Шкатулка с секретом

После парка Капилано они бродили по городу до наступления ночи. Изи подала идею сходить на пенную вечеринку в клубе «Золотой», Бекки её поддержала. Баки было смешно поймать себя на мысли, что он предпочёл бы более пассивный отдых, так как ноги отваливались от усталости. Кажется, тусовщик в нём начал медленно умирать сразу после окончания колледжа, потому что на ночные клубы он в принципе стал нечасто находить время и желание. Он брал много заказов как свободный фотограф, начал так сильно уставать, что даже личная жизнь осталась за бортом в последние несколько месяцев. Он делал это специально, так было проще игнорировать возвращение безответной, как ему казалось, влюблённости. Занятно, но знай Баки, что у него есть хотя бы малейший шанс, он бы не стал дожидаться, пока у Стива и Шерон что-то пойдёт не так, а без зазрения совести влез бы в их отношения гораздо раньше. Но шанса, как он думал, не было. А ещё Шерон чем-то неуловимо напоминала мисс Картер, не такая яркая и элегантная внешне, но всё же… Кто-то сказал бы, что Баки себя накручивает, но он не был бы хорошим фотографом, если бы не умел подмечать мельчайшие детали, видеть их суть. Хватило пяти минут разговора с этой Шерон, чтобы понять: то ли Стив в принципе выбирал один типаж женщин, то ли всё ещё сох по своей училке. Баки был уверен, что знает чёртов ответ. Как оказалось, не так уж много он знал. «Надо ж было так проебаться, Бож…» И столько времени бездарно потерять. В медленно продвигающейся очереди ко входу в клуб Стив взял Баки за руку, переплетая пальцы. Тот не удержался, проследил за этим жестом и усмехнулся. — Что? — спросил Стив. — Этот момент, — важным голосом сказал Баки и заговорщически зашептал ему на ухо: — Замри и дай насладиться. Сбылась моя подростковая мечта. — Подержаться за руки? — Мы так делали, притворяясь типичной тошнотворно сладенькой парочкой, ну и я с ума сходил, как хотел, чтобы мы ею взаправду стали. Стив нежно улыбнулся: — И как, мы достаточно тошнотворно сладенькие? — Думаю, мы на правильном пути. — Можете мне поверить, — прокомментировала стоящая сзади Бекки. Интерьер клуба соответствовал названию: обилие золотых оттенков во всём, весьма дорогая на вид меблировка и аппаратура. После беглого осмотра они заняли столик рядом с главной сценой, взяли по коктейлю. Баки растёкся по дивану, давая уставшим ногам немного отдыха, положил голову на плечо Стива. Бекки и Изи тоже решили перевести дыхание, прежде чем рвануть на танцпол. Девчонки, разогревающие толпу жаркими танцами с элементами стрипа, ушли, сменившись привлекательным ведущим в золотой майке и спортивного стиля брюках. — Я здесь, чтобы сделать эту ночь ещё жарче, — сказал он в микрофон, сверкнув идеальной белозубой улыбкой. Отовсюду послышались смешки, свист, предложения раздеться. Баки лениво посматривал на него, не разделяя интерес толпы, пусть фигура у ведущего и была что надо: ладная, мускулистая. Не пофиг ли, когда самый желанный парень сидел рядом? И фигура у него была даже лучше (не то чтобы это было так важно, но осознавать всё равно