тут же двинулся следом. — Не замерзла? — Что? Парень неопределенно покачал головой в разные стороны, давая понять, что имел в виду сразу всю площадь перед шатром. — Холодновато, не находишь? — Немного, — Тесса пожала плечами, поднимая голову к серым облакам. — Выпьем кофе? — Мама, я очень хочу сфотографироваться! — веселый детский голос вмешался в их достаточно напряженную беседу, и парень показательно закатил глаза, давая понять, что он обо всем этом думает, но уже в следующую секунду с самым дружелюбным выражением лица обернулся к подошедшим гостям. Не без удовольствия Тесса заметила, что ему это нравилось не больше, чем ей, пока фотографировала малышку, обнявшую Аарона за шею. — Так что насчет кофе? — напомнил о себе дрессировщик, как только довольная мать девочки получила скромный снимок из ее рук. — Я не пью кофе, — запальчиво произнесла девушка, но смутить его оказалось не так-то просто. — Окей. Содовая и хот-дог, — юноша поиграл бровями, — Все что хочешь. — Мы на работе вообще-то, если ты не в курсе. — О! — волк бесшумно скользнул по направлению движения его ладони, продвигаясь вперед на десяток шагов. — Так вот чем мы тут занимаемся. — Прекрати, — Тесса рассмеялась. Тони, видимо восприняв ее смех, как сигнал к действию, внимательно просканировал разношерстную толпу и весьма оживился, помахав кому-то рукой. Через секунду, ловко обогнув многочисленных гостей шатра, перед ними возникла Алисия, вопросительно глядя на подозвавшего ее парня. — Что? — не слишком любезно поинтересовалась юная дрессировщица. — Пожалуйста, можешь подменить нас на полчаса, — он вопросительно поглядел на девушку, но Тесса не уловила в его интонации вопроса. Он словно неуловимо приказывал дрессировщице его послушаться. Глубоко вздохнув, Алисия протянула руку за фотоаппаратом. — Полчаса, — предупредила подруга, изящной походкой удаляясь в сторону центрального входа. — Пошли, — подтолкнул ее Джей, направляясь ровно в противоположную сторону. — Куда? — догнала его Тесса. — Ты никогда не задумывалась, чем торгуют все эти люди, которые вокруг цирка собираются, — одним кивком он указал на ряд разноцветных палаток. — Вот уж не думала, что ты питаешься таким, — подметила девушка. — Не то, чтобы я фанат, но… тарелку безобразия? — он задумчиво остановился около первой палатки, изучая витрину. — Нет, спасибо, — Тесс пробежала взглядом по рядам разноцветных баночек, думая о газировке. — Тарелку чего? — Тарелка безобразия, — с улыбкой в голосе повторил парень, — Есть такое блюдо в Германии. Пожалуйста, два хот-дога с горчицей, банку диетической колы и один черный кофе, — без перехода обратился он к женщине за прилавком, — В Штатах я его тоже где-то видел. Может, в Айдахо. Или в Массачусетсе. Не помню. — Не удивительно, — Тесса приняла из рук женщины холодную колу и в контраст с ней горячую булочку с жареной сосиской. Джей забрал свой стаканчик, обменяв его на пару смятых купюр, жестом фокусника выуженных из кармана брюк, и, не дожидаясь ее, направился к скамейкам, позади черного входа. — Ты много видел, верно? — спросила Тесса, догнав молодого человека. Джей пристроил опасно качающийся стакан на скамейке, стянул бандану, предварительно убедившись, что цирковые в эту сторону не забредают, и забрался на скамейку, усевшись на спинку. Тесса осуждающе покачала головой, опускаясь рядом на сидение, как все нормальные люди. — С нашим образом жизни тебя это удивлять не должно, — парень с наслаждением отхлебнул горячий напиток. — Ну, — Тесса подозрительно понюхала булку, с некоторым удивлением глядя на парня, откусившего от своей порции приличный кусок. — Вкусно? Джей неопределенно пожал плечами, прикрывая глаза, как довольный кот. Осмелившись, Тесса тоже откусила небольшой кусок. На удивление, оказалось очень вкусно — жареная колбаса отлично сочеталась с мягким хлебом и острым соусом. — Недурно, — протянула девушка. — У меня на них нюх, — самодовольно заявил парень. — Что у тебя на них? — улыбнулась девушка. — Нюх, — он хищно расправился с очередным куском. — За столько лет переездов начинаешь разбираться в более менее хороших закусках. — О, — Тесса бездумно смотрела на баночку с колой, чувствуя неловкость, а он, наоборот, был сегодня крайне доброжелателен, словно и не видел ее в объятиях брата два дня назад. — Тогда, конечно, все понятно. — Цирк всегда привлекает такие лавки. Один раз, помню, кто-то вздумал торговать рядом с цирком суповыми наборами костей, — он грустно улыбнулся. — Отец был в бешенстве. — Сколько городов ты объездил? — нужные слова все никак не шли в голову. — Много. По штатам, наверное, третий раз едем. — И, — Тесса выжидающе посмотрела на собеседника. — Какой город понравился тебе больше всего? Он спокойно пожал плечами, приканчивая булку. — Я люблю там, где похолоднее, — юноша опустил голову, усмехнувшись. — А ты? — Я здесь впервые. — Да, — он кивнул сам себе. — Думаю, я хотел бы вернуться в Германию. — Рюген? — девушка хитро посмотрела на собеседника, но смутить его не получилось. Парень ощутимо вздрогнул всем телом, но достаточно спокойно ответил. — Только не туда. — А куда? — Не скажу, что горел бы желанием обниматься с белыми медведями на Аляске, — он бросил отрывистый взгляд на волка, растянувшегося около скамейки, — Но Маасмехелен меня бы вполне устроил. Девушка напрягла память, пытаясь вспомнить, где именно расположен упомянутый им Массмехелен, но пришлось признать, что локализовать город больше чем, Германия, ей не удалось. — Можно тебя спросить? — она отхлебнула напиток, чувствуя, как газ ударил в нос. — Давай, — сегодняшний вечер был пропитан странным спокойствием. Дрессировщик так и светился улыбкой, все еще пребывая в расслабленном состоянии. — Почему… почему если вы оба из Германии, Энди не говорит на немецком? — она не решилась на него посмотреть, ожидая очередной отмазки в духе: «Сложные мистические вещи, но, то ли парень не был в настроении врать, то ли вопрос был слишком невинным, он