Жизнь и налоги

      Гермиона Грейнджер       Гермиона стояла на просёлочной дороге и ждала. Родители наотрез отказались аппарировать так далеко. «Уилтшир! Уму непостижимо! Давай мы доедем максимально близко. В конце концов, там такие красивые места!» Возможно, летом они и были красивыми. В конце февраля пейзаж не впечатлял. Из-за поворота показалась машина четы Грейнджер. Гермиона поглубже запахнулась в тёплую мантию и махнула рукой. Белоснежный седан едва проглядывал под толстым слоем грязи.       — Гермиона! — мать вылезла из машины и тут же угодила в лужу. Грейнджер оказалась в материнских объятьях.       — Дорогая, как хорошо, что я настоял на резиновых сапогах, — отец переобувался прямо в машине. Вышел и подал своей супруге пару женских резиновых сапог. — Доченька! — Гермиона вдохнула запах отца и улыбнулась.       — Держитесь. Здесь недалеко, но идти по грязи не менее получаса.       — Почему я ничего не вижу? — спросила её мать, едва аппарировав.       — Потому что это здание ненаносимо, — терпеливо объяснила Гермиона и протянула родителям бумажки с адресом.       — Да… Это определённо… впечатляет, — спустя почти минуту молчания пробормотал отец. Мать Гермионы стояла с разинутым ртом и широко распахнутыми глазами.       «Хорошо, что здесь нет Малфоев», — подумала Гермиона и прикоснулась палочкой к воротам.       Она не знала, что думают по поводу женитьбы наследника Люциус и Нарцисса, и совершенно не хотела знать. Родители Драко — это его проблемы. Гермиона повела родителей к дому через аккуратные, но пустые лужайки. Возможно, стоило подождать весны.       В холле они сразу свернули налево. Джин Грейнджер настолько была впечатлена, что всю дорогу до комнат Гермионы поражённо молчала.       — Это моё крыло. Тут столовая, гостиная, небольшая музыкальная комната. Дальше по коридору малая библиотека, кабинет и мои личные комнаты.       — Помню, ты говорила, что богата, — пробормотала мама. — Но я никогда не думала, что настолько…       — Мама, я не настолько…       — Настолько, что сможешь заинтересовать такого богатого волшебника в… партнёры. По бизнесу, разумеется, — быстро добавила она.       Джин подошла к окну и выглянула в окно. Погладила стены светло-голубого цвета, вдохнула аромат свежих цветов. Её лицо светилось.       — На самом деле, почти весь мой капитал работает на меня. Всю прибыль я инвестирую в новые проекты. Драко это понимает. А дом — наследие его семьи. Сейчас я вызову домашнего эльфа, не пугайтесь, пожалуйста.       — А домашний эльф это… — пробормотал отец.       — Пэнк!       Возле Гермионы с хлопком появился домашний эльф. Джин хоть и была предупреждена, но вздрогнула и закрыла рот рукой. Эльф рассматривал родителей, родители рассматривали эльфа. Запоздало Грейнджер поняла, что, возможно, нужно было предупредить эльфов тоже. Пэнк дважды моргнул и перевёл взгляд на Гермиону.       — Что желаете, миссис Малфой? — голос эльфа был высоким, как у подростка.       — Чаю, пожалуйста.       — Как скажете, миссис Малфой.       С щелчком пальцев эльф исчез. Через мгновение на столике у камина появился чайник, чашки, бисквиты, дольки лимона и сахарница. Идеальная вежливость.