приятно). Те, кто в школе дразнил Стива хлюпиком, сейчас при взгляде на его крепкую мускулатуру захлебнулись бы желчью. — Неа, — покачал головой ведущий: — Раздеваться придётся вам… Если проиграете. Как насчёт весёлого и романтичного алкоконкурса? — Ну началось, — фыркнул Стив. Ведущий услышать этого никак не мог, но, должно быть, заметил скепсис на лице, потому что сразу ткнул пальцем в направлении Стива: — Блондин за седьмым столиком, выбирай себе любого партнёра и выходи на сцену. — Я пас, — покачал головой Стив, — извините. — Да бро-о-ось. — Изи, протестуя, хлопнула его по плечу: — мы ведь развлекаться сюда пришли. Не будь таким… «Занудой», — наверняка хотела сказать она, но вовремя себя одёрнула. Баки, зная, что Стив ему за это спасибо не скажет, с огромным удовольствием вложил руку в его ладонь: — Видишь, я облегчил тебе выбор партнёра. Идём. Стив одарил его взглядом «ну ты и засранец», уверенно сжал его руку в своей и повёл на сцену. Баки искренне забавлялся в предвкушении, как тот будет смущаться на максимально дурацком конкурсе. — Раз вышли парни, пусть девчонки составят им конкуренцию. Есть желающие? Изи подняла свою руку и руку засмеявшейся от неожиданности Бекки. — Отлично, седьмой столик в игре в полном составе. Девчонки, выходите. Изи и Бекки поднялись на сцену. Проходя мимо Баки, сестра бросила: «Трепещите, неудачники!». — Итак, конкурс называется «Вкус твоих поцелуев». Всё просто: один из пары пьёт коктейль, другой — целует его и пытается отгадать название коктейля. Всего восемь напитков. После четвёртого меняется отгадывающий. Ну и самое главное: если неправильно отгадываете коктейль — снимаете с себя элемент одежды. Парные, например, носки, считаются за один. Победит та пара, на которой останется больше одежды. Баки фыркнул, встречаясь со Стивом взглядом: в этом конкурсе их шансы на победу… ну, не заоблачные. Он-то в коктейлях разбирался неплохо, а вот Стив, мягко говоря, экспертом не являлся. — Нам крышка, — подтвердил тот его мысли. — Порадуйся, что на тебе достаточно одежды. — Я бы надел ещё больше, если бы знал, куда ты меня втянешь. — Формально, это ты меня втянул в этот конкурс, — напомнил Баки. — Ну да, ну да, — ворчливо отозвался Стив. Баки бросил взгляд на сестру и слегка позлорадствовал: та залилась ярко-алой краской. Бекки была исключительно по мальчикам и перспектива целоваться с подругой её смущала. Изи же стояла расслабленная и довольная, явно наслаждаясь тем, что оказалась в центре внимания. Первым отгадывать взялся Стив, решив пережить свои «пять минут позора» сразу. Ему и Бекки завязали глаза, чтобы не определили коктейли по их виду и цвету. Выпив первый напиток, Баки закрыл глаза и вовлёк Стива в глубокий нежный поцелуй, передавая летний кисло-сладкий вкус с нотками цитруса. «Голубая лагуна», угадать несложно, может, они не в таком и проигрышном положении. Впрочем, победа неважна совсем. Музыка, хлопки, свист толпы, отзывчивость Стива: всё это мгновенно оживило в памяти ночь выпускного. И сердце частило, и ощущал Баки те же влюблённость и азарт, что и годы назад.