ответил. — Это просто, — Джей глотнул кофе, поморщившись. — Мы уехали из Германии достаточно быстро, и у Энди не было языкового барьера. Дети легко учат языки. Энди говорил на немецком, но когда ты достаточно долго чем-то не пользуешься, это… ускользает. У него не было надобности говорить на немецком, и он его просто начал забывать. — А ты? — А для меня оклиматизация была несколько… болезненной. Тесс, я до сих пор перехожу на немецкий, когда мой мозг вдруг решает, что ситуация вышла из-под контроля. Сложно контролировать себя каждую минуту. — Но ты ведь можешь расслабиться? — Я сейчас расслаблен. Но проблема еще и в том, что я много… — Много болтаешь, когда нервничаешь? — Да, — он улыбнулся. — Значит, — впервые за весь разговор она посмотрела ему прямо в глаза, ожидая увидеть неприязнь или осуждение, но там был только интерес к происходящему. — Ты немного нервничаешь сейчас? — Самую малость. — Люди рано собираются, — некоторое время спустя, после непродолжительного молчания, сказала девушка. Она спокойно доела свою булку, и почти допила напиток, думая о том, что пришло время вернуться. — Ага, — он лениво глянул в сторону толпы людей. — Не знаю, зачем они так рано приходят. — Ну, — Тесса пожала плечами, — Мы единственный цирк шапито в стране. Мне бы тоже было любопытно. — Приятно, что ты наконец говоришь «мы», — он потер глаза. — Болят? — Тесс, нет, — парень отстраненно посмотрел на свою татуировку, нажимая на нее пальцами. — После всего, что произошло, не думал, что смогу снова подняться под купол. После пожара, — он прикрыл глаза, нахмурившись, — Мне говорили, что я вряд ли смогу обходиться без концентратора. Тридцать шесть процентов поражения легких, — он отвечал на не озвученные ею вопросы, слегка покусывая губы, — Достаточно много, чтобы перестать чувствовать себя полноценным человеком, но не достаточно, для пересадки. Хотя, найти мне донора было бы проблематично. Я надышался угарным газом во время пожара, говорили, чудом не умер, — он немного нервно развел руками. — Теперь почти следа не осталось, только когда… нервы. А потом свалился из-под купола. Очередное напоминание о том, что люди свободно летают только вниз. Ударился головой, заработал кровоизлияние, и пока гематома спадала, думал, что застрелиться вовсе не бредовая мысль. Но голова иногда еще болит, и свет яркий я до сих не очень переношу. Так что, Тереза, видишь, я ходячее пособие по медицинской патологии. — Спасибо. — За что? — За рассказ, — Тесса посмотрела на парня, потом на свои сцепленные замком ладони. — Мне стоило сделать это раньше, — едва слышно проговорил юноша, и она решилась. — Тони, я… — Джей, — мягко поправил ее парень. — Как буква, помнишь? — Конечно, — Тесса улыбнулась, вспоминая их первую встречу, — Я хотела извиниться… — Нет, — он быстро прикоснулся к ее ладони теплыми пальцами. — Пожалуйста, не надо. — Я могу все объяснить. — Не нужно, Тереза. Все, что бы ты мне сейчас можешь сказать, будет звучать странно. Как будто бы ты попытаешься убедить меня в том, что… Неважно. Это больше не имеет никакого значения. Мне жаль, что я не смог стать твоим другом. — Это ведь не первый раз, когда он поступает так с тобой? Джей бросил на нее резкий долгий взгляд. — Не первый, — наконец проговорил парень. — Но первый раз, когда я…. — Я могла бы это как-то исправить? — тихо поинтересовалась девушка. — Выпей со мной кофе в следующий понедельник, — горько проговорил молодой человек, и когда она собиралась уверить его, что это меньшее, чем они смогли бы заняться, раздался совершенно иной голос, который она не была готова услышать: — А вот и ты. Тесса, дочка, мне пришлось долго тебя искать. Девушка отшатнулась в сторону, как от удара, и, прежде чем повернуться в сторону говорящего, уже прекрасно знала, кого перед собой увидит. Ну, конечно, он решил поговорить именно сейчас, когда она сидела в отдалении от всей команды, и больше не приходилось гадать — понятное дело, что он следил за ней. Тесса оглядела отца с ног до головы, не находя ничего нового и важного — все та же протертая на локтях замшевая куртка, которую мужчина носил и зимой, и, что особенно ее удивляло, летом. Старые кроссовки, небрежная рубашка в клетку, кепка с символом известной футбольной команды штата и абсолютное нежелание слушать кого-то кроме себя. — Но ведь нашел. Поздравляю, — она кожей чувствовала напряжение, повисшее между ними, изо всех сил заставляя себя сидеть прямо и смотреть на этого человека. Сегодня он хотя бы был в адекватном состоянии, это не могло не радовать. Сидящий к ней полубоком гимнаст неожиданно легко положил руку ей на плечо, давая понять, что остается рядом. Мимолетное прикосновение, длящееся не больше трех секунд, вселило в нее странную уверенность. — Хотел поговорить, — растянул губы в улыбке отец. — Говори, — Тесса пожала плечами, с мрачным удовлетворением замечая, как опасливо мужчина обошел стороной полярного волка. Аарон в свою очередь едва уловимо повернул морду, но не пошевелился.  — Отлично. Отошли своего миньона, — он кивнул в сторону дрессировщика, — И поговорим. — Нет, — девушка нахмурилась и покачала головой. — Если ты пришел за тем, чтобы оскорблять меня или моих друзей, я не желаю тебя слушать. Мужчина раздраженно закатил глаза, но уже через секунду справился с собой, вновь глядя на девушку чуть встревожено. Его взгляд внимательно прошелся по человеку за ее спиной, и куда грубее, чем нужно, он сказал: — Эндрю Джонсон, если я не ошибаюсь? Звезда местного балагана. — Ошибаетесь, — обжег его холодом собеседник. Изумленно обернувшись, Тесса заметила, что парень не только не надел бандану, а еще и спокойно поднялся со скамейки, выпрямляясь во весь рост, и глядя на ее отца с выражением холодной брезгливости на лице. — Энтони Джонсон, к Вашим услугам. Вот только руки не подам, — спокойно выдержав испытующий злой взгляд, Тони опустился обратно, опять едва заметно задевая ее плечом. Вот это было что-то новенькое! На