***

            Драко Малфой       Драко ждал этого уже третий день и наконец дождался. В гостиной сработал телепорт. Малфой сложил наиболее важные бумаги в личный сейф, убрал со стола перо, чернильницу, откинулся на кресло и закинул ноги на стол.        — Сын, — рано, — сын, — о-о-о, стальной звон похоронных колоколов, — сын.       А вот теперь пора.       Драко развернулся и увидел блистательного, великолепного, просравшего всё на свете грёбаного Люциуса Малфоя. В сопровождении супруги. Нарцисса оглядывала кабинет со сдержанным любопытством. Подошла к стене с колдографиями.       — Я рада, что ты выбрал именно эту, — она кивнула на свой портрет. Обернулась к Драко и подарила ему ту же нежную улыбку. Может, немного более ироничную. Он улыбнулся, склонил голову и сказал:       — Как ты, мам?       — О, милый, не беспокойся обо мне. Скоро в Париже откроется выставка моих картин, так что все мои мысли заняты подготовкой. Я немного волнуюсь, знаешь ли. Обычно я была с той стороны витрины, — она вздохнула и подошла, чтобы поцеловать его в щёку. — Раз, два… — прошептала она.       — Три, — так же выдохнул Драко.       — Ты позоришь свою семью! — раздался рёв бизона. Люциус трубил во всю глотку, еле сдерживаясь от хождения по кабинету. — Какого дракла ты вытворяешь? Инвестиции в маглов! Брак на маглорождённой! Что, блядь, на тебе надето?       Люциус выдохся и рухнул в кресло. Закрыл глаза ладонью и пробормотал:       — Дорогая, прости, я сорвался. Скажи своему сыну, что я отлучу его от рода и не потерплю…       — От какого рода, сэр? — Драко сел на своё место и вновь закинул ноги на стол. — От рода ничего не осталось. Вот нарожаю со своей маглорождённой женой маленьких маглят, тогда да, тогда будет род. А пока, сэр, из рода ты да я, да мы с тобой.       Люциус восстал из кресел и снова затрубил. Нарцисса деликатно отвернулась и стала рассматривать его колдографию. Вздохнула.       — Драко, какие маглята, ты что несёшь? У вас тут толерантность последние мозги отбила? Тогда собирайся и уезжаем. Ля Белль Франс ждёт наследника Малфоев. — Сын резко втянул воздух сквозь сжатые зубы. — У матери выставка, поможешь ей картины развесить, в конце концов. Программа реабилитации для как это, дорогая, травматиков, да? Женим тебя на приличной девушке, заживёте, детишки…       Нарцисса успокаивающе гладила Люциуса по плечу, он постепенно затихал. Посмотрел на колдографии. На стене появилась новая, со свадьбы. Нахмурился.       Драко разжал зубы и по возможности мягко сказал:       — Сэр, за последние двенадцать лет, что вы обитали в Ля Белль Франс, я восстановил состояние рода и приумножил его. У меня нет привычки сбегать от семейных долгов, сэр, — протянул он. — Хоть эти долги наделал и не я. — Люциус отвернулся и промолчал. — Прямо сейчас в работе находятся несколько многообещающих проектов, часть которых курирует моя дорогая супруга. Лучшая выпускница Хогвартса и подруга Гарри Поттера. Это она разработала план по поиску и уничтожению крестражей. — Отец пошатнулся и почти упал в кресло. Нарцисса охнула. — Я долго шёл к этому браку, у нас длительные отношения, я наконец счастлив. Что делает мой отец в миг моего триумфа? Поздравляет? О нет! Мой уважаемый отец оскорбляет свою невестку и мать будущих внуков! Оскорбляет меня и мои способности…       — Какие способности, Драко? Что ты несёшь? Все твои способности куплены мной, оплачены моей кровью и политы слезами матери! Способности! Да если б не я, ты бы гнил в Запретном лесу!       Малфой-младший исподлобья взглянул на мать. Нарцисса смотрела в окно. Он попытался посчитать, как часто она моргает. Она не моргала совсем. «Блядь!» — Драко встал и подошёл к ней. Осторожно обнял. Кажется, он не обнимал её со школы. «Осёл», — устало вздохнул ей в волосы. Погладил по острым лопаткам. Она вздрогнула. На шею ему капнуло.       — Мама? — он внимательно посмотрел на неё и поцеловал в мокрые щёки. — Ма-а-ам, ну ты чего, всё хорошо, мам. Пойдём, познакомлю с женой.

***

      Пока они шли по мэнору, Нарцисса трогала старые картины, статуи в нишах. Драко многое изменил и перестроил, пока хозяйничал в одиночку. Но основное, лицо поместья, сохранил. Не он делал, не ему менять. Люциус медленно шёл сзади и не проронил ни слова с того момента, как сын обнял мать.       Малфой-младший аккуратно стукнул в гостиную супруги. Она открыла дверь и застыла. За её спиной сидели маглы.       — Приятно познакомиться, дорогая. Добро пожаловать в семью, — Нарцисса протянула руки невестке. И та аккуратно приняла этот жест, улыбнулась, прижалась щекой. Драко понял, что не моргает уже минуту.       — Прошу вас, заходите, — Гермиона ласково улыбнулась мужу. У него заныло под ложечкой. — Это мои родители: Джин и Венделл Грейнджер. Мама, папа, познакомьтесь, мой любимый супруг, — она метнула на родителей острый взгляд, — Драко и его родители, Нарцисса и Люциус Малфой.       Пока Гермиона отдавала распоряжения эльфу, а родители знакомились, Драко осматривал комнату. Она сохранила обои нежно-голубого цвета. Её бальное платье на четвёртом курсе было именно такого оттенка, так что он не сомневался ни секунды, когда подписывал смету на ремонт. Когда жена наконец освободилась и подошла к нему, Малфой-младший обнял её за талию и прошептал: «Прости, это невозможно было остановить. Уведу их сразу, как позволят приличия». Она на секунду прильнула к нему и коротко кивнула. Посмотрела в глаза, погладила по плечу, расправляя складку на футболке. Драко поднял глаза от её выбритого виска и увидел, что все четверо родителей смотрят на них. Он улыбнулся им и прижал Гермиону чуть сильнее. Прикрыл глаза. Как-нибудь обойдётся.       Через полчаса чета Малфой откланялась. Люциус кривил рот и смотрел в сторону, глаза Нарциссы сияли. Она подошла к сыну и погладила по щеке:       — Очень хорошая девочка.        Отец презрительно фыркнул, резко взял её за руку и буквально силой заставил аппарировать. Драко обессиленно рухнул на диван. Он смотрел на кессоны и лепнину над своей головой. Отвернулся лицом в подушку, сунул в рот кулак и беззвучно затрясся в сухих рыданиях. Что-то ломалось, лопалось в нём, не выдержав напряжения последних лет, когда он жил тут, вздрагивая от теней, брошенный на постылом хозяйстве, никому не нужный, бесполезный, упёртый, выгрызающий каждый грош, льстящий каждой мелкой сошке в Министерстве. Один, один, один, всё для семьи, всё для мэнора. Не оправдавший, блядь, надежд огрызок былого величия.       На его взъерошенный загривок опустилась прохладная сухая ладонь. Аккуратно погладила.       — Подвинься, — Гермиона пихнула его в бок. Они лежали, обнявшись, пока он не уснул, обвив её рукой, уткнувшись острым носом в её волосы.       Не один.