***

На глазах Баки повязка. Играет лёгкая клубная музыка, трещат фейерверки, раздаются сдержанные смешки — громко нельзя, ведь он не должен сориентироваться по голосу. Игра простая: с завязанными глазами поймать кого-нибудь из круга выпускников и попытаться отгадать при помощи прикосновений и поцелуев. Зона действий — лицо и шея. На всё три попытки. В случае проигрыша придётся выпить штрафной алкоголь на выбор организатора дурацкого конкурса, и это серьезный повод постараться: в желудке и так ядрёная смесь хрен пойми каких коктейлей. Стоило быть мудрым, как Наташа, и хранить верность мистеру Бурбону всю ночь, но нет, понесло же на эксперименты. Теперь, если он придавит всё выпитое штрафным алкоголем, то здорово повысит риск от души проблеваться. Баки кого-то ловит за плечи. Ткань под пальцами плотная, грубоватая. Пиджак. Может быть и на девушке — ведь многим отдали верхнюю одежду кавалеры, чтобы не замёрзли в платьях, — но плечи вроде бы широковаты. «Должно быть, парень. Что ж, круг сужается». Легкомысленная и развязная песня из колонок, расставленных по гостиничному двору, подталкивает к действиям: «Show me yours, I'll show you mine. Don't you worry, you're too fine We got one thing on our minds. And we got plenty of time». «Что ж, попробуем нащупать, кто тут у нас», — азартно думает Баки и касается пальцами лица пойманной жертвы. Гладкая прохладная кожа щёк, грубоватый шрам на правом виске — Баки ненадолго задерживается на нём, — высокий лоб, аккуратные, почти прямые брови, нос с лёгкой горбинкой, полные мягкие губы, дрогнувшие в улыбке под его прикосновениями. Баки едва сдерживает смешок. Надо же, ему попалась самая желанная добыча. Его бросает в жар, но он старается не выдать узнавания. Целует Стива в уголок губ — небольшой промах, но ему всё равно нравится, — отстраняется, делает вид, что усердно соображает, а затем спрашивает: — Мисс Гамильтон? Вокруг раздаются смешки, ведь Баки просто валяет дурака. — Её здесь нет, тупица. Конечно, нет, хотя на балу сексуальный тренер по плаванию была, присматривала за порядком. Но они уже час как свалили оттуда дружной толпой именно для того, чтобы остаться без какого-либо присмотра. — Вот как она могла меня подвести? — Баки изображает расстройство. — Вторая попытка, — напоминают ему. Баки тут же повинуется и целует снова. В этот раз попадает прямо в губы и чувствует, как они подрагивают: Стив пытается сдержать смешок. На поцелуй он отвечает осторожно, ласково, почти целомудренно. У Баки в груди разгорается костёр. Так можно и сгореть: посреди толпы, но с завязанными глазами, со Стивом — Баки уверен на тысячу процентов, что это именно он, — всё кажется ужасно интимным. Он отстраняется и не помнит, что собирался сказать. Но момент хочется потянуть. — Итак? — спрашивает Лиам. — Это самые охуенные губы, которые я целовал, так что беру ещё одну подсказку. Вокруг снова смеются. Баки любопытно увидеть реакцию Стива: он смущён, раззадорен или просто считает его придурком? Но снимать повязку пока рано. — А ты не промах, — кричит кто-то, но Баки не вникает в то, кому принадлежит голос. Взяв лицо Стива в ладони, он целует его снова, в этот раз требовательно и откровенно. И тот всем телом подаётся навстречу, отвечает голодно, сильнее распаляя жар в груди. Баки плохо ощущает землю под ногами, плохо соображает, он просто до неприличия счастлив. Это всего лишь глупая игра, но… Это ведь Стив, и он отвечает так по-настоящему. Ему хочется чувствовать это как можно дольше. Когда Баки отстраняется, у него сбито к чертям дыхание. Он делает несколько вдохов свежего ночного воздуха, прежде чем говорит: — На самом деле это человек, которого я всегда узнаю… — Баки медлит, а затем уверенно называет имя: — Стив Роджерс. С него снимают повязку. Стив стоит напротив, раскрасневшийся, с припухшими губами и блеском в глазах, позади него разбрасывает сноп белых искр один из зажжённых фейерверков. — Отлично, передавай эстафету. — Лиам протягивает снятую повязку. Баки её забирает, чтобы тут же отдать Кэт, стоящей рядом со Стивом. Та в удивлении встряхивает каштановыми кудряшками: — Но ведь это не по правилам, — возражает она в один голос с Лиамом. — Детка, ну какие могут быть правила в эту ночь? — спрашивает Баки с нахальной улыбкой и утаскивает Стива из круга выпускников. Это ужасное собственничество, но да, не собирается он смотреть, как Стив целуется с кем попало. Причём буквально с кем