ее памяти, он ни разу не использовал свое настоящее имя. Тогда почему так открыто говорил о себе сейчас? — Я слушаю тебя, — напомнила о своем существовании девушка, прерывая, наконец, молчаливую борьбу взглядами. — У меня жутко мало времени, выступление совсем скоро, — немного приукрасила действительность она. — Я здесь как раз за этим, — перешел к сути дела отец. — Собирайся, ты едешь домой. Кажется, обалдели они все — девушка, от возмущения не находящая подходящих для ответа слов. Парень, рассмеявшийся за ее спиной. И Аарон, с куда большим любопытством взглянувший на незваного гостя. — Что? — Ты слышала меня, девочка. — С чего ты… — Тесса выдохнула, стараясь успокоиться, — С чего ты решил, что я буду тебя слушаться? — Я твой отец, Тесс. — Тебе не кажется, что об этом следовало подумать раньше. Например, тогда, когда ты начал колоться? — Каждый имеет право на ошибку. — Твои ошибки слишком дорого нам обходились! — выкрикнула девушка, вскакивая. — ТЫ не думал обо мне, когда заправлялся наркотой. Тогда что изменилось? — Послушай, — сейчас он выглядел так, будто искренне раскаивался в своих поступках, но она упорно не желала ему верить, потому что это было неправильно. Чувства до этого момента еще ни разу ей не врали. — Тесса, девочка моя, ты должна меня понять. Когда твоя мама умерла, мне было очень сложно. И я поступил плохо, понимаю, но мне нужно было время разобраться во всем. Время. Тесса усмехнулась. Вот как он это называет. Она вспомнила, как до поздней ночи приходилось задерживаться на тренировках, чтобы только не идти домой, где наверняка уже был отец и его дружки. Как приходилось подрабатывать в ближайшем кафе, отчего ее бросил самый первый парень — капитан футбольной команды, и как горько ей было слышать то, что с ней не желают общаться школьные друзья, ведь не было престижным общаться с простой официанткой. Преподаватели в колледже много раз недобро на нее косились позже, когда она единственная из группы не могла позволить себе нормальную, то бишь новую и красивую форму, предназначенную для часов работы в зале, и как болели стертые в кровь пальцы, всякий раз, когда она заявляла, что желает участвовать в соревнованиях. И вот так она оказалась здесь. Сбегая от своего бойфренда, клянущегося вслед открутить ей голову. В старом палаточном цирке, надежно хранящем свои секреты, рядом с мрачным, уходящим шпилем в серое небо, багровым шатром, под звуки бравурной музыки. Смотрела на человека, которого когда-то считала своим отцом, и не чувствовала абсолютно ничего, кроме желания защитить то, что считала теперь своим. И вернуться в постылый дом, чтобы снова остаться наедине со своими страхами, было последним, чего она желала. — Тебе лучше уйти, — медленно произнесла девушка, чувствуя, как больно ногти впиваются в ладонь. — Тесса, малышка, ты не можешь просто так прогнать меня, — умоляюще глянул на нее мужчина. — Мы же одна семья. — Мы были ей, — отрезала девушка. — Но ты сам все испортил. — Ты должна дать мне еще один шанс. Я прошу тебя, доченька, поехали домой, — Тесса, не отрываясь, смотрела на то, как лицо отца исказила гримаса неподдельного горя, — Я клянусь, я завяжу с наркотиками. И мы сможем жить как раньше. — Я не могу поехать с тобой. — Но что держит тебя здесь? — патетично заломил руки мужчина. — Что может быть важнее семьи? Что может быть важнее? На сотни вечеров проведенных в одиночестве в своей комнате у нее была теперь замечательная компания — Марта и Алисия. Мягкая улыбка, горячий чай. Смех Энди. Глаза Джея. Долгая работа у Трейнера. Она стала частью этого мира, и не собиралась покидать шатер, даже тогда, когда сможет разгадать все загадки. — Ты прав, — ровно произнесла девушка, внезапно ощутив, как теплые сильные пальцы дрессировщика легли ей на талию. Молодой человек встал на один шаг позади нее, не вмешиваясь в разговор, но давая понять, что прекрасно контролирует ситуацию. Прикосновение заставило ее почувствовать себя немного увереннее. — Нет ничего важнее семьи, только вот моя семья теперь здесь. Несколько секунд отец потрясенно пялился в точку, перед собой, а потом губы его растянулись в нехорошей, неприятной ухмылке. — Значит, променяешь родного отца на него, — он презрительно кивнул в сторону застывшего дрессировщика. — Шлюха! — Вам лучше уйти, — спокойно произнес юноша, и в голосе его послышалась скрытая угроза. — Уйти и никогда больше не возвращаться. — Не тебе решать, щенок, — мужчина сделал два быстрых шага в их сторону, и тут же застыл, будто наткнувшись на невидимую стену. Пальцы Джея на ее талии немного сжались, и Тесса поняла, что молодой человек снова, как он любил выражаться, «взял реальность под контроль». Тесса намеревалась сказать отцу пару слов, но дрессировщик ее опередил. — Мистер Хариссон, а те последние двести долларов, что лежат в Вашем кармане каким-либо образом влияют на происходящее? — Что? — мужчина ошарашено захлопал глазами, но девушка и так поняла, что младший Джонсон попал в точку. Все объяснялось достаточно просто — у отца закончились деньги и он пришел к ней. Опять же — ничего нового, но лучше от этого не становилось. — От тебя за километр несет страхом, — внезапно проговорил Джей. Сложно было поверить, но даже сейчас Тесса чувствовала хорошее расположение духа, которое он сохранял. Казалось, сегодня ничего не было способно испортить парню настроение. — Ты притащил свою задницу сюда, потому что возникла потребность, — с Джея слетела вся его лощенная изящность, он начал выражаться куда грубее, бросая отрывистые фразы, и гимнастка не сразу поняла, что он по-настоящему зол, каким видеть его еще не приходилось. — Стив мертв, — продолжил юноша, отпуская ее талию и делая несколько шагов вперед, чтобы оказаться вплотную стоящим к мужчине, — Но его дружки не простили тебе долгов. И тогда ты, поджав хвост, бросился сюда, в надежде, что она тебе поможет. И будь ты нормальным мужиком — ты бы жизнь положил, чтобы вытащить себя и ее, но