попало. Стив и не возражает, переплетает их пальцы, словно они сладенькая парочка, которой ещё недавно притворялись, и собираются сбежать, чтобы уединиться. «Давай и правда сбежим», — сердце Баки вот-вот выпрыгнет из груди от этих мыслей. Как же сильно хочется попросить вслух. Он пьян, ему кажется, что всё возможно, но страх, страх всё испортить всё ещё держит. Это чудо, что Стив вообще здесь. Баки думал, что он, как хороший мальчик, поедет домой сразу после бала. Казалось бы, что ему ловить на арендованном гостиничном дворе, где у большинства собравшихся бесхитростные планы: хорошенько надраться и потрахаться в дешёвых номерах. Некоторые девственники считают, что эта ночь — самая подходящая, чтобы набраться сексуального опыта, успеть сесть в последний вагон, так сказать, но Стив-то, пф… Стив любому скажет, что важно подождать «правильного партнёра», а не заниматься сексом, потому что время вроде как пришло. Баки уважает это его решение, хотя сам очень далёк от подобных рассуждений. Он ещё в Канаде распрощался с девственностью при первой же возможности, из любопытства и желания утереть нос друзьям, опередив их всех. Хорошим опытом это не назвать, но и особых сожалений не возникало. Баки находит взглядом Наташу: она стоит с высоким темнокожим парнем Джастином, взявшим на себя роль сегодняшнего ди-джея. Они склонились над экраном ноутбука, о чём-то споря. Что бы там ни было, Баки не сомневается: последнее слово останется за Наташей. С завитыми рыжими локонами, в красном бальном платье с открытыми плечами и умеренным декольте она чудо как хороша. Настоящая королева прошедшего бала, если бы титул давался не за количество подпевал. Баки так и сказал ещё в начале вечера, ничуть не скрывая своего восхищения. Удивительно, но безумная страсть между ними за год переросла в спокойное, очень уютное чувство. И это тоже любовь, просто другая. Наташа замечает их и подходит. — Кажется, вы отлично проводите время. — Она многозначительно улыбается. Стив заливается краской и осторожно, будто неохотно отпускает руку Баки: — Да, может, зря ты игнорируешь алкоигры. — Здесь нет приза, за которым я бы поохотилась. — Улыбка Наташи становится хитрой, почти коварной. — Слу-у-шай, — умоляюще тянет Баки, поняв вдруг, как отчаянно хочет пить: — Дай наводку, где здесь вода или сок без примесей. Наташа указывает на графин на одном из столиков: — Вон там яблочный сок, если никто туда ничего не успел бахнуть. — Спасибо, ты лучшая, — говорит Баки и идёт за соком. Тот, к великой радости, и вправду оказывается без алкогольных примесей. Более приторный, чем хотелось бы, но это мелочи. Стив забирает у Баки стакан, хотя на столе полно пустых, и допивает. — Тебе так лень себе налить? — Говорят, чужое слаще. — Стив облизывает губы, и Господи, он хоть соображает, как это возбуждающе? Баки ужасно его хочет, держится из последних сил, а Стив своим поведением ничуть не помогает: кажется, алкоголь его изрядно раскрепостил. На балу Баки зачем-то подбил его пробовать тайком пронесённые коктейли вместе с ним, и утром, наверное, они об этом сильно пожалеют. Ну хоть сейчас хорошо. Даже очень. — Скажи, с какой попытки ты на самом деле угадал, что это я? — спрашивает Стив, опираясь бедром о крышку стола, и смотрит внимательно: ему явно интересен ответ. — С первой, конечно. — Тогда зачем?.. — Хотел урвать как можно больше поцелуев, — сознаётся Баки, глядя ему в глаза. В любом случае Стив легко сможет перевести это в шутку. Если захочет. Конечно, захочет. — Дурачина, — шепчет Стив нежно, и в его глазах отражается какая-то внутренняя борьба. А затем он тянет Баки на себя за ворот рубашки и целует откровенно, очень голодно. Сам. Без дурацкой алкоигры или фальшивых отношений. Так, как Баки мечтал. Он не думает ни о чём: порывисто сажает Стива на стол, вклинивается между колен, целует. Стив отвечает, льнёт к нему всем телом. Это всё кажется чем-то нереальным, но при этом ощущается очень ярко. Стив хрипло шепчет его имя с какой-то едва слышной просьбой и отстраняется совсем чуть-чуть, так, что они соприкасаются носами. Заглядывает в глаза — и взгляд у него совершенно расфокусированный, зрачки расширенные. Баки тонет на самом их дне. — Давай уйдём. — Что? — глупо переспрашивает Баки, потому что мысли разбегаются. Он пьян, сильно пьян, а близость Стива никак не помогает соображать лучше. — Давай уйдём, — просит Стив, спрыгивает со стола и добавляет: — Пожалуйста.