ты решил торговать своей дочерью. Ублюдок! И, клянусь, я оторву тебе голову, если увижу здесь еще раз. — Ты угрожаешь мне?! — визгливо крикнул мужчина, и Тесса начала всерьез опасаться, что они привлекут лишнее внимание. Урезонивать Джея казалось делом бесполезным. — В правом кармане твоих джинсов шприц, — холодно сообщил юноша, как само собой разумеющееся. — Ты не бросил. — Тебя это волновать не должно, — взревел отец. — Она моя дочь и пойдет со мной! — Она никуда с тобой не пойдет, — резко отпарировал парень. — И не дай Бог тебе решить, что я пошутил, — к концу фразы его голос был едва слышен. Тесса не видела лица своего напарника, спрятавшись за его спиной, но прекрасно видела, какой нечеловеческий ужас поступал на лице ее отца. Поколебавшись еще несколько секунд, мужчина, странно всхлипнув, бросился бежать, практически не разбирая дороги. Она проследила за тем, как он пару раз врезавшись в кого-то из зевак, исчез за поворотом, скрывшись в переулке. Она должна была чувствовать разочарование, чувствовать боль или обиду, пока наблюдала за тем, как большая часть жизни исчезает вдали, но не чувствовала ровным счетом ничего. Отец так легко предавал ее, что это перестало ее удивлять. Просто стояла и смотрела, и, кажется, прошла тысяча лет, прежде чем Джей негромко проговорил, не оборачиваясь. — Мне не стоило… Прости. — Джей, я… — Однажды я позволил одному похожему ублюдку отобрать у меня самое дорогое. Тесс, мне не стоило говорить вместо тебя, но… так сложилось, что пока я думал в прошлый раз, что не имею права вмешаться, случилось непоправимое. — Что? — девушка подошла к нему ближе. — Просто расскажи мне, что произошло в прошлый раз? Он колебался, казалось, целую вечность, но затем медленно повернулся, прожигая ее отчаянным взглядом. — Когда в цирке вспыхнул пожар, только идиоты не догадались, чьих рук это дело, — юноша говорил достаточно медленно, тщательно подбирая каждое слово — опять переводил с немецкого, дошло до девушки. — Так случилось, что… Я не подходил ни по статусу, ни по происхождению. Для ее родителей это стало проблемой, которую никто не желал решать мирным путем. И в этом пожаре мы потеряли слишком много. В первую очередь пострадал Дэнни, но как оказалось, это было только начало, — он нервно взъерошил волосы и замолк, пытливо всматриваясь в ее лицо. — Она погибла в том пожаре, да? — тихо спросила девушка, делая последний шаг вперед. Теперь они стояли совсем рядом. Юноша, выше ее на целую голову, прямой и напряженный и напуганная страшной правдой, дрожащая девушка. Джей не делал ни малейшей попытки к ней прикоснуться рукой, но его взгляд проникал, кажется, в самую глубину души. — Она сделала куда большую глупость, — сдавленно произнес молодой человек. — Какую? — ей пришлось слегка вскинуть голову, чтобы продолжать его видеть. Джей осторожно погладил ее волосы пальцами правой руки, слегка путая пряди. Прикосновение вышло очень приятным, девушка с трудом подавила в себе желание прижаться щекой к его груди. — Она была в безопасности, пока тут разгуливала стихия. И… бросилась спасать меня, — в его глазах бушевала буря, и он внимательно глядел на нее, словно стараясь разбудить что-то своими словами. — Черт, — Тесса закусила щеку. — Но я ее понимаю. Должно быть, она очень тебя любила, — ободряюще сказала девушка. — Мне жаль, что все так вышло. -Я всегда думал над тем, чем мог заслужить ее. Что такого сделал, чтобы она выбрала меня. — И к чему ты пришел? -Sag es mir1, — его пальцы чуть сильнее надавили на ее волосы, но он тут же взял в себя руки. — Думаю, она была в восторге от того, как я в свое время плевал на авторитеты. Ее это заводило. — Моя мама, — Тесса отвела глаза, не зная, что еще можно сказать парню, все еще влюбленному в давно мертвую девушку. — Моя мама умерла четыре года назад и с тех пор отец сорвался. Он тяжело это переживал, но он сломался еще тогда. Она разбилась зимой, когда ехала на машине с работы. Какой-то идиот выскочил на встречную полосу, не справился с управлением и обе машины ушли в лобовое столкновение. В его машине было трое — он, его жена и мальчик лет пятнадцати. Жена и сын погибли, а на нем не было даже царапин. Он… очень важный человек в нашем округе, и его даже не наказали, — Тесса сжала зубы до скрежета, не зная, что еще можно сказать. Она благодарила. Откровенностью, за откровенность. Несколько минут он молчал, потом чуть наклонился, касаясь губами ее лба. — Я бы никогда не позволил кому-то обидеть тебя, но проблема в том, что главная опасность для тебя — это я. В ту ночь, когда ты заставила меня снять футболку, я понял важную для себя вещь — ты была права. Я не принимаю себя тем, кто я есть, потому что Каролина превратила мою жизнь в бесконечный вокзал в ожидании встречи. И, — его голос странно дрогнул, — И я поверил им. Прекратил бороться, прекратил искать шанс все вернуть, — Тесса отчетливо увидела слезы в его глазах. — Только это было ошибкой. Я научился держать себя на расстоянии и делать вид, что меня не касается то, что происходит в цирке. Но это не так. И я… должен бесконечно просить у тебя прощения за каждый упущенный миг, за каждое мгновение, которое тебе пришлось пережить по моей вине. — Джей, что ты… О чем ты? Он вдруг протянул руки, снимая с ее шеи цепочку с кольцами. Девушка успела практически забыть о том, что они все еще там. Два украшения — изящные. Белое золото. Мужские пальцы проворно разомкнули тонкую цепь, и он позволил двум кольцам скользнуть на собственную ладонь. Тесса, как зачарованная, наблюдала за его действиями, и он вдруг аккуратно надел женское кольцо на безымянный палец ее левой руки. — Джей, — дыхание перехватило, и девушка почувствовала, как земля уходит из-под ног. «На небе светилось так много звезд, до которых рукой можно было дотянуться, что она уже давно перестала считать, лежа на мягкой траве и только улыбалась, повторяя про себя одно и то же желание. Оно было простым. Она хотела мира, и то, что