***

— Почему походы в клубы с тобой заканчиваются как-то так? — спросил Стив, придерживая джинсы рукой, так как без ремня они норовили сползти неприлично низко. На сгибе локтя висели лёгкая ветровка, белая футболка и тот самый кожаный ремень. «Голубую лагуну» Стив всё-таки угадал, но на этом его положительный вклад в командную игру закончился. Баки правильно определил три коктейля из четырёх и потому расстался только с кедами. — В этот раз это хотя бы весело. — Баки взял его за руку перед тем, как спуститься вниз со сцены. — Я же говорила: неудачники! — хихикнула Бекки, когда вместе с Изи поравнялась с ними. Баки наградил сестру презрительным взглядом, который, естественно, никакого эффекта не возымел. Хлопнули пушки, и танцпол под радостные визги танцующих заволокло облаком пены, доходившим большинству по пояс, а некоторым и до груди. Заиграл новый трек: «I got it what you say Come show me what’s you stand for Stop looking, walk this way To time to hit the dancefloor».** Стив натянул на себя футболку и, поймав Баки на разглядывании, перекрикивая музыку спросил: — Ну так что, будешь пялиться или пойдём танцевать?! — Ого, вот это предъявы, — восхитился Баки. — Кто ты и куда ты дел не-тусовщика-Стива? — Я всё ещё не тусовщик. Но я здесь с тобой, — это прозвучало весомо, очень приятно. Баки вдруг понял, как глупо не придавал значения тому, что Стив старался узнать его получше, поговорить с ним начистоту, пусть ему это тоже было непросто. Он вообще согласился на эту поездку в не лучшее для себя время. Стив ведь переживал разрыв с Шерон, пусть их отношения и отжили своё, но всё ещё имели для него значение. Баки притянул его к себе и сказал: — И я чертовски этому рад. В клубе они пробыли до трёх часов ночи. Изи захотела остаться и попыталась уговорить и Бекки, так как они успели подцепить там кавалеров, но Баки этому помешал: незнакомые подвыпившие парни ему доверия не внушали. Исходом не самого приятного спора стало то, что Бекки едет, Изи остаётся, так как вторая отчаянно упиралась и слушать ничего не хотела. Баки не имел никакого права указывать посторонней совершеннолетней девице, как ей развлекаться, поэтому махнул рукой и взял обещание не делать глупостей и позвонить утром. Её хахаля он поставил в известность, что случись что — его задницу найдут в мгновение ока, потому что у Баки большие связи в ДПВ***. В общем-то это не было особым преувеличением, разве что связями располагал не он сам, а тётя Джена. Когда они вернулись в арендованный домик, Баки неожиданно ощутил смятение от мысли, что они со Стивом окажутся в одной постели. Если вчера всё было понятно — строгое табу на нарушение чужих границ, то сегодня вроде как нет особых границ. Но стоило ли? Обычно, если выпадала возможность заняться сексом с кем-то, кто ему нравился и это было взаимно, Баки её не упускал. Но это Стив. Баки боялся принять неправильное решение, опять остаться ни с чем. Ему, по правде, вообще многое надо в голове уложить. Определённо, стоило повременить. — Давай не будем спешить, — попросил Баки, стаскивая с себя сырые из-за пены брюки. — Да, конечно. — Стив кивнул и отвёл взгляд, будто пойманный на чём-то. Баки был уверен, что заснёт, едва голова коснётся подушки. Он ужасно вымотался за почти сутки на ногах. Но сон не шёл, игнорируя усталость. Лёжа на боку, Баки слушал тихое дыхание Стива рядом. В голове не было ни одной внятной мысли. Только острая нужда… Не только в сексе, а вообще в самом Стиве. Он скучал по нему годами, и теперь, когда всё, казалось бы, разрешилось, это чувство всё ещё не прошло, слишком долго оно копилось, слишком много его было. Баки повернулся на другой бок, к Стиву лицом. Ночь была безлунной, поэтому разглядеть он ничего не мог. Подавшись вперёд, Баки, повинуясь внезапному порыву, осторожно коснулся губами обнажённой кожи — Стив не надел футболку. Послышался выдох, скрипнула кровать, ладонь неловко ткнулась Баки в плечо, нащупывая, скользнула по шее вверх. — Я тебя разбудил? — Нет, не могу заснуть, — тихо ответил Стив, ласково перебирая волосы у него на затылке. В повисшем молчании их взволнованное дыхание казалось очень громким. Тело бурно реагировало даже на почти невинную ласку. Баки медленно, как зачарованный подался вперёд. Стив выдохнул его имя, с готовностью ответил, когда их губы столкнулись. Между поцелуями он сбивчиво прошептал: — Ты ведь… Хотел не спешить. Да, хотел. Но не смог. Впору забирать антипремию за самую слабую силу воли, когда дело касалось Стива Роджерса. Баки выпрямил руки, нависнув над ним: — Прямо сейчас мне кажется, что скорость в самый раз. Что скажешь? Стив коротко рассмеялся и горячо прошептал: — Да, да, то, что нужно. Стив притянул Баки за шею, вовлёк в новый поцелуй. Он уже не тот неопытный мальчишка, каким Баки помнил его по школе. Даже тело теперь ощущалось совсем по-другому: не худощавое, а крепкое, мускулистое. Хоть сейчас на обложку фитнес-журналов. Наверняка в колледже Стива баловали вниманием, с лихвой компенсировали то пренебрежение, что он ощущал на себе в юности. Баки подумал, дураки они все. Стив и раньше заслуживал того, чтобы с ума по нему сходили, чтобы его любили. Баки знал это и стал первым.

***

Голодные поцелуи и отчаянная жажда большего, побег от всех, снятый номер в гостинице: всё по самому банальному сценарию съёма на вечеринках. У Баки большой опыт, он чертовски хорош в этом, чего скромничать, но сейчас ощущает себя как-то не так. Бешено колотится сердце и потеют ладони. Он ведь со Стивом, не с кем-нибудь, для кого подобные вещи ничего не значат… Баки хочется задать вопрос: «Это правда с нами происходит?», но он, конечно, его не озвучивает — слишком тупо. Стив же крепко держит за руку, смотрит откровенно, жадно. Баки читает в его широко распахнутых голубых глазах то же сумасшедшее желание, что кипит в нём самом. Он думает, что не переживёт, если здесь и сейчас не получит то, за чем они пришли. Стив, очевидно, думает о том же, потому что как только дверь в номер открывается, они набрасываются друг на друга, вваливаются внутрь, отчаянно целуясь. Пиджаки летят на пол, Баки прижимает Стива к стене, торопливо целует линию челюсти, шею; закидывает ногу на себя. Стив охотно льнёт к нему, водит ладонями по спине, отрывается на секунду, чтобы захлопнуть дверь. Их тут же окутывает темнота. — Где тут выключатель? — спрашивает Баки и шарит рукой по стене, надеясь нащупать. — Я не знаю. Я был немного занят. — Стив издаёт хриплый смешок. — Аргумент. Всё так же прижимая Стива к стене, Баки приоткрывает дверь, вновь впуская узкую полосу света из коридора. Щёлкает выключателем. Стив