их, пусть и совсем ненадолго оставили в покое, воспринималось как чудо. Циркач был тут — она перевернулась на бок, заметив, что его ресницы слабо дрогнули и с улыбкой поинтересовалась: — Как спалось? — А я уснул? — лениво поинтересовался парень, неохотно открывая глаза и тоже принимаясь рассматривать ночное небо с тысячью звезд. — О да. Еще и храпел, — серьезно подтвердила девушка. — Врешь, Ваше Высочество, — усмехнулся юноша. — Помнится, дворцовый этикет не позволяет кому-либо храпеть в присутствии принцессы. — Тебе, помнится, — передразнила его девушка, — Дворцовый этикет был не столь интересен. — У меня возникла мысль, — он внезапно вскочил, протягивая ей руку и помогая подняться. — Выйдешь за меня замуж? — он достал из кармана кольца, которые она отдала ему не так давно. — Делаешь мне предложение вот просто так, потому что выдался хороший вечер? — она посмотрела чуть дальше. Туда, где около костра расположились уставшие люди в надежде провести одну тихую ночь. — Дай подумать, — он проследил за ее взглядом. — Да. — Ты невыносим! Желаешь… — она приблизилась к нему вплотную, обжигая жаром через тонкую ткань платья. — Я инфанта испанского престола. Хочешь, чтобы я стала твоей женой? Тогда попроси, как следует. На колени! — Ты и так уже моя, — самодовольно ухмыльнулся юноша, впиваясь в ее губы страстным поцелуем». — Что это было? — Ты помнишь это, — вместо ответа сказал парень. — Всегда вспоминаешь только это… — Что? — Я очень хочу, чтобы у нас было столько времени, сколько тебе понадобиться, чтобы мне поверить, но его нет, Тереза. И я не имею права на все это. Мне нельзя, — повторил он фразу, сказанную когда-то давно. — Я просто хотела сказать тебе, — Тесса коснулась ладонью его плеча. — Спасибо. Я сделала тебе очень больно, но ты все еще здесь и все еще пытаешься решить мои проблемы. Я не знаю, Джей, почему ты это делаешь, но спасибо тебе. Но я не понимаю о чем, ты говоришь. — Мне нужно побыть одному, — он отвел глаза, разрывая магию зрительного контакта. — Да, конечно, — Тесса кинула, направляясь к центральному входу. — Скажи мне, если бы мы… встретились в другой ситуации… в другом месте… у нас был бы шанс? — Джей, … — Просто ответь, — он резко развернулся. — Да. В его глазах на секунду полыхнула обжигающая боль. *** Она сидела на кровати, закутавшись в толстовку и вспоминая абсолютно все чертовы уроки правильного дыхания в колледже, понимая, что они не работают. Вообще не работают, когда дело касается ее не в меру странного соседа. Ей требовалось немного больше, чем обычный мозг, чтобы понять, что вообще сегодня происходило до выступления, во время и немножко после. Это было воспоминание. Воспоминание, которое просто не могло ей принадлежать, но она до сих пор могла представить ту картинку так четко, что не оставалось сомнений — это не просто галлюцинации, вызванные помешательством от его силы или чего там еще. Это было реально, и ей нужна была подсказка, где искать эту реальность. Это все происходило с ней. И никто не мог ей помочь. Она посмотрела на холщовый мешочек в руках. Вот и все, что мог ей предложить Трейнер. Пожалуй, этим вечером каждый испытал шок, потому что в цирке снова возникла эта примечательная личность. Ага. Две примечательные личности, если быть точнее. Во-первых, для нее стало действительно неприятным сюрпризом заявление Трейнера о том, что на него напал никто иной, как Барри Джонсон, и пока рассерженный мужчина пытался доказать что-то копам, которые, вероятно, чисто формально должны были проверить информацию о нападении, она пребывала в неведении, зачем мужику все это нужно. В ту ночь, когда они возвращались на одной машине вместе с Мирандой, и Тесса рассказала подруге о нападении, Мира сразу отсекла мысль о том, что Трейнеру удастся что-то доказать. Его не хотели ни убить, ни покалечить, а скорее просто припугнуть, поэтому искать виноватых смысла не было. Ночной визитер, кем бы он ни был, не оставил весомых следов, а слова Трейнера против знаменитого циркача ничего не значили. Она и сама не верила в то, что уравновешенный и гордый Барри Джонсон вдруг ни с того, ни с сего, решил бы помахать ножом перед местным старьевщиком. И пока Джонсон со скучающим видом беседовал с копами у входа, в другой части цирка его младший сын ссорился с Каролиной. Вот уж где действительно неприятный сюрприз. Причем на сей раз свидетелями их ссоры стало много народу, начиная от перепуганной Алисии, которая первая ворвалась в шатер незадолго до выступления, и лихорадочно, вращая глазами, сообщила, что дрессировщик на повышенных тонах общается с недавней гостьей, и заканчивая командой акробатов, которые, попытались мирно урегулировать конфликт. К тому времени, как заинтересованная команда во главе с Энди вышла на задний двор, действия парочки приобрели характер масштабных военных учений. По крайней мере, Тессе всерьез показалось, что в загустевшем от напряжения воздухе можно было свободно повесить топор. И да, они осыпали друг друга проклятьями на немецком языке, не нужно было быть гением, чтобы об этом догадаться и без переводчика, так что Энди Джонсону пришлось очень постараться, чтобы взять ситуацию под контроль. Уведя более менее пришедшую в себя Каролину и все такого же озлобленного Джея, Энди велел цирковой труппе не расслабляться, и не пытаться лезть в чужие дела, но Тесса не чувствовала ровным счетом никакого облегчения, раз за разом прокручивая в голове воспоминание и стараясь понять, что все это значило. Ведь что-то же значило? Само выступление практически не оставило следов в ее памяти, она выполняла знакомые сто лет элементы и не прекращала думать ни на секунду. Что бы тут не происходило, все это явно выходило из-под контроля, и к тому же цирк начинал понемногу готовиться к отъезду — оставалось всего два выступления, в субботу вечером и в воскресение утром, поэтому девушка даже не слишком удивилась, когда заметила Трейнера, желающего с ней поговорить. Мужчина терпеливо дожидался ее около фургона, даже не смотря на то, что она значительно задержалась после выступления, помогая Тревору снимать софиты. Несколько штук пришло в негодность прямо во время номеров и до следующего вечера мужчине предстояло их поменять, а за одним и разобраться в барахлящей в последнее время электронике. Она покинула шатер около десяти вечера, решив оставить Марту наедине с мужем, и нуждаясь в хорошем контрастном душе, поэтом Трейнер стал некоторой неожиданностью, не позволившей ей мгновенно исполнить свои мечты. Слушать мужчину с гудящей от напряжения головой, было делом не из приятных, и она изо всей силы сдерживалась, чтобы не торопить его, сетующего на то, что совсем скоро команда покидала город, а они ни на йоту не приблизились к разгадке тайны. Тессе и правда было жаль его сестру, погибшую при столь странных обстоятельствах, но теперь она была больше чем уверена — в этом нет вины Джонсона. По крайней мере, ни Энди, ни Тони, по ее мнению, не были в этом замешаны, а учитывая внезапное желание своего соседа откровенно разговаривать, она рассчитывала удовлетворить свое любопытство естественным образом совсем скоро. Наконец, заметив отсутствующее выражение лица своей собеседницы, мужчина печально вздохнул: — Вы поверили ему, Тесса. Это может быть опасно. — Послушайте, — девушка глубоко вздохнула, сдерживая нахлынувшее раздражение. — Томас, я понимаю, все это достаточно странно, но этому есть логичное объяснение. Не верите же Вы, в самом деле, будто Тони Джонсон бессмертный колдун, который двадцать один год назад зачем-то убил Вашу сестру, а теперь вернулся в город? — Вы удивительно похожи. — И такое случается. Я была удивлена не меньше Вашего, Томас, но… Думаю, то, что он называет колдовским даром всего лишь гипноз или хорошее знание психологии, и он точно не бессмертен. Томас, поверьте, мне бесконечно жаль, что я не смогла вам помочь, но это совпадение. Всего лишь совпадение. — Вы же сами чувствуете, как что-то происходит. — Томас, все в порядке. — Бекки говорила также, а потом эти ублюдки ее убили, — на миг его лицо исказила неподдельная боль. — Они убили Бекки, и думаю, что планируют убить Вас, также как и ее. — Что Вы несете, Трейнер?! — Тесса, — он протянул ей дрожащей рукой небольшой холщовый мешок, — Сделайте мне приятное, возьмите это. — Что это такое? — Тесса потянула тесемки и заглянула в мешочек, размером с ее ладонь, доверху наполненный высушенными ягодами рябины. — Что это? — Когда Вы сказали мне, что юноша поведал Вам о Рюгене, я задумался, что может быть, он не солгал вам. Не солгал полностью, это я имею в виду. Мне стоило больших трудов отыскать в интернете старые немецкие легенды. И вот в одной из них я прочитал про чернокнижников. Они действительно обладают мощной силой, поэтому, опасаясь их визитов, в древности жители немецких замков вешали над входом в помещение гроздь сушеной рябины. По легенде, если чернокнижник явиться в дом с нечистыми намерениями, нужно рассыпать перед его ногами ягоды рябины, и он не сможет сдвинуться с места, пока не сосчитает их все. Но вся суть в том, что рябина это яд, который остановит его надолго. Он не сможет Вам навредить. — Каменный век какой-то, — пробормотала девушка, тем не менее, завязывая тесемки и убирая мешочек в карман. — Что-то еще? Я жутко устала. — Я не задержу Вас надолго, милая. Сегодня мне удалось найти кое-что, — покопавшись в своем портфеле, он извлек из его глубин чересчур мятые листы. — Я все думал, откуда у Джонсонов могли взяться предметы столь древние и ценные, как «коллекция пропавшей принцессы». И я думаю, что нашел ответы. Поглядите. — Можете рассказать, что там? — забрала протянутые ей бумажки Тесса. — Разумеется. Если коротко, то коллекция считается утерянной с одна тысяча семьсот двадцать второго года, когда испанская инфанта, — Тесса вздрогнула, во второй раз за вечер услышав это слово, — Сбежала из дворца, накануне свадьбы с … — Баварским герцогом, — закончила за него Тесса, припоминая разговор, который ей приснился. Ведь приснился же, верно? — А Вы знаете? — уставился на нее с удивлением Трейнер, и, не дожидаясь ответа, продолжил. — И монарх Испании, и новоиспеченный жених, не успевший стать мужем, были в бешенстве. Они устроили погоню. Сведения рознятся, но по некоторым источникам, Тесса, они искали бродячий цирк, который был в городе и пропал загадочным образом в ту же ночь, что и принцесса. Та самая принцесса и прихватила с собой предметы, что после вошли в коллекцию — два кольца, диадему, медальон и шкатулку. А теперь, спустя почти триста лет тоже владелец бродячего цирка продает коллекционный предмет, давным-давно утерянный. — Ну… у цирка явно не трехсотлетняя история. — Тесса, прекратите лгать самой себе. Эти люди опасны. — Мистер Трейнер, я устала. Давайте продолжим разговор утром. Спокойной ночи, — не дожидаясь его ответа, она вбежала в трейлер, захлопнув за собой дверь. Сердце стучало где-то в горле, пока она металась по трейлеру, в попытках сложить два и два. Сказки, которые ей в детстве читала мама — главная героина, принцесса, полюбившая циркача. Не выдержав, Тесса бросилась к ноутбуку, вбивая в поисковую строку название любимой книги: «Сказки пропавшей принцессы». В ответ высветилось несколько сайтов, которые девушка начала методично проверять один за другим. «… на основе реальных событий…», «…1722 год, наследница испанского престола…. Бесследно исчезла…», «… Переполох в Мадриде…», «… Карл Третий разыскивает свою дочь….». Итак, сказка о неземной и любви оказывалась страшной правдой. Не чувствуя под собой ног, девушка сползала с ноутбуком прямо на пол, лихорадочно вчитываясь в строки. «… Король Испании Карл Третий не может сказать, что послужило причиной того, что девушка сбежала из дворца…», «… Герцог Оттон фон Винтсельбах устроил кровавую резню в поисках совей невесты…», «…Европа тонет в крови…», «… по всей стране вспыхивают пожары…», «… наследная инфанта испанского