смотрит на Баки из-под ресниц, на его щеках алеет румянец, припухшие губы влажно блестят, светлые волосы растрёпаны: потрясающее зрелище. — Ты очень красивый, — говорит Баки. — Да ладно, ты как будто впервые меня увидел, — смущается Стив. — Я всегда считал тебя очень красивым, — признаётся Баки, коротко целует его в верхнюю губу. — Всегда. Он подхватывает Стива под задницу, подымает чуть выше, держит на весу. — Что ты творишь? — Пальцы Стива рефлекторно впиваются в рубашку. Несмотря на худощавое строение, весит он совсем немало, но Баки, повинуясь мальчишескому порыву, относит его до кровати. Со смехом они заваливаются на неё, и чудо, что она достойно выдерживает. — Если сейчас будет какая-то дурацкая шутка про принцессу или что-то вроде, я тебя убью, — и это и близко не похоже на угрозу, потому что Стив всё ещё смеётся и обнимает его за шею. — Ну какая из тебя принцесса? — фыркает Баки, задирая на нём рубашку. — В любой сказке ты был бы тем дурнем, который горазд пойти на дракона с голыми кулаками. — Ну спа… — Стив резко давится воздухом, когда Баки обводит языком вокруг пупка, медленно покрывает поцелуями низ живота. Стив отзывчиво дрожит под его губами, и Баки едва держится при мыслях о том, что будет, когда они пойдут дальше. Боже, да он и сам дрожит. Баки ни с кем и никогда не испытывал такого мучительно-сладостного волнения, как сейчас. Даже в первый раз. Ладно, его первый раз вообще обернулся той ещё лажей. У Стива будет гораздо лучше, он для этого сделает всё. — Если тебя утешит, то я был бы не меньшим дурнем, потому что пошёл бы за тобой, — бормочет Баки, стаскивая с него брюки вместе с бельём, пытаясь немного отвлечься, потому что слишком возбуждён. У него, конечно, это совсем не получается при виде Стива, лежащего на локтях в одной помятой, задранной до груди белой рубашке. Баки не впервые видит его голым, но впервые — таким возбуждённым, отчаянно нуждающимся в ласке. Хочется дать ему всё и сразу. Баки наклоняется, чтобы лизнуть, попробовать на вкус ярко-розовую, текущую головку члена, но Стив неожиданно ловит за подбородок, не дав коснуться. — Нет. Подожди. Очень хочу, но подожди, — сбивчиво просит он, тянет на себя, заставляя сесть. Роняет голову ему на плечо, утыкается губами в шею: — Хочу вместе. Пожалуйста. Стив начинает раздевать медленно, целует обнажившиеся участки кожи, но вскоре они оба слетают с катушек, и всё происходит в бешеной суматохе. Рвутся пуговки на чьей-то рубашке, и Баки даже не отдаёт себе отчёт в том, чьей именно. Они ложатся лицом к лицу, кожа к коже. И это ощущается правильно, идеально. Нависая над Стивом, Баки двигается то ускоряясь, то замедляясь, старается потянуть момент. Стив гладит его плечи, спину, бёдра; сбивчиво шепчет какие-то милые и нелепые глупости, вроде «ты такой хороший». Его чёлка взмокла и липнет ко лбу, румянец на щеках ярко-алый. Он то жмурится, то смотрит с нежностью и похотью. Тянет Баки к себе ближе, целует-лижет шею и ключицы. Накрывает их члены рукой — и очень быстро наступает такая сильная разрядка, что Баки кажется, его на мгновение вышибло из собственного тела. Стив поспевает за ним. Баки валится на бок рядом, загнанно дышит, прижимаясь губами к острому плечу в немой благодарности. До наступления утра их хватает ещё на несколько заходов.