престола мертва. Наследная принцесса погибла в огне, устроенном герцогом, 17 октября 1723 года…», «… Карл Третий умирает, не в силах вынести гибель дочери… 1734 год». Тесса опустила на пол компьютер, с силой потерев лоб ладонями. Что все это значит? Джей говорил, что его невеста, почти жена, умерла во время пожара. Пожара в цирке. Пожара в цирке, устроенного кем-то. Но между этими событиями разница в двести девяносто семь лет. Словно в насмешку вспомнилась его татуировка. Четыре цифры. Семнадцать, десять, семнадцать и двадцать три. Семнадцатое октября тысяча семьсот двадцать третьего года. Семнадцать, десять, тысяча семьсот двадцать три. Разговор, произошедший между ними, целую вечность назад: « — Семнадцатое октября тысяча семьсот двадцать третьего? — Нет. Просто верю в магию чисел. А семнадцатого октября у меня день рождения». Совпадение? «- Ты всегда вспоминаешь только это…» «Они убили Бекки и точно также планируют убить Вас». Истерично засмеявшись, Тесса нагнулась за ящиком, стоящим под кроватью. Когда-то давно, когда только приехала в цирк, она уже облазила все вещи соседа, кроме этого странного сейфа. Он был тяжелым, коричневым, достаточно большим, с крышкой плотно прилегающей к стенкам. И с кодовым замком из восьми цифр. Так что да, она сидела на кровати, поджав под себя ноги, и старалась контролировать дыхание, медленно набирая цифры в нужной последовательности. С тихим щелчком, замок открылся, стоило ей нажать последнюю кнопку. Это не предательство. Ей просто нужны ответы. Глубоко вздохнув, Тесса откинула тяжеловатую крышку… *** Ящик оказался практически доверху заполненным какими-то странными бумагами, часть которых тут же просыпалась на пол. Первое, что бросалось в глаза — стопка маленьких книжечек в синих обложках с золотым гербовым теснением. Паспорта. Девушка проворно открыла первую из них, затем, не веря собственным глазам, вторую и так до конца. Всего пятнадцать штук, разных образцов. Каждая, оформлена на Энтони Джонсона. С каждой титульной страницы на нее смотрел молодой человек. Такой, каким был сегодня вечером. Менялась одежда. Менялась прическа. И самое главное, менялись чертовы даты. Новый паспорт на старого человека, получаемый каждые десять лет. Исправно, каждые десять лет. Девушка, не веря собственным глазам, просмотрела дату выдачи самого старого из них. Все верно. Документ, утверждающий гражданские права Тони Джонсона был выдан ровно сто пятьдесят лет назад. Как раз в то время, когда в стране должны были утверждать новое законодательство. Новый образец паспортов. Ничерта не соображая, Тесса достала следующие бумаги, интуитивно чувствуя, что может там обнаружить. Практически не ошиблась. Еще стопка бумаг, на сей раз старого образца — разрешение на жительство, медицинская страховка, разрешение шерифа штата, одобрение государственной комиссии, предоставление вида на жительства. Везде — одно и то же — разные даты и один и тот же человек. Одна и та же подпись, поставленная то шариковой ручкой, то перьевой, то чернилами, с небольшой кляксой. Один и тот же почерк. И одни и те же фотографии. Бумаги из госпиталя. Тесса жадно вчитывалась в даты, игнорируя прочие сведения. Пять лет назад. Июль две тысячи пятнадцатого года. Возраст пациента — двадцать два. Спустя пять лет, выходило, что тоже двадцать два? Ее начало ощутимо подкидывать на месте. Это было неверно, думать, что он говорит правду. Но что это все значит? Следующими она нашла водительские права. Пять штук. Без указания марки машины — он водил исключительно по доверенности, последние двадцать пять лет. Ладно. Тесса потерла глаза, неверяще оглядывая стопку раскиданных вокруг бумаг. Она не дошла даже до середины. Дальше больше. Пыльная стопка непонятных бумаг, завернутая в хрусткую пленку — билеты на цирковое представление. «Только сегодня и только сейчас! Цирк знаменитого Барри Джонсона! Летающие мальчики! Не упустите свой шанс! Штат: Пенсильвания. Дата продажи: 1920 год». Сложенный в четыре раза, протертый на сгибах постер — афиша «Звездных близнецов», дата выступления: 2013 год. Тесса с остервенением выкинула еще несколько плакатов, невольно замечая разношерстные даты: 1970, 1892, рукописная афиша с витиеватыми буквами 1756. У нее закружилась голова. Это было нереально. Некоторое время девушка смотрела на свои руки, не слыша ничего, кроме стука сердца и шума крови в ушах. Следующей ей в руки попалась бумажка — смятый несколько раз и также несколько раз расправленный альбомный лист всего с одним словом: «Алисия». Он нервничал, когда писал это имя — буквы прыгали, и несколько раз он явно порывался зачеркнуть написанное, но она не понимала, что это значит. Большая подшивка старых газет. Ее бросило в дрожь на несколько секунд раньше, чем она взяла в руки первую страничку… Это обрушилось внезапно. Собственный крик оглушил ее, так что заложило уши, перехватило дыхание: «- Ты даешь обещания, которые не сбываются! — она видела картинку — темный шатер, разорванное в клочья сердце, и слезы на его лице. Он не шевелился, смотря прямо ей в глаза. — Ты все поняла не так. Просто… Я могу все объяснить тебе! — Твой брат мне все объяснил! — Бекки, ты должна мне поверить! Полет, смех, крик, пронзительная боль, от которой нельзя вздохнуть, отчаянный голос в угасающем сознании: «Бекки, прости меня». Темнота…» Тесса распахнула глаза, чувствуя крупную дрожь во всем теле, слезы, бегущие по щекам. Она все еще чувствовала агонию умирающей девушки. Девушки, упавшей из-под купола цирка, по его вине. Бекки? Бекки Трейнер! Сквозь слезы, застилающие глаза, она с трудом смогла прочитать некролог в местной газете, выражающий соболезнования родным и близким Бекки Трейнер, трагически погибшей на арене цирка шапито. Двадцать один год назад, дата печати газеты, июль 1999 года. Томас Трейнер был прав! Гибель его сестры не была случайностью — девушка не просто упала из-под купола, ее туда заманили, а потом уронили. И он был виновен в ее смерти. Тони Джонсон был виновен. Был виновен? Она перелистнула страницу, отыскивая взглядом строки и чувствуя, как в жилах стынет кровь. «На сей раз, он стоял на коленях перед изломанной девушкой, и Тесса чувствовала себя сторонним наблюдателем, наблюдая картину сразу с двух ракурсов — со своего, оставаясь за его плечом и глазами той несчастной девушки, которая практически ничего уже и не видела, терзаемая агонией. — Нужно идти, — раздался совсем рядом голос. — Нам пора, Тони. Он только смотрел на свои перепачканные в крови руки, как заведенный повторяя одну и ту же фразу: — Лу, прости меня. Прости… Холод. Боль. Тьма» Тесса заплакала навзрыд, понимая, что со страниц калифорнийской газеты на нее смотрела… она сама. Она видела девушку с точно такими же чертами лица, как у нее. «Луиза Бэкстон, — гласила заметка, — Погибла во время несчастного случая в местном цирке. Девушка сорвалась с полотна на высоте пятнадцать метров, когда решила прокатиться с гимнастами. Цирк приносит искренние соболезнования семье». Дата печати: 1981. Дрожащими пальцами Тесса переворачивала лист за листом, чувствуя, как внутри поселяется холод. Каждые восемнадцать лет. Она плакала, понимая, что каждые восемнадцать лет в цирке погибала девушка, которая была похожа на нее один в один, как две капли воды. Она видела свое мертвое лицо на фотографиях, и задыхалась от того, что буквально чувствовала все, что чувствовали умирающие на манеже девушки. Она видела мысленно лицо Тони — то спокойное, то искаженное такой нечеловеческой болью, что сложно было представить, будто человек вообще способен испытывать подобные эмоции. Он то молчал, то кричал, срывая голос, но финал был одним и тем же — кровь и мертвая девушка коло его ног. Женевьва, Маргарита, Александра, Луиза, Бетти, и еще раз Луиза. Анастейшка, Валери… Тереза… Мэй… Кристи… Хлопнула дверь. Тесса медленно подняла залитое слезами лицо, с ужасом понимая, что Тони стоит перед ней, в фургоне. Лицо парня заливала смертельная бледность, пока он осознавал, что она наделала. — Тереза, — его голос слегка завибрировал. — Не подходи ко мне! — она вскочила на ноги, разбрасывая бумаги, и зачем-то выставляя вперед руку, словно это могло его остановить. — Тереза, зачем? — он смотрел ей прямо в глаза. — Не приближайся! — Тесса, — он сделал шаг вперед, вопреки ее предупреждению. — Не подходи ко мне! — она бросилась вперед, налетая на его грудь, толкая обеими руками. От неожиданности юноша отступил назад, освобождая ей немного пространства. Теперь они поменялись местами, Джей оказался внутри трейлера, она стояла около входа, чувствуя такое сильное отвращение к этому человеку, что, казалось, если бы под рукой оказался нож, она бы не задумываясь убила бы его, не жалея ни секунды. — Тесс, ты поняла все неверно. — Зачем?! — она сорвалась на визг, но ей было все равно. — Долбанный психопат!!! ЗАЧЕМ ТЫ ИХ УБИВАЛ? — Тереза, я их не трогал. Ты не понимаешь! — Почему они все похожи на меня? — Тереза, успокойся, — он сделал к ней шаг, и нервы сдали. Развернувшись волчком, Тесса бросилась вон из трейлера, даже не задумываясь толком, куда бежит. 1963, 1945, 1927, 1909 …. 1723… Каждые чертовы восемнадцать лет он убивал девушку, похожую на нее. Томас Трейнер был прав. Он убийца. Сердце замерло и ускорилось в сотни раз, когда она поняла, где оказалась. Ноги сами привели ее на манеж, ставший свидетелем стольких смертей. — Тереза, постой. — Нет! — испуганно обернувшись, она увидела Джонсона, который, оказывается, бросился за ней. — НЕТ-НЕТ-НЕТ!!! — Тесса, — он поднял руки вверх, давая понять, что не намерен причинять ей вред. — Позволь мне объясниться. Она судорожно всхлипывала, думая над тем, что можно использовать для своей защиты. — Тесса, ты должна вспомнить, — его голос стал умоляющим. — Тесса, прошу тебя. — ЗАЧЕМ ТЫ УБИВАЛ ИХ? — Что здесь происходит? Она еще никогда не была так рада припозднившемуся Тревору. Девушка обернулась, понимая, что объяснить все будет не просто, а потом на задворках сознания мелькнула мысль: «…меняли всю команду, кроме Джонсонов и Тревора…». Судя по всему, мужчина все итак знал, потому что, спокойно обойдя девушку, встал между ней и Тони, разделяя расстояние непробиваемой стеной. — Тревор, она должна все узнать… — Тебе лучше уйти сейчас. Тесса развязала, наконец, мешочек с рябиной, и, изловчившись, швырнула ягоды в своего соседа. От неожиданности, молодой человек не успел отреагировать. Маленькие красные ягодки ударили ему по плечам и в лицо, но он только смотрел, ничего не предпринимая. Время замерло. Ягоды не сработали. — Тесса, — Тревор обернулся к ней, но она попятилась и от него тоже. — Меня вы тоже убьете, да? — обреченно прошептала девушка. — Так происходит каждый раз? Вы убиваете тех, кто узнает вашу тайну? Джей поднял на нее ничего не выражающий взгляд: — Ты хорошо поработала, Тереза. Ты много узнала, за исключением одной детали. Рябина, которую ты используешь для защиты, помогает в борьбе со злом. А я не желаю тебе зла, — едва слышно проговорил парень, аккуратно переступая через разбросанные по полу ягоды. — Я не убивал девушек. Я… — Дочь Карла Третьего звали Терезой, — внезапно проговорил Тревор, подводя жирную точку под разговором. Перед глазами потемнело. — Тереза, — девушка уже совсем не удивилась, услышав еще один голос со стороны черного хода. — Малыш Тони так просил ему верить, но ты предпочла узнать свою правду, — иронично улыбаясь, Каролина выступила на манеж, в круг света. — Тогда вот тебе та правда, которую ты жаждешь узнать. — Заткнись! — рявкнул Джонсон. — Он не убивал всех этих девушек, — проигнорировала его слова девушка. — Их всегда убивала ты. ТЫ ВИНОВНА В ИХ ГИБЕЛИ! — Каролина звонко захохотала, откидывая голову, — Потому что ты и есть они… Мир вокруг не прекращал крутиться… Последнее, что она успела услышать, перед тем как нырнуть в темноту, была фраза: — Вот она и предала тебя, Тони. Ничего не меняется. 1 — Ты мне скажи (нем.)